Политология. Конспект лекций

«проталкиванием» через властные структуры выгодных тем или иным кругам решений, например, парламентское лобби. Его деятельность в современных западных государствах регулируется законом, что не исключает существования многочисленных каналов прямой и косвенной коррупции. Квазиполитические решают с использованием государственной власти некоторые из своих задач: профсоюзы, официальная церковь, зачастую не имея значительных финансовых ресурсов, сопоставимых с лоббистскими ресурсами крупных монополий, вполне способны заставить власть пойти на уступки. Массовая забастовка или отказ верующих голосовать за правящую партию – их вполне надежное оружие. Неполитические группы (исследовательские фонды, культурные ассоциации, немногочисленные конфессии) в силу слабости ресурсов влияния вытраивают отношения с властью лишь путем более корректного диалога.

В основу классификации заинтересованных групп, равно как и политических партий, ведущий современный французский политический социолог М. Дюверже положил организационный принцип. Выстроенные снизу, «от корней травы», хотя и неизбежно получающие впоследствии забюрократизированный и оторванный от рядовых членов аппарат, группы являются массовыми (например, профсоюзы). Организации, выстроенные «сверху», создатели которых – влиятельная элитарная группа (ее Дюверже назвал «нобилитет») можно охарактеризовать как кадровые (союзы крупных бизнесменов). Немецкий исследователь У. фон Алеман просто распределил группы по сферам деятельности: правозащитные, экономические, социальные, досуговые, культурные.

Ж. Блондель попытался применить единый методологический аппарат к исследованию любой корпорации в любую эпоху. Поэтому, он выделил два идеальных типа групп – традиционные группы по обычаю

ипринадлежащие современному открытому гражданскому обществу ассоциации. Ассоциация может собрать людей с разными мировоззрениями и политическими взглядами, объединенных лишь «одной идеей», – пацифизм, экологизм, правозащита могут зачастую примирить социалистов и либералов, верующих и атеистов.

Группа по обычаю включает людей посредством приписанного статуса. Это, и каста, и средневековый цех, и крестьянская община, и непотический клан. В странах «третьего мира» последние весьма влиятельны и, нередко, не институционализированы. Приобретая оформленность

изакрепление своего статуса в законе, группа по обычаю трансформи-

руется в институциональную группу.

61

Ассоциация, или «свободная лига» (М. Острогорский), добровольное объединение «под проблему», на практике являются чаще всего группами защиты или поддержки. Группы защиты – это организации, осуществляющие социально-политическое представительство долгосрочных интересов своих членов. Наиболее распространенный вариант – профсоюзы или объединения предпринимателей. Группа поддержки создается для решения конкретных – коньюктурной (строительство или закрытие того или иного объекта) или более глобальной (экология, защита культурных ценностей и т. п.) – проблем.

Каналами влияния для всех групп (а приведенные выше классификации достаточно условны) являются СМК и формирование общественного мнения, обращение к политическим партиям и движениям, прямой или опосредованный двумя уже названными механизмами диалог с властью. Эти каналы, вполне естественно, более доступны богатым и влиятельным группам. Однако, умелый пиар, «прикармливание» газетчиков интересной или скандальной информацией, диалог с чиновными и партийными бюрократами и, тем более, будущими и действующими парламентариями доступны и «крикливым», но малочисленным группам.

Парламентское, да и местное, муниципальное представительство – должно отражать общегражданскую волю. Гражданин – это человек вообще, который пользуется естественными правами независимо от происхождения и статуса. Человек внутренне противоречив: группа защищает, скорее, сиюминутные интересы, а участие в политическом управлении, пусть даже лишь в форме более-менее регулярных выборов, – это, в идеале, определение «вектора развития общества». Традиционная модель либеральной демократии, о которой подробнее поговорим в соответствующем разделе, противостоит корпоративизму. Но формирующаяся в литературе и не без трудностей входящая в практику плюралистическая концепция демократии предполагает сочетание партийного и корпоративного представительства. Особую роль групповое представительство приобретает в силу того, что партии, что мы еще не раз отметим, утрачивают функции социально-политического представительства.

