Дискриминационные установки в современном обществе

Глава 2. Содержательные характеристики

к неравенству и ограничению возможностей и прав «Других». Кроме того, убеждения нередко истолковывают как средство категоризации опыта41, представляющего собой совокупность идеалов и представлений, на которые люди опираются, взаимодействуя друг с другом, принимая решение о том или ином поведении, вступая в социальные отношения.

Содержание концепта «базисные убеждения» или «базисные схемы» («basic beliefs» и «basic assumptions») определяется большинством исследователей42 как иерархически организованные когнитивноэмоциональные имплицитные представления индивида, посредством которых он не только интерпретирует события окружающего мира, но и конструирует свои представления об окружающем мире и собственном «Я».

По мнению R. Janoff-Bulman43, человеку присуще интерпретировать происходящие с ним события так, чтобы поддерживать стабильность субъективной картины мира, обеспечивающей необходимую опору в постоянно меняющейся реальности. Иначе говоря, принятие позитивного образа окружающего мира и себя дает человеку базовое чувство безопасности, обеспечивает стабильность субъективной картины мира в условиях постоянно меняющейся реальности, позволяет выстраивать позитивные отношения с разными людьми. Согласно представлению исследователя, содержание имплицитной концепции окружающего мира и собственного «Я» большинства людей определяется следующими положениями: «в этом мире хорошего гораздо больше, чем плохого; если что-то плохое и случается, то это бывает в основном с теми, кто делает что-то не так; я хороший человек, следовательно, могу чувствовать себя защищенным от бед»44.

Особый интерес в контексте изложенного представляют результаты исследования содержательных характеристик предметного поля дискри-

41См.: Epstein S. The self-concept, the traumatic neurosis, and the structure of personality // Perspectives in Personality. 1991. Vol. 3A. P. 63–98; Бочарова Е. Е. Содержательные характеристики «предметного поля» дискриминационных установок. С. 308–322; Janoff-Bulman R. Assumptive worlds and the stress of traumatic events : Application of schema construct // Social Cognition. 1989. Vol. 7. P. 13–136.

42Падун М. А., Котельникова А. В. Модификация методики исследования базисных убеждений личности Р. Янофф-Бульман. С. 98–106.

43См.: Janoff-Bulman R., Leggatt H. K. Culture and Social Obligation : When “Shoulds” Are Perceived as “Wants” // Journal of Research in Personality. 2002. Vol. 36, iss. 3. P. 260–270. https://www.doi.org/10.1006/jrpe.2001.2345

44См.: Janoff-Bulman R. Assumptive worlds and the stress of traumatic events : Application of schema construct. P. 13–136.

41

Дискриминационные установки в современном обществе

минации, предпринятого Е. Е. Бочаровой45 посредством «Шкалы базисных убеждений» Р. Янов-Бульман и анкеты, направленной на фиксацию дискриминационных установок и их признаков (Р. М. Шамионов, М. В. Григорьева).

Применение «Шкалы базисных убеждений» Р. Янов-Бульман (в адаптации М. А. Падун, А. В. Котельниковой)46 для выявления предрасположенности к дискриминации позволило автору прийти к заключению, что соотношение выраженности параметров базовых убеждений свидетельствует в целом об убежденности респондентов в благосклонности окружающего мира, позитивном отношении к своей личности со стороны окружающих, в ценности собственного «Я» на фоне проявления сомнения в справедливости окружающего мира

ивозможности контролировать жизненные события и противостоять трудностям. В целом полученные данные позволяют говорить об отсутствии у испытуемых склонности к дискриминации.

Согласно данным описательной статистки47, с высокой степенью согласия респонденты отмечали, что «необычное поведение» (M = 3.00)

и«эмоциональные проявления» (M = 2.22) являются признаками дискриминации представителей групп «Других», что соответствует ответам «скорее согласен» и «согласен». При этом оценки данных признаков отличаются выраженной гетерогенностью, что подтверждается диапазоном вариативности стандартных отклонений (SDср = 1.35).

Наименьшая степень согласия зафиксирована относительно дискриминационных признаков: «то, что он делает что-то хуже, чем я» (M = = 1.32), «цвет кожи» (M = 1.38), «то, что он делает что-то лучше, чем я» (M = 1.32), что соответствует ответам «совершенно не согласен» и «скорее несогласен». При этом оценки несогласия отличаются наименьшим диапазоном вариативности стандартных отклонений (SDср = 0.78).

