Дискриминационные установки в современном обществе

Глава 1. Теоретические проблемы исследования

стабилизации отношений. Данное явление получило название «ингрупповой фаворитизма». Между тем это свойство может использоваться и в системе межличностных отношений, в организациях и даже в обществе (государстве) на основе как скрытого, так и явного воздействия. В частности, речь идет об усилении социально-психологической напряженности в обществе как особого инструмента политической борьбы19.

Объяснительный принцип применен исследователями, положившими в основу дискриминационных установок знания и аффекты. Две переменные – «компетентность» и «теплота», комбинация которых описывает разные стереотипы, – по мнению американских психологов20, образуют также и смешанные кластеры: высокую компетентность с низкой теплотой (завистливый тип) или высокую теплоту с низкой компетентностью (патерналистский тип). В соответствии с этой концепцией предрассудки могут быть как вертикальными, так и горизонтальными. Важным моментом здесь является то, что стереотипы «укладываются»

вопределенные типы (и вызывают соответствующие эмоции – жалость, зависть, восхищение, презрение) на основе воспринимаемого статуса и конкуренции.

Большое значение для формирования дискриминационных установок имеет удовлетворение (субъективная оценка возможности удовлетворения) социально-личностных потребностей, которые во многом основаны на эффектах социального сравнения и сензитивны к проявлению завистливости, ревности в отношении даже малых достижений других,

вособенности представителей групп, принадлежащих (субъективно или объективно) к более низко оцениваемой социальной общности. В поддержку вышесказанного выступают результаты исследования, согласно

которым стремление к реализации потребности в самосовершенствовании мотивирует компенсаторное предубеждение против меньшинств21. В данном случае склонность к самосовершенствованию понимается как

необоснованное социальное сравнение или неправильное восприятие социальной реальности22. Таким образом, поддержка дискриминацион-

19См.: Грачев Г. В. Личность и общество: информационно-психологическая безопасность и психологическая защита. Москва : ПЕР СЭ, 2003. 304 с. URL: https://www. studentlibrary.ru/book/ISBN5929201013.html (дата обращения: 01.04.2020).

20См.: Fiske S. T., Cuddy A. J., Glick P., Xu J. A model of (often mixed) stereotype content: Competence and warmth respectively follow from perceived status and competition // Journal of Personality and Social Psychology. 2002. Vol. 6. P. 878–902.

21См.: Vazquez A., Gomez A., Swann W. B. You Just Don’t Get Us! Positive, but Non-Verifying, Evaluations Foster Prejudice and Discrimination // Social Psychology. 2018. Vol. 49 (4). P. 231–242.

22См.: Krueger J. I., Heck P. R., Asendorpf J. B. Self-enhancement: Conceptualization and Assessment // Collabra : Psychology. 2017. Vol. 3. https://www.doi.org/10.1525/collabra.91

11

Дискриминационные установки в современном обществе

ных установок на более высоком уровне может быть связана с ведущими убеждениями о мире и переживаниями, связанными с социальными отношениями. Ряд исследователей дифференцирует типы дискриминационного поведения через разные комбинации стереотипов [сompetencewarmth stereotypes and intergroup emotions] компетентности – теплоты и межгрупповых эмоций23, а также через угрозы и эмоции, которые способствуют коллективным действиям против групп, находящихся в неблагоприятном положении24.

Некоторые исследования касаются устранения дискриминационных установок или снижения их напряжения. В частности, речь идет об исследованиях воображаемого контакта с представителями стигматизированных групп25; есть исследования, в которых показано, что более высокое качество контактов связано с более низким уровнем межгрупповой враждебности (вне зависимости от различий по показателям предубежденности)26. Значительную роль в устранении дискриминационных установок играют государственная политика (интеграция vs неопределенная)27 и поддержка разных идеологий. Например, среди последних особо выделяется этнический дальтонизм, характеризующийся игнорированием групповых различий или формированием более обширного группового «Мы», при котором не происходит противопоставления, по принципу декатегоризации: каждый человек уникален как личность28. Наконец, имеются данные о снижении силы дискриминационных установок благодаря изменению эмоционального или личностного

23См.: Cuddy A. J., Fiske S. T., Glick P. The BIAS map: behaviors from intergroup affect and stereotypes // Journal of Personality and Social Psychology. 2004. Vol. 4. P. 631–648. https:// www.doi.org/10.1037/0022-3514.92.4.631

24См.: Lee I., Pratto F., Johnson B. T. Support of social hierarchy: Individualistic cultures, liberal political environments, and decreased power increase intergroup dissension // Psychological Bulletin. 2011. Vol. 137. P. 1029–1064.

