Доступность английского правосудия в условиях односторонних санкций в отношении России. Монография

§ 1. Санкции v. право на защиту в суде

средство защиты в виде иска или судебного разбирательства, когда это право нарушается»1. До этого в 1703 г. английский лорд С. Дж. Холт заявил в деле Ashby v. White, что где есть право, там есть и средство защиты (лат. ibi jus ubi remedium)2.

В другом деле Верховный суд США, признавая легитимность монополии государства на методы окончательного разрешения споров, подчеркнул: «Именно на суды или другие квазисудебные официальные органы мы в конечном итоге возлагаем надежды по осуществлению упорядоченного, организованного процесса урегулирования споров. В этих рамках те, кто писал нашу первоначальную Конституцию в Пятой поправке, а затем те, кто разрабатывал Четырнадцатую поправку, признали центральную роль концепции надлежащей правовой процедуры

вфункционировании этой системы. Без этой гарантии того, что никто не может быть лишен своих прав, ни свободы, ни собственности без надлежащей правовой процедуры, монополию государства на методы обязательного разрешения конфликтов вряд ли можно было бы считать приемлемой при нашем порядке вещей. Только обеспечив, чтобы механизм социального принуждения функционировал строго в этих рамках, границах, мы можем надеяться на сохранение упорядоченного общества, которое также является справедливым»3.

Наш современник известный российский правовед В. Д. Зорькин в условиях данной экономической ситуации

встране отводит особую роль суду и правосудию в формировании того, что называют «фактической Конституцией»: судебная власть в современных условиях, по его

1 U.S. Supreme Court. Marbury v. Madison, 5 U.S. 137 (1803) at 163.

2 Court of King’s Bench. (1703) 2 Ld Raym 938.

3 U.S. Supreme Court. Boddie v. Connecticut, 401 U.S. 371 (1971) at 375–376.

21

Глава I. Право на судебную защиту в недружественных России странах…

мнению, становится гарантом реализации общественного договора, гарантией макросоциального спокойствия, конституционной стабильности1.

Таким образом, судебная система как ветвь государственной власти — это формальный юридический механизм, институт, призванный сыграть огромную роль

вформировании взаимного доверия, в том числе между государством и бизнесом.

Традиционно доступ к судам означает доступ к национальным судам, поскольку именно государство связано общественным договором2. Поскольку территориальное, национально-государственное образование приобрело монополию на применение силы и взамен обещало своим гражданам право на доступ к правосудию (то есть основное содержание общественного договора), юрисдикция государственных судов над ответчиками, как отмечается

вюридической литературе, должна носить обязательный, императивный характер3.

Общая заповедь теории общественного договора была принята, например, основателями США и является частью положения о надлежащей правовой процедуре Конституции США4. Хотя в США используется формулировка «надлежащая правовая процедура», тогда как в Европе принято говорить о «праве на справедливый суд», и европейцы, и американцы сегодня в целом признают теорию общественного договора в качестве основы права на до-

1Зорькин В. Что случится, если не остановить «войну всех против всех». URL: https:// rg.ru/2013/04/28/zorkin.html (дата обращения: 25.09.2023).

2См.: Hoffmann H. Transnational Access to Court for Commercial Contract Claims: The Shortcomings of International Commercial Arbitration and Litigation // Zentra Working Papers in Transnational Studies. 2014. No. 37. P. 4.

3См.: Calliess G. Value-added Norms, Local Litigation, and Global Enforcement: Why the Brussels-Philosophy failed in The Hague // German Law Journal. 2004. Vol. 5. No. 12. P. 1492.

4 См.: Johnson E. Jr. Op. cit. P. 207–208.

22

§ 1. Санкции v. право на защиту в суде

ступ к суду. Основополагающим требованием является то, что доступ к суду означает наличие у спорящих сторон «эффективного средства судебной защиты, позволяющего им отстаивать свои гражданские права»1.

Хотя очень сложно определить, когда доступ к суду эффективен, а когда нет, прецедентное право Европейского суда по правам человека (далее — Европейский суд), например, дает важные указания, позволяющие определить «эффективность» более конкретно. Право на обращение в суд включает в себя право на исполнение окончательного, обязательного судебного решения, включая применение принудительных мер2. На государстве лежит позитивное обязательство организовать систему приведения в исполнение окончательных решений по спорам между частными лицами, которая была бы эффективной как с точки зрения закона, так и на практике3.

