Доступность английского правосудия в условиях односторонних санкций в отношении России. Монография

§ 4. Международная ответственность за отказ в правосудии…

Иностранцу может быть отказано в доступе к суду или ему может быть отказано в тех гарантиях, которые обычно считаются необходимыми для эффективного отправления правосудия. Отказ в правосудии заключается

вотказе иностранцам в беспрепятственном доступе к судам для защиты тех прав, которые им предоставляет национальное законодательство. Отказ компетентного судьи

восуществлении юрисдикции также может представлять собой отказ в правосудии. Отказ в правосудии по большому счету носит процессуальный характер, он связан с нарушением надлежащей правовой процедуры.

Применительно к спорам с участием подсанкционных лиц предполагаемое отсутствие эффективного, равного и недискриминационного доступа к суду обусловлено действиями со стороны властей Великобритании, за которые данное государство должно нести ответственность в соответствии со своими международными обязательствами. Выполнение таких обязательств, согласно той же Европейской конвенции, в ряде случаев требует определенных позитивных действий со стороны государства; в таких обстоятельствах государство не может просто оставаться пассивным. К этой категории обязанностей относится обязательство обеспечить эффективное право доступа к судам. Международная ответственность государства возникает в результате неспособности национальной правовой системы обеспечить иностранцу надлежащую правовую процедуру due process.

В данном случае представляется уместным привести слова Я. Полссона о том, что не редки случаи, когда государства идут на нарушение закона, чтобы победить притязания непопулярных иностранцев. Горячие головы политиков могут добиваться расположения общества,

101

Глава II. Гарантии справедливого судебного разбирательства…

продвигая ограниченные концепции национальных интересов с помощью законов. Если местные суды будут подчиняться таким законам, их государство может понести международную ответственность из-за грубой некомпетентности, неспособности признать либо фундаментальные ограничения на ретроактивное применение законов, либо очевидные приобретенные права. Однако более простой анализ может привести к выводу, что законодатель сам вмешался в судебный процесс до такой степени, что это привело к отказу в правосудии1.

Принципиальная же позиция России заключается в том, что вводимые ею в ответ на неправомерные санкции со стороны иностранных государств антисанкционные механизмы призваны гарантировать среди прочего право каждому на эффективный доступ к правосудию в отсутствие какой-либо формы дискриминации.

§ 5. Законодательство о судопроизводстве в арбитражных судах Российской Федерации v. санкционные ограничения

Цель принятых в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации изменений о процессуальных правах подсанкционных лиц состоит в гарантировании этим субъектам «права на полноценное судебное разбирательство»2. Роль права заключается в том, чтобы активно содействовать прогрессивному развитию государства и общества. Законодатель должен чутко реагировать на требования жизни, поскольку отставание пра-

1 См.: Paulsson J. Denial of justice in international law. P. 147.

2См.: URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/754380-7#bh_note (дата обращения: 25.09.2023). Также см.: Щукин А. И. Неисполнимость юрисдикционного соглашения в условиях экономических санкций // Третейский суд. 2022. № 1. С. 18–27.

102

§ 5. Законодательство о судопроизводстве в арбитражных судах…

ва от них плохо сказывается на общественном развитии. Эффективность права во многом зависит от того, способно ли оно своевременно выявить новые тенденции социума

ипривести правовые формы в соответствие с ними. Юридические законы не могут ни отменить, ни приостановить действие объективных экономических законов, но право может и способно указать оптимальные варианты правового регулирования общественных отношений, выражая назревшие потребности, в том числе внешнеэкономической политики.

А.А. Мохов, рассматривая санкционный режим в качестве особого правового режима, небезосновательно пишет о том, что для эффективной и достигающей своих целей санкционной политики Российской Федерации необходимо гармонизировать в ходе судебной реформы нормы материального и процессуального права. Для этого, по мнению данного автора, необходимо разработать и включить в цивилистический процесс специальные нормы, регулирующие специфику производства по делам, возникающим в связи с применяемыми санкциями (контрсанкциями)

иих правовыми последствиями1.

Исключительная компетенция и получение экзекватуры. Норма ч. 4 ст. 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 8 июня 2020 г. № 171-ФЗ2 наделяет арбитражные суды Российской Федерации исключительной

1Мохов А. А. Влияние санкционных режимов на цивилистический процесс // Вестник гражданского процесса. 2016. № 6. С. 36, 38.