25См.: Schuhl J., Lambert E., Chatard A. Can Imagination Reduce Prejudice Over Time? A Preregistered Test of the Imagined Contact Hypothesis // Basic and Applied Social Psychology. 2019. https://www.doi.org/10.31234/osf.io/ydqkz

26См.: Kteily N. S., Hodson G., Dhont K., Ho A. K. Predisposed to prejudice but responsive to intergroup contact? Testing the unique benefits of intergroup contact across different types of individual differences // Group Process & Intergroup Relations. 2019. Vol. 1. P. 3–25. https:// www.doi.org/10.1177/1368430217716750

27См.: Silva R. L., Oliveira J., Dias C., Pinto I. R., Marques J. M. How inclusive policies shape prejudice versus acceptance of refugees: A Portuguese study // Peace and Conflict : Journal of Peace Psychology. 2018. Vol. 3. P. 296–305. https://www.doi.org/10.1037/pac0000314

28См.: Григорьев Д. С. Модель «Контакты – Эмоции – Предубеждения»: роль этнического дальтонизма и воспринимаемой этнической плотности // Социальная психология

иобщество. 2020. Т. 11, № 3. C. 167–184.

12

Глава 1. Теоретические проблемы исследования

уровня. В частности, в исследовании Р. Р. Стиль с коллегами29 показано, что регулирование негативных эмоциональных реакций на угрожающие события может помочь уменьшить предубеждение аутгруппы. Установлены также причинно-следственные связи между предрассудками и внегрупповой идентификацией30. Иначе говоря, эти данные свидетельствуют в пользу «контактной» теории устранения дискриминационных установок. Однако, несмотря на всю привлекательность данных результатов, исследователи призывают относиться к ним осторожно, поскольку действенность «контактного способа устранения дискриминации» имеет свои культурные ограничения, как показано в исследовании J. Kende с коллегами31. Это значит, что существуют некоторые ограничения таких исследований, сомнения в универсальности их результатов и необходимость адаптации к культурным нормам, исторически сложившимся традициям.

1.2. Процесс социализации личности

Усвоение дискриминационных установок происходит с раннего возраста. Имеются данные, что уже в 4–5 лет у детей могут быть выражены установки, отличные от родительских. Согласно исследованию Ф. Эбауда32, они могут оказаться более выраженными, чем у родителей. Автором сделано предположение о том, что дети достаточно рано ориентируются на воспринимаемые характеристики «Другого». Источником формирования установок являются многочисленные группы, в деятельность которых включается ребенок, институциональные образования и даже СМИ. Формированию дискриминационных установок способствуют механизмы социального познания. Исследователи отмечают как наиболее

29См.: Steele R. R., Rovenpor D. R., Lickel B., Denson T. F. Emotion regulation and prejudice reduction following acute terrorist events: The impact of reflection before and after the Boston Marathon bombings // Group Process & Intergroup Relations. 2019. Vol. 1. P. 43–56. https:// www.doi.org/10.1177/1368430217706182

30См.: Phills C. E., Kawakami K., Krusemark D. R., Nguyen J. Does Reducing Implicit Prejudice Increase Out-Group Identification? The Downstream Consequences of Evaluative Training on Associations Between the Self and Racial Categories // Social Psychological and Personality Science. 2019. Vol. 10 (1). P. 26–34. https://www.doi.org/10. 1177/1948550617732817

31См.: Kende J., Phalet K., Van den Noortgate W., Kara A., Fischer R. Equality Revisited : A Cultural Meta-Analysis of Intergroup Contact and Prejudice // Social Psychological and Personality Science. 2018. Vol. 9. P. 887–895.

32См.: Aboud F. E. Children and Prejudice Social psychology and society. Cambridge MA : Basil Blackwell, 1988. 240 p.

