Актуальные проблемы уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права. Выпуск 6. Научные труды кафедры уголовного права

Антонов Ю. И.

Суд кассационной инстанции не усмотрел: в действиях М. отсутствия насилия, в показаниях потерпевшей — противоречивости, а в показаниях свидетелей — оговора, и приговор в отношении М. оставил в силе (см.: Постановление Московского городского суда от 6 апреля 2015 г. №4у-1598/15).

Данное уголовное дело показательно. Именно насилие, примененное к потерпевшей, не превышающее степени «легкого вреда здоровью», но обязательно причиняющее физическую боль1 — обязательный признак объективной стороны состава побоев. Наличие применения такого насилия ведет к уголовной ответственности, отсутствие его применения, напротив, полностью ее исключает.

Деяния, предусмотренные ч. 1 ст. 116 УК РФ, отнесены к деяниям, уголовные дела по которым являются делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым (ч. 2 ст. 20 УПК РФ).

Последнее необходимо учитывать, поскольку, если не будет заявления потерпевших (его), то и не будет (не должно быть вообще) возбуждено уголовное дело.

9 января 2010 г. на спортивной арене г. Чехов произошла массовая драка между игроками хоккейного клуба «Витязь» (г. Чехов) и хоккейного клуба «Авангард» (г. Омск). Некоторые игроки получили травмы, но не заявили об этом в правоохранительные органы. Уголовные дела не были возбуждены.

Побои или иные насильственные действия могут быть причинены в состоянии необходимой обороны, т. е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства (ст. 37 УК РФ). Нанесение побоев или иных насильственных

1 Крепкое рукопожатие или обнимание также могут причинить физическую боль. Об отграничении указанных и подобных действий от предусмотренного ст. 116 УК РФ преступления по наличию эмоциональности в умысле см.: Ширяев А. Ю. Содержание общественной опасности и вины в преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 116 УК РФ, совершенных в ходе внутрисемейных конфликтов // Российский юридический журнал. 2014. № 5.

51

Актуальные проблемы уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права

действий в состоянии необходимой обороны может признаваться правомерным деянием и не повлечь уголовной ответственности. Непризнание совершения указанных действий в состоянии необходимой обороны, напротив, повлечет уголовную ответственность.

К. осуждена по ч. 1 ст. 116 УК РФ.

Впарке между потерпевшей В. и осужденной К. произошел конфликт,

входе которого В. сделала К. замечание по поводу выгула собак, на что

вответ последняя толкнула В. в область плеча, схватила за кофту, стала выкрикивать угрозы и нанесла не менее трех ударов по лицу.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы у В. были обнаружены телесные повреждения, возникшие от скользящего воздействия твердого тупого предмета, не повлекшие кратковременного расстройства здоровья и незначительной стойкой утраты трудоспособности, не причинившие вред здоровью.

Суд тщательно проверил доводы К. о совершении ею действий в состоянии необходимой обороны, однако своего объективного подтверждения они не нашли и справедливо были признаны несостоятельным. Осуждение К. по ч. 1 ст. 116 УК РФ было признано правильным (см.: Постановление Московского городского суда от 9 апреля 2015 г. №4у-1589/15)

Необходимо отграничивать преступление, предусмотренное ст. 116 УК РФ, от иных преступлений против жизни и здоровья.

М., А. и Г. осуждены по ч. 1 ст. 116 УК РФ.

Приговор в отношении данных лиц был обжалован, поскольку потерпевший в скором времени после причиненных ему побоев умер, и в связи с этим действия осужденных, по мнению стороны обвинения, надлежало квалифицировать по ч. 4 ст. 111, а не по ч. 1 ст. 116 УК РФ.

Суд кассационной инстанции установил, что вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора заключение комиссионной комплексной ситуационной медицинской экспертизы, из которой следует, что потерпевшему Ш. были причинены телесные повреждения, не повлекшие вреда здоровью.

Причиной смерти Ш. явились не побои, а базальное субарахноидальное кровоизлияние, образовавшееся от разрыва патологически измененных сосудов головного мозга и его оболочек, имевших нетравматическую (врожденную) природу своего происхождения (см.: Постановление Московского городского суда от 6 февраля 2015 г. №4у-179/15).

