Актуальные проблемы уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права. Выпуск 6. Научные труды кафедры уголовного права

Пудовочкин Ю. Е.

какой-либо конституитивный признак основного состава, при этом детализироваться могут все элементы состава преступления: объект, объективная и субъективная стороны, субъект преступления1. Очевидно, что в данном случае можно говорить о своеобразном «уменьшении» общей нормы путем выделения из нее частного случая по уточняющей характеристике объективной стороны. Но почему такой частный случай превышения должностных полномочий как нецелевое использование бюджетных средств по мнению законодателя следует рассматривать как состав со смягчающими обстоятельствами по отношению к основному — непонятно. Введение специальной нормы в данном случае существенно снизило верхний порог наказания за такие деяния (с 4 до 2 лет лишения свободы за преступление без отягчающих обстоятельств и с 7 до 5 лет — за аналогичное преступление при отягчающих обстоятельствах). И этот пример далеко не единственный.

Феномен конкретизации юридической нормы возникает тогда, когда обнаруживается едефектность, неадекватность регулируемым общественным отношениям, неточное отражение юридически значимых фактов. Потому увлечение конкретизацией юридических норм, чрезмерное использование данного технического приема ведет к снижению ответственности законодателя за качество принимаемой нормы.

Пудовочкин Ю. Е.

д-р юрид. наук, профессор кафедры уголовного права РГУП

Принцип справедливости как основа толкования

иприменения уголовно-правовых норм

осовокупности преступлений

Совокупностью преступлений, согласно ст. 17 УК РФ, признается совершение лицом двух или более преступлений, ни за одно из которых оно не было осуждено, за исключением случаев, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статья-

1 Иногамова-Хегай Л. В. Конкуренция норм уголовного закона. М., 1999. С. 75.

31

Актуальные проблемы уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права

ми Особенной части настоящего Кодекса в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание. При совокупности преступлений, гласит закон, лицо несет уголовную ответственность за каждое совершенное преступление по соответствующей статье или части статьи УК РФ.

Исходной точкой в правильном понимании и применении этих предписаний выступает принцип справедливости, одним из значимых проявлений которого в сфере уголовного права выступает запрет на повторное привлечение лица к уголовной ответственности за преступление и обеспечение гарантий его права быть судимым за одно преступление лишь один раз.

Этот принцип непосредственно закреплен в ч. 2 ст. 6 УК РФ, согласно которой «никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и тоже преступление». Он имеет конституционноправовую природу и прочный международно-правовой фундамент.

Пункт 7 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. провозглашает: «Никто не должен быть вторично судим или наказан за преступление соответствии, за которое он уже был окончательно осужден или оправдан в соответствии законом и уголовно-процессуальным правом каждой страны».

Это право подтверждено ст. 4 Протокола №7 к Конвенции Со-

вета Европы о защите прав человека и основных свобод от 22 ноября 1984 г., которая гарантирует право каждого не быть судимым или наказанным дважды. Согласно Протоколу, никто не должен быть повторно судим или наказан в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое уже был оправдан или осужден в соответствии с законом и уголовно-процессуальными нормами этого государства. Эти положения не препятствуют повторному рассмотрению дела в соответствии с законом и уголовно-процессуальными нормами, если имеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах или если в ходе предыдущего разбирательства были допущены существенные нарушения, повлиявшие на исход дела.

В толковании и понимании данного права большую роль играют решения ЕСПЧ, которые наполняют «реальным содержанием» ключевые термины в тексте ст. 4 Протокола №7: «то же преступление» и «дважды».

32

Пудовочкин Ю. Е.

Значимым в данном случае представляется Постановление

ЕСПЧ от 10 февраля 2009 г. по делу «Сергей Золотухин (Sergey Zolotukhin) против РФ» (жалоба №14939/03), в котором представлено развернутое их содержание.

