Дискриминационные установки в современном обществе

Глава 1. Теоретические проблемы исследования

характеристики личности, основанные на детско-родительских и конкурентных отношениях со сверстниками либо с другими в связи с необходимостью удовлетворения базовых потребностей. Особое место среди этих явлений занимает зависть как характеристика личности. Ее сокрытие может быть связано с замещением не только объекта, но и самого отношения к «Другому». Данный вопрос требует отдельного исследования.

1.4. Убеждения и ценностные ориентации

Убеждения и ценностные ориентации являются диспозициями, регулирующими последовательное социальное поведение индивида. Их формирование, как показано нами выше, является эффектом социализации, свидетельствующим о ее глубине и качестве соответствия социальной среде, в которой человек усваивает нормы и правила жизни. Поэтому общественный консенсус в отношении иных здесь выступает важнейшим для сохранения общества и его развития. Речь, конечно, идет не о движении к разъединению, дифференциации и категоризации и в конечном счете дискриминации, а к установлению равноправия и равновозможности, пусть и в соответствии с культур- но-историческими и биологическими предписаниями человеческого общежития. Однако, как мы уже говорили, культура может включать ограничения и резкие противопоставления. Поэтому среди ценностей есть те, что поддерживают ограничение контактов и если не приятие, то хотя бы минимальное со-бытие с другими. Кроме того, сама поддержка определенных ценностей тоже может служить фактором приятия или неприятия другого. На важность ценностей как источника предрассудков в этом контексте указывают эмпирические исследования. Например, в недавно опубликованной работе56 утверждается, что при ознакомлении американских испытуемых с информацией о том, что мусульмане ценят гендерное равенство, их дискриминационные установки в отношении последних заметно нивелируются, а социальная дистанция с ними сокращается.

Многочисленные исследования, направленные на изучение предубеждений, дискриминационных установок личности и группы, проведенные за последние десятилетия, позволили разработать ряд

56Moss, Aaron J. Blodorn, Alison Van Camp, Amanda R. O’Brien, Laurie T. Gender equality, value violations, and prejudice toward Muslims // Group Processes & Intergroup Relations. 2015. Vol. 22. P. 288–301.

21

Дискриминационные установки в современном обществе

концепций, объясняющих их происхождение и ставших сегодня хрестоматийными, установить важные характеристики этого явления и найти новые средства их устранения. Одно из важнейших направлений в поиске причин формирования дискриминационных установок – изучение социальных норм и идеологий, поддерживаемых большими группами. С точки зрения описания дискриминационных установок через призму мотивационного континуума, образующегося в результате установления значимости тех или иных ценностей или их комбинаций, важной является теория ценностей Ш. Шварца57. Важную роль она также играет в объяснении приверженности личности к определенной идеологии. J. Sinn58 попытался объединить теорию ценностей Ш. Шварца и эволюционные теории для объяснения идеологических различий. Свои теоретические выводы и предположения Sinn оформил в виде эволюционно-коалиционной теории. В соответствии с ее постулатами коалиционный конфликт в наследственной среде позволил выделить три идеологические ориентации: правый авторитаризм / связывание, социальное доминирование / эксплуатация и универсализация / освобождение. Первые две включены в консервативный кластер, а последняя – в либеральный. Автор считает, что люди склонны тяготеть к какой-то одной идеологии. Таким образом, ценности могут быть связаны не просто с предубеждениями, но и с идеологиями, определяющими общий уровень контроля и регуляции отношений в обществе, включая и отношения к «Другим» (в том числе к наименее принимаемым представителям общества). Поддержкой этих выкладок могут послужить эмпирические исследования, проводимые в странах с длительной историей политической конкуренции. Выяснилось, например, что с точки зрения различий и принципа сосуществования приверженцы партийных идеологий (консерватизма и либерализма) по-разному относятся к меньшинствам59. Кроме того, было показано, что контактно-предрассудочная ассоциация в эгалитарных культурах проявляется сильнее, чем в более иерархических60.

57См.: Шварц Ш., Бутенко Т. П., Седова Д. С., Липатова А. С. Уточненная теория базовых индивидуальных ценностей: применение в России // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2012. Т. 9, № 1. С. 43–70.

58См.: Sinn J. Mapping Ideology: Combining the Schwartz Value Circumplex with Evolutionary Theory to Explain Ideological Differences. P. 44–57.