62

ЛЕКЦИЯ № 9. ПАРТИИ И ПАРТИЙНЫЕ СИСТЕМЫ

1.Социальные функции партий.

2.Историческое развитие партий.

3.Классификация партий.

4.Современное состояние партийных систем.

1. К важнейшим функциям партий относятся:

•артикуляция (высказывание), аккумуляция (сбор и систематизация), агрегация (выстраивание приоритетов), и трансляция (передача) во властные структуры социальных интересов;

•согласование интересов в ходе выборной борьбы и «торга» внутри властных структур;

•постановка общественных целей, выработка в ходе общественного диалога приемлемых для большинства общества задач развития;

•политическая мобилизация (призыв к политическому участию) и социализация (политическое воспитание граждан);

•рекрутирование и интеграция в политику правящего класса и активистов низшего-среднего звена Партия – это институциолизированное объединение лиц, имеющих

общие интересы и (или) взгляды, которое провозглашает своей основной целью активное участие в осуществлении политической власти.

2. В ХVIII–ХIХ вв. появляются цензовые выборы. В них поначалу принимает участие лишь несколько процентов подданных. Этот политико-правовой фактор, наряду с фактором социально-эконо- мическим, формированием гражданского общества, включавшего «в те поры», лишь немногочисленные средние и образованные слои, подтолкнул становление протопартий. По мнению видных западных аналитиков С. М. Липсета и Ст. Роккана, кризис становления национальной государственности, а также перехода от традиционного общества к массовому, растянувшийся во многих странах на весь ХIХ в., сопровождался четырьмя универсальными социальными конфликтами, «разломами». В некоторых западных странах конфликты эти начались гораздо раньше (Англия), в некоторых серьезно трансформировались. В Северо-Американских штатах разлом прошел по вопросу рабства

63

афроамериканского населения и, соответственно, выбора пути буржуазного развития. Для становления национальной самобытности ключевую роль играли первые два конфликта: между центром, столицами,

иокраинами (провинцией, периферией), а также между государством

ицерковью.

Собственно модернизационный конфликт сопровождался поначалу третьим разломом – столкновением буржуазного города и патриархального сельского населения. Четвертый конфликт – «буржуа–пролетарии» (лица наемного труда, лишенные собственности) стал основным кризисным расколом, породившим враждующие массовые партии.

3. В социально-классовой структуре развитого промышленного буржуазного общества сложился используемый и поныне спектр «право– лево». Историческим истоком самого термина является противостояние времен Французской революции: в Конвенте, революционном парламенте, сторонники умеренных преобразований сидели справа, радикалы, стремившиеся к решительным действиям, – слева. Рассмотрим

идеальный тип партийно-идеологической классификации в развитом промышленном капитализме «слева – направо».

Левыми радикалами являются партии, стремящиеся к решительному утверждению уравнительного социализма в государственной (большинство коммунистов) или безгосударственной (анархисты) форме. Левая экстрема отвергает представительную демократию и в теории исповедует непосредственное народоправство, которое на практике оборачивалось тоталитаризмом.

Умеренно-левые, левые демократы, социал-реформисты (лейбористы, социал-демократы, социалисты) сто лет назад настаивали на последовательном проведении социалистических преобразований при сохранении парламентской демократии. В Западной Европе в ходе ушедшего века они не раз были у власти. Побеждая на выборах под весьма радикальными лозунгами и оказавшись у правительственных рычагов, умеренно-левые быстро расставались с социалистическими иллюзиями. Начавшийся еще в конце ХIХ в. процесс их трансформации в умеренных и осторожных реформаторов, предпринимающих весьма здравые меры для постепенного улучшения положения низов, завершился.

Влиятельной леволиберальной или социал-либеральной партии в Западной Европе, по-видимому, никогда не было.

Последовательный либерализм (иногда даже используют оксюморон – «радикальный либерализм») – фритредерство или либертарианство, те.

64

полная свобода рынка, при безусловных гарантиях гражданских прав и свобод, также почти не получил политического оформления.