52

Антонов Ю. И.

Таким образом, в данном случае отсутствует объективный признак состава, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, («Вред здоровью») для квалификации содеянного М., А. и Г. по этой статье.

Стоит отметить, что фактически побои — это способ действия, последствием которого может быть вред здоровью любой степени тяжести, вплоть до тяжкого. Закон считает эти действия опасными и наказывает их в зависимости от последствий. Если последствия не наступили (или не установлены), побои рассматриваются как самостоятельное преступление, своеобразный «усеченный состав» причинения вреда здоровью1.

Как известно из теории уголовного права, существует проблема отграничения единичного преступления от совокупности однородных преступлений2. К последним относят преступления, посягающие на разные видовые (непосредственные) объекты, но находящиеся в пределах одного родового объекта. Например, причинение тяжкого вреда здоровью и убийство: первое посягает на здоровье, второе — на жизнь человека, но оба преступления посягают на один родовой объект — жизнь и здоровье человека.

В нашем случае (нанесение побоев) названная проблема также существует и весьма актуальна на практике.

С.и Т. осуждены, в том числе, по ч. 1 ст. 116 и по п.«ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ за нанесение побоев Ч. и за убийство Ч., совершённое группой лиц на почве личных неприязненных отношений.

С.употребляла спиртные напитки в доме М., где находились также

Т.и Ч. Уходя домой, она не обнаружила своей куртки и заподозрила в краже Ч. Требуя возврата куртки, С. и Т. ударили Ч. несколько раз руками по лицу, после чего Т. предложила перейти в безлюдное место — в огород, где Т. сбила Ч. с ног и нанесла два удара ногой по голове, а затем, наступив ногой на горло, потребовала от Ч. сказать, где находится куртка, пригрозив Ч. убийством. Ч. в силу алкогольного опьянения никакого сопротивления не оказывала, сказав, что куртку не брала. Т. попросила С. покараулить Ч., сама пошла в дом и вскоре вернулась с ножом.

1 См. подробнее: Борзенков Г. Н. Квалификация преступлений против жизни

издоровья. М.: Зерцало-М, 2006. С. 104; Абрамова Н. Г. Некоторые вопросы квалификации побоев // Эксперт-криминалист. 2010. №1.

2 Благов Е. В. Квалификация и наказание при совершении нескольких пре-

ступлений. Ярославль: Яросл. гос. ун-т, 2006. С. 8.

53

Актуальные проблемы уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права

С., взяв у Т. нож, нанесла ножом несколько ударов Ч. в живот, при этом Т. удерживала Ч. за руку. После этого, по просьбе Т. она передала нож Т.,

ита ударила Ч. несколько раз ножом в грудь. Убедившись в смерти Ч., С.

иТ. утащили труп в кусты и забросали травой.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть Ч. наступила в результате колото-резаного ранения грудной клетки, вызвавшего острую потерю крови с повреждением левого и правого лёгких.

Суд высшей инстанции посчитал необходимым приговор в части осуждения С. и Т. по ст. 116 УК РФ отменить за отсутствием состава преступления, исходя из следующего.

В связи с тем, что С. и Т. на почве личных неприязненных отношений нанесли потерпевшей Ч. несколько ударов руками по различным частям тела, причинив побои, после чего совместными действиями при помощи ножа убили Ч., то преступление, начатое как менее тяжкое в дальнейшем переросло в более тяжкое, и его надлежит квалифицировать по статье закона, предусматривающей уголовную ответственность за более тяжкое преступление (см.: Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 19 апреля 2005 г. №53-О05-26).

Суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии в действиях С. и Т. единичного преступления, исходя из единого умысла С. и Т. на применение насилия и развитие этого умысла до причинения смерти.

Единый умысел, как правило, — свидетельство единичного преступления, которое может характеризоваться: а) совершением преступления по частям; б) повторением попытки совершить задуманное преступление; в) совершением действий (бездействия), являющихся следствием уже совершенного преступления1.

Исходя из приведенных аргументов, окончательная квалификация содеянного С. и Т. представляется логически обоснованной.