Сбольшой долей сомнения к дискриминационным признакам респонденты причислили такие дискриминационные признаки, как «необычная одежда» (M = 1.73) и «чужой язык» (M = 1.94, при

SDср = 1.2).

45См.: Бочарова Е. Е. Содержательные характеристики «предметного поля» дискриминационных установок. С. 308–322.

46См.: Падун М. А., Котельникова А. В. Модификация методики исследования базисных убеждений личности Р. Янофф-Бульман. С. 98–106.

47См.: Бочарова Е. Е. Содержательные характеристики «предметного поля» дискриминационных установок. С. 308–322.

42

Глава 2. Содержательные характеристики

Применение контент-анализа слов-реакций с последующим использованием метода группировки позволило автору исследования уточнить содержательные характеристики каждого из признаков дискриминации.

К выраженным смысловым группам «цвет кожи» отнесены «загорелая кожа», «солярий», «лето», «отпуск», «каникулы» и др. В меньше мере представлены дескрипторы смысловой группы «национальность», к которым отнесены «приезжие», «инородцы», «другие», «иностранцы», «беженцы», «темная» и др. Возможно, данное обстоятельство свидетельствует об отсутствии фиксированности на цвете кожи как дискриминационном признаке «Другого» и о благосклонности испытуемых к людям, этнически отличающихся цветом кожи48.

Наибольшей выраженностью дискриминационного признака «необычная одежда» обладает смысловая группа «национальная одежда», содержание которой раскрывается дескрипторами «национальная», «закрытое лицо», «интересная» и др. В меньше мере представлена смысловая группа «модная одежда», содержание которой описано в категориях «мода», «стильная», «дорогая», «салон» и др. Необычная одежда ассоциируется преимущественно с национальной, что не вызывает негативно-оценочного отношения49.

Существенно выраженной смысловой группой дискриминационного признака «чужой язык» является «иностранный язык», она описана в категориях «английский», «иностранец», «приезжие», «непонятно», «чужая культура», «жаргон, сленг», «на базаре», «беженцы» и др. Нега- тивно-оценочные характеристики изучаемого признака не выявлены, что свидетельствует о принятии факта наличия другой культуры и инаковой языковой приверженности.

Содержание дискриминационного признака «необычное поведение» определяется преимущественно выраженной смысловой группой «опасность для людей», описанной в дескрипторах «без правил», «криминал», «шок», «зло для людей» и т. д. Очевидно, что в этом случае поведение, отличное от нормативного, ассоциируется с опасным для окружающих. Полагаем, что такая интерпретация основана на имплицитных представлениях испытуемых о нормативном и необычном поведении, формирование или присвоение которых происходит в процессе социализации, предполагающей усвоение и воспроизведение социальных норм поведения, предписаний, систем оценок окружающей действительности и др.

48См.: Бочарова Е. Е. Содержательные характеристики «предметного поля» дискриминационных установок. С. 308–322.

49См.: Бочарова Е. Е. «Внешний облик Другого» в структуре дискриминационных установок личности. C. 250–252.

43

Дискриминационные установки в современном обществе

Содержание признака «что он делает что-то хуже, чем я» определяет смысловая группа «он все делает плохо», отличающаяся наибольшей выраженностью контента. Эта группа представлена дескрипторами «решает проблемы», «учится», «работает», «работяги», «ненадежный» и др. В этом случае наблюдается явное противопоставление «Другого» по критерию отношения к труду, людям в пользу «Своих»50.

Содержание признака «что он делает что-то лучше, чем я» во многом раскрывается такой смысловой групповой, как «изворотливость», которая описана в категориях «изворачивается», «приспосабливается», «ругается», «дружит с начальством», «дружит с нужными людьми», «врет», «хвастается», «выдумывает» и др. Очевидно, что респонденты склонны наделять «Других» характеристиками «лучших» из худших, противопоставляя их «Своим».

Признак «эмоциональные проявления» представлен смысловой группой «важные события», включающей следующие характеристики: «важные события», «не стесняется», «громко разговаривает», «плачет», «громко радуется» и др. Вероятно, в этом случае респонденты фиксируют проявление эмоций, отличное от нормативного51.

Полученные результаты свидетельствуют о проявлении признаков дискриминационной дифференциации, к которым отнесены «необычное поведение», «что он делает что-то хуже, чем я», «что он делает что-то лучше, чем я», содержание которых раскрывается ключевыми характеристиками «опасность для людей», «он все делает плохо», «изворотливость».

