Доступность английского правосудия в условиях односторонних санкций в отношении России. Монография

§ 3. Принцип недискриминации и право профессиональной юридической тайны…

ющему правилу предъявляемое в Европейский суд общей юрисдикции требование должно быть подписано адвокатом. Исключения из этого правила не предусмотрено. Соответственно, при принятии решения о том, следует ли предоставлять отступление от замораживания денежных средств, испрашиваемое в соответствии с упомянутым Постановлением ЕС № 765/2006, с целью возбуждения иска, оспаривающего законность введенных Европейским союзом ограничительных мер, компетентный национальный орган не обладает абсолютным дискреционным правом. Он должен осуществлять свои полномочия таким образом, чтобы обеспечить соблюдение прав, предусмотренных во втором предложении абзаца второго ст. 47 Хартии Европейского союза об основных правах, и соблюдать необходимый характер юридического представительства при подаче упомянутого иска в Европейский суд общей юрисдикции. Компетентный национальный орган может удостовериться в том, что высвобождаемые по запросу денежные средства предназначены исключительно для оплаты разумных расходов, связанных с оказанием юридических услуг. Он может также определить условия, которые он сочтет целесообразными, с тем, чтобы гарантировать, в частности, что цель введенной санкции не будет нарушена и предоставленное отступление не будет искажено. При этом Суд ЕС исходил из того, что роль адвоката заключается в содействии отправлению правосудия и в том, что он обязан предоставлять при полной независимости и в высших интересах дела такую юридическую помощь, в которой нуждается клиент1.

Как следует из постановления английского суда апелляционной инстанции, Закон Соединенного Королевства

1Užsienio reikalųministerija and Finansiniųnusikaltimųtyrimo tarnyba v. Vladimir Peftiev and Others. Para. 26, 28.

91

Глава II. Гарантии справедливого судебного разбирательства…

о санкциях и борьбе с отмыванием денег 2018 г.1 и принятые в соответствии с ним правила были задуманы парламентом и правительством как продолжение режима санкций Европейского союза без каких-либо существенных изменений2. В том же Постановлении Совета ЕС № 269/2014 от 17 марта 2014 г. об ограничительных мерах в отношении действий, подрывающих или угрожающих территориальной целостности, суверенитету и независимости Украины, в преамбуле установлено, что данный документ применяется с учетом прав на эффективное средство правовой защиты и справедливое судебное разбирательство, а также права на защиту персональных данных (п. 6)3.

Между тем, помимо того, что раздел 38 упомянутого английского Закона о санкциях «ограничивает право на обращение в суд в отношении любого судебного пересмотра решения о внесении в перечень подсанкционных лиц»4, в случае с Туманным Альбионом на прицел берутся принципы независимости юридической профессии, адвокатской тайны или профессиональной юридической тайны. В Руководстве по соблюдению режима санкций Великобритании, подготовленном Управлением по регулированию деятельности солиситоров в Англии и Уэльсе, указывается, что OFSI заявило, что любая попытка применить общий подход к профессиональной юридической тайне, препятствующей обмену информацией о подсанкционных лицах, скорее всего, будет оспорена. Далее отмечается, что всякий раз, когда юрист ссылается на

1См.: Sanctions and Anti-Money Laundering Act 2018. URL: https://www.legislation.gov.uk/ ukpga/2018/13/contents/enacted (дата обращения: 25.09.2023).

2См.: Court of Appeal of England and Wales (Civil Division). Mints & Ors. v. PJSC National Bank Trust & Anor [2023] EWCA Civ 1132 (06 October 2023). Para. 189.

3Council Regulation (EU) No. 269/2014 of 17 March 2014 concerning restrictive measures in respect of actions undermining or threatening the territorial integrity, sovereignty and independence of Ukraine. Official Journal of the European Union. L 78/6.

4 См.: Mints & Ors. v. PJSC National Bank Trust & Anor. Para. 184.

92

§ 3. Принцип недискриминации и право профессиональной юридической тайны…

профессиональную юридическую тайну, чтобы не сообщать OFSI информацию или ограничивать ее объем, необходимо подробно описать причины принятого решения, включая: кто принял решение; когда оно было принято; обоснование того, почему применяется профессиональная юридическая тайна; кто в фирме одобрил такой подход; любую другую информацию, например соответствующие юридические консультации, полученные по данному вопросу. Так, если в связи с заявлением о выдаче лицензии OFSI запрашивает информацию, которая по праву является предметом профессиональной юридической тайны, и в этой тайне не было отказано, можно эту информацию не предоставлять. Однако в этом случае OFSI не обязано выдавать лицензию без этой информации1.