13

Дискриминационные установки в современном обществе

значимые из них социальное научение33, социальное соперничество34, социальную категоризацию35 на «Мы» и «Они». Эти механизмы действуют в зависимости от условий или этапов социализации, поскольку предполагают разный уровень оперирования социальным знанием, способности к отвлеченному мышлению. Социальное научение предполагает усвоение готовых дискриминационных установок, распространенных

вобществе, социальное соперничество проявляется в социальном сравнении, в результате которого негативными чертами наделяются все те, кто «проигрывает» в глазах общности, и наконец, благодаря социальной категоризации осуществляется дифференциация других с точки зрения принадлежности к «своим» или «чужим», последние наделяются негативными чертами, вызывая при этом соответствующее отношение.

Зависимость дискриминационных установок от условий межличностного / межгруппового поведения, при которых наиболее значимыми переменными являются социальная категоризация, сходство в групповом

поведении и предсказуемость поведения одного индивида по сравнению с другим, была установлена в ряде исследований36. Включенность

вгруппу, отличную от другой, категоризация групп, сложность / простота межличностных отношений в них являются механизмами проявлений дискриминационных установок по отношении к представителям аутгрупп. Однако во всех этих случаях существуют готовые когнитивные схемы для формирования и проявления дискриминационных установок.

Более того, даже процесс идентификации со своей группой неизбежно приводит к межгрупповой дискриминации в условиях отсутствия каких-либо противоречий или конкуренции с другими группами, считает H. Tajfel. Это говорит о зависимости межгрупповой дискриминации от силы идентификации с группой «Свои», выраженности ингруппового фаворитизма и дискриминационных установок.

Исследования, подтверждающие действие данных механизмов, в значительной степени представлены в научной литературе ХХ века37.

33См.: Pettigrew T. F. Intergroup contact theory // Annual Review of Psychology. 1988.

№49. Р. 65–85.

34См.: Hepworth J. T., West S. G.. Lynchings and the economy: A time-series reanalysis of Hovland and Sears (1940) // Journal of Personality and Social Psychology. 1988. Vol. 55, № 2. Р. 239–247. https://www.doi.org/10.1037/0022-3514.55.2.239

35См.: Judd C. M., Ryan C. S., Park B. Accuracy in the judgment of in-group and outgroup variability // Journal of Personality and Social Psychology. 1991. № 61. Р. 366–379.

36См.: Tajfel H. Social stereotypes and social groups // Intergroup behavior. Blackwell : Oxford, 1981. Р. 144–167.

37Ibid.

14

Глава 1. Теоретические проблемы исследования

Тем не менее в последние годы эти данные подверглись значительному дополнению в результате ряда знаковых исследований.

Согласно личностному подходу, дискриминационные установки являются эффектом родительского авторитаризма. Например, в исследованиях Адорно38 утверждается, что в результате подверженности давлению родителей возникающую агрессию ребенок оборачивает против более доступных для него «мишеней» – лиц с более низким статусом, чем у него (например, даже менее удачливых своих сверстников), представителей этнических меньшинств или детей, имеющих какие-либо отклонения.

Социально-психологический подход позволил выделить ряд механизмов формирования дискриминационных установок. Все они практически являются эффектами группового (межгруппового) поведения. Речь идет о категориальной дифференциации, групповой идентичности, ингрупповом фаворитизме39 и др.

Важным объяснительным потенциалом с точки зрения возникновения (принятия), актуализации дискриминационных установок является концепция Е. В. Рягузовой40, в соответствии с которой в системе «Я – Другой» находится целый спектр возможных отношений. «Другой» может быть представлен как возможный носитель ресурса, задающего своеобразный вектор для развития самой личности или группы, как позитивный и самоактуализирующий субъект. Важнейшим обстоятельством здесь является наличие неких признаков, по которым «Другой» может быть оценен с точки зрения этой «ресурсности». В противном случае он может восприниматься как стереотипный, схематичный обезличенный объект, поведение которого вполне предсказуемо (результатом такой оппозиции могут стать возникшее недоверие или опасения, тревога, страх, наконец, равнодушие и незаинтересованность). Оценки, усвоенные в процессе первичной социализации, могут конкурировать с оценками ингруппы в процессе вторичной социализации.