Реализация анализа корреляционной взаимосвязи (r-Pearson) параметров базовых убеждений, дискриминационных признаков и дискриминационных установок позволила уточнить содержание последних.

Зафиксирована взаимосвязь параметров дискриминационных установок «я испытываю предубеждения в отношении представителей другой группы», «если у кого-то выражены внешние признаки другой, не моей, группы, то меня это настораживает» и дискриминационных признаков «необычное поведение Других», «они все делают значительно хуже, чем я».

Установлена взаимосвязь параметров дискриминационных установок «думаю, что студенты, приехавшие к нам учиться, могли бы вести себя не так свободно и активно», «если я вижу, что представитель этой

50См.: Бочарова Е. Е. Содержательные характеристики «предметного поля» дискриминационных установок. С. 308–322.

51Там же.

44

Глава 2. Содержательные характеристики

группы в общественном месте ведет себя слишком свободно, то я сделаю ему замечание» и признака дискриминации «необычное поведение» и убеждения в необходимости контроля их активности.

Обнаружена взаимосвязь параметров установки «представителям некоторых групп слишком много позволяется» и признаков дискриминации «необычное поведение» и «эмоциональные проявления». Согласно данным Е. Е. Бочаровой52, содержательная характеристика данной дискриминационной установки проявляется в отсутствии сдержанности «Других» в случае наблюдения их необычного поведения, характеризующегося как отличное от нормативного.

Содержание установки «когда я вижу на улице представителя этой группы, то думаю, что ему лучше бы быть» определяется взаимосвязью признаков дискриминации «необычная одежда» и «чужой язык».

Зафиксирована взаимосвязь таких параметров дискриминационной установки «если в какой-то семье есть человек – представитель этой группы, то эта семья должна жить своей особой жизнью и не пытаться добиваться каких-то привилегий и признаков дискриминации», как «необычное поведение», «эмоциональные проявления» и убеждения в необходимости контроля. Вероятно, в этом случае, как отмечает Е. Е. Бочарова53, приверженность к культуре инаковых (или субкультуре) не является основанием для реализации права на преференции.

Установленная взаимосвязь признаков дискриминации «чужой язык», «необычное поведение» и убеждения в необходимости контроля раскрывает содержание предубеждения «наличие каких-то ярко выделяющихся особенностей должно учитываться при приеме человека на работу». Поиск подтверждения позитивного образа «Я» связан

с«оправданием» собственного превосходства.

Вцелом, как отмечает автор исследования, содержание дискриминационных установок во многом определяется базовым убеждением в необходимости контроля в случае фиксации «необычного поведения» «Другого», не соответствующего нормативным и ролевым правилам, регулирующим поведение людей в общество.

52См.: Бочарова Е. Е. Содержательные характеристики «предметного поля» дискриминационных установок. С. 308–322.

53Там же.

Г л а в а 3

МОТИВАЦИОННАЯ ОСНОВА

3.1. Отношение к представителям других религий

Во все исторические эпохи отношения в социуме опосредуются разнофакторными социальными регуляторами, среди которых ключевую роль играет религиозная составляющая. Исторически сложилось так, что в России проживает много народов со своими традициями и верованиями. Сегодня на ее территории «действует более семидесяти религиозных конфессий»1. Однако самой многочисленной религией в стране является православие.

Между религиозными группами складываются социально-психоло- гические отношения («психологические отношения, наполняясь культурой сообщества, трансформируются в социально-психологические, за которыми стоят другие люди, объединенные свойством социальности»2). По мнению В. П. Познякова, «в основе социально-психологи- ческих отношений даже тогда, когда они имеют видимость межиндивидуальных, лежат общественные по своей природе отношения между социальными общностями»3. Такие отношения определяются принадлежностью индивида к какой-либо группе (в нашем случае – к религиозной). Это отношения, преломляющиеся сквозь призму религиозных верований людей.

Основным свойством отношений становится их модальность (они могут быть положительными, отрицательными, амбивалентными или нейтральными), а в их основе, как правило, лежат осознаваемые человеком мотивы. Под мотивом мы понимаем «осознаваемую причину,

1Камалова А. История развития России как многоконфессионального, многонационального государства // Право и управление. XXI век. 2014. № 4 (33). С. 77.

2Сушков И. Р. Психологические отношения человека в социальной системе. Москва : Издательство «Институт психологии РАН», 2008. С. 109.

3Позняков В. П. Психологические отношения индивидуальных и групповых субъектов совместной жизнедеятельности // Психологический журнал. 2012. Т. 33, № 5. С. 11.

