Доступность английского правосудия в условиях односторонних санкций в отношении России. Монография

§ 5. Законодательство о судопроизводстве в арбитражных судах…

Однако заявитель утверждал, что право на юридическую помощь является одним из основных прав, закрепленных в ст. 17 и 18 Конституции. Отказ заявителю в реализации этого права серьезно угрожает фундаментальным основам правовой системы Нидерландов. Фактически заявителю отказано в доступе к правосудию. Отказ также не содержит «веских причин». В своем решении глава адвокатской палаты упоминает — чисто умозрительно — проблемы, с которыми потенциально могли бы столкнуться адвокаты, если бы они были назначены им. Это воображаемые и не вполне обоснованные предположения. По мнению заявителя, глава адвокатской палаты не предпринял реальных попыток найти юриста. Оказание юридической помощи не подпадает под санкции на уровне ЕС. Глава адвокатской палаты не ссылается на существующие нормативные акты, которые могут повлиять на назначаемого юриста; в преамбуле Постановления ЕС № 2022/1269 (п. 7)1 содержится ссылка на Решение Совета ЕС № 2022/12712, которое предусматривает исключение из запрета на сделки с российским правительством, если это необходимо для обеспечения доступа к судебным, административным или арбитражным разбирательствам. Заявитель также сослался на ст. 10 того же Постановления, касающуюся этих процедур. Далее утверждалось, что аналогичная просьба к главе адвокатской палаты Амстердама была оценена положительно и что там был назначен новый адвокат. В заключение указано на срочность

1См.: Council Regulation (EU) 2022/1269 of 21 July 2022 amending Regulation (EU) No. 833/2014 concerning restrictive measures in view of Russia’s actions destabilising the situation in Ukraine. Official Journal of the European Union. L 193/1.

2См.: Council Decision (CFSP) 2022/1271 of 21 July 2022 amending Decision 2014/512/ CFSP concerning restrictive measures in view of Russia’s actions destabilising the situation in Ukraine. Official Journal of the European Union. L 193/196.

141

Глава II. Гарантии справедливого судебного разбирательства…

рассматриваемого вопроса, поскольку установлены сроки подачи кассационных жалоб, один из которых истекает 23 августа 2022 г.

Дисциплинарный суд Нидерландов прежде всего констатировал, что одной из существенных характеристик верховенства права в Нидерландах является то, что каждый должен иметь доступ к судам1. В качестве отправной точки также упоминается то обстоятельство, что никому не может быть отказано в праве обратиться за юридической помощью, чтобы получить доступ к этому суду или иметь возможность защищать себя в суде. Это право на юридическую помощь закреплено среди прочего в ст. 13 Закона об адвокатуре. Согласно норме этой статьи тяжущийся, своевременно не нашедший адвоката, готового оказать ему помощь в деле, в котором предписано представительство со стороны адвоката или помощь может быть оказана только адвокатом, вправе обратиться к главе адвокатской палаты с просьбой назначить юриста. Глава адвокатской палаты может отклонить такой запрос только по уважительным причинам. Это может произойти, например, в том случае, если разбирательство, которое инициирует заявитель, не предусматривает обязательного юридического представительства или если эти слушания не имеют разумных шансов на успех.

По мнению суда, в законе и его истории нет никаких указаний на то, что законодатель намеревался предоставить физическим лицам доступ к правосудию и ограничить его для иностранных держав, находящихся в состоянии войны с другими странами (независимо от того, были это их собственные действия или нет). К числу тяжущихся сторон следует относить и нефизических лиц,

1См.: Hof van Discipline. Russische Federatie v. Deken Den Haag. Aug. 18, 2022. ECLI:NL:TAHVD:2022:132.

142

§ 5. Законодательство о судопроизводстве в арбитражных судах…

таких как юридические лица, административные органы, а также иностранные державы. Тот факт, что заявитель втянут в конфликт с другой страной (будь то в результате его собственных действий или иным образом), не меняет этого обстоятельства. Иное толкование, которое может привести к фактическому лишению доступа к судам в Нидерландах нефизического лица, в данном случае заявителя, противоречит нидерландской, а также европейской правовой системе. В связи с этим заявитель, как счел суд, вправе ссылаться на ст. 13 Закона об адвокатуре.