Ранее нами было показано, что в процессе социализации недифференцированное отношение к «Другим» обрастает более отчетливыми когнитивными элементами, которые служат обеспечению атрибуции

38См.: Adorno T. W., Frenkel-Brunswik E., Levinson D. J., Sanford R. N. The authoritarian personality. New York : Harper and Row, 1950. 228 р.

39См.: Браун Р. Межгрупповые отношения. С. 548–577.

40См.: Рягузова Е. В. Социокультурный парадокс (антиномия) различения «Я – Другой» // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия Философия. Психология. Педагогика. 2016. Т. 16, вып. 1. С. 85–89. https://www.doi.org/10.18500/1819-7671-2016-16- 1-85-89

15

Дискриминационные установки в современном обществе

негативного и дискриминационного отношения к ним. Безусловно, важной когнитивной характеристикой усвоения дискриминационных установок является конвергентная стратегия мышления, в соответствии с которой индивид оперирует однозначным контекстом и находится в поиске этой однозначности. Пользуясь разными установками, он тем самым обеспечивает единство своего когнитивного поля. Иначе говоря, определенными предпосылками усвоения и использования дискриминационных установок являются уровень развития и стиль познавательной активности личности. Способность оперировать многозначными контекстами, очевидно, предполагает и выход за пределы однозначных когнитивных конструктов, что снижает готовность личности оперировать простыми категориями41. Однако способность быстро перерабатывать информацию и строить сложные гипотезы не является решающим фактором при принятии многозначного социального контекста. Для этого требуются выход на уровень социальных коммуникаций и развитие социальных навыков, в том числе способности критически относиться к социальной информации, убеждениям и установкам других, наконец, самостоятельно мыслить в сфере социальных категорий, проявлять нонконформизм. Вместе с тем такая форма поведения редко реализуется. Это связано с естественными механизмами взаимодействия и средствами существования разных групп и общностей. Изначально на человека наваливается вся общественная машина формирования социальной конгруэнтности. Поэтому дискриминационные установки легко усваиваются в детстве в соответствующей среде, которая является их носителем (дискриминационная установка здесь усваивается как один из способов и результатов социальной адаптации и идентификации с определенной группой). Другими словами, их формирование может начинаться задолго до формирования отвлеченного мышления – основы для ориентации в ценностях и установках. Поэтому совершенно справедливо ставится вопрос о необходимости создания специальной системы социального научения в обществе, направленного на устранение дискриминационных установок. В каком-то смысле это вопрос о ресоциализации как усвоении новых установок, отличных от ранее обретенных. Данный процесс предполагает поиск новых оснований для бытия, адаптацию к новым «правилам» жизни и сознательное принятие значимости отказа от прежних представлений. Это в некоторой степени согласуется с тем, что, по

41См.: Шамионов Р. М. Формирование дискриминационных установок личности в процессе ее социализации // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия Акмеология образования. Психология развития. 2018. Т. 7, вып. 2. С. 129–135. https://www.doi. org/10.18500/2304-9790-2018-7-2-129-135

16

Глава 1. Теоретические проблемы исследования

мнению этих психологов42, снижение, например, этнических предубеждений взрослых сопровождается их сохранением у детей.

Наконец, сама культура может включать некоторые предубеждения. Эта идея была отмечена в исследовании J. Jones43. Действительно, в литературе, фольклоре, разных областях искусства, а также в детской субкультуре могут содержаться элементы дискриминационных установок, которые усваиваются в процессе социализации личности и укореняются достаточно глубоко.

1.3. Внешность и внешние проявления человека

Восприятие другого человека является важным источником информации о нем и его возможном поведении. Исследования, посвященные связи восприятия и дискриминационных установок, довольно обширны. Важнейшим моментом здесь является оценка угрозы со стороны объекта восприятия. В результате аналитического исследования, проведенного Н. А. Космодамианским, выделены два типа угроз – реалистичные (тревога за существование ингруппы, связанная с противоречием между целями ингруппы и аутгруппы) и символичные (угроза ценностям, нормам

ипредставлениям ингруппы)44. Между тем внешность «Другого» может сама по себе обладать символичностью, «говорить» за ее носителя. Это могут быть физические характеристики – цвет кожи, разрез глаз, овал лица и пр., – а также внешние атрибуты (одежда, украшения, пирсинг

ипр.) и типичные поведенческие проявления (речь, язык, невербальные проявления и пр.).

