Дискриминационные установки в современном обществе

Глава 2. Содержательные характеристики

в числе которых и установки дискриминации, выступающие психологическим механизмом включения индивида в социальную систему и функционирующие одновременно как элемент и психологической структуры личности, и социальной структуры4.

Вместе с тем установки дискриминации не только являются одним из способов познания личности и общества, но и выступают в роли бесконечно интерпретируемого объекта познания. Возникающие на их основе интерпретационные схемы контролируются как человеком, так и обществом, и в этом случае они сами выполняют функции контроля, определяют меру взаимосвязи «Я – Другой», «Мы – Они», «Свои – Чужие», специфику перехода от объект-субъектного взаимодействия к субъект-субъектному.

Феноменология дискриминации настолько многоаспектна, что попрежнему входит в число актуальных проблем и рассматривается в самых разных контекстах. В числе современных работ в данной области можно отметить исследования, посвященные изучению эффектов межгрупповой дифференциации в условиях социальной иерархии (Е. Р. Агадуллина, В. Д. Альперович, В. В. Гриценко, О. А. Гулевич, Al A. Ramiah, M. Hewstone, J. F. Dovidio, D. MTaylor и др.), факторов детерминации негативных этнопсихологических установок (В. В. Гриценко, Н. М. Лебедева, Е. М. Нечаев, А. Н. Татарко, Р. Чалдини, Р. М. Шамионов и др.), недоверия к представителям аутгрупп (Л. А. Журавлева, А. Б. Купрейченко, С. П. Табхарова, Е. А. Хорошилова, I. Katz, D. J. McAllister, R. J. Lewicki, A. B. Seligman, J. B. Rotter и др.), дискриминационных установок (Е. Е. Бочарова, О. А. Гулевич, М. А. Кленова, Ю. В. Ковалева, В. А. Соснин, Р. М. Шамионов, T. Burns и др.), субъективного опыта дискриминации и его влияния на принятие дискриминационного поведения «Другого» (В. А. Лабунская, Д. В. Погонцева, Т. А. Шкурко и др.), факторов и механизмов воспринимаемой дискриминации (А. А. Бзезян, Е. М. Нечаев, В. А. Лабунская и др.), «удаленности», социальной дистанции от «Инакового Другого» (В. В. Гриценко, А. И. Донцов, Е. Б. Перелыгина, Е. В. Рягузова, Т. Н. Смотрова и др.). Такая разнообразная тематика со всей очевидностью свидетельствует о стабильном интересе к изучению дискриминационных установок в условиях тотальной неопределенности современного общества. Это объясняется тем, что неопределенность современного общества сопряжена с переживаниями по поводу нестабильности взглядов, убеждений человека в отношении

4См.: Шихирев П. Н. Современная социальная психология. Москва : Институт психологии РАН, 1979. 229 с.

31

Дискриминационные установки в современном обществе

самого себя и окружающего мира, приводящими к трансформации идентификационной матрицы «Мы – Они» с последующей актуализацией разнообразных форм интеграции и дезинтеграции общества, связанных с оппозиционностью многообразных социальных групп, основанием которой является маркирование «Мы – Они», «Свои – Чужие», «Инаковые», нередко порождая состояние дискомфорта и уязвимость человека к принятию идей неравенства возможностей «Других», или, иначе, говоря, дискриминации.

Сложность и неоднородность природы дискриминационных установок, двойственность источников их порождения, формирования и развития, многоаспектность проявления предполагают обращение к изучению соотношения их структурообразующих характеристик.

В самом общем виде дискриминационная установка определяется как отношение к объекту, которое выражается в его оценке той или иной меры неприязни5, регулирующей целостное отношение к представителям аутгрупп и поступки человека6. Нельзя исключить и тот факт, что отношение формируется под влиянием ряда факторов и отражает разные, порой противоречивые взгляды на предмет7, поэтому общая оценка отношения не всегда раскрывает его содержательную наполненность.

