Актуальные проблемы уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права. Выпуск 6. Научные труды кафедры уголовного права

Кривов А. В.

решений об аресте и конфискации полученных преступным путем денежных средств и имущества. Правовым основанием с одной стороны, для оказания в таких случаях ими международной правовой помощи в конфискации денежных средств и имущества, полученных преступным путем, являются нормы их национального уголовно-процессуального и иного законодательства. С другой стороны, одним из путей обеспечения возможности приведения за рубежом и исполнение приговоров национальных судов о конфискации, могла бы послужить Европейская конвенция о международной действительности судебных решений по уголовным делам от 28 мая 1970 г. В этой связи назрела необходимость основательного изучения практики ее применения в государствах Европы и рассмотрения вопроса присоединения к ней РБ.

Кроме того, эффективное применение принципа взаимности, при осуществлении конфискации и выдачи денежных средств и имущества, полученных преступным путем, является на сегодняшний день маловероятным (в отличие от ареста и выдачи преступников). В первую очередь это объясняется тем, что прецедентов его реализации, как свидетельствует опыт международного сотрудничества, пока еще не было. Дело в том, что доходы, полученные преступным путем на территории того или иного государства, уже оказываются

втой или иной степени внедренными в национальную экономику страны. Это в определенном смысле максимально снижает целесообразность их изъятия и передачи заинтересованной стороне. Потому механизм их экстрадиции должен содержать определенные элементы, взаимовыгодные запрашивающей стороне и, соответственно, запрашиваемой.

Вместе с тем, невыполнение международных обязательств представляет собой своеобразный урон политическому имиджу страны,

вкоторой обнаружены денежные средства и имущество, полученные преступным путем, что является объективным нарушением принципов и норм международного права. Однако сбрасывать со счетов национальные интересы государства, было бы политически не совсем корректно. Хотя бы только потому, что это исторически определено особенностями национальных правовых систем.

Важно также, на что еще следует обратить внимание, это принципиальная невозможность исполнения в подавляющем большинстве стран англо-саксонской и романо-германской правовых систем

161

Актуальные проблемы уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права

приговоров иностранных государств о конфискации в качестве дополнительного вида наказания. Проведенное изучение этого вопроса свидетельствует, что не только международные правовые акты организационно-технически (в процедурном смысле), но и законодательства некоторых стран не предусматривает такой меры ответственности за совершение преступлений. В связи с этим направление за рубеж ходатайств о правовой помощи о конфискации имущества, являющегося собственностью осужденного, является недопустимым (за исключением случаев, когда оно является составной частью доходов от преступной деятельности или приобретено за счет таковых).

Представляется, что разработка международной (национальной) методики оценки ущерба (в реальном и перспективном смысле) от денежных средств и имущества, полученных преступным путем, решила бы ряд вопросов, связанных с организационными, правовыми, информационными и даже политическими аспектами рассматриваемой проблемы. Кроме того следует отметить, что существенный потенциал в данной сфере международного сотрудничества содержится в дальнейшем развитии взаимодействия между национальными органами так называемой финансовой разведки (Департамент финансового мониторинга и Комитет государственного контроля РБ) и их зарубежными партнерами и в том числе в рамках специализированных международных организаций.

Ноженко М. О.

аспирант кафедры уголовного права РГУП

Практика международных судебных органов по делам о насильственных исчезновениях людей и ее значение для российского уголовного права

Насильственное исчезновение посягает на само существование человека, приводя к нарушению целого комплекса его прав, предусмотренных Всеобщей декларацией прав человека1, двумя

1См.: Всеобщая декларация прав человека (принята ГА ООН 10.12.1948 г.,

г.Нью-Йорк) // РГ. 1995. №67.

162

Ноженко М. О.

Международными пактами о правах человека1, а также иными международными договорами. Указанное преступление лишает потерпевшего правовой защиты, причиняет страдания и беспокойство близким исчезнувшего, а совершаемое широкомасштабно и систематически — создает общую атмосферу страха и террора во всем обществе.

В международном праве определение насильственного исчезновения установлено в «Декларации о защите всех лиц от насильственных исчезновений» от 18 декабря 1992 г.2, в Римском статуте Международного уголовного суда, а именно, в пп.«i» п. 1 ст. 7, среди деяний, образующих преступления против человечности, когда они совершаются путем широкомасштабного или систематического нападения на любых гражданских лиц3, а также в принятой ООН в 2006 г. «Международной Конвенции для защиты всех лиц от насильственных исчезновений»4.