Возникает вопрос: означают ли санкции, введенные Европейским союзом в связи с конфликтом на Украине, что заявителю не должна быть предоставлена юридическая помощь для ведения судебных разбирательств в странах ЕС? Вопреки общим и необоснованным доводам главы адвокатской палаты, санкции, по мнению суда, не распространяются на оказание юридической помощи в судебных процессах, где такая помощь является обязательной. Это исключено из санкций, затронутых упомянутым Постановлением ЕС № 2022/1269. Кроме того, согласно позиции, обозначенной министром иностранных дел 22 июля 2022 г. и касающейся основных прав в Европейском союзе и Нидерландах, обязательная юридическая помощь в судебных разбирательствах не подпадает под действие санкций. Хотя эта позиция была представлена Министерством иностранных дел на рассмотрение Европейской комиссии, решение по ней на данном этапе не принято. Это означает, что при существующем положении вещей следует признать, что санкции, применяемые в Европейском союзе, сами по себе не препятствуют оказанию юридической помощи заявителю в ходе судебного разбирательства и рассмотрению запроса о назначении адвоката1.

1 Russische Federatie v. Deken Den Haag. Para. 4.14.

143

Глава II. Гарантии справедливого судебного разбирательства…

Суд также отметил, что другие аргументы главы адвокатской палаты, в том числе сложность дел, возможные последствия для участвующих в них юристов и/или отсутствие покрытия со стороны страховщика профессиональной ответственности, не были обоснованы или, по крайней мере, аргументированы в достаточной степени, чтобы считаться вескими причинами для отклонения просьбы заявителя1.

В заключение обратим внимание еще на один важный, на наш взгляд, момент. Отказ в правосудии используется в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации в качестве юрисдикционного основания по санкционным спорам. «Судья, действуя по основным началам судебной юрисдикции, в каждом предъявленном ему иске должен прежде всего рассмотреть, относится ли данное дело к ведомству судебной власти, соответствует ли власти данного суда. Эти вопросы суд должен рассмотреть ex officio, хотя бы стороны и не делали о том заявлений, и соответственно результату обсуждения должен действовать», — утверждал М. М. Малинин2. Иными словами, суд должен установить, подлежит ли конкретный санкционный спор рассмотрению в российской юрисдикции. Переложение судом этой функции на других субъектов судебного процесса едва ли будет соответствовать интересам правосудия.

1 Russische Federatie v. Deken Den Haag. Para. 4.17.

2Малинин М. И. Убеждение судьи в гражданском процессе: в производстве до судебного заседания. Одесса: Тип. Ульриха и Шульце, 1873. С. 28–29. См., например, изложение этого вопроса в контексте международного гражданского процесса: Щукин А. И. Вопросы подсудности в международных договорах с участием России. М.: Проспект, 2015. С. 48; Проблемы унификации международного частного права / отв. ред. Н. Г. Доронина. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ИД «Юриспруденция», 2023. С. 624.

144

Заключение

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В последние годы со стороны ряда иностранных государств, государственных объединений, союзов, государственных (межгосударственных) учреждений иностранного государства или государственного объединения (союза) предпринимаются активные действия по применению в отношении российских юридических лиц и граждан мер ограничительного характера (санкций), ставящих последних в неравное положение при реализации принадлежащих им прав.

Великобритания является одной из стран, которые ввели многочисленные ограничительные меры против России, ее граждан и организаций. Режим английских санкций упускает из виду некоторые ценности, лежащие в основе демократий той же Западной Европы и, несмотря на сегодняшнюю ситуацию в мире, имеющие первостепенное значение. Среди этих ценностей — и, пожалуй, на первом месте в списке фундаментально важных ценностей многих юристов — те, которые мы объединяем под названием «верховенство права». Законодательные ограничения в отношении подсанкционных лиц, вводимые правительством Великобритании, как представляется, не совместимы с фундаментальными правами человека. Эти принципы, стандарты и обязательства определяют границы допустимых и легитимных действий государства, в частности по введению односторонних санкций.