В ч. 1 ст. 17 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за так называемую реальную совокупность преступлений — «за совершение двух и более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено, за исключением случаев, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части УК в качестве обстоятельства, влекущего более строгое на-

1 Благов Е. В. Указ. соч. С. 11, 13.

54

Антонов Ю. И.

казание. При совокупности преступлений лицо несет уголовную ответственность за каждое совершенное преступление по соответствующей статье или части статьи УК РФ».

В судебной практике достаточно случаев осуждения лиц по реальной совокупности преступлений, предусмотренных, в том числе, ст. 116 УК РФ.

В. осужден по ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 119 УК РФ (см.: Постановление Московского городского суда от 15 апреля 201 г. №4у-2071/15).

К. осужден по ч. 1 ст. 111, ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 119 УК РФ.

К., в ходе совместного распития алкогольных напитков в квартире, находясь в состоянии алкогольного опьянения, умышленно причинил Ш. тяжкий вред здоровью, опасный для его жизни.

После этого К. спровоцировал конфликт с Ч. и в силу возникшего неприязненного отношения к нему стал выражаться в адрес последнего нецензурной бранью, при этом умышленно нанес не менее четырех ударов руками в область головы и туловища Ч., причинив своими действиями телесные повреждения, которые не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому расценены как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека.

После нанесения ударов Ч. К. взял в руки кухонный нож, имеющий хозяйственно-бытовое назначение, не относящийся к холодному оружию, приставил указанный нож к горлу потерпевшего со словами: «Я тебе горло перережу»; при этом Ч. с учетом агрессивного характера нападения, однозначных действий К. реально воспринял исходившую от него угрозу, опасаясь за свою жизнь и здоровье, т. к. у него имелись основания опасаться этой угрозы (см.: Апелляционное определение Московского городского суда от 16 апреля 2015 г. №10–3670/15)

JБ. осужден по ч. 3 ст. 30, п.«в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 1 ст. 116 УК РФ и ч. 1 ст. 119 УК РФ — за покушение на тайное хищение автомобиля марки «ХХХ», принадлежащего К., совершенное с причинением потерпевшему значительного ущерба; за нанесение побоев Ф., причинивших ей физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ; за угрозу убийством в отношении Ф. (см.: Постановление Московского городского суда от 12 мая 2015 г. №4у-2491/15).

55

Актуальные проблемы уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права

JС. осужден по ч. 2 ст. 213 и ч. 2 ст. 116 УК РФ — за совершение хулиганства, т. е. грубого нарушения общественного порядка, выражающего явное неуважение к обществу, совершенному с применением предметов, используемых в качестве оружия, группой лиц по предварительному сговору и за нанесение побоев и совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, из хулиганских побуждений (см.: Постановление Московского городского суда от 29 мая 2015 г. №4у-2310/15).

Вч. 2 ст. 17 УК РФ дано понятие так называемой идеальной совокупности, когда совершается и одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя и более статьями УК РФ.

Вюридической литературе неоднократно отмечалась проблема квалификации деяний при дифференциации идеальной совокупности преступлений и ее отсутствии, в частности, в единых сложных составных преступлениях1.

Нормы о единых сложных составных преступлениях, именуемые преступлениями с учтенной законом идеальной совокупностью, условно делятся на два вида: 1) оба входящих в норму состава преступления абсолютно конкретно определены (это, как правило, преступления, которые совершаются посредством других престу- плений-способов); 2) один из составов описан с помощью высокой степени абстракции.2

Так, к первому виду можно отнести, например, грабеж с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, (п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ), в котором соединены простой грабеж (ч. 1 ст. 161 УК РФ) и побои (ст. 116 УК РФ).

О.и Г. осуждены по п.«а, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ за совершение грабежа,

т.е. открытого хищения чужого имущества, группой лиц по предвари-

1 См. подробнее: Благов Е. В. Указ. соч. С. 39; Ашракаева Д. Х. Понятие и виды ответственности преступлений как правовая база индивидуализации наказания // Уголовная политика в сфере обеспечения безопасности здоровья населения, общественной нравственности и иных социально-значимых интересов: материалы IV Межд. научно-практ. конференции (ч. I от 14.04.2015 / Отв. ред.