Из всего многообразия моделей, предложенных сторонниками мотивационного, когнитивного и бихевиористского подходов, наиболее популярными среди современных психологов являются когнитивные модели дискриминационных установок: особая «сеть когниций», включающая ожидания, интерпретацию событий, оценку себя и других; установочный конструкт, трехмерная оперционализация которого предполагает включение когнитивного, аффективного и поведенческого компонентов8. Однако, как показано в ряде работ9, «доля» эмоционального,

5См.: Eagly A. H., Chaiken S. The psychology of attitudes. Fort Worth, TX : Harcourt Brace Jovanovich, 1993. 794 p.

6См.: Шамионов Р. М. Формирование дискриминационных установок личности в процессе ее социализации. С. 129–135.

7См.: Балева М. В., Полянина О. И., Смирнова И. В. Типы установок на черты и их роль

всамооценке и оценке Другого // Вестник РУДН. Серия : Психология и педагогика. 2019. Т. 16, № 4. С. 540–559; Гуцыкова С. В. Дискриминация на рабочем месте, психологическая безопасность и жизнеспособность субъекта труда // Институт психологии Российской академии наук. Организационная психология и психология труда. 2020. Т. 5, № 4. С. 167–192.

8См.: Rosenberg M. J., Hovland C. I. Cognitive, Affective and Behavioral Components of Attitudes. In: M. J. Rosenberg, C. I. Hovland, Attitude Organization and Change : An Analysis of Consistency among Attitude Components. New Haven, CT : Yale University Press, 1960. URL: https://www.scirp.org/(S(lz5mqp453edsnp55rrgjct55))/reference/ReferencesPapers.aspx? ReferenceID=2022280 (дата обращения: 12.12.2020)

9См.: Балева М. В., Полянина О. И., Смирнова И. В. Типы установок на черты и их роль

всамооценке и оценке Другого. С. 540–559; Бочарова Е. Е. Структурные особенности дис-

32

Глава 2. Содержательные характеристики

когнитивного и поведенческого компонентов в формировании общего отношения не всегда бывает равноценной, более того, она может быть не согласованной.

В работах М. В. Балевой, О. И. Поляниной, И. В. Смирновой10 приведены данные, свидетельствующие о том, что данные компоненты

вменьшей степени коррелируют между собой, чем с общим (глобальным) отношением к объекту, причем эмоциональный компонент в сравнении с когнитивным является более весомым фактором общего отношения. Необходимо также признать, что в некоторых случаях эмоциональный компонент может выступать более «надежным» предиктором поведения, чем сама установка. Вполне очевидно, что разное соотношение выраженности структурообразующих установок дискриминации

приводит к порождению противоречивых эффектов. К примеру, в ряде работ отечественных11 и зарубежных12 исследователей показана эффективность когнитивной аргументации (или когнитивной переменной)

вотношении установки, основанной на когнициях, при этом отмечается

эффективность эмоциональной аргументации (или эмоциональной переменной). В работах M. Millar и K. Millar13, напротив, зафиксирован тот факт, что установки, основанные на аффективной либо когнитивной аргументации, оказались весьма «чувствительными» к аргументации «не своей» модальности.

Заметим, что современные представления ученых о составе и структуре установок дискриминации отличаются содержательной вариативностью, что, на наш взгляд, свидетельствует о сложности и многогранности изучаемого феномена. Между тем наличие противоречивых фактологических данных не вызывает сомнения в правомерности традиционной трехмерной модели, определяющей концептуальное поле для изучения

криминационных установок личности // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия Акмеология образования. Психология развития. 2019. Т. 19, вып. 2. С. 146–156. https://www.doi.org/10.18500/2304-9790-2019-8-2-146-156; Лабунская В. А., Бзезян А. А. Особенности оценивания различных компонентов этнокультурных типов внешнего облика как проявление дискриминационного отношения // Российский психологический журнал. 2013. Т. 10, № 3. С. 37–43.