Так, согласно пп.«i» п. 2. ст. 7 Римского статута, насильственное исчезновение людей означает «арест, задержание или похищение людей государством или политической организацией, или с их разрешения, при их поддержке или с их согласия, при последующем отказе признать такое лишение свободы или сообщить о судьбе или местонахождении этих людей с целью лишения их защиты со стороны закона в течение длительного периода времени». При этом, как отмечает Н. М. Лямин, Римский статут не только дает исчерпывающее определение всех составов преступлений, находящихся под юрисдикцией Международного уголовного суда, но и не допускает их произвольного толкования. Так, в соответствии с п. 2 ст. 22 Римского статута, определение преступления

1 См.: Международный Пакт «О гражданских и политических правах» (16.12.1966 г., Нью-Йорк) // Бюллетень ВC РФ. 1994. № 12; Международный пакт «Об экономических, социальных и культурных правах» (16.12.1966 г., г. Нью-Йорк) // Бюллетень ВC РФ. 1994. №12.

2 См.: Декларация о защите всех лиц от насильственных исчезновений (Принята 18.12.1992 г. Резолюцией 47/133 на 92-ом пленарном заседании 47-ой сессии ГА ООН).

3См.: Римский статут Международного уголовного суда (Принят 17.07.1998

г.Дипломатической конференцией полномочных представителей под эгидой ООН по учреждению Международного уголовного суда).

4 См.: Международная конвенция для защиты всех лиц от насильственных

исчезновений (Заключена 20.12.2006 г. г. Нью-Йорк).

163

Актуальные проблемы уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права

должно быть точно истолковано и не должно применяться по аналогии. В качестве акта аутентичного толкования составов преступлений, находящихся под юрисдикцией Международного уголовного суда, автор выделяет Элементы преступлений1.

Ст. 7 (1) (i) указанного документа2 указывает на признаки, характеризующие такое преступление, как «насильственное исчезновение», а именно:

а) Исполнитель:

•арестовал, задержал или похитил одно или нескольких лиц;

или

•отказался признать факт ареста, лишения свободы или похищения, либо предоставить информацию о судьбе или местонахождении такого лица или лиц.

б) После или во время такого ареста, задержания или похищения имел место отказ признать факт такого лишения свободы

ипредоставить информацию о судьбе или местонахождении такого лица или лиц; или

•в этом было отказано после или во время такого лишения свободы.

в) Исполнитель знал, что:

•такой арест, задержание или похищение при обычном развитии событий будет сопровождаться отказом признать факт лишения свободы или предоставить информацию о судьбе или местонахождении такого лица или лиц; или

•такой отказ имел место после или во время этого лишения свободы.

г) Такой арест, задержание или похищение было совершено государством или политической организацией либо с их разрешения, при их поддержке или с их согласия

д) Такой отказ признать факт лишения свободы или предоставить информацию о судьбе или местонахождении такого лица

1 Лямин Н. М. Применение Международным уголовным судом норм международного гуманитарного права и международного права прав человека // Современное право. 2015. №6. С. 144.

2 Elements of Crimes, ICC-ASP/1/3 (partII-B), English (adoption: 09.09.2002,

entryintoforce: 09.09.2002) / Официальный Интернет-сайт Международного уголовного суда, URL: https://www.icc-cpi.int/en_menus/icc/legal%20texts%20 and%20tools/official%20journal/Pages/elements%20of%20crimes. aspx.

164

Ноженко М. О.

или лиц был выражен таким государством или политической организацией либо с их разрешения или при их поддержке.

е) Исполнитель имел умысел на длительное время лишить такое лицо или лиц защиты со стороны закона.

ж) Деяние было совершено в рамках широкомасштабного или систематического нападения на гражданское население.

з) Исполнитель знал, что деяние является частью широкомасштабного или систематического нападения на гражданское население, или имел умысел сделать его частью такого нападения.

Немаловажным будет подчеркнуть, что совершение такого преступления в соответствии с прим. 23 к ст. 7 (1) (i) Элементов преступлений обычно может быть связано с участием более, чем одного исполнителя в рамках общей преступной цели в силу комплексного характера насильственного исчезновения, а в определенных обстоятельствах арест или задержание могут иметь законный характер (прим. 26 к ст. 7 (1) (i) Элементов преступлений).