Понятие «то же преступление»

Прецедентная практика, накопленная за период применения ст. 4 Протокола №7 к Конвенции Европейским Судом, демонстрирует существование нескольких подходов к вопросу о том, были ли правонарушения, за которые преследовался заявитель, одними и теми же.

Первый подход сосредоточен на том, что деяние может считаться «тем же», независимо от правовой классификации такого поведения. В деле «Градингер против Австрии» (Постановление от 23 октября 1995 г., Series A, №328-C) заявитель был привлечен к уголовной ответственности за причинение смерти по неосторожности и оштрафован в рамках административного разбирательства за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения. ЕСПЧ установил, что, хотя наименование, природа и цель двух правонарушений были различны, имело место нарушение ст. 4 Протокола №7 к Конвенции, поскольку оба решения были основаны на том же поведении заявителя.

Второй подход вытекает из той посылки, что «единое» поведение обвиняемого в принципе может составлять различные правонарушения, которые могут быть предметом обособленных судебных разбирательств. Этот подход был разработан ЕСПЧ в деле «Оливейра против Швейцарии» (Решение от 30 июля 1998 г., Reports 1998-V), в котором заявительница была осуждена вначале за то, что не справилась с управлением транспортным средством, а затем за неосторожное причинение вреда здоровью. Ее автомобиль выкатился на полосу встречного движения, задел один автомобиль, а затем столкнулся с другим, водителю которого были причинены серьезные травмы. Европейский Суд установил, что факты данного дела являлись типичным примером единого действия, составляющего различные правонарушения, в то время как ст. 4 Протокола №7 к Конвенции не допускает повторное предание суду за то же правонарушение. По мнению ЕСПЧ, хотя принципу надлежащего отправления правосудия больше отвечало бы выне-

33

Актуальные проблемы уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права

сение приговора в отношении обоих правонарушений одним судом в рамках единого разбирательства, тот факт, что в указанном деле осуществлялось два обособленных разбирательства, не имеет решающего значения. В более позднем деле «Гектан против Франции» (жалоба №33402/96) ЕСПЧ также указал, что требования ст. 4 Протокола №7 к Конвенции нарушены не были, поскольку одно и то же преступное поведение, за которое был осужден заявитель, составляло два различных правонарушения: преступление сбыта незаконно ввезенных наркотиков и таможенное правонарушение неуплаты таможенного штрафа. Этот подход также применялся в делах «Готье против Франции» (Решение от 24 июня 2003 г., жалоба №61178/00) и «Онгун против Турции» (Решение от 10 октября 2006 г., жалоба №15737/02).

Третий подход в определении деяний как «тех же» придает значение «существенным элементам» правонарушений. В деле «Франц Фишер против Австрии» (жалоба №37950/97, 29 мая 2001 г.) Европейский Суд подтвердил, что ст. 4 Протокола №7 к Конвенции допускает преследование за различные правонарушения, вытекающие из единого преступного действия. Однако, поскольку было бы несовместимо с этим положением, если бы заявитель мог быть вновь осужден или наказан за правонарушения, которые были только «номинально различными», ЕСПЧ указал, что следует дополнить исследовать вопрос, имели ли такие правонарушения те же «существенные элементы». С учетом того, что в деле Фишера административное правонарушение управления транспортным средством в пьяном виде и преступление причинения смерти по неосторожности с «допущением приведения себя в состояние опьянения» имели одни и те же «существенные элементы», ЕСПЧ установил нарушение ст. 4 Протокола №7 к Конвенции. Он также подчеркнул, что, если бы два правонарушения, за которые преследовалось заинтересованное лицо, совпадали лишь незначительно, не имелось бы оснований для заключения о том, что обвиняемый не мог бы преследоваться за каждое из них поочередно. Тот же подход применен в делах «W. F. против Австрии» (жалоба №38275/97, Постановление от 30 мая 2002 г.) и «Сайлер против Австрии» (жалоба №38237/97, Постановление от 6 июня 2002 г.).

