Политология. Конспект лекций

возможные альтернативные сценарии развития в прошлом, уйти от фаталистической формулы «история не терпит сослагательного наклонения», понять роль отдельных лидеров и политических элит, социальной активности народов и масс.

Юридическая наука предпочитает строго формализованный анализ правовых институтов и норм, стремится свести всю деятельность государства к принятию и реализации законов. Подобный формальный анализ действующих норм, принципов отношений между разными отраслями и уровнями власти обязателен и в политологии. Но, в то же время, политическая мысль свидетельствует об ограниченности лишь формального или институционального подхода. Общественные отношения регулируются не только формальными, записанными в текстах законов, нормами. Правовые нормы, пришедшие в противоречие со сложившейся полити- ко-правовой культурой (неформализованными ценностями, привычками, обычаями, традициями) или противоречащие внутренней логике социально-политического развития, не будут востребованы обществом. В противоречие с логикой права могут прийти и сложившиеся ценностные ориентации политических элит и (или) массовых групп.

Психологические подходы активно пришли в политическую науку еще в конце ХIХ в. Социально-политическая активность лиц и групп обусловлена не только их личностными эмоционально-психологиче- скими чертами. Более того, развивающаяся социально-политическая реальность явно или неявно влияет на психологию человека.

Политология и социология: распространена краткая формула взаимоотношений этих смежных дисциплин: политология изучает, как государство влияет на общество, а социология – как общество влияет на государство.

11

ЛЕКЦИЯ № 2. КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ВСЕМИРНОЙ ИСТОРИИ ПОЛИТИЧЕСКИХ УЧЕНИЙ

1.Общая характеристика патриархальной социально-политической жизни и социально-политической мысли.

2.Античная и средневековая политическая мысль.

3.Политическая мысль эпохи Возрождения и ранних буржуазных революций.

4.Политическая мысль ХIХ в.

1. История политических учений – это, преимущественно, не обслуживание правящих элит, а часть общечеловеческой культуры. Мы выделяем три традиции в истории политической мысли: религиозномифологическую, юридическую, политико-социологическую. Эти традиции вполне самостоятельны, каждая из них имеет свой научный аппарат, свою собственную логику развития. Религиозно-мифологический анализ политики преобладал в традиционном обществе. Юридическое мировоззрение сложилось на заре Нового времени, в раннебуржуазную эпоху. Политико-социологический анализ властных отношений в обществе появился в Античности, преобразовался в целостную научную концепцию лишь около ста лет назад, ныне является господствующим.

Дадим общую характеристику религиозно-мифологической традиции в истории политической мысли. Это комплекс представлений о власти и государстве в традиционном обществе. Для этих представлений характерна уверенность в сакральном происхождении власти и, безусловно, в существовании божественной санкции на власть. Большинство «традиционных политико-правовых культур» отличаются целостностью знания и духовных практик. Это порождает несформированность со- циально-политической и правовой философии как отдельных дисциплин. Отсутствие сколько-нибудь значительного слоя «образованной публики» приводит к принципиальной невозможности социально-по- литической рефлексии. Прошлое рассматривается как исключительный мировоззренческий принцип. Поэтому, изменение социально-полити- ческого порядка отождествляется лишь с возвратом к «светлому прошлому». В абсолютном большинстве случаев, невысказанные требования

12

возврата к древней справедливости совмещаются с вегетативной жизнью погруженных в традицию низших слоев.

2. Демокрит, Сократ, Платон, Аристотель (V–IV вв. д. н. э.) исследовали реалии полисной жизни. Полис – это и общество, совместное «общежитие» граждан, и государство, политически организованный народ. Логика взгляда древнегреческих мыслителей на политику: соединение общества и государства в нерушимое целое. При этом Сократ и Платон отвергали рационалистический подход софистов – сторонников «естественного права», стремясь сохранить традиционные полисные ценности.

Идея естественного закона как отражения высшей справедливости существовала у Цицерона (106-43гг.д.н.э.) Римские авторы ввели и сам термин jus natural – естественная справедливость (отсюда общее название для многообразных и, нередко, противоречащих друг другу естественно-правовых концепций – юснатурализм).

Религиозно-политические модели Средневековья. В европейской культуре, в том числе политико-правовой, попытка рационализации политики, теоретической рефлексии об общественном порядке сделана в христианстве. В христианстве сложились, нередко отвергаемые официальной церковью, идеи свободы и равенства людей.

Виднейший «отец католической церкви» Августин Аврелий (354–430) исходил из предположения о том, что человек Божьей волей наделен свободой выбора между добром и злом. Поэтому, светская власть не всегда отождествляется с Земным градом, а христианская церковь – с Градом Божьим. Выбор делают и иерархи католической церкви-на- местницы Божьей на земле, и светские кесари, и каждый человек. Следуя Августину, католические идеологи не отвергают принцип относительной независимости земных монархов в политических делах, отказываются, на словах, от непосредственного участия в политике. Реальная практика отношений церкви государства в дореформационный период (V – сер. XVI вв.) представляла непрерывную борьбу двух традиций – папоцезаризма-претензий Ватикана на политическую власть и цезарепапизма-стремления наиболее влиятельных монархов полностью подчинить себе католическую церковь.

