Доступность английского правосудия в условиях односторонних санкций в отношении России. Монография

§1. Право на справедливое судебное разбирательство v. санкционный режим

ифизические и юридические лица наиболее благоприятствуемой нации (ст. 13).

Принцип наибольшего благоприятствования нередко используется в разных сочетаниях с принципом национального режима. Например, ст. 11 Договора между Союзом ССР и Норвегией о торговле и мореплавании 1925 г.1 устанавливает, что каждая из сторон обязуется обеспечить гражданам, обществам и учреждениям другой стороны свободный доступ к судам всякой инстанции и всякой юрисдикции для отыскания перед ними своих прав

идля защиты в них. Они могут для этой цели пользоваться адвокатами по их собственному выбору согласно законам страны и, что касается судебных отношений, будут пользоваться такими же правами и привилегиями, какие предоставлены или будут предоставлены местным гражданам или гражданам, обществам или учреждениям наиболее благоприятствуемой нации. Здесь, как это видно, сочетается принцип национального режима с принципом наибольшего благоприятствования и должен применяться тот, который окажется более выгодным для заинтересованных лиц.

Еще в 1892 г. В. П. Даневский писал: «Можно принять за аксиому, что торговые (экономические) интересы данного народа выражаются в его законодательстве и что принципы последнего отражались всегда в международных торговых сношениях государств; в свою очередь, потребности международного торгового оборота влияли на соответствующие изменения во внутренних законодательствах. Еще в средние века торговые сношения получают значительное развитие, и договоры задаются главной целью — обеспечить безопасность торговли и права

1 См.: Собрание законов и распоряжений Рабоче-Крестьянского Правительства СССР.

Отдел первый. 1926. № 26. Ст. 163.

61

Глава II. Гарантии справедливого судебного разбирательства…

купцов от анархии и судебной беззащитности»1. Поэтому некоторые коммерческие трактаты, как отмечал этот автор, заключают в себе еще постановления, касающиеся гражданских прав и положения подданных контрагентов; общее начало — предоставление судебной защиты подданным договаривающихся сторон на их территориях2.

Так, в ст. 98 Соглашения 1994 г. о партнерстве и сотрудничестве, учреждающего партнерство между Российской Федерацией с одной стороны и европейскими сообществами и их государствами-членами с другой стороны3, закреплено: каждая сторона обязуется обеспечить свободный от дискриминации по сравнению с собственными лицами доступ физических и юридических лиц другой стороны в компетентные суды и административные органы сторон для защиты их индивидуальных прав и прав собственности.

Стоит упомянуть также о взятых обязательствах по Договору о принципах отношений между Российской Федерацией и Соединенным Королевством Великобритании и Северной Ирландии 1992 г.4 Среди них значится международное обязательство обеспечить эффективную правовую основу для частных инвестиций. Каждая сторона обязалась предоставить юридическую защиту инвестициям граждан и юридических лиц другой стороны (ст. 10).

Тут уместно напомнить слова судьи Восточно-Кариб- ского Верховного суда на БВО о том, что есть действия, которые потенциально могут рассматриваться в международном праве как подразумеваемое объявление войны,

1Даневский В. П. Пособие к изучению истории и системы международного права. Вып. II. Харьков: Тип. А. Дарре, 1892. С. 58.

2 Там же. С. 61.

3 СЗ РФ. 20.04.1998. № 16. Ст. 1802.

4 СЗ РФ. 17.04.2006. № 16. Ст. 1645.

62

§ 1. Право на справедливое судебное разбирательство v. санкционный режим

например, создание режима блокады. Отказ в праве на судебное разбирательство и защиту в судебном процессе может по крайней мере привести к аргументам в пользу того, что имела место экспроприация активов1.

В современный период применение односторонних ограничительных мер принуждения отрицательно влияет на экономику, оказывает общее негативное воздействие на международное экономическое сотрудничество

ина глобальные усилия по созданию недискриминационной и открытой многосторонней торговой системы. Такие меры, как указано в Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 20 декабря 2013 г., представляют собой вопиющее нарушение принципов международного права, изложенных в Уставе ООН2. В Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений

исотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН (1970 г.), закреплено: ни одно государство не может ни применять, ни поощрять применение экономических, политических мер или мер любого иного характера с целью добиться подчинения себе другого государства в осуществлении им своих суверенных прав и получения от этого каких бы то ни было преимуществ.