10См.: Балева М. В., Полянина О. И., Смирнова И. В. Типы установок на черты и их роль в самооценке и оценке Другого. С. 540–559.

11Там же.

12См.: Edwards K. The interplay of affect and cognition in attitude formation and change // Journal of Personality and Social Psychology. 1990. Vol. 59, № 2. P. 202–216. https://www.doi. org/10.1037/0022-3514.59.2.202

13См.: Millar M. G., Millar K. U. Attitude change as a function of attitude type and argument type // Journal of Personality and Social Psychology. 1990. Vol. 59, № 2. P. 217–228. https:// www.doi.org/10.1037/0022-3514.59.2.217

33

Дискриминационные установки в современном обществе

дискриминационной установки как многомерного конструкта, структура которого представлена когнитивным, эмоциональным и поведенческим компонентами.

Согласно данным многочисленных исследований14, изучение структурообразующих особенностей дискриминационных установок предполагает изучение их когнитивных, аффективно-оценочных и предповеденческих компонентов. Содержание когнитивного компонента определяется совокупностью убеждений, верований, предрассудков, стереотипов, идеалов и представлений о социальном объекте; содержание аф- фективно-оценочного компонента отражает эмоциональное отношение к социальному объекту и предмету дискриминации включая разнообразные по наполнению эмоции, отличающиеся параметрами валентности, активации, напряжения, предповеденческий компонент выражает потенциальную готовность индивида к реализации дискриминационного поведения, которая может и не осуществиться (общеизвестен «парадокс Лапьера»).

Отметим, что поведенческая составляющая дискриминационной установки выражена не только внешним фактом, но и поведенческими интенциями, намерениями человека, которые могут быть реализованы в его реальном поведении лишь при определенных условиях, зависящих от обстоятельств и значимости социального контекста.

В ряде работ зарубежных15 и отечественных исследователей16 наблюдается сосредоточенность на интегральной оценке эмоций, что, возможно, обусловило их терминологическую приверженность концепту позитивного и негативного аффекта, согласно чему аффект определяется как интегральная категория, объединяющая эмоциональные процессы, эмоциональные состояния, реакции в отличие от более узкого понятия

14См.: Бочарова Е. Е. Структурные особенности дискриминационных установок личности. С. 146–156; Oswald F. L., Mitchell G., Blanton H., Jaccard J., Tetlock P. Predicting Ethnic and Racial Discrimination: A Meta-Analysis of IAT Criterion Studies // Journal of Personality and Social Psychology. 2013. Vol. 105, № 2. P. 171–192; Татарко А. Н., Лебедева Н. М. Психология межэтнических отношений. Этническая идентичность и стратегии межкультурного взаимодействия. Москва : Издательский дом Высший школы экономики, 2010. 200 с.

15См.: Armitage C. J., Conner M. Attitudinal ambivalence : A test of three key hypotheses // Personality and Social Psychology Bulletin. 2000. № 26. P. 1421–1432; Barrett L. F. Solving the emotion paradox: Categorization and the experience of emotion // Personality and Social Psychology Review. 2006. № 10. P. 20–46; Russell J. A., Carroll J. M. On the bipolarity of positive and negative affect // Psychological Bulletin. 1999. № 125. P. 3–30.

16См.: Митина О. В., Падун М. А., Зелянина А. Н. Разработка русскоязычной версии «Теста имплицитного позитивного и негативного аффекта» // Психологический журнал. 2017. Т. 38, № 2. С. 113–130; Бочарова Е. Е. Структурные особенности дискриминационных установок личности. С. 146–156.

34

Глава 2. Содержательные характеристики

«состояние аффекта», обозначающего кратковременную и интенсивную эмоцию. Соотношение позитивного и негативного аффекта, выражающегося в балансе или дисбалансе, может переживаться их субъектом как относительно комфортное или дискомфортное.