46

Глава 3. Мотивационная основа

лежащую в основе поступков и действий личности»4. В качестве мотивов, кроме ценностей и потребностей, идеалов и интересов, эмоций

ивлечений, могут также выступать установки личности, отражающие предрасположенность и готовность человека каким-либо образом реагировать на объект. Установка появляется до момента взаимодействия с объектом – индивидуумом или группой. Установки «транслируются из различных источников и их усвоение связано как с первичной, так

ивторичной социализацией. Особое значение в их усвоении имеют собственный социальный опыт индивида, его включение в систему межличностных отношений в группе, удовлетворенность / неудовлетворенность ими, способность обрести позитивную идентичность, критиче-

ское мировосприятие, наконец, способность к интеллектуальной переработке информации и позитивной атрибуции социальных изменений»5. Мы провели исследование, для которого все вышесказанное имеет большое значение, ведь сформированные в ходе социализации установки могут существенно влиять на отношение субъекта к представителям разных групп.

Целью исследования являлось выявление особенностей отношения православных россиян к представителям иных религиозных воззрений.

Эмпирическое исследование состояло из пилотного и основного этапов.

Пилотный этап был огранизован в целях первичного выделения ключевых мотивов отношения к людям, исповедующим разные религии. В нем принимали участие 95 человек в возрасте 20–46 лет. Им предлагалось по пятибалльной шкале оценить собственное отношение к представителям религий и объяснить его мотив. Помимо основных религий (православия, ислама, католицизма, иудаизма, буддизма), в перечень был включен атеизм, определяемый как «воззрение, согласно которому естественный мир единственен и самодостаточен, религия же является творением самого человека. С этим связано непризнание бытия мира сверхъестественного (богов или Бога)»6.

В ответах испытуемых выявились мотивы, поясняющие разнонаправленное отношение православных россиян к представителям других религий.

4Психология : словарь / под общей редакцией А. В. Петровского, М. Г. Ярошевского. 2-е издание, исправленное и дополненное. Москва : Политиздат, 1990. С. 219.

5Шамионов Р. М. Формирование дискриминационных установок личности в процессе

еесоциализации. С. 133.

6Словарь философских терминов / Научная редакция профессора В. Г. Кузнецова. Москва : Инфра-М, 2010. С. 40.

47

Дискриминационные установки в современном обществе

В этой главе описаны основные мотивы, обусловливающие положительное отношение к представителям других религий, которые сводились к следующим: «они “миролюбивы”, “несут обществу духовность и традиционные семейные ценности”, “несут обществу знания”. Список же мотивов, отражающих негативное отношение, оказался несколько шире: “среди них много террористов”, “среди них много фанатиков”, они “агрессивны”, “пытаются навязать мне свои нравы, устои и представления”, “устанавливают свои порядки”, “аморальны и разрушают устои и традиции”, “представляют опасность для меня и моей семьи”»7.

На основном этапе исследования респондентам предлагалось:

–оценить силу религиозных убеждений;

–оценить отношение к представителям других религий;

–объяснить мотив своего отношения к представителям других религий;

–оценить свой опыт общения с представителями той или иной религии.

Оценка проводилась по пятибалльной шкале.

Прежде чем приступить к обсуждению результатов основного этапа исследования, покажем, как распределились испытуемые по силе их православных убеждений:

–практически никаких (6%);

–слабые (14,5%);

–средние (60,2%);

–сильные (18,1%);

–очень сильные (1,2%).

Отметим, что все респонденты в анкете в графе «религиозные воззрения» обозначили православие. Однако мы видим, насколько различается сила их религиозных убеждений. Вероятно, субъекты, у которых слабые религиозные воззрения, в большей степени относят себя к православной культуре, нежели к православной вере.

Отношение православных россиян к представителям иных религий и атеистам. Средние показатели отношения православных к представителям других религиозных конфессий и атеистам распределились следующим образом: «католики (Mx = 3,94), буддисты (3,8), иудеи (3,48), атеисты (3,2), мусульмане (3,18)»8.

7Бескова Т. В. Особенности отношения православных россиян к представителям других религий и его мотивы // Современная наука : актуальные проблемы теории и практики. Серия «Познание». 2018. № 11. С. 30–35.

8Там же.