145

Заключение

Лорд Бингхэм из Корнхилла в одной из своих книг указал: «Верховенство права не является неизменным на все времена. Некоторые страны подписываются на него не полностью, а некоторые — только номинально, если что. Даже тем, кто его придерживается, трудно постоянно применять все его предписания. Но в мире, разделенном различиями национальностей, рас, цветов кожи, религий

ибогатства, это один из величайших объединяющих факторов, возможно, самый значительный, ключевой, наиболее близкий к универсальной светской религии, к которой мы можем приблизиться. Оно остается идеалом, но идеалом, к которому стоит стремиться в интересах благого правления и миростроительства как внутри страны, так

ипо всему миру в целом»1.

Между тем рассмотренные в настоящем исследовании примеры судебной практики Великобритании и ее заморских территорий позволяют предполагать, что вопросы, связанные с юридическим представительством и режимом санкций в целом, привели к значительным задержкам

вразбирательствах, продолжающихся в судах этой страны с участием подсанкционных лиц. Несмотря на постоянное ограничение перечня юридических услуг, которые разрешается оказывать, английские санкции пока еще не запрещают представлять интересы подсанкционных лиц

всудах данного государства. Однако из-за заморозки активов подсанкционные лица не могут оплатить расходы на своих юридических представителей без получения соответствующей лицензии со стороны OFSI. Существенно, что решение о выдаче таких лицензий принимается на усмотрение OFSI, то есть каждая заявка оценивается на индивидуальной основе. Хотя в OFSI было подано множество

1 См.: Bingham T. H. The Rule of Law. London; New York: Allen Lane, 2010. P. 174.

146

Заключение

заявок, до сих пор выдано лишь небольшое количество лицензий. Очевидно, что все это негативно отражается на доступности правосудия по делам с участием подсанкционных лиц и праве каждого на справедливое судебное разбирательство. Помимо самой необходимости запрашивать лицензию на оплату юридических услуг и длительных сроков ее ожидания, есть еще одно препятствие для подсанкционных лиц — OFSI может выдать лицензию на сумму, которая окажется меньше запрашиваемой и, следовательно, не сможет покрыть всех необходимых расходов на юристов. Это также можно рассматривать как одно из ограничений права подсанкционных лиц на доступ к суду.

Режим выдачи OFSI лицензии на оплату подсанкционными лицами юридических услуг фактически посягает на профессиональную тайну и покушается на независимость адвокатов. Вместе с тем независимость юристов является непременным условием обеспечения защиты прав человека и отсутствия какой-либо дискриминации при отправлении правосудия.

Юристы, консультирующие по вопросам санкций, должны не только ориентироваться в рисках, с которыми сталкиваются их клиенты, но и управлять своими собственными рисками при оказании юридических услуг. В то же время потенциальный репутационный ущерб, связанный с продолжением представления интересов подсанкционных лиц, не должен иметь значения при рассмотрении вопроса о прекращении судебного представительства. Юристы обязаны действовать в наилучших интересах клиента. Если можно получить лицензию, которая позволит законно продолжать деятельность, то юрист обязан обратиться за получением такой лицензии. Обязанности юристов как служителей закона перевешивают другие

147

Заключение

соображения, такие как выплата гонорара в соответствии со стандартными условиями клиентского соглашения и нанесение репутационного ущерба. Наличие лицензионного режима сводит на нет любые опасения относительно возможности действовать в пользу подсанкционного лица без нарушения законодательства Великобритании о санкциях. Оказание юридических услуг в ожидании получения оплаты до выдачи лицензии не является предоставлением «кредита» подсанкционному лицу, независимо от того, оплатил ли клиент впоследствии эти услуги, и, соответственно, не может рассматриваться в качестве «денежных средств» по смыслу английского санкционного законодательства.