59См.: Hoyt C. L., Morgenroth T., Burnette J. L. Understanding sexual prejudice: The role of political ideology and strategic essentialism // Journal of Applied Social Psychology. 2019. Vol. 49 (1). P. 3–14.

60См.: Kende J., Phalet K., Noortgate V., Aycan K., Fischer R. Equality Revisited : A Cultural Meta-Analysis of Intergroup Contact and Prejudice. P. 887–895.

22

Глава 1. Теоретические проблемы исследования

В наших исследованиях, посвященных различным проявлениям дискриминации в соотнесении с авторитаризмом правого толка, были получены любопытные результаты61. Установлено, что поведенческая дискриминация детерминирована, с одной стороны, параметром авторитаризма, а с другой – восприятием мира как опасного и, значит, тревогой, вызванной им. В результате этих исследований удалось определить, что все жесткие формы дискриминационного отношения к представителям аутгрупп тесно связаны с авторитаризмом правого толка и восприятием мира как опасного и угрожающего. В то же время обнаружено и обратное: восприятие мира как «кооперативного», социальное доминирование

иэгалитаризм в целом способствуют отказу от дискриминации представителей аутгрупп. Это в большей мере относится к группам, признаваемым в качестве либо социальных аутсайдеров (представителей иных религий), либо, напротив, социально успешных (политических деятелей, лиц, достигших чего-то большего, и т. д.).

Поскольку регулирующая роль ценностей сензитивна к ситуации, в которой она может реализоваться, важными для исследований становятся сферы дискриминации. Нами анализировались сферы отдыха, спорта, образования, карьеры, соседства, политики, работы, учебы, межличностных отношений. В результате корреляционного анализа мы установили, что неприятие и предубеждения в отношении представителей разных (дискриминируемых) групп связаны с определенными сферами дискриминации. Наиболее значимыми (по количеству связей) оказались сферы спорта, образования и карьеры. В этих сферах неприятие связано с 12 группами (или 63% всех включенных в опрос). Меньше всего в этом отношении выражена сфера соседства. Из результатов корреляционного анализа следует, что наиболее ценностно-детерминированными сферами дискриминации являются спорт, политика, карьера и соседство. При этом способствуют дискриминации такие ценности, как личностная

иобщественная безопасность, власть – ресурсы, традиции. Не выявлено взаимосвязей идеологических установок (методика Даккита) и общих показателей дискриминационной установки. Взаимосвязь конвенционализма и показателя дискриминации по сферам свидетельствует о том,

что приверженность нормам, устоявшимся традициям и ценностям согласуется с дискриминацией представителей разных групп в ряде сфер62. Эти данные говорят о том, что идеологические установки в меньшей

61См.: Шамионов Р. М. Соотношение дискриминационных установок и авторитаризма правого толка. С. 365–369.

62См.: Шамионов Р. М. Роль индивидуальных ценностей, авторитарных установок и социальной идентичности в общей дискриминационной направленности личности в Рос-

23

Дискриминационные установки в современном обществе

степени, нежели ценности, сопряжены с дискриминационными установками как по предмету, так и в отношении их реализации в сферах жизнедеятельности. Вместе с тем следует учесть, что дискриминация в той или иной сфере бытия может выступать в скрытой форме. Иначе говоря, поскольку ее определение основано на косвенной оценке, выявляются установки, внешне скрываемые испытуемыми.

В исследовании дифференциации групп меньшинств по степени согласованного действия дискриминационной установки нами обнаружены интересные результаты их предикции со стороны ценностей63. Гипотеза об эффекте ценностей на укрупненные группы дискриминационных установок проверялись методом структурного моделирования. В модели ценностей, объясняющей дифференцированное предубеждение против представителей социальных групп, наиболее ценностно-детерминиро- ванными являются дискриминационные установки в отношении диссидентских групп. Отрицательные взаимосвязи обнаружены с такими ценностями, как самостоятельность-мысли, личная безопасность, межличностный конформизм, благожелательность-забота, положительные – с ценностями традиций, скромность и благожелательность-чувство долга. Напомним, что данные ценности относятся к разным кластерам (по Ш. Шварцу).