Взависимости от степени выраженности переживания субъектом

психологического самочувствия можно выделить по крайней мере два вида амбивалентности – позитивную и негативную17, проявляющихся

во взаимодействии двух отдельных, но взаимосвязанных систем регуляции18 дискриминационного поведения19.

Обратим внимание на то, что амбивалентность возникает в соот-

ветствии равновесносного вклада ее положительных и отрицательных источников. Согласно теории структурного баланса F. Heider20, амбивалентность являет собой функцию количества конфликта внутри установки, тогда как оценочно-когнитивная согласованность – это функция величины разницы между оценками. Иначе говоря, амбивалентность рас-

сматривается как несоответствие внутри самой установки, тогда как диссонанс, согласно взглядам Л. Фестингера21, характеризуется как несоответствие установки индивида его реальному поведению.

Вслучае рассогласования оценочных суждений и эмоций по отношению к социальным объектам речь идет о проявлении аффективно-ко- гнитивной амбивалентности. Уточним – аффективная амбивалентность относится к несоответствию между эмоциями, чувствами, тогда как когнитивная амбивалентность фокусируется на несогласии убеждений.

Всвоей совокупности аффективно-когнитивная амбивалентность есть

воплощение общеизвестной загадки «конфликта сердца и разума». В работах М. А. Иосифян, Г. А. Ариной, В. В. Николаевой22, О. В. Митиной,

17Бочарова Е. Е. Структурные особенности дискриминационных установок личности.

С.146–156; Митина О. В., Падун М. А., Зелянина А. Н. Разработка русскоязычной версии «Теста имплицитного позитивного и негативного аффекта». С. 113–130.

18См.: Дорофеев В. А., Мочалова Ю. А. Позитивная и негативная амбивалентность доверия преподавателю у студентов при разных стилях педагогического руководства // Психолого-педагогические исследования. 2018. Т. 10, № 2. C. 114–124. https://www.doi. org/10.17759/psyedu.2018100210; Осин Е. Н. Измерение позитивных и негативных эмоций: разработка русскоязычного аналога методики Panas // Психология. Журнал ВШЭ. 2012. № 4. C. 91–110.

19Бочарова Е. Е. Структурные особенности дискриминационных установок личности.

С.146–156.

20См.: Heider F. Social perception and phenomenal causality // Psychological Review. 1944. Vol. 51, № 6. P. 358–374. https://www.doi.org/10.1037/h0055425

21См.: Фестингер Л. Теория когнитивного диссонанса ; [перевод с английского А. Анистратенко, И. Знаешевой]. Москва : Издательство «Э», 2018. 256 с.

22См.: Иосифян М. А., Арина Г. А., Николаева В. В. Сладкий и гадкий : аффективная и когнитивная амбивалентность аттитюдов по отношению к здоровью у подростков //

35

Дискриминационные установки в современном обществе

И. В. Плужникова23 приведены доказательства того, что аффект имеет тенденцию к преобладанию над познанием. Изменение аффективной компоненты сказывается на содержательной наполненности когнитивного компонента. В ряде исследований24 зафиксированы данные, свидетельствующие о том, что установки, отличающиеся амбивалентностью, в меньшей мере находят выражение во внешнем проявлении.

Особого внимания заслуживают данные исследования дискриминационных установок, предпринятого C. A. Talaska, S. T. Fiske, S. Chaiken25, подтверждающие тот факт, что реализация дискриминационных практик в большей мере обусловлена эмоциональными предубеждениями, нежели когнитивными. Результаты работ

F.L. Oswald, G. Mitchell, H. Blanton, J. Jaccard, P. Tetlock26, P. E. Tetlock,

G.Mitchell27, выполненных на основе анализа данных многочисленных исследований, посвященных изучению расовых установок (включая убеждения, стереотипы, верования, эмоциональные предрассудки) и расовой дискриминации, свидетельствуют о том, что в прогнозировании реальной дискриминации «существенным весом» отличаются именно эмоциональные предубеждения. Когнитивные убеждения, согласно мнению этих авторов, придают направленность дискриминации, проявление которой с большей долей вероятности носит декларативный, латентный, косвенный или «пассивный» характер. Отметим, что в публикациях российских психологов приведены данные о том, что эмоциональные предубеждения, детерминирующие дискриминационные практики,

особенно заявляют о себе в контексте этнической, расовой, гендерной и возрастной дискриминации28.