Правый (консервативный) либерализм, отдаленный предок современного неоконсерватизма, реализуется как правыми либералами, так и большинством здравомыслящих консерваторов (консервативные, демохристианские, народные партии). Его программа совмещает последовательную фритредерскую экономическую политику с демагогическими обещаниями заботы о низах, проповедь традиционной нравственности, национальной культуры, семьи, церкви и этатизм.

Правые (консерваторы) повторяют все основные праволиберальные идеи, дополняя их решительным антидемократизмом и национализмом.

Правый радикализм (итальянские фашисты, немецкие наци, испанская фаланга) в кризисных условиях воплощают худшие черты умеренно правой программы. Рыночная экономика при господстве государствен- но-монополистических трестов, социальные подачки низам совмещаются с созданием последовательно антидемократического режима, национализмом, внешнеполитической агрессивностью.

В европейской истории эта схема актуализировалась весьма различными способами. Исходная схема, согласно которой группы с низким статусом склонны к левому радикализму и антидемократизму, а средние слои к либеральной или консервативной умеренности, «срабатывала» далеко не всегда.

Французский социолог М. Дюверже сразу после Второй мировой войны выделил три модели внутриорганизационной партийной структуры: кадровая партия – массовая партия – полумассовая партия.

Массовая партия имеет определенный уровень партийной дисциплины, официально принятые программу и устав. Актив опирается на членов партии, которых, скорее, можно считать «рядовыми активистами». Во время массовых мероприятий и предвыборных кампаний рядовые активисты взаимодействуют, прежде всего, с сочувствующими. Массовая партия выстраивает следующую схему партийной работы: актив – члены партии – сочувствующие – избиратели.

Идеальным типом и реально существующей моделью кадровой партии являются две ведущие американские политические группы – демократы и республиканцы. Кадровая партия не имеет четкой структуры, официального членства, действующих как своеобразная норма жизни для членов партии Программы и Устава и ограничивает партийную деятельность выборами. Внутреннее устройство кадровых партий,

65

по М. Дюверже, таково. Вместо избранного актива кадровые партии имеют лидерскую группу, названную нобилитетом (нотабли, нобили). Нобили – это и лица, пользующиеся авторитетом в обществе, профессура, интеллектуалы, ведущие редакторы, журналисты, адвокаты, деятели культуры, другие лица свободных профессий, и организаторы выборных кампаний, и партийные спонсоры. Нобилитет фактически включает актив, который организует массовые мероприятия и предвыборную агитацию. Актив привлекает из числа сочувствующих тех, кого называют волонтерами (добровольцами), выполняющими «черновую» агитационную и массовую работу. Упрощенная схема кадровой партии: нобили – сочувствующие – избиратели.

М. Дюверже указал лишь одну полумассовую партию – английские лейбористы на первом этапе своего существования. В нач. ХХ в. (лейбористы учреждены в 1906 г.) английские левые были партией коллективного членства: английские профсоюзы – тред-юнионы, а не отдельные лица являлись членами партии. Лейбористская партия, несомненно, выражала тогда интересы рабочих, но управлялась, скорее, «нобилями», интеллектуальной левой верхушкой. Лейбористы давно сочетают индивидуальное и коллективное членство, ныне превратившись к тому же в современных массовых «левых прагматиков», как и вся европейская умеренно-социалистическая традиция.

На наш взгляд, полумассовыми можно назвать многочисленных новейших европейских правых и либералов.

Несколько менее распространен, но также встречается вариант пар- тии-картеля. Это объединение политиков-профессионалов, созданное «под выборы». Картель, приобретающий институциональные черты, иногда называют электорально-профессиональной партией.

Анализ строения первичных парторганизаций позволил М. Дюверже выделить четыре идеальных типа: партии-комитеты, пар- тии-секции, партии-ячейки, партии-милиции (ополчения). Партиикомитеты – это организационно размытые объединения нотаблей, не имеющие «первичек». Партии-секции – это классические массовые левые организации, а партии-ячейки – организации коммунистов. «Секция» отличается от «ячейки» менее строгими обязанностями членов партии, свободой фракций, наличием иных многочисленных каналов внутрипартийного диалога. Партии-ополчения – это те радикальные группы, которые имеют не только секции или ячейки, но и вооруженные отряды.