Генеральный секретарь ООН в докладе от 29 июля 2013 г. обратил внимание на то, что односторонние меры, в особенности торговые эмбарго в широком понимании, могут иметь серьезные негативные последствия для прав человека, благосостояния населения и перспектив долгосрочного экономического роста в затрагиваемой этими мерами стране3.

1 JSC VTB Bank v. Sergey Taruta and another. Para. 15.

2 Doc. A/RES/68/200.

3 Doc. A/68/218.

63

Глава II. Гарантии справедливого судебного разбирательства…

Помимо последствий на макроэкономическом уровне, очевидно, что эти меры негативно сказываются и на правах отдельных граждан и организаций, подвергшихся односторонним санкциям при ведении бизнеса, в частности вынужденных расторгнуть коммерческие или инвестиционные договоры. Острие санкций в конечном итоге поражает частноправовые отношения, возникающие в сфере международного общения.

К. Буг в своей рецензии на одну из книг справедливо указал: «Это время, когда ни один игрок, участвующий

вмеждународных продажах и других деловых операциях, не может игнорировать бесчисленное множество международных торговых санкций, действующих по всему миру»1. Хотя торговые санкции направлены главным образом против государств, они оказывают побочное воздействие на частных участников рынка в той мере, в какой запрещают заключение и исполнение международных коммерческих контрактов. Число действующих экономических санкций резко возросло в последние десятилетия, как и число споров между участниками частного рынка относительно контрактов, затронутых или предположительно затронутых такими санкциями. Ситуация особенно обострилась, по мнению упомянутого автора, после введения санкций со стороны некоторых стран в отношении Российской Федерации2.

Как предполагает П.-Е. Дюпон, после вступления

всилу односторонних ограничительных мер касающиеся предмета санкций контракты, заключенные между пострадавшими компаниями и контрагентами — рези-

1См.: Boog Ch. Azeredo da Silveira «Trade Sanctions and International Sales: An Inquiry into International Arbitration and Commercial Litigation» // Journal of International Arbitration. 2015. Vol. 32. Iss. 5. P. 567.

2 Ibid.

64

§ 1. Право на справедливое судебное разбирательство v. санкционный режим

дентами государства, подпадающего под режим санкций, становятся недействительными в соответствии с законом данного государства и не могут служить основанием для предъявления иска об исполнении или возмещении убытков. В качестве вероятной альтернативы контрагент может быть освобожден от исполнения обязательств из-за юридических препятствий на основании форс-мажорных обстоятельств1. Данный автор также пишет о том, что на основе санкционных мер суды, будь то государственные или третейские, могут расторгать контракты или оправдывать их неисполнение. Как бы то ни было, пострадавшие компании могут попытаться обратиться в разные юрисдикции, чтобы получить компенсацию за понесенный ущерб. Сначала они могут обратиться в национальные суды государств, правительства которых приняли такие меры. Они могут также рассмотреть вопрос о предъявлении иска в третейский суд согласно положениям об урегулировании споров, содержащимся в соответствующих договорах. Хотя, по мнению П.-Е. Дюпона, арбитрабельность спора, возникающего в связи с расторжением договора, в таких случаях является неопределенной, спорной, и крайне маловероятно, что третейский суд позволит затронутой санкциями стороне получить какую-либо компенсацию2.

Принимаемые же английским правительством ограничительные меры в отношении российских граждан и организаций в виде замораживания активов, выдачи лицензий или других форм разрешений, позволяющих использовать замороженные денежные средства подсанкционных

1См.: Dupont P.-E. The Arbitration of Disputes Related to Foreign Investments Affected by Unilateral Sanctions / A. Z. Marossi, M. R. Bassett (eds.). Economic Sanctions under International Law. Hague: T.M.C. Asser Press, 2015. P. 198.