48

Глава 3. Мотивационная основа

Проведенное попарное сравнение ранжированных средних баллов (по мере их уменьшения) показало, что отношение православных россиян к представителям иных религий и атеистам разделяется на три группы, отличающиеся между собой на статистическом уровне значимости. Результаты сравнения выглядят следующим образом:

–отношение к католикам – отношение к буддистам (t = 1,053, p >

>0,05);

–отношение к буддистам – отношение к иудеям (t = 2,182, p < 0,05);

–отношение к иудеям – отношение к атеистам (t = 2,035, p < 0,05);

–отношение к атеистам – отношение к мусульманам (t = 1,176, p >

>0,05).

Таким образом, мы делаем следующие выводы: в России «православные россияне положительнее всего относятся к представителям католической веры и буддистам. Подобное отношение к католикам вполне предсказуемо, поскольку, несмотря на разделение православной и католической церквей, произошедшее в 1054 году, эти религии являются двумя ветвями одного дерева, а их представители – христианами. Что же касается весьма позитивного отношения православных к буддистам (хотя данная религия по вероучительным основам стоит значительно дальше от христианства, чем иудаизм и даже ислам9), то здесь, на наш взгляд, «срабатывает» устойчивое, на уровне обыденного сознания, мнение об особой доброте этой религии, в которой место Бога занимает человек, самостоятельно достигший духовного совершенства.

Отношение православных россиян к иудеям, отнесенное в среднюю (промежуточную) группу, можно охарактеризовать как неопределенное. Возможно, такое отношение к иудаизму, который, как и православие, признает Ветхий Завет и по своим убеждениям наиболее близок к христианству, связано с исторической памятью, в которой запечатлены не самые лучшие моменты отношений иудеев и христиан, выходящие часто, по мнению митрополита Волоколамского Илариона, на бытовой уровень10.

Отношение православных россиян к мусульманам и атеистам хуже, чем к представителям вышеперечисленных религий. В. В. Знаков такое отношение к мусульманам связывает с усилением исламского фактора в общественно-политической жизни, нередко сопровождающимся

9См.: Словарь философских терминов. 432 c.

10Отношение Православной Церкви к основным мировым религиям. Лекция заведующего кафедрой теологии НИЯУ МИФИ митрополита Волоколамского Илариона в рамках спецкурса «История христианской мысли». URL: https://mospat.ru/ru/2013/10/24/ news93292/ (дата обращения: 14.08.2018).

49

Дискриминационные установки в современном обществе

проявлением экстремизма. Он отмечает, что «образ врага вновь стал одной из значимых составляющих массового сознания, а при попытках его конкретизации многие люди все чаще указывают на мусульман»11. Такое же негативное отношение православные россияне демонстрируют к атеистам, в основе которого, вероятно, лежат принципиальные мировоззренческие и ценностные противоречия, непримиримость с их неверием во Всевышнего12.

Мотивы отношения православных россиян к представителям иных религий и атеистам. Представим мотивы, детерминирующие положительное отношение россиян к представителям иных религий и атеистам, и их анализ (в скобках приводятся средние баллы):

–миролюбие: буддисты (3,73), католики (3,61), иудеи (3,39), атеисты (3,14), мусульмане (2,82);

–несут духовность и традиционные семейные ценности: католики (3,63), буддисты (3,49), мусульмане (3,39), иудеи (3,31), атеисты (2,47);

–несут обществу знания: буддисты (3,27), католики (3,19), иудеи (3,08), атеисты (3,12), мусульмане (2,94).

Итак, по миролюбию наивысшие баллы испытуемые ставят буддистам и католикам. Между этими баллами не существует статистически значимых различий. Однако по данному показателю представители указанных религий в представлениях респондентов превосходят других (t -Стьюдента 1,992–6,285 при уровне статистической значимости 0,05–0,001). Минимальную оценку по миролюбию респонденты поставили представителям ислама, и она значимо отличается от той, которая характеризует миролюбие атеистов.

«В понимании православных респондентов представители всех религий одинаково несут в общество духовность и традиционные семейные ценности, о чем свидетельствует отсутствие статистических различий между их показателями. Однако в представлении православного человека это не относится к атеистам (средние баллы атеистов по этому критерию меньше, чем у католиков (t = 6,884, p < 0,001), мусульман (t = 5,178, p < 0,001), буддистов (t = 6,171, p < 0,001) и иудеев (t = = 5,066, p < 0,001))»13.

11Знаков В. В. Образ врага как психологическое основание понимания мусульманских террористов россиянами // Вопросы психологии. 2012. № 2. С. 23.

12Бескова Т. В. Особенности отношения православных россиян к представителям других религий и его мотивы. С. 30–35.

13Там же.

50