Принципы беспрепятственного доступа к правосудию по гражданским делам и законного суда признаны международным сообществом в качестве фундаментальных. Согласно ст. 8 Всеобщей декларации прав человека 1948 г.4 каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом. Развивая эти положения, Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г.5 (далее — Международный пакт 1966 г.)

1См., например: European Court of Human Rights. Belešand Others v. the Czech Republic, App. no. 47273/99, Judgment of 12 November 2002.

2См., например: European Court of Human Rights. Hornsby v. Greece, App. no. 18357/91, Judgment of 19 March 1997. Para. 45.

3См., например: European Court of Human Rights. Fuklev v. Ukraine, App. no. 71186/01, Judgment of 7 June 2005. Para. 84.

4 Российская газета. 10 декабря 1998 г.

5 Ведомости ВС СССР. 28.04.1976. № 17. Ст. 291.

23

Глава I. Право на судебную защиту в недружественных России странах…

предусматривает, что каждый имеет право при определении его прав и обязанностей в каком-либо гражданском процессе на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона (п. 1 ст. 14).

Таким образом, именно национальное государство — или, в отношении упомянутых конвенций по правам человека, договаривающееся государство — связано упомянутыми принципами и обеспечивает право доступа к суду путем создания национальной судебной системы. При этом данная структура государства должна быть сконструирована так, чтобы право на судебную защиту максимально обеспечивалось.

Великобритания является одной из стран, которые ввели многочисленные санкции или, как их еще называют, ограничительные меры против России, ее граждан и организаций. К августу 2022 г. в санкционный список были включены более 1270 человек, а к октябрю 2022 г. было заморожено около 18 млрд фунтов стерлингов российских активов1. В указанный список было включено большое количество российских бизнесменов, считающихся связанными с политическим руководством российского государства, в том числе такие лица, как Р. Абрамович и О. Дерипаска. Многие из них имели прочные связи с Великобританией и не были новичками в судебных процессах в английских судах. По-прежнему значительное количество подсанкционных лиц продолжают участвовать в разбирательствах в судах Великобритании, и гораздо большее число продолжают обращаться за юридической консультацией к английским юристам.

1См.: Goldblatt Ch. British Virgin Islands: Sanctions Against Russia Pose Tricky Questions For The BVI Judiciary. URL: https://www.jdsupra.com/legalnews/british-virgin-islands- sanctions-9128267/ (дата обращения: 25.09.2023).

24

§ 1. Санкции v. право на защиту в суде

Необходимость борьбы с предполагаемым участием юристов и других специалистов в уклонении от санкций и их обходе стала одним из политических приоритетов. В марте 2022 г. участниками «Большой семерки» (G7), Европейским союзом (ЕС) и Австралией создана Целевая группа по борьбе с российской элитой, доверенными лицами и олигархами для принятия мер против активов ключевых представителей российской элиты и их доверенных лиц, а также против их пособников и посредников1. В рамках этой инициативы для расследования случаев уклонения от санкций Национальное агентство Великобритании по борьбе с преступностью создало подразделение по борьбе с клептократией, которому предписано уделять особое внимание профессиональным пособникам2.

Наконец, звучали призывы к тому, чтобы юристы были определены в качестве мишени санкций за предоставление юридических консультаций клиентам и представление их интересов в связи с конкретными формами судебного разбирательства3.

Хотя режим санкций в меньшей степени носит конфискационный характер, иногда он близок к проникновению за рамки адекватного уровня охвата. Это особенно наглядно проявляется в контексте судебных разбирательств, в которых участвуют российские стороны, находящиеся под санкциями. Режим санкций и, в частности, положения о замораживании активов серьезно подорвали

1См.: Russian Elites, Proxies, and Oligarchs Task Force Ministerial Joint Statement, 16 March 2022. URL: https://home.treasury.gov/news/press-releases/jy0663 (дата обращения: 25.09.2023).

2См.: National Crime Agency, SARs In Action, Iss. 15 — March 2022. URL: chromeextension://efaidnbmnnnibpcajpcglclefindmkaj/https://nationalcrimeagency.gov.uk/who- we-are/publications/591-sars-in-action-march-2022/file (дата обращения: 25.09.2023).

3См., например: Ames J. Deny visas to oligarchs’ British lawyers // The Times. April 19, 2022. URL: https://www.thetimes.co.uk/article/deny-visas-to-oligarchs-british-lawyers- tg5g6dkjj (дата обращения: 25.09.2023).