Требование независимости распространяется не только на судебную власть, но и на другие важнейшие институты, связанные с системой правосудия, в частности, на адвокатов и других защитников. Это признается в тех же Принципах ООН о роли юристов, где содержатся различные руководящие положения для правительств, призванные обеспечить эффективное и надлежащее выполнение адвокатами своих функций в качестве элемента системы правосудия. Принципы конфиденциальности между адвокатом и клиентом, права на подготовку надлежащей защиты и доступ к адвокату лежат в основе юридической профессии и самой судебной системы. Без соблюдения этих принципов адвокаты не могут выполнять свои функции по поддержанию верховенства права и оказанию помощи своим клиентам. В то время, когда независимость юридической профессии постоянно находится под угрозой во многих государствах по всему миру, как это видно

1Подробнее см.: Solicitors Regulation Authority Guidance: Complying with the UK Sanctions Regime. URL: https://www.sra.org.uk/solicitors/guidance/financial-sanctions-regime/ (дата обращения: 25.09.2023).

93

Глава II. Гарантии справедливого судебного разбирательства…

на примере санкционного режима Великобритании, крайне важно подчеркнуть, что такая независимость является ценностью, разделяемой во всех юрисдикциях и правовых культурах.

Здесь можно также наблюдать другую проблему — избирательность или применение двойных стандартов. Она тесно связана с вопросом о том, является ли применение санкций политическим. В одних случаях нарушения прав человека, как постулируется, влекут за собой санкции, в то время как в других случаях — введения санкционного режима — эти же нарушения игнорируются.

Независимость юридической профессии не только является благом, но и закреплена в обязательном для исполнения внутреннем и международном прецедентном праве, тем самым создавая права для клиентов и их законных представителей, а также соответствующие обязательства для государств. Актуальной в этом плане представляется позиция Суда ЕС по делу, поводом для рассмотрения которого стал предъявленный в Конституционный суд Бельгии иск разных объединений адвокатов этого государства о признании неконституционными положений ряда нормативных актов о предотвращении использования финансовой системы в целях отмывания денег. Обращаясь уже в Суд ЕС, заявители утверждали, в частности, что оспариваемые нормы закона в той мере, в какой они распространяют на адвокатов обязанность информировать компетентные органы при обнаружении фактов, которые, как адвокаты знают или подозревают, связаны с отмыванием денег, и обязанность передавать в эти органы дополнительную информацию, которую последние сочтут полезной, необоснованно посягают на профессиональную тайну и независимость адвокатов, являющиеся неотъемлемой частью фундаментального права каждого на справедливое судебное разбирательство и права на за-

94

§ 3. Принцип недискриминации и право профессиональной юридической тайны…

щиту. По их мнению, оспариваемые нормативные положения нарушают ст. 10 и 11 Конституции Бельгии, ст. 6 Европейской конвенции, общие правовые принципы, касающиеся права на защиту, а также ст. 47 и 48 Хартии Европейского союза об основных правах.

Суд ЕС в итоге пришел к выводу, что адвокаты не смогли бы удовлетворительно выполнять свою задачу по консультированию, защите и представлению интересов своих клиентов, которые в результате были бы лишены прав, предоставляемых им ст. 6 Европейской конвенции, если бы адвокаты были вынуждены в рамках судебного разбирательства или подготовки к нему сотрудничать с властями, передавая им информацию, полученную в ходе соответствующих юридических консультаций1.

По аналогии было бы очевидным препятствием для доступа к правосудию, если бы адвокаты были обязаны сообщать о том, что к ним обратилось подсанкционное лицо, законно желающее получить юридическую помощь. Но, несмотря на это, режим выдачи OFSI лицензии на оплату подсанкционными лицами юридических услуг фактически посягает на профессиональную тайну и покушается на независимость адвокатов. Независимость и беспристрастность судей и независимость юристов, как подчеркнуто Комиссией ООН по правам человека, являются непременными условиями обеспечения защиты прав человека и отсутствия какой-либо дискриминации при отправлении правосудия2.