В Постановлении по делу «Золотухин против РФ» ЕСПЧ отметил, что существование различных подходов при определении

34

Пудовочкин Ю. Е.

того, было ли правонарушение, за которое преследуется заявитель, в действительности тем же, за которое он уже был осужден или оправдан, чревато правовой неопределенностью, несовместимой с фундаментальным правом, а именно правом не преследоваться дважды за одно и то же правонарушение. С учетом этого ЕСПЧ взял на себя обязанность обеспечить гармонизированного толкования понятия «того же правонарушения» — элемента «то же» принципа «non bis in idem» — для целей статьи 4 Протокола №7 к Конвенции.

Анализ международных инструментов, воплощающих принцип non bis in idem в той или иной форме, обнаруживает разнообразие терминов, в которых он выражен. Так, ст. 4 Протокола №7 к Конвенции, п. 7 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и ст. 50 Хартии об основных правах Европейского союза ссылаются на «(тоже самое) преступление», Американская конвенция о правах человека употребляет термин «тоже дело», Конвенция о применении Шенгенского соглашения запрещает преследование за «те же действия», Устав Международного уголовного суда оперирует понятием «(то же) поведение». Различие между терминами «те же действия» или «то же дело», с одной стороны, и термином «(то же) преступление», с другой стороны, было воспринято Судом европейских сообществ и Межамериканским судом прав человека в качестве важного элемента, свидетельствующего о необходимости выработки подхода, основанного исключительно на единстве материальных действий и отвергающего правовую классификацию таких действий как несущественную. При этом оба учреждения подчеркивали, что такой подход должен благоприятствовать нарушителю, который сознает, что, коль скоро он признан виновным и отбыл свое наказание или был оправдан, он может не опасаться дальнейшего преследования за тоже действие.

ЕСПЧ полагает, что использование термина «преступление» в тексте ст. 4 Протокола №7 к Конвенции не может оправдать приверженности более ограничительному подходу. Он напоминает, что Конвенция должна толковаться и применяться способом, который делает гарантируемые ею права практическими и эффективными, а не теоретическими и иллюзорными. Это живой инструмент, который должен толковаться с учетом современных условий. Положения международного договора, такого, как Конвенция, должны толковаться с учетом их объекта и цели, а также

35

Актуальные проблемы уголовного права, криминологии

иуголовно-исполнительного права

всоответствии с принципом эффективности. ЕСПЧ также отмечает, что подход, придающий значение правовой квалификации двух правонарушений, является слишком ограничительным для прав лица, поскольку, если ограничится выводом о том, что лицо преследовалось за правонарушения, имеющие иную правовую квалификацию, он рискует умалить гарантию, воплощенную в ст. 4 Протокола №7 к Конвенции, а не сделать ее практической и эффективной, как того требует Конвенция.

Соответственно, ЕСПЧ исходит из того, что ст. 4 Протокола №7 к Конвенции должна толковаться как запрещающая преследование или предание суду за второе «преступление», если они вытекают из идентичных фактов или фактов, которые в значительной степени являются теми же. Проверка должна сосредоточиться на тех фактах, которые составляют набор конкретных фактических обстоятельств с участием того же обвиняемого и неразрывно связаны во времени и пространстве, существование которых должно быть продемонстрировано для целей обеспечения осуждения или возбуждения уголовного дела.

На основании анализа текста Постановления ЕСПЧ по делу «Золотухин против России» можно, таким образом, заключить, что:

•Суд допускает принципиальную возможность того, что один поведенческий акт лица может составлять несколько правонарушений;

•Гарантии защиты от повторного осуждения распространяются не только на случаи обвинения в совершении двух или более преступлений, они имеют равное значение вне зависимости от правовой квалификации содеянного лицом как преступления или иного правонарушения;

•Для того, чтобы исключить осуждение дважды за одно и тоже деяние, необходимо сопоставить существенные элементы двух правонарушений; в случае их совпадения по лицу, времени, месту, правоохраняемому благу, последствиям, вине и иным значимым элементам, наличие двух отдельных правонарушений установить не представляется возможно;

•Совершение одного правонарушения не препятствует одновременному применению за него различных правовых мер, различающихся характером и целью.