Вст. 2 «Международной Конвенции для защиты всех лиц от насильственных исчезновений» насильственное исчезновение определяется как «арест, задержание, похищение или лишение свободы

влюбой другой форме представителями государства или же лицами или группами лиц, действующими с разрешения, при поддержке или с согласия государства, при последующем отказе признать факт лишения свободы или сокрытии данных о судьбе или местонахождении исчезнувшего лица, вследствие чего это лицо оставлено без защиты закона». Согласно ст. 5 указанного документа, широко распространенная или систематическая практика насильственных исчезновений является преступлением против человечности, как оно определяется в международном праве.

Внастоящее время в УК РФ1 отсутствует состав такого преступления, как «насильственное исчезновение».

По состоянию на 2015 г. РФ не являлась государством-участни- ком «Международной конвенции для защиты всех лиц от насильственных исчезновений», потому на нее не распространялось положения ст. 4 указанной Конвенции, а именно — обязательность принятия мер для обеспечения того, чтобы насильственное исчез-

1 См.:УК РФ от 13.06.1996 г. №63-ФЗ (ред. от 13.07.2015 г.) // СЗ РФ. 1996. №25. Ст. 2954.

165

Актуальные проблемы уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права

новение квалифицировалось в качестве правонарушения в уголовном праве. Также, РФ подписан, но до сих пор не ратифицирован Римский статут Международного уголовного суда.

Однако, как показывает судебная практика таких судебных органов, как Международный трибунал по бывшей Югославии, Межамериканский суд по правам человека, а также Европейки Суд по правам человека (далее — ЕСПЧ), вопрос о квалификации действий, образующих насильственное исчезновение, может стать весьма актуальным в период вооруженных конфликтов, а также проведения спецопераций. В частности, ЕСПЧ в постановлении от 18 декабря 2012 г. по делу «Aслаханова и другие против РФ» было указано на большое количество дел, связанных с исчезновением людей во время событий в Чеченской Республике и Республике Ингушетия1. Также, ЕСПЧ были исследованы доклады официальных лиц, документы Комитета министров Совета Европы, Международного Комитета Красного Креста и др., в которых сообщалось о наличии проблем, связанных с расследованием и привлечением к ответственности за похищения, совершенные на Северном Кавказе2. Преступление насильственного исчезновения в публикациях по данному вопросу предлагается квалифицировать как совокупность двух преступлений, предусмотренных ст. 126 УК РФ «Похищение человека» и ст. 301 УК РФ «Незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей» или ст. 126 «Похищение человека» и ст. 286 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями» в зависимости от характера совершенного деяния3. Такая точка зрения представляется весьма обоснованной, т. к. учитывает специфику объективной стороны преступления (арест, либо задержание лица), а также субъекта преступления — представитель государства. Несмотря на это, необходимо отметить, что похищение человека может осуществляться также лицами, действующими с разрешения государства, которые

1 См.: Постановление ЕСПЧ по делу «Аслаханова и другие против России» (Aslakhanova and Others v. Russia) от 18.12.2012, жалобы №2944/06 и др., §101 // HUDOC. URL: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001–115657.

2 Там же. §§69–89.

3 Гузеева О. С., Скуратова А. Ю. Проблема квалификации насильственных исчезновений в международном праве и российском уголовном законодательстве // Российский юридический журнал. 2011. №4. С. 121.

166

Ноженко М. О.

могут и не являться представителями власти. С другой стороны, как следует из прим. 26 к ст. 7 (1) (i) Элементов преступлений, арест или задержание лица могут быть законными.

Представляется крайне важным при квалификации насильственного исчезновения, а также при дальнейшем возможном установлении ответственности за указанное преступление в УК РФ, учитывать практику Межамериканского суда по правам человека, Международного трибунала по бывшей Югославии, а также ЕСПЧ, т. к. данные судебные органы, применяя нормы, установленные в международных актах, осуществляют их толкование и разъяснение, а также вносят огромный вклад в развитие концепции насильственно исчезновения.

Следует отметить, что одним из первых случаев применения международными судебными органами ответственности за насильственное исчезновение людей, является процесс в Международном военном трибунале в Нюрнберге, в соответствии с приговором которого В. Кейтель был признан виновным по четырем разделам обвинительного заключения, в том числе — за свою роль в осуществлении программы Третьего Рейха «Мрак и туман»1.