Из этих данных сделан вывод о том, что диссидентские группы (мигранты, лица с нетрадиционной сексуальной ориентацией, представители иных этнических и религиозных групп) дискриминируются личностью с мотивационными установками, направленными на традиции, преданность группе, стремление быть заслуживающим доверия ее членом при таких низко выраженных ценностях, как свобода развивать собственные идеи, безопасность окружения, соблюдение правил и избегание причинения вреда, скромность. Иначе говоря, вариации дискриминационных установок в отношении диссидентских групп обусловлены ценностями коллективизма, где даже социальные и конвенциональные нормы становятся вторичными.

Детерминантами дискриминационных установок в отношении со- циально-незащищенных групп (лиц с физическими недостатками, пенсионеров, детей и подростков, жертв преступлений и многодетных семей) являются такие ценности, как самостоятельность-мысли, стимуля-

сии // Социальная психология и общество. 2020. Т. 11, № 2. C. 54–73. https://www.doi.org/ 10.17759/sps.2020110204

63См.: Шамионов Р. М. Индивидуальные ценности и идеологические установки как предикторы предубежденности по отношению к Другим. С. 309–326.

24

Глава 1. Теоретические проблемы исследования

ция, включенные в кластер открытости к изменениям, а также благоже- лательность-забота (с отрицательным знаком).

С дискриминацией социально-аутсайдерских групп (физически непривлекательных лиц, представителей разных субкультур, лиц с низкими доходами, лиц с психическими расстройствами, бездомных) положительно связаны ценности традиций, а отрицательно – ценности универсализм – забота о других, стимуляции, гедонизма. Это значит, что ценности, включенные в кластер самотрансцендентности и открытости изменениям, характеризующие заботу о других, препятствуют предубеждениям и дискриминации социальных аутсайдеров.

Наконец, выраженность ценности универсализм-забота препятствует вариациям дискриминационных установок в отношении социальностатусных групп (лиц иной социальной общности, другого уровня, статуса, более успешных, с высокими доходами и политических деятелей).

В процессе исследования также выявлено, что идеологические установки неоднозначно детерминируют проявления предубежденности в отношении разных обобщенных групп. В результате корреляционного анализа установлено, что две стороны авторитаризма правого толка по-разному связаны с дискриминационными установками: конвенционализм – положительно (в основном в отношении аутсайдеров), а авторитарная агрессия – отрицательно (в отношении представителей незащищенных групп)64. Иначе говоря, санкционированная властью приверженность к социальным нормам связана с дискриминационной готовностью в отношении социальных аутсайдеров, а неодобрение и неприятие (авторитарная агрессия) – с толерантностью в отношении незащищенных групп. Эти данные характеризуют, на наш взгляд, некую общественную маргинальность, в которой сочетаются левые и правые идеи, в связи с чем они несколько отличаются от результатов, полученных К. Канталь с коллегами65. В частности, было установлено, что предубеждения в отношении диссидентских групп (участников протестных акций, активистов, борющихся за права геев, феминисток, атеистов, людей, которые ведут себя безнравственно, критикуют власть имущих) и «опасных» групп (преступников, наркоторговцев, пьяных водителей и др.) связаны с авторитаризмом правого толка высокого

64См.: Шамионов Р. М. Индивидуальные ценности и идеологические установки как предикторы предубежденности по отношению к Другим. С. 321.

65См.: Cantal C., Milfont T. L., Wilson M. S., Gouveia V. V. Differential effects of Right-Wing Authoritarianism and Social Dominance Orientation on dimensions of generalized prejudice in Brazil // European Journal of Personality. 2014. Vol. 29, iss. 1. P. 17–27. https://www.doi.org/10. 1002/per.1978

25

Дискриминационные установки в современном обществе

уровня, предубеждения против социальных аутсайдеров (проституток, безработных, физически непривлекательных, неудачников, умственноотсталых, пациентов психиатрических клиник и др.) – с социальным доминированием.

Из этих данных следует, что если конвенционализм как идеологическая установка связан с дискриминацией одних групп (в основном аутсайдеров), то авторитарная агрессия – наоборот, с отказом от дискриминации других групп (более слабых и лишенных защиты). Эти различия могут быть обусловлены непопулярностью идеологии авторитарного подчинения и более сильным проявлением авторитарной агрессии и конвенционализма (показатели первой значимо ниже следующих двух). В тоже время вера в опасный мир выражена сильнее, нежели вера в конкурентный мир. Эти данные свидетельствуют в пользу более сложного сочетания идеологических установок, в которых «соединяется» и традиционализм, и коллективизм, обусловливающие несколько иные основания для дискриминации «Других», нежели в условиях иных стран.