36

Пудовочкин Ю. Е.

Понятие «дважды»

ЕСПЧ в Постановлении по делу «Золотухин против РФ» отметил, что цель ст. 4 Протокола №7 к Конвенции состоит в исключении повторности уголовного разбирательства, которое было завершено «окончательным» решением. Приговор является окончательным, если, с использованием традиционного выражения, он приобрел силу «res judicata». Дело считается таковым, если решение является неопровержимым, т. е. никакие обычные средства правовой защиты недоступны или стороны исчерпали такие средства или в течение срока давности не воспользовались ими.

Решения, на которые поданы жалобы, не входят в сферу действия гарантии, содержащейся в ст. 4 Протокола №7 к Конвенции, поскольку срок на подачу таких жалоб еще не истек. С другой стороны, экстраординарные средства правовой защиты, такие, как заявления о возобновлении производства или ходатайства о продлении пропущенного срока, не принимаются в расчет для целей определения того, вынесено ли по данному разбирательству окончательное решение. Хотя эти средства представляют собой продолжение первого разбирательства, их использование не влияет на «окончательный» характер решения.

Суд подтвердил, что ст. 4 Протокола №7 к Конвенции не ограничивается правом не быть наказанным дважды, но распространяется на право не преследоваться или не быть преданным суду дважды. Она применяется даже в том случае, когда лицо преследовалось в рамках разбирательства, не повлекшего осуждение и обеспечивает, что никто не будет (а) предан суду, (б) судим или (в) наказан за то же преступление.

ЕСПЧ считает также, что, если национальные власти возбуждают два разбирательства, но позднее признают нарушение принципа «non bis in idem» и предлагают адекватное возмещение путем, например, прекращения или аннулирования второго разбирательства и устранения его последствий, нарушение требований ст. 4 Протокола №7 отсутствует.

Анализ Постановления в рассматриваемой части позволяет заключить, что:

• гарантии запрета на повторное осуждение распространяются не только собственно на уголовно-процессуальную сферу, но и на иные виды разбирательств, тяготеющих к уголовной процедуре;

37

Актуальные проблемы уголовного права, криминологии

иуголовно-исполнительного права

•«осуждение» для целей защиты прав человека должно толковаться широко, как термин, объемлющий собой привлечение к ответственности, осуждение и наказание, при этом как собственно уголовное (в строгом смысле этого слова), так и иное, тяготеющее

кнему по своей правовой природе;

•международное право устанавливает строгий запрет на повторное осуждение после того, как в отношении лица по тем же самым фактам уже было вынесено окончательное решение; если же власти допустили повторное или параллельно развивающееся разбирательство, они могут признать нарушение, прекратить разбирательство и предложить жертве нарушения адекватную компенсацию.

Принцип справедливости нашел своей отражение и на уровне конституционных предписаний. В части первой ст. 50 Конституции РФ установлено: «Никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление».

Проверка уголовно-правовых предписаний на предмет соблюдения этих требований неоднократно выполнялась КС РФ. Постановление КС РФ №3 от 19 марта 2003 г. вопрос о содержании уго- ловно-правового принципа справедливости исследует особенным образом и в широком контексте соблюдения конституционных начал уголовно-правового регулирования.

КС РФ указал: согласно ст. 71 Конституции РФ регулирование

изащита прав и свобод человека и гражданина (п.«в»), а также уголовное законодательство (п.«о») находятся в ведении РФ. Реализуя принадлежащие ему по предметам ведения РФ полномочия, федеральный законодатель в предусмотренных Конституцией РФ пределах самостоятельно определяет содержание положений уголовного закона, в том числе устанавливает преступность конкретных общественно опасных деяний, их наказуемость и иные уго- ловно-правовые последствия совершения лицом преступления.