Указанная программа была введена директивой А. Гитлера «Мрак

итуман» от 7 декабря 1941 г. Главной целью директивы был арест проживающих на оккупированных территориях лиц, представлявших угрозу безопасности Третьего Рейха. Затем арестованные тайно доставлялись в Германию для дальнейшего суда. Об их судьбе ничего не сообщалось ни родственникам, ни близким и общественности, арестованные просто исчезали в «ночи и тумане». Таким образом предполагалось устрашить гражданское население и пресечь любые попытки сопротивления оккупационным силам.

Вуставах Международного трибунала по бывшей Югославии2

иМеждународного трибунала по Руанде3 отсутствует прямое ука-

1 Нюрнбергский процесс: Сб. материалов в 2-х томах. Т. 2. М.: Гос. изд-во юрид. лит-ры, 1954. C. 1055–1056.

2 См.: Устав Международного трибунала по Югославии (Принят 25.05.1993 г. Резолюцией 827 (1993) на 3217-ом заседании СБ ООН) // Действующее международное право. Т. 1. М.: Моск. независимый инс-т междун. права, 1996. С. 748–759.

3 См.: Устав Международного трибунала по Руанде (Принят 08.11.1994 г. Резолюцией 955 (1994) на 3453-ем заседании СБ ООН) // Международное публичное право. Сб. документов. Т. 2. М.: БЕК, 1996. С. 109–117.

167

Актуальные проблемы уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права

зание на такое преступление, как насильственное исчезновение. В деле «Prosecutor v. Zoran Kupreskicetal.» подчеркивается, со ссылкой на резолюцию ГА ООН №47/133 от 18 декабря 1992 г. и Межамериканскую конвенцию от 9 июня 1996 г1., что насильственное исчезновение, равно как и насильственная проституция, и насильственное перемещение населения, совершаемое широкомасштабно и систематически, относится к «другим бесчеловечным актам», указанным в пункте «i» ст. 5 Устава Международного трибунала по Югославии2. Сам термин «иные бесчеловечные акты», как отметила судебная палата, был взят из п.«с» ст. 6 Устава Международного военного суда и п. 1 (с) ст. 2 Закона №10 Контрольного Совета3. При вынесении приговора, судебная камера указала, что список «иных бесчеловечных актов» является открытым, точное указание таких актов представляется нежелательным. В дальнейшем, указанный вывод судебной палаты был приведен в качестве аргумента в приговоре по делу «Prosecutor v. Miroslav Kvocka et. al»4.

Говоря о судебной практике по делам о насильственных исчезновениях, нельзя оставить без внимания Межамериканский суд по правам человека, созданный в 1979 г. В своей деятельности указанный судебный орган руководствуется Межамериканской конвенцией о насильственных исчезновениях лиц от 9 июня 1994 г., в ст. 2 которой «насильственные исчезновения» понимаются как «лишение свободы одного или нескольких лиц, независимо от его формы, совершенное представителями государства или же лицами или группами лиц, действующими с разрешения, при поддержке или с молчаливого согласия государства, при последующем отсутствии информации или отказе признать факт лишения свободы или предоставить информацию о местонахождении человека/людей, тем самым лишая его/их правовых и процессуальных гарантий».

1 Межамериканская конвенция о насильственных исчезновениях людей от 09.06.1994 // URL: http://www.oas.org/en/iachr/ mandate/Basics/ disappearance. asp.

2 См.: «Prosecutor v. Kupreškić et al.» (IT-95-16), judgement of 14.01.2000, § 566 // URL: http://www.icty.org/x/cases/kupreskic/tjug/en/kup-tj000114e. pdf.

3 См.: «Prosecutor v. Kupreškić et al.»… § 562.

4См.: «Prosecutor v. Miroslav Kvočka et al.» (IT-98-30/1), judgment of 02.11.2002,

§208 // URL: http://www.icty.org/x/cases/kvocka/tjug/en/kvo-tj011002e. pdf.

168

Ноженко М. О.

МСПЧ рассматривает насильственные исчезновения как комплексное длящееся преступление1. По мнению МСПЧ, для всех насильственных исчезновений характерны: 1) лишение свободы; 2) прямое участие государственных должностных лиц в совершении преступления или их молчаливое согласие; 3) отказ признать факт лишения свободы и установить судьбу, а также местонахождение жертвы.

Также, существенное значение для квалификации деяния как насильственного исчезновения имеют средства, которые призваны скрыть любые доказательства совершения этого преступления; ответственность за совершение преступления и судьба жертвы; то, каким образом неустановление фактов и невыявление виновных влияют на жертву насильственного исчезновения, ее семью и общество в целом2.