Для того чтобы право на адвоката по санкционным спорам было эффективным, оно должно быть надежным

1См.: Ordre des barreaux francophones et germanophone and Others v. Conseil des ministers. Para. 12, 31–32.

2См.: Independence and impartiality of the judiciary, jurors and assessors and the independence of lawyers. E/CN.4/2003/L.11/Add.4. P. 71.

95

Глава II. Гарантии справедливого судебного разбирательства…

всмысле адекватного финансирования, устойчивым

вплане защиты от политического вмешательства и необременительным в смысле отсутствия ограничений и запретов1. Любое право на помощь адвоката по гражданским делам должно быть защищено от политического вмешательства. Эффективное право на услуги адвоката должно быть реализовано таким образом, чтобы подсанкционные лица имели возможность получить доступ к этому праву в ключевые, поворотные моменты, и это право должно быть достаточно объемным, полным, чтобы удовлетворить весь спектр их юридических потребностей. Подсанкционные лица не являются исключением, поскольку даже «изгои», как подчеркнул судья БВО, имеют право на справедливое судебное слушание2.

Водной из лекций судья окружного суда США по южному округу Нью-Йорка Р. Свит задал фундаментальный вопрос и ответил на него: «Что же нужно, чтобы суды пользовались доверием общества и выполняли задачу по обеспечению справедливости в правовом обществе? Нужно расширенное конституционное право на адвоката по гражданским делам. Адвокаты, причем адвокаты для всех, являются важнейшим условием функционирования эффективной системы правосудия»3.

Вотсутствие у подсанкционных лиц права на юридическую помощь, на свободный, без дискриминации выбор адвоката их право на справедливое судебное разбирательство нельзя считать гарантированным. В свою очередь, такая ситуация может свидетельствовать об отказе

1См., например: Brito T. L. The Right to Civil Counsel // Daedalus (Journal of the American Academy of Arts & Sciences). 2019. Vol. 148. No. 1. P. 56, 57.

2 JSC VTB Bank v. Sergey Taruta and another. Para. 16.

3Цит. по: Johnson E. Jr. Equal Access to Justice: Comparing Access to Justice in the United States and Other Industrial Democracies. P. 83.

96

§4. Международная ответственность за отказ в правосудии…

вдоступе к органам правосудия в отдельно взятом государстве и о нарушении последним взятых на себя международных обязательств.

§4. Международная ответственность

за отказ в правосудии из-за введения режима санкций

Изучение исторических истоков и развития отказа

вправосудии показывает, что это понятие неразрывно связано с институтом защиты граждан за рубежом. Это очень важное наблюдение, по мнению Ш. де Вишера, позволяет поместить отказ в правосудии в соответствующий контекст — контекст международного права1. Судебная защита иностранцев — это, по сути, одна из форм реализации общей обязанности государства обеспечивать достойное правосудие для иностранцев. Она является гарантией их правового статуса и основана на общем или обычном международном праве. Проанализировав конвенции, появившиеся в XVI и XVII вв., Ш. де Вишер в 1935 г. отмечал, что многочисленные договоры, предусматривающие свободный и беспрепятственный доступ к судам, не более чем подтверждают принцип, авторитет которого не зависит ни от какой конвенции2. По утверждению Я. Полссона, принцип, согласно которому государство нарушает международное право, если отказывает иностранцам

вправосудии, является общепризнанным на протяжении многих веков3.

1См.: De Visscher Ch. Le déni de justice en droit international. In Collected Courses of the Hague Academy of International Law. Vol. 52. Paris: Hachette, 1935. P. 374.

2 Ibid.

3См.: Paulsson J. Denial of justice in international law. UK: Cambridge University Press, 2005. P. 2.

97

Глава II. Гарантии справедливого судебного разбирательства…

Также стало общепризнанным, что национальные суды не стоят как-то отдельно от других институтов государства, а являются его инструментарием. Они являются такой же частью государства, как исполнительная или законодательная власть, и их действия и бездействие в равной степени относятся к нему. Государство несет ответственность, если оно осуществляет правосудие в отношении иностранцев принципиально несправедливым образом. Такие основополагающие документы, как Всеобщая декларация прав человека 1948 г., Европейская конвенция и Международный пакт 1966 г., определяют основные минимальные стандарты и включают нормы, которые должны соблюдаться любой судебной системой, претендующей на международную легитимность. Иностранец всегда имеет право на процессуальную справедливость, измеряемую международным стандартом. Обязанность же каждого государства состоит в том, чтобы создать и поддерживать систему правосудия, которая гарантирует, что несправедливость по отношению к иностранцам либо не произойдет, либо будет исправлена. Отказ в правосудии, опять же, — это фундаментальная несправедливость, понимаемая со ссылкой на международные нормы. Строгое соблюдение правительственным органом его внутреннего законодательства не обязательно является убедительным доказательством соблюдения юридических обязанностей, налагаемых международным правом.