Психологические исследования. 2018. Т. 11, № 60. С. 1. URL: http://psystudy.ru (дата обращения: 25.12.2020).

23Митина О. В., Плужников И. В. Буриданов осел между молотом и наковальней : операционализация и способы измерения амбивалентности в науках о человеке и обществе (Часть 1) // Психологические исследования. 2017. Т. 10, № 51. С. 11. URL: http://psystudy.ru (дата обращения: 25.12.2020).

24См.: Talaska C. A., Fiske S. T., Chaiken S. Legitimating racial discrimination: A metaanalysis of the racial attitude-behavior literature shows that emotions, not beliefs, best predicts discrimination // Social Justice Research. 2008. № 21. P. 263–296.

25Ibid.

26Oswald F. L., Mitchell G., Blanton H., Jaccard J., Tetlock P. Predicting Ethnic and Racial Discrimination: A Meta-Analysis of IAT Criterion Studies // Journal of Personality and Social Psychology. 2013. Vol. 105, № 2. P. 171–192. https://www.doi.org/10.1037/a0032734

27См.: Tetlock P. E., Mitchell G. Implicit bias and accountability systems: What must organizations do to prevent discrimination? // Research in Organizational Behavior. 2009. № 29. P. 3–38. https://www.doi.org/10.1016/j.riob.2009.10.002

28См.: Лабунская В. А. Оценка мигрантами себя в качестве «мишеней» дискриминации как принятие ими наблюдаемого этнолукизма // Институт психологии Российской ака-

36

Глава 2. Содержательные характеристики

Вцелом сделанные авторами выводы представляют особый интерес для понимания психологических эффектов соотношения структурообразующих дискриминационных установок.

Висследованиях Е. Е. Бочаровой29 фиксация дискриминационных

установок и их содержания на эмоциональном уровне осуществлялась посредством анкеты (Р. М. Шамионов, М. В. Григорьева30), в соот-

ветствии с которой респондентам (N = 1684; средний возраст соответствует 27,63 года) предлагалось выразить меру своего согласия / несогласия по пятибалльной шкале Ликерта и оценить силу своих эмоций (тревога, раздражение, отвращение, страх, интерес, злость, агрессия, брезгливость, сочувствие, жалость) по отношению к представителям перечисленных групп: мигрантам; бомжам; лицам с физическими недостатками, инвалидам; лицам с психическими расстройствами; лицам с нетрадиционным сексуальным поведением; пенсионерам; детям, подросткам; представителям иных этнических групп; представителям иных религий; жертвам преступлений; представителям противоположного пола; физически непривлекательным; лицам, достигшим большего, чем вы; лицам другой социальной общности (уровня, статуса); лицам

снизкими доходами; лицам с высокими доходами; политическим деятелям; панкам, хиппи, представителям других субкультур; многодетным семьям.

Вкачестве когнитивного компонента рассматривались базовые убеждения личности о доброжелательности – враждебности окружающего мира, его справедливости, а также представления о собственном «Я», фиксация которых осуществлялась посредством «Шкалы базисных

убеждений» Р. Янов-Бульман в адаптации М. А. Падун и А. В. Котельниковой31.

демии наук. Социальная и экономическая психология. 2018. Т. 3, № 3. С. 97–111; Татарко А. Н., Лебедева Н. М. Психология межэтнических отношений. Этническая идентичность

истратегии межкультурного взаимодействия; Щебетенко С. А. Когнитивная нагрузка

истереотип в восприятии иммигрантов: эффекты и некоторые взаимодействия // Вестник Пермского государственного института искусства и культуры. 2007. № 5. С. 187–208.