М.Л. Прохорова. Краснодар: КЭСИ, 2015. С. 57. 2 Ашракаева Д. Х. Указ. соч. С. 57.

56

Антонов Ю. И.

тельному сговору, с применением насилия, неопасного для жизни и здоровья при следующих обстоятельствах.

О., находясь в состоянии алкогольного опьянения возле автобусной остановки, увидев на данной остановке ранее незнакомого К., вступил с Г., находящимся также в состоянии алкогольного опьянения, в предварительный преступный сговор, направленный на открытое хищение чужого имущества, заранее распределив с соучастником роли в совершении задуманного преступления.

Во исполнение преступного умысла О. в указанное время совместно с соучастником Г. подошел к К. с целью хищения чужого имущества для личного обогащения, применив в отношении последнего насилие, не опасное для жизни и здоровья, с целью подавления воли потерпевшего к сопротивлению и облегчения хищения чужого имущества, нанесли потерпевшему К. множество ударов кулаками по голове, причинив физическую боль. От полученных ударов потерпевший К. упал на асфальт, после чего О., действуя совместно с соучастником Г., продолжали наносить К. множество ударов по телу и голове, после чего О., воспользовавшись тем, что воля К. сломлена и последний не может оказывать сопротивление, действуя согласно отведенной ему роли, открыто похитил, достав из кармана футболки потерпевшего К., мобильный телефон. После чего О. совместно с Г. и похищенным имуществом с места преступления скрылись, причинив своими совместными действиями потерпевшему К. физическую боль и материальный ущерб (см.: Апелляционное определение Московского городского суда от 25 февраля 2015 г. №10–1935/15).

В данном случае видно, что побои (т. е. неопасное для жизни или здоровья насилие) (ст. 116 УК РФ) явились способом открытого завладения имуществом, являющегося обязательным признаком состава грабежа, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Квалификация в данном случае верная и, как правило, в подобных случаях для правоприменителей труда не составляет: она происходит по единой составной норме (которая охватывает сразу объект посягательства, способ, вредные последствия), т. е. по п.«г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, и не требует квалификации содеянного по совокупности преступлений (п.«г» ч. 2 ст. 161 и ст. 116 УК РФ).

Поэтому неудивительно, что адвокат одного из осужденных пытался «уйти» от квалификации по единой составной норме деяния

57

Актуальные проблемы уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права

своего подзащитного. В частности, он заявил, что цели хищения, как обязательного признака грабежа, у его подзащитного не было. Соответственно его деяние необходимо квалифицировать только по ч. 1 ст. 116 УК РФ.

J В апелляционной жалобе защитник-адвокат Я. выразил несогласие с приговором суда в части квалификации действий Г. Он обратил внимание, что Г. наносил побои потерпевшему, однако умысла на завладение имуществом потерпевшего не имел, он не видел момента, когда О. взял телефон у потерпевшего, сговора на хищение имущества потерпевшего у него с О. не было, телефон у О. он увидел только во время его личного досмотра сотрудниками полиции.

Он полагал, что действия Г. необходимо квалифицировать по ч. 1 ст. 116 УК РФ как нанесение побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ.

Судебная коллегия не усмотрела оснований для отмены или изменения приговора суда (см.: Апелляционное определение Московского городского суда от 25 февраля 2015 г. №10–1935/15).

Ко второму виду единых составных норм (когда один из составов описан с помощью высокой степени абстракции) можно отнести, например, ст. 333 и 335 УК РФ1.

Законодатель использует три приема юридической техники для характеристики таких преступлений: 1) вводит слово «сопряженное»; 2) перечисляет преступления, образующие составное преступление либо 3) обозначает обобщенным термином ряд преступлений, которые входят в объективную сторону составного преступления2.

В ч. 1 ст. 333 УК РФ предусмотрена ответственность за сопротивление начальнику, а равно иному лицу, исполняющему возложенные на него обязанности военной службы, или принуждение его к нарушению этих обязанностей, сопряженные с насилием или угрозой его применения.

1 Иногамова-Хегай Л. В. Конкуренция уголовно-правовых норм при квалификации преступлений. М.: Инфра-М, 2002. С. 140.