Поскольку ценности имеют разное значение для поддержки дискриминационных установок, их эволюция и общественная регуляция поддержки одних и консервации других, выраженные в тех или иных институциональных социальных продуктах, сегодня являются важнейшими инструментами устранения дискриминации в обществе. Вместе с тем «ломка» ценностей, попытка их резкого изменения приводит к весьма плачевным последствиям, которые наблюдались в истории России неоднократно. Поэтому необходимы последовательные, но эволюционные изменения в обществе, позволяющие двигаться к равноправию. На основе эмпирических исследований А. Л. Журавлевым и Т. В. Дробышевой было показано, что ценностные ориентации обладают свойством «социальной чувствительности» как способности улавливать малозаметные изменения в окружающей социальной среде и адекватно реагировать на них и «гибкости» как способности к изменениям в разных социальных условиях66. Соответственно, социальные изменения, развертывающиеся даже на небольшой исторической дистанции, могут спровоцировать изменение ценностных ориентаций населения. Так, Н. А. Журавлева отмечает рост значимости прагматических ценностей для личности, достижения личного и профессионального успеха за относительно

66См.: Журавлёв А. Л., Дробышева Т. В. Ценностные ориентации формирующейся личности в разные периоды развития российского общества // Психологический журнал. 2010. Т. 31, № 5. С. 5–16.

26

Глава 1. Теоретические проблемы исследования

небольшой период 1990–2000-х гг.67, что связано с объективными изменениями в жизни россиян.

Исследования последнего десятилетия показывают, что существует возможность специальной регуляции просоциальных установок. В последнее время набирает популярность теория воображаемого контакта, в соответствии с которой простое представление о позитивном взаимодействии с членом внешней группы может снизить уровень предубеждения в отношении представителей отдельных групп. Особо можно выделить исследования, направленные на изучение воображаемого контакта с представителями стигматизированных групп68, а также те, в которых показано, что более высокое качество контактов связано с более низким уровнем межгрупповой враждебности (вне зависимости от различий по показателю предубежденности)69. Ученые проверили гипотезу о том, что одного сеанса воображаемого контакта достаточно для снижения уровня явного и скрытого предубеждения в отношении стигматизированной социальной группы и межгрупповой тревоги в течение нескольких дней. Результаты показывают, что воображаемый контакт может оказывать длительное воздействие на явные предубеждения и межгрупповую тревогу70.

Наконец, существуют и исследования, в которых установлен факт снижения уровня дискриминационных установок благодаря изменениям эмоционального или личностного порядка. Так, например, в работе Р. Р. Стиль с коллегами71 показано, что регулирование негативных эмоциональных реакций на угрожающие события может помочь уменьшить предубеждение аутгруппы. Анализ конкретных вмешательств позволил установить причинно-следственную связь между предрассудками и внегрупповой идентификацией (например, на уровне практики ассоцииро-

67См.: Журавлева Н. А. Ценностные ориентации личности в изменяющемся российском обществе // Психологический журнал. 2012. Т. 33, № 1. С. 30–39.

68См.: Schuhl J., Lambert E., Chatard A. Can Imagination Reduce Prejudice Over Time? A Preregistered Test of the Imagined Contact Hypothesis // Basic and Applied Social Psychology. 2019. https://www.doi.org/10.31234/osf.io/ydqkz

69См.: Kteily N. S., Hodson G., Dhont K., Ho A. K. Predisposed to prejudice but responsive to intergroup contact? Testing the unique benefits of intergroup contact across different types of individual differences.

70См.: Schuhl J., Lambert E., Chatard A. Can Imagination Reduce Prejudice Over Time? A Preregistered Test of the Imagined Contact Hypothesis.

71См.: Steele R. R., Rovenpor D. R., Lickel B., Denson T. F. Emotion regulation and prejudice reduction following acute terrorist events : The impact of reflection before and after the Boston Marathon bombings.

27

Дискриминационные установки в современном обществе

вания позитивных концепций с чернокожими72). Это значит, что контакт с «Другим» может способствовать либо снижению, либо ограничению дискриминационных установок. Однако этот, казалось бы, универсальный способ, как выявилось в другом исследовании73, может неодинаково сработать в разных обществах (культурах). Поэтому такая стратегия может использоваться избирательно, равно как и регуляция эмоциональных реакций в отношении разных событий или реальности.