2Полное наименование данного документа — Федеральный закон «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации в целях защиты прав физических и юридических лиц в связи с мерами ограничительного характера, введенными иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза». СЗ РФ. 15.06.2020. № 24. Ст. 3745.

103

Глава II. Гарантии справедливого судебного разбирательства…

компетенцией в случае, если соглашение сторон о рассмотрении споров с их участием в иностранном суде или арбитраже неисполнимо по причине применения за рубежом

вотношении одной из сторон такого соглашения санкций, препятствующих в доступе к правосудию1. Установление исключительной компетенции по данной категории дел влечет непризнание в Российской Федерации решений иностранных судов и арбитражей (третейских судов), принятых в нарушение такой компетенции, за исключением случаев, когда решение было вынесено по иску лица,

вотношении которого применяются санкции, либо оно не возражало против разбирательства за пределами территории Российской Федерации.

Отправление правосудия — одна из составляющих действия суверенитета государства, поэтому каждое государство вправе самостоятельно определять границы юрисдикции своих судов и, в принципе, не обязано принимать во внимание правила, действующие в других государствах2. Таково давнишнее положение в международном гражданском процессе, как указывал Л. А. Лунц3. Касаясь вопроса международной подсудности в первой половине XX в., Э. Бартен писал, что исключительно французский суверенитет компетентен решить, могут

1 В первоначальном варианте проекта Федерального закона № 754380-7 под наименованием «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях защиты прав отдельных категорий физических и юридических лиц в связи с недружественными действиями Соединенных Штатов Америки и иных иностранных государств», в частности, предусматривалось, что иск к подсанкционному лицу предъявляется в арбитражный суд или суд общей юрисдикции по месту нахождения данного лица либо его имущества на территории Российской Федерации. См.: URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/754380-7 (дата обращения: 25.09.2023).

2Сказанное, безусловно, не означает отсутствие обязательств суверенных государств по отношению друг к другу соблюдать принципы международного права, касающиеся независимости, территориального верховенства, равенства и т. д.

3 Лунц Л. А. Международный гражданский процесс. М.: Юрид. лит., 1966. С. 32.

104

§ 5. Законодательство о судопроизводстве в арбитражных судах…

ли и должны ли французские суды рассмотреть возбужденный спор1.

Т. М. Яблочков, излагая в 1909 г. важные проблемы международного гражданского процессуального права, отмечал: «Судья не вправе и не обязан принимать во внимание чужеземные нормы о подсудности»2. Надо сказать, что такой цивилизованный подход к процессуальному законодательству, по сути, принят и в современном мире. Например, если ответчик находится в Великобритании с коротким визитом для участия в скачках и ему вручается бланк искового заявления, то суды данного государства обладают юрисдикцией3. Хотя данный критерий международной подсудности часто критикуют как чрезмерный, Дж. Кольер полагал, что его жесткость, если он обладает этим качеством, может быть смягчена судом, осуществляющим свое дискреционное право, с тем чтобы отклонить иск, если он считает, что более правильным было бы подать его в другом месте4. По мнению М. Вольфа, каждая страна может свободно решать, в каких случаях она присваивает себе юрисдикцию5.

Отнюдь не устанавливая общий запрет на то, чтобы государства распространяли действие своих законов и юрисдикцию своих судов на лиц, имущество и действия за пределами своей территории, международное право оставляет им в этом отношении широкую меру дискреции, которая ограничивается лишь в некоторых случаях

1Бартен Э. Основы международного частного права согласно французскому законодательству и судебной практике. Т. 1. М.: Статут, 2019. С. 262.

2Яблочков Т. М. Курс международного гражданского процессуального права. Ярославль: Тип. Губ. правл., 1909. С. 371.

3См.: Collier J. G. Conflict of Laws. 3rd ed. Cambridge: Cambridge University Press, 2004. P. 72.

4 Ibid. P. 73.

5 Вольф М. Международное частное право. М.: Гос. изд-во иностр. лит., 1948. С. 68.

105

Глава II. Гарантии справедливого судебного разбирательства…

запретительными нормами; что касается других случаев, то каждое государство остается свободным принимать принципы, которые оно считает оптимальными и наиболее подходящими. На это обратила внимание еще в 1927 г. Постоянная палата международного правосудия в решении по делу S.S. «Lotus» (France v. Turkey)1.