2 Ibid. P. 199.

65

Глава II. Гарантии справедливого судебного разбирательства…

лиц для оплаты юридических услуг, судебных расходов, а также прекращение оказания юридической помощи со стороны представителей юридического сообщества Англии под предлогом санкций и одобрение такой политики со стороны судебных органов «туманного Альбиона» имеют «привкус конфискации имущества частных лиц вне due process»1. Отказ в предоставлении адвоката

вгражданском процессе признается в юридической литературе лишением собственности без надлежащей правовой процедуры2. Заморозка активов до отмены ограничительных мер сама по себе ставит вопрос о своей законности, поскольку те, чьи активы находились под санкциями

втечение многих лет, могут утверждать, что такие меры равносильны конфискации.

На этом фоне выглядят несколько абсурдно слова лорда Альтона из Ливерпуля при обсуждении 9 мая 2023 г. Законопроекта об экономической преступности и корпоративной прозрачности о том, что применительно к санкционному режиму в отношении России «арест активов, принадлежащих частным лицам, безусловно, является сложным вопросом. При этом необходимо учитывать верховенство закона, соблюдение процессуальных норм (англ. due process) и права собственности»3.

Одиозный характер действий одних государств, с точки зрения других суверенов, не может служить упомянутым суверенам основанием или предлогом для пренебрежения своими международными обязательствами,

1Заметим, что совокупность процессуальных недостатков, дефектов может нарушить право на справедливое судебное разбирательство, даже если каждый из них в отдельности не привел бы к несправедливому судебному разбирательству.

2См.: The Right to Counsel in Civil Litigation // Columbia Law Review. 1966. Vol. 66. No. 7. P. 1330, 1333.

3См.: UK Parliament. Economic Crime and Corporate Transparency Bill. Vol. 829: debated on Tuesday 9 May 2023. Column 631GC.

66

§1. Право на справедливое судебное разбирательство v. санкционный режим

вчастности в области защиты основных прав человека. Законодательные ограничения в отношении подсанкционных лиц, вводимые правительством Великобритании, на наш взгляд, не совместимы с фундаментальными правами человека. Они же определяют границы допустимых и легитимных действий государства.

ВДекларации о партнерстве на основе знаний для модернизации между Российской Федерацией и Соединенным Королевством Великобритании и Северной Ирландии 2011 г.1 предусмотрено, что обеспечение эффективного функционирования судебной системы наряду с прочим является основным направлением модернизации сотрудничества в области инновационного развития, создания прорывных технологий. Согласно данному документу, Великобритания была намерена поддерживать и продвигать усилия, направленные на улучшение делового климата для торговли и инвестиций. Здесь же подчеркивается важность укрепления правовых институтов и верховенства закона, продвижения основополагающих прав и свобод. К числу последних ст. 6(1) Закона Великобритании о правах человека 1998 г.2, в частности, относит право на справедливое судебное разбирательство, являющееся основополагающим для верховенства закона и демократии.

Право на справедливое судебное разбирательство является одной из фундаментальных составляющих прав человека. Это право закреплено в международных, а также региональных правовых инструментах, таких как Всеобщая декларация прав человека 1948 г., Европейская

1 См.: URL: http://special.kremlin.ru/supplement/1032 (дата обращения: 25.09.2023).

2Human Rights Act 1998. URL: https://www.legislation.gov.uk/ukpga/1998/42/schedule/1 (дата обращения: 25.09.2023).

67

Глава II. Гарантии справедливого судебного разбирательства…

конвенция, Международный пакт 1966 г., и относится к основным началам цивилистического процесса. Понятие «справедливое судебное разбирательство», о котором идет речь в ст. 6 Европейской конвенции, состоит из разных элементов, включающих inter alia право на защиту, принцип равенства сторон, право на доступ к суду и право на доступ к адвокату как в гражданском, так и в уголовном процессе1.

А. Клуни и П. Уэбб отмечают, что имеются убедительные доказательства того, что право на справедливое судебное разбирательство в целом не допускает отступлений. Также есть убедительные доказательства того, что многие из 13 компонентов права на справедливое судебное разбирательство, изложенных в ст. 14 Международного пакта 1966 г., сами по себе приобрели статус обычного международного права2. Причем этот статус в отношении права на справедливое судебное разбирательство в целом не подрывается практикой оговорок. Обычный статус составляющих права на справедливое судебное разбирательство имеет практические последствия, поскольку обычные нормы обязательны для всех государств, независимо от того, являются ли они участниками международного договора.