29См.: Бочарова Е. Е. Структурные особенности дискриминационных установок личности. С. 146–156.

30См.: Шамионов Р. М., Григорьева М. В. Взаимосвязь дискриминационных установок личности и социально-демографических характеристик, социально-политических и соци- ально-экономических предпочтений // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия Акмеология образования. Психология развития. 2018. Т. 7, вып. 4 (28). С. 326–332. https://www.doi.org/10.18500/2304-9790-2018-7-4-326-332

31См.: Падун М. А., Котельникова А. В. Модификация методики исследования базисных убеждений личности Р. Янов-Бульман // Психологический журнал. 2008. № 4. С. 98–106.

37

Дискриминационные установки в современном обществе

Данные описательной статистики32 свидетельствуют об убежденности молодых людей в благосклонности окружающего мира, позитивном отношении к своей личности со стороны окружающих, в ценности собственного «Я» и в целом об отсутствии склонности к проявлению дискриминационного отношения.

Средние показатели установок – «я испытываю предубеждения в отношении представителей другой группы», «представителям некоторых групп слишком много позволяется», «наличие каких-то ярко выделяющихся особенностей должно учитываться при приеме человека на работу», «если я вижу, что представитель этой группы в общественном месте ведет себя слишком свободно, то я сделаю ему замечание» – характеризуются паритетной выраженностью и отличаются наибольшей выраженностью (Mср = 2.18)33, что соответствует ответу «скорее согласен».

Примечательно, что физические характеристики внешности «Другого» в ситуации трудоустройства, совместного пребывания в общественных местах вызывают эмоции негативной валентности, способствующие реализации дискриминационного поведения. Данный факт является подтверждением того, что физические характеристики внешности интерпретируются наблюдателем как свидетельство психологических особенностей социального объекта, выступающих механизмом идентификации посредством маркирования «свои – чужие», актуализация которого рельефно проявляется в социально значимом контексте,

вчастности в ситуации трудоустройства34.

Висследовании С. В. Гуцыковой35 внимание сфокусировано на роли предубеждения по отношению к расовому (или этническому) разнообразию сотрудников в суждениях об оценке выполняемой ими работы, перспектив трудового найма или карьерного продвижения. Показано, что зачастую имплицитные предубеждения, наблюдаемые в ситуации найма

32Бочарова Е. Е. Взаимосвязь дискриминационных установок и характеристик удовлетворенности жизнью, счастья у представителей молодежи // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия Акмеология образования. Психология развития. 2020.

Т.9, вып. 2 (34). С. 162–169. https://www.doi.org/10.18500/2304-9790-2020-9-2-162-169

33См.: Бочарова Е. Е. Структурные особенности дискриминационных установок личности. С. 146–156.

34См.: Бочарова Е. Е. «Внешний облик Другого» в структуре дискриминационных установок личности // Внешний облик в различных контекстах взаимодействия : материалы Всероссийской научной конференции / под общей редакцией П. Н. Ермакова, В. А. Лабунской, Г. В. Серикова. Москва : КРЕДО, 2019. C. 250–252.

35См.: Гуцыкова С. В. Дискриминация на рабочем месте, психологическая безопасность и жизнеспособность субъекта труда. С. 167–192.

38

Глава 2. Содержательные характеристики

потенциальных работников, являются существенным фактором для принятия итогового решения. Тема дискриминационных практик в сфере трудовой занятости не только не утрачивает своего значения36, но и обретает новое звучание в современных условиях социальной реальности, особенно в сложившихся условиях пандемии COVID-19 (вынужденная дистанционная работа и сокращение ряда рабочих мест).

Анализ соотношения аффективного и когнитивного компонентов в структуре установок дискриминации позволил Е. Е. Бочаровой уточнить специфику их проявления в эффектах разной валентности и модальности.