Внешний облик «Другого», включающий многоплановые характеристики, порой относящиеся к совершенно разным сенсорным и перцептивным системам, является, таким образом, важным сигнальным звеном в целостном поведении человека. Он выступает ценностно-значимой ха-

рактеристикой человека, связанной с субъективным благополучием личности45, и одновременно пусковым механизмом разных видов дискриминации, поскольку является маркером инаковости46. Внешний облик,

42См.: Браун Р. Межгрупповые отношения. С. 548–577.

43См.: Jones J. Prejudice and racism. New York : McGraw-Hill, 1997. 592 p.

44См.: Космодамианский Н. А. Современные подходы к изучению предубежденности

взарубежной социальной психологии // Социальная психология и общество. 2014. Т. 5, № 1. С. 16–30.

45См.: Лабунская В. А. Отношение к внешнему облику, его ценность и значимость как факторы субъективного благополучия молодых людей // Социальная психология и общество. 2019. Т. 10, № 3. С. 51–66.

46Этнолукизм : эмпирическая модель и методы исследования. 258 с.

17

Дискриминационные установки в современном обществе

по мнению В. А. Лабунской, не только формирует образ «Другого», но и является средством его идентификации с определенной группой47. Тип дискриминации по внешнему облику получил название «лукизм». Отмечая распространенность этого явления и его постоянное проявление, В. А. Лабунская вводит понятие повседневного лукизма48 как рутинной дискриминационной практики. Автор подчеркивает, что она имеет культурно-исторические корни и мало поддается регуляции со стороны социальных институтов. Однако поскольку внешний облик «запускает» множество других видов дискриминации, исследования, посвященные социально-психологическим контекстам оценки внешнего облика и дискриминационным установкам, становятся важнейшими для современной науки.

Особенно следует отметить то, что в обществе, нетерпимом к инаковости, например во внешности, может возникать проблема идентификации (как правило, негативной или иной) людей, обладающих этой характеристикой, приводящая к внутреннему напряжению, которое неминуемо скажется на социальном поведении. Известное исследование, проведенное в 1980-х гг. отечественными этнопсихологами49, убедительно свидетельствует, например, о связи между маргинальной идентичностью и экстремистским поведением.

Согласно исследованиям, проведенным нами50, наиболее дискриминационно насыщенными являются такие характеристики человека, как эмоциональные проявления, необычное поведение, язык. В исследовании, проведенном с участием молодёжи из Центральной России, наименее значимыми характеристиками являются цвет кожи, этническая принадлежность, религиозные предпочтения, физическая непривлекательность и физические недостатки.

Между тем существуют данные о том, что определенный тип лица воспринимается не только как присущий какой-то этнической или социальной группе, но и обусловливает характеристики личности – позитивные или негативные, формирующие отношение к ней51. Иначе говоря, дискриминационные установки связаны не столько с типом лица (как не соответствующего своей группе), сколько с приписываемыми тем

47Этнолукизм : эмпирическая модель и методы исследования. С. 23.

48Там же. С. 24.

49См.: Донцов А. И., Стефаненко Т. Г., Уталиева Ж. Т. Язык как фактор этнической идентичности // Вопросы психологии. 1997. № 4. С. 75–86.

50См.: Шамионов Р. М. Детерминанты дискриминационных установок по внешним признакам и проявлениям // Экспериментальная психология. 2020. Т. 13, № 4. C. 163–179.

51См.: Этнолукизм : эмпирическая модель и методы исследования. С. 57–70.

18

Глава 1. Теоретические проблемы исследования

или иным его «носителям» характеристиками. Очевидно, то же самое касается и иных факторов внешности.