В новых правилах компетенции арбитражных судов Российской Федерации, сформулированных в целях исключения существования «препятствия лицу в доступе к правосудию» (ч. 4 ст. 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), усматриваются черты подсудности в силу необходимости (forum necessitatis). Российский суд обладает компетенцией, если другие иностранные суды отказались рассматривать возникший спор с участием подсанкционного лица или условия участия такого лица в иностранной юрисдикции, выступающие прямым результатом введения ограничительных мер (санкций), таковы, что данное лицо, по сути, не имеет возможности реализовать свое право на справедливое и эффективное рассмотрение спора. Отсутствие такой возможности по смыслу ч. 3 ст. 248.1 упомянутого Кодекса служит предпосылкой права на обращение в российский суд.

Часть 5 ст. 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, что исключительная компетенция российских судов по спорам с участием подсанкционных лиц не препятствует признанию и исполнению решений иностранного суда (арбитража), принятых с участием данных лиц в случае, если это лицо выступало в качестве истца. То есть отступление от обще-

1Permanent Court of International Justice. S.S. «Lotus» (France v. Turkey). (1927). Ser. A. No. 10 at 19.

106

§ 5. Законодательство о судопроизводстве в арбитражных судах…

го правила распространяется на решения иностранных судов (арбитражей) по делу, в рамках которого в качестве истца выступал поименованный в ч. 2 вышеупомянутой статьи субъект, в том числе иностранное юридическое лицо. Вместе с тем это правило, исходя из его буквального толкования, не препятствует, на наш взгляд, признанию и исполнению иностранного решения о взыскании судебных издержек с проигравшего истца, находящегося под санкциями. Аналогичным образом должен решаться вопрос применительно к иностранному решению по встречному иску, предъявленному против подсанкционного лица.

В указанной норме сформулировано второе исключение, которое не увязано с процессуальной ролью подсанкционного лица в разбирательстве спора. Суть этого исключения сводится к следующему: если упомянутое лицо не возражало против рассмотрения дела

виностранном суде (арбитраже), например не обращалось в российский суд с заявлением о судебном запрете

впорядке, установленном ст. 248.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, то предусмотренная ст. 248.1 данного Кодекса исключительная компетенция российского суда не препятствует признанию и исполнению иностранного решения. В процессуальном законе не конкретизировано, в чем должны состоять эти возражения, но исходя из общего смысла этих процессуальных правил представляется, что они должны быть сведены исключительно к объективным препятствиям в осуществлении подсанкционным лицом защиты своих прав и интересов, с которыми оно столкнулось в иностранном суде (арбитраже) вследствие режима санкций. И эти препятствия не позволили данному лицу

107

Глава II. Гарантии справедливого судебного разбирательства…

реализовать право на доступ к справедливому рассмотрению его спора1. По сути, речь должна идти о тех же самых основаниях, которые оправдывают неисполнение юрисдикционного соглашения.

Неисполнимость юрисдикционного соглашения. Задача права — сделать жизненные условия устойчивыми. Но для устойчивости правовой системы в ней, по мнению А. М. Ладыженского, должны быть сделаны «отдушины для динамики, для иррационального. Все юридические формулы статичны и рационалистичны. Но среди них могут быть и являются статические формулы динамики, рационалистические формулы иррационального. Принцип clausula rebus sic stantibus и является такой формулой динамики в правовой системе»2.

Во многих юрисдикциях, отмечает С. М. Азередо, как в статутном, так и в прецедентном праве были одобрены принцип и последствия изменившихся обстоятельств (именуемых также клаузула rebus sic stantibus), что позволило находящейся в неблагоприятном положении стороне обратиться в суд с просьбой о пересмотре (адапта-

1Норма ч. 5 ст. 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации как специальное правило является более льготной по сравнению с общим правилом, в принципе исключающим возможность признания и исполнения иностранных решений, вынесенных с нарушением исключительной компетенции российских судов (п. 3 ч. 1 ст. 244 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Смысл данного «льготного режима» заключается в том, чтобы свести к минимуму возможность отказа в выдаче экзекватуры по делам подсанкционных лиц, отнесенных к исключительной компетенции арбитражных судов Российской Федерации, и предусмотреть такую возможность в чрезвычайном случае, когда на кону стоит вопрос о защите фундаментального права каждого на защиту его прав и свобод. Вместе с тем заинтересованная сторона, подпавшая под режим иностранных санкций, может также защищаться от решения иностранного суда (арбитража) на территории России путем ссылки на норму п. 7 ч. 1 ст. 244 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где говорится о нарушении российского публичного порядка как основании для отказа в выдаче экзекватуры.