Международным обязательством государства, по мнению Ш. де Вишера, является предоставление в распоряжение иностранцев судебной организации, способной в силу законов, которыми она руководствуется, а также через людей, которые ее составляют, обеспечить эффективную защиту их прав1. Отказ же в правосудии пред-

1 См.: De Visscher Ch. Op. cit. P. 394.

98

§ 4. Международная ответственность за отказ в правосудии…

ставляет собой, по мнению упомянутого автора, любой сбой в организации или осуществлении судебной функции, который влечет за собой невыполнение государством своего международного долга по обеспечению судебной защиты иностранцев1. Другой автор, Я. Полссон, полагает, что отказ в правосудии совершается в тех случаях, когда государственные органы осуществляют правосудие в отношении иностранцев принципиально несправедливым образом. Отказ в правосудии охватывает все ситуации, когда иностранец был лишен надлежащего судебного процесса, независимо от того, стремится ли он установить или сохранить законные права и интересы2.

Институт международного права в ст. V своего проекта о международной ответственности государств за причинение на их территории вреда личности или имуществу иностранцев, принятого в 1927 г. в Лозанне, предложил устанавливать ответственность за отказ в правосудии в тех случаях, когда: (1) суды, необходимые для обеспечения защиты иностранцев, не существуют или не функционируют; (2) суды недоступны для иностранцев; (3) суды не предоставляют гарантий, необходимых для надлежащего отправления правосудия3.

В проекте Конвенции об ответственности государств за ущерб, причиненный на их территории личности или имуществу иностранцев, подготовленном отделом исследований международного права Гарвардской школы права в 1929 г., в ст. 9 предпринята попытка конкретизации

1 См.: De Visscher Ch. Op. cit. P. 390.

2См.: Paulsson J. Issues arising from Findings of Denial of Justice / Collected Courses of the Hague Academy of International Law. Vol. 405 (2019). Leiden, Netherlands: Brill | Nijhoff, 2020. P. 27–28.

3См.: International Responsibility of States for Injuries on their Territory to the Person or Property of Foreigners // American Journal of International Law. 1928. Vol. 22. Iss. S5. P. 331.

99

Глава II. Гарантии справедливого судебного разбирательства…

ответственности государства за причиненный вред иностранцу в результате отказа в правосудии. Государство несет ответственность, если вред иностранцу является результатом отказа в правосудии. Отказ в правосудии существует в тех случаях, когда имеют место отказ в доступе, необоснованная задержка доступа или воспрепятствование доступу к судам, грубые, серьезные недостатки в отправлении правосудия или процессе правовой защиты, непредоставление тех гарантий, которые обычно считаются необходимыми для надлежащего отправления правосудия, или вынесение явно несправедливого судебного решения. Ошибка национального суда, которая не приводит к явной несправедливости, не является отказом

вправосудии1.

Вдокладе Ф. Гарсиа Амадора об ответственности государства за вред, причиненный на его территории личности или имуществу иностранцев (пересмотренный проект), для Комиссии международного права ООН среди определений в ст. 1(1) «Права иностранцев» было предусмотрено: в целях применения положений настоящего проекта иностранцы пользуются теми же правами и теми же юридическими гарантиями, что и граждане страны, но эти права и гарантии ни в коем случае не должны быть меньше, чем «права человека и основные свободы», признанные и определенные в современных международных документах. Далее в ст. 3(1) указано, что государство несет ответственность за вред, причиненный иностранцу

врезультате действий или бездействия, которые влекут за собой отказ в правосудии2.

1См.: Responsibility of States for Damage Done in Their Territory to the Person or Property of Foreigners // American Journal of International Law. 1929. Vol. 23. Iss. S5. P. 173.

2См.: Sixth Report on International Responsibility by Mr. F. V. Garcia Amador, Special Rapporteur. Addendum. A/CN.4/134 and Add. 1.

100