В результате регрессионного анализа были выявлены предикторы дискриминационных установок по внешним признакам и проявлениям. Установлено, что более сильное влияние на выраженность этих установок оказывают такие ценности, как традиции, социальная безопасность, репутация. Внешними признаками, подрывающими дискриминационные установки человека, являются самостоятельность-мысли, само- стоятельность-поступки, универсализм-толерантность и универсализмзабота о природе. Другими словами, способствуют предубеждениям ценности сохранения, а препятствуют их проявлению ценности самоопределения и открытости к изменениям. Одним из, казалось бы, парадоксальных результатов является дифференциальная ценностная детерминация дискриминационных установок по цвету кожи, чужому языку и этнорелигиозным проявлениям «Другого». Из приведенных исследований становится очевидным то, что ни цвет кожи, ни язык не связываются испытуемыми с этно-религиозными проявлениями, так как большинство иноэтнических и инорелигиозных лиц, с которыми они контактируют, имеют аналогичный цвет кожи и владеют общенациональным языком. Можно предположить, что в иных регионах нашей страны могут быть иные показатели, особенно там, где имеются более явные различия этих параметров. В пользу таких суждений говорят результаты исследований,

вкоторых показано, что в разных странах – США, Германии, Австралии – «эффект» биологически обусловленного различия был сильнее

вАвстралии, «эффект» символической угрозы – в Германии, «эффект» индивидуальной уникальности был более выражен в США52. Из этих данных можно сделать вывод, что «местные» ориентации в отношении расы и этнической принадлежности могут влиять на психологическую динамику предубеждений по отношению к иммигрантам и иностранным рабочим.

Таким образом приверженность традициям, актуальная значимость безопасности закономерно запускают механизмы неприятия инакового

впроявлениях «Другого».

Использование метода структурного моделирования позволило проверить гипотезы о прямых и косвенных эффектах. Благодаря этому методу удалось выяснить, что отдельные группы ценностей «специализируются» в детерминации вариаций дискриминации «Другого» по отдель-

52См.: Hyeyoung Shin, John F. Dovidio. Differences, Threats, Values, and Country-Specific Prejudice toward Immigrants and Foreign Workers in Three Major Receiving Countries: The United States, Germany, and Australia // Journal of Social Issues. 2018. Vol. 4. P. 735–737.

19

Дискриминационные установки в современном обществе

ным внешним или поведенческим проявлениям. Установлено, что ценности сохранения и самоопределения детерминируют проявления дискриминации по языку, признакам необычного поведения и физической непривлекательности. Однако их валентность противоположная: ценности сохранения способствуют проявлению дискриминационных установок, а ценности самоопределения, напротив, гасят их, что подтверждает ранее сделанные выводы. Ценности открытости также оказывают негативное влияние на проявления дискриминационных установок (т. е. препятствуют им), но в отношении других признаков – цвета кожи, необычной одежды, эмоциональных проявлений, а также физической непривлекательности. Полученные данные согласуются с эволюционнокоалиционной теорией Дж. С. Синна, соединившего теории ценностей и эволюционные теории, в соответствии с которыми ценности определенного рода либо поддерживают предубеждения, либо препятствуют им53. Здесь важно не столько подтверждение регулирующей поведение роли ценностей, сколько то, что они дифференцируют отношение к внешним проявлениям прямо и косвенно, через общую дискриминационную направленность54. В этом отношении главными выступают две ценностные области – ценности самоопределения и сохранения – составляющие социального фокуса ценностных ориентаций. В данной модели важную роль играет также авторитаризм правого толка – характеристика личности, соединяющая в себе авторитарные установки и подчинение. Поддержка авторитаризма правого толка исходя из данной модели способствует проявлениям дискриминации, связанным с необычной одеждой, языком, поведением, поддержкой установок социального доминирования55.

Вариации взаимосвязей дискриминационной направленностью и внешних признаков и проявлений «Другого» можно объяснить разной степенью инаковости последних. Очевидно, какие-то проявления относятся к числу более емких в этом отношении, другие к менее емким. Тем не менее важное значение, на наш взгляд, здесь имеет не столько само стремление к поддержке установок авторитаризма, сколько более глубокие внутренние и во многом иррациональные

53См.: Sinn J. Mapping Ideology : Combining the Schwartz Value Circumplex with Evolutionary Theory to Explain Ideological Differences // Evolutionary Psychological Science. 2019. Vol. 5, № 1. P. 44–57.

54См.: Шамионов Р. М. Детерминанты дискриминационных установок по внешним признакам и проявлениям. C. 171.

55Там же. C. 172.

20