25

Глава I. Право на судебную защиту в недружественных России странах…

способность находящихся под санкциями российских сторон по осуществлению и защите своих законных прав и интересов, ограничив их возможность беспрепятственно оплачивать юридические консультации, выполнять обязанности, которые могут возникнуть в ходе заседаний суда (включая оплату судебных сборов и сумм, подлежащих уплате по постановлению суда), и взыскивать такие денежные суммы, присужденные в их пользу, без соответствующей лицензии. Несмотря на то что юристам, базирующимся в Великобритании, формально разрешено представлять интересы подсанкционных лиц в судах этого государства без какой-либо лицензии, получение оплаты от данных лиц (или от лиц, принадлежащих указанным лицам или контролируемых ими) весьма ограничено. Это привело к тому, что некоторые юридические фирмы стремятся выйти из так называемого списка представителей подсанкционных лиц в продолжающихся судебных разбирательствах. В одном из таких дел английский суд отметил, что солиситоров нельзя критиковать за это1.

Хотя этот вопрос стоит рассмотреть с разных сторон. Возможность доступа подсанкционного лица к услугам юридического представительства является одним из основополагающих элементов верховенства права, законности. Доступ к юридической помощи необходим для обеспечения понимания и соблюдения запретов и ограничений, связанных с санкциями.

Как заметила экс-судья Верховного суда США Р. Гинзбург, знаменитые писатели от Шекспира до Сандберга питали давнее недоверие к профессии юристов2. Чарлз Дик-

1См.: England and Wales High Court (Commercial Court). VTB Commodities Trading DAC (formerly VTB Capital Trading Ltd) v. JSC Antipinsky Refinery [2022] EWHC 2795 (Comm). Para. 3.

2См.: Ginsburg R. B. In Pursuit of the Public Good: Access to Justice in the United States // Washington University Journal of Law & Policy. 2001. Vol. 7. Iss. 1. P. 1.

26

§ 1. Санкции v. право на защиту в суде

кенс в романе «Холодный дом» выразил это следующим образом: «Главнейший принцип английской судебной системы сводится к тому, чтобы создавать тяжбу ради самой тяжбы на пользу самой себе (англ. make business for itself). Нет другого принципа, который проводился бы столь же отчетливо, определенно и последовательно по всем ее извилистым и узким путям. Если посмотреть на нее с этой точки зрения, она покажется вполне стройной и логичной системой, а вовсе не теми непроходимыми дебрями, какими ее считают непосвященные. Но пусть они, эти непосвященные, хоть раз ясно поймут, что ее главный принцип — это создавать тяжбу ради самой тяжбы себе на пользу, а им во вред, и они, безусловно, перестанут роптать»1.

Хочется верить в слова Р. Гинзбург о том, что среди практикующих юристов есть смелые мужчины и женщины, которые стремятся изменить это представление, юристы, преданные и работающие на благо общества, — люди, которые являются лучшими адвокатами и судьями, наиболее преданными своему делу, наименее эгоистичными2.

Нельзя не сказать, что вопрос этики, определяющий нравственное содержание деятельности участников судебных тяжб, поднимался и в российской истории применительно, в частности, к допустимости для присяжных поверенных принимать на себя защиту подданных держав, воюющих против России. «Вопрос этот, в обычное время, казалось бы, не могущий вызвать никакого сомнения, поставлен в настоящее время усиления шовинистических течений резким отрицательным отношением к таким выступлениям членов присяжной адвокатуры со стороны некоторых отдельных представителей магистратуры,

1См.: Dickens Ch. Bleak house. In Four Volumes. Vol. 3. Leipzig: Bernh. Tauchnitz Jun., 1852. P. 130.

2 См.: Ginsburg R. B. Op. cit. P. 2.

27

Глава I. Право на судебную защиту в недружественных России странах…

а также одним случаем отказа присяжного поверенного от защиты иностранного подданного»1. Так, Московский совет присяжных поверенных на одном из заседаний 14 января 1915 г. заслушал доклад С. А. Левицкого, участника этого Совета, который высказал мнение, что подданные воюющих с Россией держав имеют право на защиту их интересов как в гражданских, так и в уголовных делах,

ипоэтому присяжные поверенные вправе принимать на себя защиту иностранных подданных — правда, за исключением дел, в которых эти лица обвиняются в измене или шпионаже и подобного рода преступлениях. Выступление присяжных поверенных по соглашению с ними

иза вознаграждение в подобном случае не может быть одобрено этим Советом2. Тем не менее данный доклад вызвал оживленную, острую дискуссию среди членов этой организации.