2 Кузнецова Н. Ф. Проблемы квалификации преступлений: Лекции по спецкурсу «основы квалификации преступлений» / Научн. ред. В. Н. Кудрявцева. М.: Городец, 2007. С. 281.

58

Антонов Ю. И.

Вч. 1 ст. 335 УК РФ установлена ответственность за нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, связанное

сунижением чести и достоинства или издевательством над потерпевшим, либо сопряженное с насилием.

Побои, как насилие, могут быть признаком как состава, предусмотренного ч. 1 ст. 333, так и состава, предусмотренного ч. 1 ст. 335 УК РФ.

Н. Ф. Кузнецова предложила правила квалификации указанных сложных составных преступлений как единых преступлений:

1. Как единое сложное составное преступление должно квалифицироваться такое преступление, которое имеет единый родовой (непосредственный) объект. Объект входящего преступления теряет свою самостоятельность. В преступлениях, предусмотренных ст. 333 и 335 УК РФ, непосредственным объектом выступают уставные правила взаимоотношений между военнослужащими. Объект побоев (преступления, входящего в названные сложные составные преступления) — отношения по физической неприкосновенности — теряет свою самостоятельность, поскольку военнослужащим не разрешено уставами их нарушать.

2. Преступление, входящее в составное преступление, не должно быть по санкции более строгим или равным, нежели составное преступление.

Внашем случае побои, как входящее преступление, имеет менее строгую максимальную санкцию (до 2-х лет лишения свободы), чем преступления, предусмотренные частями первыми ст. 333 (до 5-ти лет лишения свободы) и 335 УК РФ (до 3-х лет лишения свободы). Таким образом, побои, примененные военнослужащим при сопротивлении начальнику или его принуждении, или при нарушении уставных правил военнослужащих, должны квалифицироваться только по ст. 333 или 335 УК РФ.

Такая квалификация полностью отвечает закону (ч. 2 ст. 6 УК РФ) о недопустимости несения ответственности дважды за одно и тоже преступление. Для выполнения именно этого правила была направлена также новая редакция ч. 1 ст. 17 УК РФ о том, что совокупность преступлений отсутствует, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной ча-

59

Актуальные проблемы уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права

сти УК РФ в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание.

Применительно к преступлениям против военной службы надо помнить, что объективная сторона побоев (к которым относится не один, а несколько ударов, и иные насильственные действия) по своему объему не пересекается с объективной стороной оскорбления военнослужащего (ст. 336 УК РФ). Побои и иные насильственные действия (ст. 116 УК РФ) входят в объективную сторону преступлений, предусмотренных ст. 333, 335 (что указано выше)

и334 УК РФ. Поэтому побои, совершенные одним военнослужащим в отношении другого, являются признаком названных преступлений, которые лишь и могут образовывать реальную совокупность преступлений с оскорблением военнослужащего. Вопрос о соотнесении преступлений, п

Вст. 334 УК РФ установлена ответственность за нанесение побоев или применение иного насилия в отношении начальника, совершенные во время исполнения им обязанностей военной службы или в связи с исполнением этих обязанностей.

На первый взгляд, данная норма соотносится с нормой ст. 116 УК РФ как специальная с общей. По правилу ч. 3 ст. 17 УК РФ совокупность данных преступлений отсутствует и применяется специальная норма.

На наш взгляд, правильнее было бы соотносить данные нормы как норму-целое (ст. 334 УК РФ) и норму-часть (ст. 116 УК РФ). Насилие в ст. 334 УК РФ охватывает не только побои и иные насильственные действия, предусмотренные ст. 116 УК РФ, но и легкий вред здоровью. Потому, по правилу, выработанному теорией

ипрактикой, должна применяться норма-целое, поскольку она полнее охватывает все содеянное1.

Побои, как преступление, предусмотренное ст. 116 УК РФ, необходимо отграничивать от истязания, совершаемого путем систематического нанесения побоев, предусмотренного ст. 117 УК РФ: в последнем случае речь идет о нескольких систематических и внутренне связанных между собою актах побоев, разделенных во времени2.

1 Иногамова-Хегай Л. В. Указ. соч. С. 104.

2 Абрамова Н. Г. Некоторые вопросы квалификации побоев // Эксперт-кри- миналист. 2010. №1.

60