Истинно справедливое судебное разбирательство может состояться только тогда, когда подсанкционное лицо имеет доступ к квалифицированной юридической помощи. Будучи служителями закона, юристы обязаны в первую очередь обеспечивать доступ к правосудию и верховенство закона.

Приведенные здесь «кейсы» представляют собой лишь малую часть примеров того влияния, которое быстро меняющаяся геополитика может оказывать на судебные процессы в Англии и Уэльсе и других судах недружественных России государств. Эти разбирательства подчеркивают часто упускаемую из виду напряженность между политическими целями и доступом к правосудию.

Европейский суд неоднократно указывал, что ст. 1 Европейской конвенции требует, чтобы высокие договаривающиеся стороны «обеспечивали каждому, находящемуся под юрисдикцией, права и свободы, определенные в разделе I данной Конвенции». Среди этих прав значится право на справедливое судебное разбирательство (ст. 6). Государства обязаны принимать меры для обеспечения

148

Заключение

надлежащей правовой процедуры, судебного контроля и возмещения ущерба отдельным субъектам, пострадавшим от санкций. Обязанность государств по обеспечению надлежащего отправления правосудия подпадает под более общую обязанность защиты личности и имущества; обеспечение прав и законных интересов отдельных личностей есть необходимое условие развития демократического общества.

Право на судебную защиту носит публично-правовой характер, поскольку может быть реализовано лишь с помощью государства, создающего для этого необходимые институциональные и процессуальные условия: ubi ius, ibi remedium (право там, где есть его защита). Надлежащее выполнение государством в лице государственных органов возложенных на него публичных функций, в том числе связанных с гарантированием и защитой прав и свобод граждан и организаций, налагает на законодателя обязанность по определению в процессе совершенствования правового регулирования мер, обеспечивающих право на доступ к правосудию, с тем, чтобы соответствующее регулирование отвечало требованиям эффективности и достаточности.

Односторонние санкции стали одним из ведущих инструментов внешней политики в современном мире. Острие санкций в конечном итоге поражает частноправовые отношения, возникающие в сфере международного общения. Программы иностранных односторонних санкций часто приводят к ограничению права подсанкционных лиц на получение доступных эффективных средств правовой защиты. Поэтому базовые требования к существующим режимам данных санкций должны включать в себя гарантии на доступ к рациональным средствам правовой защиты.

149

Заключение

Роль права заключается в том, чтобы активно содействовать прогрессивному развитию государства и общества. Законодатель должен чутко реагировать на требования жизни, поскольку отставание права от них плохо сказывается на общественном развитии. Эффективность права во многом зависит от того, способно ли оно своевременно выявить новые тенденции социума и привести правовые формы в соответствие с ними. Юридические законы не могут ни отменить, ни приостановить действие объективных экономических законов, но право может и способно указать оптимальные варианты правового регулирования общественных отношений, выражая назревшие потребности, в том числе внешнеэкономической политики.

Таким образом, российский законодатель, реализуя принятые на себя обязательства, обоснованно принял в условиях действующего в отношении российских лиц за границей режима санкций процессуальные правила о защите подсанкционных лиц в целях обеспечения гарантии их права на доступ к правосудию. В этих правилах компетенции арбитражных судов Российской Федерации, сформулированных в целях недопущения отказа в доступе к суду, усматриваются черты юрисдикции в силу необходимости (forum necessitatis). Принятые нормы, касающиеся выдачи экзекватуры в отношении иностранных решений по делам с участием подсанкционных лиц, являются более льготными по сравнению с общим правилом, в принципе исключающим возможность признания и исполнения иностранных решений, вынесенных с нарушением исключительной компетенции российских судов. Смысл данного «льготного режима» заключается в том, чтобы свести к минимуму возможность отказа в выдаче экзекватуры по таким делам и предусмотреть такую возможность в чрезвычайном случае, когда на кону сто-

150