2Ладыженский А. М. Оговорка изменившихся обстоятельств (clausula rebus sic stantibus) в советском праве // Право и жизнь. 1925. Кн. 2–3. С. 20.

108

§ 5. Законодательство о судопроизводстве в арбитражных судах…

ции) договора, а иногда даже о его расторжении1. Так, еще

в1795 г. как результат судебного прецедента в спорах об ответственности морского перевозчика грузов в английском праве появилась оговорка: «Договор не подлежит исполнению, если тому препятствуют Бог, враги короля, монарха и правителей, а также в случае пожара и всяких иных опасностей и происшествий на морях, реках и в плавании, всякого характера и рода, могущих иметь место

впериод указанного рейса»2.

При ближайшем рассмотрении оказывается, что норма ч. 4 ст. 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеет некоторые сходные черты с нормой, которая предусмотрена ст. 6 Гаагской конвенции в отношении соглашений о выборе суда 2005 г. (далее — Гаагская конвенция о выборе суда 2005 г.)3. Правила последней, в свою очередь, корреспондируют п. 3 ст. II Нью-Йоркской конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 г.4 (далее — Нью-Йоркская конвенция 1958 г.), воспроизводящему правило о недействительности, утрате силы и неисполнимости арбитражного соглашения с той лишь разницей, что при принятии Конвенции о выборе суда Дипломатическая сессия Гаагской конференции

1См.: Azeredo da S. M. Economic Sanctions, Force Majeure and Hardship / F. Bortolotti, D. Ufot (eds.). Hardship and Force Majeure in International Commercial Contracts: Dealing with Unforeseen Events in a Changing World. Paris: ICC Services Publications Department, 2018. P. 181.

2Егоров К. Ф. Ответственность морского перевозчика за груз по английскому праву. М.: Мор. транспорт, 1961. С. 71.

3Подробнее см.: Щукин А. И. Гаагская конвенция в отношении соглашений о выборе суда 2005 г.: основные положения // Арбитражный и гражданский процесс. 2006. № 5. С. 41–48. В настоящее время договаривающимися сторонами Гаагской конвенции о выборе суда 2005 г. являются более 30 стран: в основном это страны — участницы ЕС, а также Великобритания, Дания, Мексика, Сингапур, Украина, Черногория, Израиль, Китай, Северная Македония, США (последние четыре страны подписали Конвенцию, но не ратифицировали).

4 Ратифицирована Указом Президиума ВС СССР от 10.08.1960.

109

Глава II. Гарантии справедливого судебного разбирательства…

стремилась достичь «большей ясности и точности в формулировках по сравнению с весьма косными положениями Нью-Йоркской конвенции»1.

Согласно п. «c» ст. 6 Гаагской конвенции о выборе суда 2005 г. суд, несмотря на имеющееся в контракте соглашение об исключительном выборе суда иного государства, вправе принять гражданское дело к своему рассмотрению, если исполнение пророгационного соглашения приведет к явному нарушению принципа справедливости или будет явно противоречить публичному порядку государства рассматривающего дело суда. Суд также вправе осуществить юрисдикцию, если в силу исключительных причин пророгационное соглашение в разумных пределах не может быть надлежащим образом исполнено (п. «d» ст. 6).

Выражение «явная несправедливость», как отмечают комментаторы Гаагской конвенции о выборе суда 2005 г., может охватывать особый случай, когда одна из сторон не получит справедливого судебного разбирательства в иностранном государстве, возможно, из-за предвзятости (необъективности), или коррупции, или когда существуют другие специфические для этой стороны препятствия, которые не позволят возбудить дело или защитить свои права в выбранном суде2.

Невозможность исполнения — это случаи, когда по исключительным причинам, не зависящим от сторон, соглашение о выборе суда не может быть разумно исполнено. Это необязательно должна быть абсолютная невозможность (англ. absolutely impossible) возбудить дело в выбранном суде, но ситуация должна быть неординарной

1См.: Hartley T., Dogauchi M. Explanatory report to the Hague Convention of 30 June 2005 on Choice of Court Agreements. Para. 147, 149. URL: https://assets.hcch.net/upload/ expl37final.pdf (дата обращения: 25.09.2023).

2 Ibid. Para. 152.

110