66

Традиционно партии делятся на фракции. Выделим два идеальных типа фракций – фракция-клиентела и фракция, объединившаяся по про- граммно-идеологическим мотивам. Словом «клиентела» называют любую совокупность лиц, групп, организаций (т. е. клиентов), объединившуюся вокруг лидера-покровителя (патрона).

4. Классификация партийных систем обычно опирается на количественный признак. Французский классик М. Дюверже использовал формальный критерий-численность партий для классификации политических режимов. Стандартная количественная шкала: беспартий- ные–однопартийные– полуторопартийные – двухпартийные – двухсполовинойпартийные – трехпартийные и многопартийные системы. Ситуация одной партии, которая стабильно одерживает выборные успехи, и оппозиции, в течение десятилетий лишенной властного ресурса и столь же стабильно не успевающей консолидироваться и отмобилизовать протестный потенциал общества (ее и называем «полпартии», а всю систему из непрерывно правящей единственной партии и вечно оппозиционных полупартий – полуторопартийной), была весьма распространена и в развитых странах.

Классическая двухпартийность существует в США. «Две с половиной» партии – это модель, включающая две влиятельные партии (объединения), дополненные еще одной партией, «третьей силой», резко уступающей двум ведущим группировкам.

Понимание однопартийности как отражения той или иной разновидности авторитаризма очень распространено. Возможно, не стоило различать авторитарную систему с одной партией и с партией-гегемо- ном. Наряду с признаваемой официозной партией, существуют другие организации, номинально считающиеся партиями-союзниками. Умеренный плюрализм распространен в странах Европы, Латинской Америке, многих государствах «третьего мира», идущих по пути политической модернизации.

67

ЛЕКЦИЯ №10. ИЗБИРАТЕЛЬНОЕ ПРАВО И СИСТЕМЫ ВЫБОРОВ

1.Развитие избирательного права.

2.Основные типы избирательных систем. «Закон Дюверже».

3.Политический маркетинг.

1.Общая тенденция развития выборных систем не вызывает сомнений: при наличии в истории многократных «возвратных, реверсных, откатывающихся назад волн демократии» происходит расширение участия граждан в выборах. При наличии разнообразных переходных моделей, многочисленных примерах превращения выборов в фарс, подтасовок, давления на избирателей и прямого их подкупа, не только развитые, но

имногие развивающиеся страны ныне безоговорочно приняли принцип – всеобщее, равное, прямое, тайное избирательное право (в нашей стране революционных времен н. ХХ в. говорили «четыреххвостка»).

2.Мы выделим три варианта избирательного закона, а рассмотрим два наиболее распространенных. Итак, варианты избирательных систем: мажоритарная, пропорциональная и преференциальная (система предпочтений или преференций).

Сложная система учета мнений или предпочтений, «преференций», каждого избирателя «в чистом виде» почти не встречается. Ее элементы, встроенные в одну из двух других моделей, напротив – явление весьма распространенное. В системе партийных списков (это наиболее часто встречающийся пропорционализм) можно предоставить каждому избирателю право или вписать собственные кандидатуры, или ранжировать имеющийся список партийных лидеров по своему усмотрению. В мажоритарную систему или систему большинства (но это скорее бывает на выборах регионального или муниципального уровня) легко интегрируются те или иные многомандатные бюллетени: избиратель выбирает не единственного кандидата, а указывает, – возможно, в порядке своих предпочтений (1, 2, 3…), возможно, без упорядочения, нескольких кандидатов. Но все это весьма затрудняет подсчет для системы избирательных комиссий, которая, несмотря на участие в ее работе партийных активистов, остается неповоротливой бюрократической машиной, а также усложняет выбор обывателя.