Эффекты негативной валентности были обнаружены в предубеждении испытуемых в необходимости ограничения привилегий лиц с высокими доходами и политических деятелей. На фоне переживания агрессии, страха, отвращения и злости наблюдается усиление предубеждения испытуемых в необходимости ограничения каких-либо их преференций. Очевидно, что проявление неприязни менее защищенных групп к представителям более привилегированного положения, имеющим высокие доходы, не всегда отличающимся безупречной репутацией, связано с атрибуцией – реализация прав на преференции «Других» исключает такое же притязание «Своих»37.

Примечательно, что в случае отклонения поведения политических деятелей от социально-ролевых и социально-возрастных предписаний и ожиданий наблюдается усиление предубеждения в необходимости ограничения «свободного» поведения политических деятелей на фоне выраженного интереса к ним. Как отмечает Е. Е. Бочарова38, данный факт свидетельствует о проявлении эффекта когнитивно-аффективно- го несоответствия в структуре дискриминационной установки.

Проявление эффекта когнитивно-аффективного несоответствия

наблюдается и в структуре предубеждения о необходимости ограничения «свободного» поведения представителей инаковых групп в общественном месте. В частности, установлена взаимосвязь параметров жалости и предубеждения участников исследования к необходимости ограничения недопустимого в общественных местах поведения бомжей,

36См.: Perry E., Kulik C. T., Bourhis A. C. Moderating effects of personal and contextual factors in age discrimination // Journal of Applied Psychology. 1996. № 81. P. 628–647;

Purkiss S. L., Perrewe P. L., Gillespie T. L., Mayes B. T., Ferris G. R. Implicit sources of bias in employment interview judgments and decisions // Organizational Behavior and Human Decision Processes. 2006. № 101. P. 152–167.

37См.: Бочарова Е. Е. Структурные особенности дискриминационных установок личности. С. 146–156.

38Там же.

39

Дискриминационные установки в современном обществе

лиц с психическими расстройствами, представителей иных этнических групп. В этом случае, как отмечает Е. Е. Бочарова39, установки, направленные на ограничение недопустимого поведения в общественных местах представителей этих групп, актуализируются посредством механизма сопоставления по отношению к «Своим», отличающимся характеристиками некого превосходства, подтверждающего необходимость поддержания социальной дистанции.

Эффекты позитивной валентности обнаружены в предубеждении необходимости контроля приехавших учиться студентов. Однако факт наличия взаимосвязи параметров тревоги, жалости, сочувствия и предубеждения в необходимости контроля приехавших учиться сту- дентов-мигрантов и студентов с физическими недостатками, инвалидностью иллюстрирует просоциальные намерения респондентов, связанные с опасением угрозы их здоровью. Полагаем, в этом случае наблюдается ослабевание дискриминационной установки «необходимость контроля приехавших учиться студентов».

Логика актуализации дискриминационных установок, как отмечает Е. Е. Бочарова40, связана с атрибуцией «я не имею – он имеет», «жаль, но иначе быть не может», «я имею – он не имеет».

В целом соотношение выраженности качественно-количественных характеристик компонентов в структуре дискриминационных установок определяет не только содержательную специфику их проявления в отношении представителей групп «Других» в разных сферах социальных практик, но и во многом степень их интенсивности и устойчивости.

2.2. «Предметное поле» дискриминации

Обобщение результатов многочисленных исследований, посвященных изучению феномена дискриминации человека, выполненных на разных выборках и в разных исследовательских контекстах, свидетельствует о том, что базовые убеждения (доверие или недоверие к миру) являют собой имплицитные, глобальные, устойчивые представления личности о мире и о себе, во многом обусловливают специфику социально-пер- цептивных процессов, интерпретацию ситуации как таковой, переживания человека, на основе которых формируется целостное отношение

39См.: Бочарова Е. Е. Структурные особенности дискриминационных установок личности. С. 146–156.

40Там же.

40