В связи с тем, что в РФ как демократическом правовом государстве человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанностью государства, а также поскольку Конституция РФ имеет верховенство и высшую юридическую силу, закрепление в законе уголовно-правовых запретов и санкций за их нарушение не может быть произвольным. Использование мер уго-

38

Пудовочкин Ю. Е.

ловной ответственности оправдано необходимостью обеспечения указанных в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ целей защиты основ конституционного строя Российской Федерации, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Данный подход предполагает установление такого правопорядка, который должен гарантировать каждому государственную защиту его прав и свобод от преступных посягательств.

Вместе с тем уголовно-правовые институты защиты личности, общества и государства, а также предупреждения преступлений должны основываться на конституционных принципах справедливости и соразмерности уголовной ответственности защищаемым уголовным законодательством ценностям при безусловном соблюдении конституционных гарантий личности в этой области пуб- лично-правовых отношений.

Одной из таких гарантий является право, закрепленное в ч. 1 ст. 50 Конституции РФ, согласно которой никто не может быть повторно осужден за одно и тоже преступление. Это право в силу своей конституционно-правовой природы не подлежит ограничению. По смыслу ч. 1 ст. 50 Конституции РФ, выражающей общий принцип права «non bis in idem», в системном единстве со ст. 118 Конституции РФ, запрет повторного возложения на виновное лицо уголовной ответственности и наказания обращен не только к законодательной власти, но и к правоприменителю, который на основании законодательных актов осуществляет привлечение виновных к уголовной ответственности и определяет для них вид и меру наказания.

Требованиям Конституции РФ корреспондируют обязательства, принятые на себя РФ по международным договорам и являющиеся частью ее правовой системы: никто не должен быть вторично судим или наказан за преступление, за которое он уже был окончательно осужден или оправдан в соответствии с законом и уголовно-процессуальным правом каждой страны (п. 7 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах); никто не должен быть повторно судим или наказан в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое он уже был оправдан или осужден в соответствии с законом и уголовно-процессуальными нормами этого

39

Актуальные проблемы уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права

государства (ст. 4 Протокола №7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

Конституционному запрету повторного осуждения за одно

ито же преступление и соответствующим международным обязательствам РФ корреспондирует закрепленный в ст. 6 УК РФ принцип, в силу которого наказание и иные меры уголовно-пра- вового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т. е. соответствовать характеру

истепени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, и запрещается возложение уголовной ответственности дважды за одно и то же преступление.

Это означает, что принцип «non bis in idem», как он установлен

Конституцией РФ и регулируется уголовным законодательством РФ, исключает повторное осуждение и наказание лица за одно и тоже преступление, квалификацию одного и того же преступного события по нескольким статьям уголовного закона, если содержащиеся в них нормы соотносятся между собой как общая и специальная или как целое и часть, а также двойной учет одного и того же обстоятельства одновременно при квалификации преступления и при определении вида и меры ответственности.

Напротив, конституционному запрету дискриминации и выраженным в Конституции РФ принципам справедливости и гуманизма противоречило бы законодательное установление уголовной ответственности и наказания без учета личности виновного

ииных обстоятельств, имеющих объективное и разумное обоснование и способствующих адекватной оценке общественной опасности как самого преступного деяния, так и совершившего преступление лица, и применение одинаковых мер ответственности за различные по степени общественной опасности преступления без учета фактора интенсивности участия конкретного лица в преступлении, его поведения после совершения преступления и после отбытия наказания, если таковое уже назначалось ранее, иных характеризующих личность обстоятельств1.

1 См.: Постановление КС РФ по делу о проверке конституционности положений УК РФ, регламентирующих правовые последствия судимости лица, неоднократности и рецидива преступлений, а также п. 1–8 Постановления Го-

40