В праве прав человека правосудие, как отмечает

У.Шабас, касается прежде всего взаимоотношений между личностью и государством. Оно регулирует как право каждого человека на справедливое обращение со стороны государственных органов, так и право на то, чтобы судеб-

1 См.: Court of Justice of the European Union. Ordre des barreaux francophones et germanophone and Others v. Conseil des ministers. Case C-305/05. Judgment of 26 June 2007. ECLI:EU:C:2007:383. Para. 12.

2См.: Clooney A., Webb P. The Right to a Fair Trial in International Law. Oxford, UK; New York, NY: Oxford University Press, 2020. P. 13, 19.

68

§ 1. Право на справедливое судебное разбирательство v. санкционный режим

ная система государства надлежащим образом и справедливо разрешала споры между людьми1. Правосудие во многом перекликается с другим важным понятием — верховенством права, которое провозглашается в преамбуле Всеобщей декларации прав человека 1948 г.: в целях обеспечения того, чтобы человек не был вынужден прибегать в качестве последнего средства к восстанию против тирании и угнетения, необходимо, чтобы права человека охранялись верховенством права, властью закона. Во вступительных словах упомянутой Декларации говорится о признании присущего всем членам человеческой семьи достоинства и равных и неотъемлемых прав как «основы свободы, справедливости и мира во всем мире».

Более того, признается, что право на справедливое судебное разбирательство является не только обычной нормой, но и нормой, получившей статус jus cogens, то есть принятой и признанной международным сообществом государств в целом в качестве нормы, отступление от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, имеющей тот же характер2.

По мнению П. Робинсона, экс-председателя Международного уголовного трибунала ООН по бывшей Югославии, справедливое судебное разбирательство — это то, на что имеет право каждый человек. История этого права

ипрактика судов показывают, что оно получило всеобщее признание и одобрение. Рассматриваемое право не только интегрировано в правовые системы большинства стран, но

икодифицировано в договорах и конвенциях. Сегодня оно

1См.: Schabas W. A. The Customary International Law of Human Rights. Oxford: Oxford University Press, 2021. P. 270.

2 См.: Clooney A., Webb P. Op. cit. P. 16.

69

Глава II. Гарантии справедливого судебного разбирательства…

является устоявшейся нормой обычного международного права и, по мнению многих, имеет статус императивной нормы (jus cogens) общего международного права1.

Экс-судья Канкадо Триндади Международного суда ООН и Межамериканского суда по правам человека признал, что право на справедливое судебное разбирательство является «частью сферы jus cogens». По его мнению, не может быть никаких сомнений в том, что основополагающие гарантии, общие для международного права прав человека и международного гуманитарного права, имеют универсальное назначение, поскольку они применимы при любых обстоятельствах, представляют собой императивное право (относящееся к jus cogens) и влекут за собой обязательства erga omnes по защите2.

Важно помнить, что «справедливое разбирательство» — это целостная концепция, требующая общей оценки судебных слушаний. Отдельные нарушения процессуальных норм не обязательно влекут за собой признание судебного процесса в целом как несправедливого. Стоит оценивать общую справедливость судебного разбирательства. Но бывает и так, что судебный процесс может выглядеть проведенным с соблюдением всех процессуальных правил с юридической точки зрения и тем не менее быть глубоко несправедливым по своей сути. Совокупный эффект процессуальных недостатков может нарушить право на справедливый суд, даже если каждая ошибка, взятая отдельно, не сделала бы разбирательство несправедливым. Судьи должны, таким образом, сохранять бдительность в стремлении к справедливости и правосудию,

1См.: Robinson P. The Right to a Fair Trial in International Law, with Specific Reference to the Work of the ICTY // Berkeley Journal of International Law: Publicist. 2009. Vol. 3. P. 10–11.

2См.: Inter-American Court of Human Rights. Pueblo Bello Massacre v. Colombia (Series C, no. 140). January 31, 2006. Separate Opinion of Judge Cancado Trindade. Para. 64.

70