Что касается практики ЕСПЧ по делам о насильственных исчезновениях, то с момента его создания им огромное количество дел, связанных с исчезновениями людей. Самыми известными среди них являются такие, как: «Османолу против Турции»3, «Акдениз и другие против Турции»4, «Варнава и другие против Турции»5, «Кипр против Турции»6, «Палич против Боснии и Герцоговины»7

1 Алисиевич Е., Галарза П. М. Дела о насильственных исчезновениях в практике органов межамериканской системы защиты прав человека // Международное правосудие. 2013. № 2. С. 60.

2 Галарза П.М. Практика Межамериканского суда по правам человека по делам

онасильственных исчезновениях // Современное право. 2015. №4. С. 162–164. 3 См.: Постановление ЕСПЧ по делу «Османолу против Турции» (Osmanoglu

v. Turkey) от 24.01.2008 г., жалоба №48804/99 // HUDOC. URL: http://hudoc. echr.coe.int/eng?i=001–84667.

4 См.: Постановление ЕСПЧ по делу «Акдениз и другие против Турции» (AkdenizandOthers v. Turkey) от 31.05.2001 г., жалоба №23954/94 // HUDOC. URL: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001–59482.

5 См.: Постановление Большой Палаты ЕСПЧ по делу «Варнава и др. против Турции» от 18.09.2009 г., №16064/90 и др. // HUDOC. URL: http://hudoc. echr.coe.int/eng?i=001–94162.

6 См.: Постановление Большой Палаты ЕСПЧ по делу «Кипр против Турции» (Cyprus v. Turkey) от 10.05.2001 г., жалоба №25781/94 // HUDOC. URL: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001–144151.

7 См.: Постановление Европейского Суда по делу «Палич против Боснии и Герцеговины» (Palic v. BosniaandHerzegovina) от 15.02.2011 г., жалоба №4704/04 // HUDOC. URL: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001–103526.

169

Актуальные проблемы уголовного права, криминологии

иуголовно-исполнительного права

идругие. В отношении РФ ЕСПЧ было вынесено большое количество решений по жалобам, основном касающимся исчезновений людей в ходе событий в Чеченской Республике и Республике

иИнгушетии в 1999–2006 гг. Как отмечают Келлер Х. и ЧернышоваО. С., среди постановлений, вынесенных ЕСПЧ исчезновения занимали особое место как наиболее значительная по числу и тяжести нарушений группа1.

Фабулы жалоб, поданных в ЕСПЧ в связи с нарушениями прав человека на Северном Кавказе были достаточно похожи. Так, группами неустановленных вооруженных лиц в камуфляжной форме без опознавательных знаков, в масках и часто с применением военной техники насильственно задерживались гражданские лица,

окоторых впоследствии не поступало никаких сведений. Иногда удавалось найти их трупы со следами насильственной смерти2.

Сучетом обширной практики по делам о насильственных исчезновениях, ЕСПЧ был выработан ряд критериев, в соответствии с которыми устанавливались нарушения положений Конвенции

озащите прав человека и основных свобод3, а также определение «исчезновения». Так, «исчезновение» представляет собой особое явление, характеризующееся ситуацией длящейся неопределенности и бесконтрольности, в которой существует нехватка информации им даже преднамеренное сокрытие или запутывание произошедших событий. Данная ситуация с течением времени становится мучительной для родственников жертвы4. Подобная позиция ЕСПЧ, в частности, свидетельствует об особой общественной опасности действий, которые представляют собой преступление насильственного исчезновения и должна учитываться при квалификации.

1 Келлер Х., Чернышова О. С. Дела о насильственных исчезновениях в практике Европейского суда по правам человека и Комитета по правам человека ООН: сходства и различия // Международное правосудие. 2013. №4. С. 60, 61.

2 Чернышова О. С. Защита права на жизнь: Обзор практики ЕСПЧ по жало-

бам против РФ // Журнал конституционного правосудия. 2013. №5. С. 5, 6.

3 См.: Конвенция о защите прав человека и основных свобод» (Заключена 04.11.1950 г. г. Рим) (с изм. от 13.05.2004 г.) // СЗ РФ. 2001. №2. Ст. 163.

4 См.: Постановление ЕСПЧ по делу «Аслаханова и другие против России» (AslakhanovaandOthersv. Russia) от 18.12.2012 г., жалобы №2944/06 и др., §122 // HUDOC. URL: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001–115657.

170