68

Мажоритарная система включает две разновидности: система относительного большинства и система абсолютного большинства. Логика системы относительного большинства, по которой избираются нижние законодательные палаты в США и Англии, такова. Страна разбита на набор округов (дистриктов) с примерно равной численностью избирателей, от каждого из округов выбирается один парламентарий. Выборы проходят в один тур, побеждает кандидат, набравший простое большинство голосов.

Целостная модель абсолютного большинства стабилизировала более полувека назад французскую политическую жизнь, а в последние полтора десятилетия – итальянскую. Описанная в предыдущем абзаце модель дополняется вторым туром голосования (иногда появляется третий тур, а система еще более усложняется). Во второй тур выходят два победителя по каждому из округов. Эта система имеет некоторые варианты, но в целом ее логика сводится к следующему: в первом туре возможна абсолютная победа, если один из кандидатов получает более 50 % голосов, во втором туре – достаточно относительного большинства.

Пропорциональная система также существует в двух вариантах: на общегосударственном (федеральном) и региональном уровнях. Общая логика пропорциональной системы: избиратель голосует не за конкретного кандидата, а за партию или избирательный блок (избирательное объединение). В большинстве стран, где используют пропорционализм, наряду с названием партии указываются и фамилии ее лидеров, возглавляющих партийный список. Каждая партия получает места в представительном властном органе в соответствии с процентной пропорцией (количеством) голосов, полученных ей на выборах. Более справедливое распределение голосов между партиями, учет мнения большего числа граждан дополняются в пропорциональной системе серьезным недостатком – появлением значительного числа мелких амбициозных партий, формированием патовой ситуации. Традиционным средством защиты является установление «заградительного барьера». «Заградительный барьер» может меняться: в разных странах континентальной Европы он составляет от 3 до 18 %.

Связь выборной модели и структуры партийной системы обычно анализируют, опираясь на т. н. закон Дюверже. Пропорциональное представительство приводит к формированию многочисленных, достаточно стабильных, независимых и не склонных к коалициям партий. Мажоритарная система в один тур (система относительного

69

большинства) подталкивает к двухпартийной системе. Мажоритарная двухтуровая система рождает две стабильные коалиции партий. Есть, по мнению французского политолога, и обратная зависимость: двухпартийность ведет к тому, что утверждается система относительного большинства. Множество негибких партий стремятся к выборам по партийным спискам.

3. В рамках краткого пособия по социально-политической науке затронем еще некоторые аспекты предвыборной деятельности. Выдвижение кандидатов при партийных выборах традиционно является прерогативой партий. При этом в законе, как правило, формулируется ряд условий, которым партия должна отвечать для того, чтобы получить право на участие в выборах. Выдвижение кандидатов при мажоритарном голосовании также часто является делом партий. Самовыдвижение происходит на основании, или сбора подписей, или избирательного залога. Практика денежного залога, который возвращается в случае достижения некоторого барьера, отражает весьма неприятную реальность современного общества. Наличие за кандидатом влиятельных финансовых групп – это не только основа коррупции, но и показатель системности кандидата, его готовности, в случае избрания, не принимать слишком радикальные решения, т. е. «не раскачивать лодку», «играть по правилам».

Сами выборные кампании в странах, как «первого», так и «второ- го-третьего» миров всё более превращаются в соревнование имиджей и конкурс обещаний. Предвыборная стратегия партий и кандидатов строится по законам политических маркетинга и рекламы. Как минимум две «лежащие на поверхности» причины подобной ситуации:

•изменилась социальная структура общества, в значительной мере утрачена традиционная связь между социальными группами и выражающими их интересы партиями;

•сама общественная реальность стала менее стабильной, более пластичной и подвижной, политика, как и многие другие стороны социума, все более становится набором символов.

Политический маркетинг представляет собой набор приемов по из-

учению политического рынка, поведения избирателей, методов воздействия на них. Стратегия выборной борьбы предполагает долгосрочную работу с электоратом на любом уровне. Первыми задачами являются изучение избирателя, его «информационное прикармливание». Затем возможно очень осторожное сравнение кандидата с его оппонентами.

70