Вместе с тем значительную роль в устранении дискриминационных установок играет государственная политика (интеграция против неопределенности)74. Российский исследователь Д. С. Григорьев75 полагает, что социальная интеграция, характеризуя, например, общей гражданской идентичностью, устранением негативных образов групп и разрешением социальных и межкультурных конфликтов, будет способствовать противодействию сегодняшним тенденциям дезинтеграции, которые, в свою очередь, обусловливают множество проявлений нетерпимости и конфронтации в обществе. Основанное на проведенном исследовании заключение автора включает несколько позиций, касающихся того, что межгрупповая идеология России должна: 1) обеспечивать солидарность, в позитивном ключе проясняя вопрос о групповых позициях на базе как социоэкономического, так и культурного статуса; 2) гарантировать безопасность, элиминируя межгрупповые угрозы; 3) предлагать определенность, формируя позитивную гражданскую идентичность, возможно, на некоторых принципах дальтонизма, непротиворечивым образом интегрируя все остальные социальные идентичности76. Однако, несмотря на привлекательность последнего с точки зрения социального равноправия, на наш взгляд, для российской действительности такая стратегия не совсем удачна, так как изначально общество формировалось как поликультурное. Принятие этого позволит разработать более определенные

72См.: Phills C. E., Kawakami K., Krusemark D. R., Nguyen J. Does Reducing Implicit Prejudice Increase Out-Group Identification? The Downstream Consequences of Evaluative Training on Associations Between the Self and Racial Categories. P. 26–34.

73См.: Kende J., Phalet K., Van den Noortgate W., Kara A., Fischer R. Equality Revisited : A Cultural Meta-Analysis of Intergroup Contact and Prejudice. P. 887–895.

74Silva R. L., Oliveira J., Dias C., Pinto I. R., Marques J. M. How inclusive policies shape prejudice versus acceptance of refugees : A Portuguese study. Peace and Conflict. P. 296–305.

75См.: Григорьев Д. С. Взгляды на этнокультурное многообразие и авторитарные и этноцентрические установки русских // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия : Психология и педагогика. 2020. Т. 17, № 3. С. 473–490. https://www.doi.org/10. 22363/2313-1683-2020-17-3-473490

76Там же. С. 485.

28

Г л а в а 2

СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ

2.1. Позитивная и негативная амбивалентность

Фокус пристального внимания ученых и практиков сосредоточен на изучении факторов и механизмов эскалации разных видов дискриминационной практики, препятствующей реформированию современного российского общества.

В ряде работ современных ученых1 показано, что непринятие аутгруппового «Другого» выступает одним из ключевых индикаторов, отражающих степень выраженности чувства безопасности, защищенности и доверия к социальным институтам, структурам государственной власти, близкому и ближайшему социальному окружению и т. д. Одно из возможных объяснений непринятия «Другого», согласно мнению исследователей2, связано с механизмом компенсации своей незащищенности, смещения реакции с не всегда объективного источника угрозы с последующим конструированием образа «Другого» как врага, актуализация которого во многом определяется генерализованным эффектом истории предшествующих социальных взаимодействий3. Данный факт подкрепляется одним из базовых выводов психологии социального познания: интерпретация социальных явлений детерминирована жизненными контекстами и соответствующими им социальными установками,

1См.: Рягузова Е. В. Социокультурный парадокс (антиномия) различения «Я – Другой».

С.85–89; Донцов А. И., Перелыгина Е. Б., Зотова О. Ю., Мостиков С. В. Доверие как фактор психологической безопасности в межнациональном взаимодействии // Социальная психология и общество. 2018. Т. 9, № 2. С. 21–34; Bhugra D. Social discrimination and social justice // International Review of Psychiatry. 2016. Vol. 28, № 4. P. 336–341.

2См.: Бочарова Е. Е. Содержательные характеристики «предметного поля» дискриминационных установок // Вестник РУДН. Серия : Психология и педагогика. 2018. Т. 15, № 3. С. 308–322; Al Ramiah A., Hewstone M., Dovidio J. F., Penner L. A. The social psychology of discrimination: theory, measurement and consequences // The Social Psychology of Discrimination. New York : McGraw-Hill, 2010. 228 p.

3См.: Rotter J. B. Generalized expectancies for interpersonal trust // American Psychologist. Publ. : American Psychological Association (APA). 1971. Vol. 26, № 5. P. 443–452.

30