Английский Common Law, как отмечал еще в 1915 г. Д. А. Левин, ставит «враждебного иностранца» в особое положение по отношению к праву на судебную защиту3. Несомненно, что британские санкции могут поставить

июристов в затруднительное положение, особенно если санкции наложены во время рассмотрения спора. До октября 2022 г. практикующие юристы в Великобритании должны были подать заявление в Управление по реализации финансовых санкций (Office of Financial Sanctions Implementation, OFSI) на специальную лицензию, позволяющую им получать оплату в связи с оказанием услуг подсанкционным лицам. Процесс подачи заявок на получение специальных лицензий требует значительного

1Корженевский П. И. Архивный фонд, 1836–1961. Материалы по истории русской адвокатуры 1908, 1915–1916. Отдел рукописей РГБ. Ф. 436. Картон № 12. Ед. хр. 58. Л. 5.

2 Там же. Л. 5–6.

3Левин Д. А. Судебная защита иностранцев (к разъяснению общего собрания сената) // Вестник гражданского права. СПб., 1915. № 2. С. 144.

28

§ 1. Санкции v. право на защиту в суде

количества времени — рассмотрение поданных заявлений может занять от четырех до шести месяцев, а иногда и больше. Это может иметь серьезные последствия для текущих судебных разбирательств.

Вместе с тем с 28 октября 2022 г. OFSI стало выдавать общую лицензию, разрешающую получение оплаты юридических услуг от физических и юридических лиц, подпадающих под санкционный режим, до 27 апреля 2023 г. Для получения оплаты должны соблюдаться несколько важных условий, включая (i) лимит на услуги «до назначения» и «после назначения» (£500 000 в каждом случае), (ii) лимит почасовой оплаты и (iii) условие, согласно которому подсанкционному лицу не должны предоставляться денежные средства или экономические ресурсы. Тем не менее важно отметить, что требования общей лицензии, включая ограничения по размеру гонорара и почасовой ставки, могут означать, что практикующим юристам в любом случае придется обращаться за получением специальной лицензии. Наряду с этим в деле VTB Commodities Trading DAC v. JSC Antipinsky Refinery отмечалось, что общая лицензия не распространяется на платежи, осуществляемые для исполнения постановлений о возмещении издержек в пользу другой стороны или об обеспечении судебных издержек, гонораров за краткие консультации (англ. brief fee) или любых соглашений о выплате гонорара в случае непредвиденных обстоятельств1.

Время, затрачиваемое на рассмотрение заявлений о выдаче лицензии на оплату юридических услуг, несомненно, напрямую влияет на доступ к правосудию, в частности на доступ подсанкционного лица к судам. Препятствия, создаваемые для доступа подсанкционных лиц

1См.: VTB Commodities Trading DAC (formerly VTB Capital Trading Ltd) v. JSC Antipinsky Refinery.

29

Глава I. Право на судебную защиту в недружественных России странах…

к юридическим услугам, усугубляются ограничениями, налагаемыми OFSI на срок действия и суммы, разрешенные лицензиями, что означает необходимость подачи нескольких последовательных заявлений на получение лицензии для проведения одного и того же судебного процесса или выполнения одних и тех же поручений, что увеличивает не только время, затрачиваемое на подачу заявлений, но и расходы на юридическое представительство. И это уже не говоря о том, что судебные слушания неоднократно откладываются на длительный срок.

§ 2. Санкционный режим и право на получение юридической помощи в английских судах

Юридическое представительство всегда занимало центральное место в концепции доступности отправления правосудия. В то же время профессиональная юридическая помощь, как правило, составляет значительную часть стоимости судебного процесса и сама по себе может оказаться препятствием для эффективного доступа к суду1. Отсутствие юридического представительства в судах какого-либо государства может представлять собой нарушение этим государством права на справедливое судебное разбирательство. В этом можно убедиться, как указывает Дж. Фосетт, рассмотрев ситуацию, когда за рубежом отсутствует юридическая помощь2. Так, в деле по иску проживающего в Шотландии гражданина о причинении вреда здоровью в результате работы на урановых

1См., например: Biard A., Hoevenaars J., Kramer X. & Themeli E. Introduction: The Future of Access to Justice — Beyond Science Fiction / X. Kramer, A. Biard, J. Hoevenaars & E. Themeli (eds.). New pathways to civil justice in Europe: challenges of access to justice. Cham: Springer, 2021. P. 9.

2См.: Fawcett J. J. The Impact of Article 6(1) of the ECHR on Private International Law // International and Comparative Law Quarterly. 2007. Vol. 56. Iss. 1. Р. 11, 39–40.

30