Фома Аквинат (1225–1274) в эпоху Высокого Средневековья предпринял интересную попытку предельно рационализировать взаимоотношения политического тела-государства и Божьего града. Соглашаясь с идущими еще от Августина общехристианскими

13

политико-философскими ориентирами – признание за христианином права на свободу личностного выбора, взгляд на государство как на земной аппарат достижения справедливости, охраны духовной жизни, Аквинат отстаивает приоритет Божественного закона, норм, данных Господом природе и человеку, над правом человеческим, т.е. правом, установленным монархом. Между Божественной нормой и земным законом и, несомненно, выше последнего, стоит естественное право. Право на справедливость – естественное право человека, данное Богом. Оно выше земного закона.

3. Социально-политическая доктрина раннего протестантизма.

Реформация стала ответом не столько на реальные противоречия между доктриной и практикой официального Ватикана, сколько выражением, как всегда бывает в истории, весьма противоречивым, требований общественного развития. Концепция равенства людей перед Богом вне зависимости от их статуса, высказанная М. Лютером, стала одной из первых в истории доктрин равноправия, впоследствии использованная ранними либеральными идеологами для обоснования необходимости свержения феодальных порядков.

Идея естественного права в новоевропейской интерпретации стала идеологией буржуазных революций. Люди наделены от природы равными правами, поэтому монархические и феодальные порядки нуждаются

врадикальном разрушении – так можно кратко сформулировать пафос «свободы, равенства и братства». Идеологию «третьего сословия»

впериод становления буржуазных отношений (XVII–XVIII вв.) можно охарактеризовать как юридическое мировоззрение. Его различные интерпретации предложили Г. Гроций и Б. Спиноза (Нидерланды), Т. Гоббс и Дж. Локк (Англия), Ш.-Л. де Монтескье и Ж.-Ж. Руссо (Франция), С. Пуфендорф, Х. Томазий, Х. Вольф (Германия).

Создатели современной либеральной модели, французские политические мыслители Бенжамен Констан (1767–1830) и Алексис де Токвиль

(1805–1859), немецкий автор Вильгельм фон Гумбольдт (1767–1835), английские либералы Джереми (Иеремия) Бентам (1748–1832) и Джон Стюарт Милль (1806–1873) окончательно разрешили проблему противостояния либерализма (свободы) и демократии (равенства) в пользу прав лица: права человека – безусловный принцип, интересы отдельного лица стоят над интересами государства и общества. Демократия, принятие решений «по большинству» – лишь относительный принцип, удобный способ принимать решения.

14

4. Идея рассмотрения общественно-политической жизни как органического, естественного процесса, в который не следует вмешиваться с абстрактными требованиями переустройства мироздания на разумных началах, неоднократно высказывалась в философской и правовой мысли. Но отрефлексированный традиционализм (консерватизм) складывается только в конце XVIII – нач. XIХ вв. Его создатели – Эдмунд Берк (1729–1797, Англия), автор термина «консерватизм» французский публицист Р. Шатобриан, его соотечественники, работавшие в период Реставрации (1815–1830) Л. де Бональд, Ж. де Местр, немецкая историческая школа права ( Г. Гуго – конец XVIII в.; К.-Ф. Савиньи, Г. Пухта, основные работы которых вышли в пер. пол. ХIХ в.), раннее русское славянофильство.

Выстроить отношения общества и государства, политики, права с помощью теоретической модели стремились Георг Гегель (1770–1831) и Карл Маркс (1818–1883).

15

ЛЕКЦИЯ № 3. ОСОБЕННОСТИ РУССКОЙ СОЦИАЛЬНОПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ

1.Политическая философия русского Средневековья.

2.Русский радикализм.

3.Русский консерватизм.

4.Русский либерализм.

5.Политическая философия русской эмиграции.

1. Древнерусская социальная, правовая и политическая мысль содержала общие для всех патриархальных обществ идеи: неравенство лиц перед властью и законом, зависимость прав и обязанностей лица от его статуса, приоритет церковного или властного веления над законом, активное участие церкви в общественной жизни.

«Слово о законе и благодати» (1054 г.) киевского митрополита Иллариона, первого русского, а не греческого иерарха русской церкви, признано как первый отечественный текст, затрагивающий не только богословские, но и социально-политические проблемы. Феодосий Печорский (умер в 1074 г.) подчеркивает, что мирская власть стоит на страже церковных интересов. Нестор-летописец (сер. ХI – нач. ХII вв.), создатель первой отечественной «официальной историографии»- «Повести временных лет», отмечает, что Бог стоит на стороне благочестивого князя.

Консервативный вариант теории естественного права разработан нестяжателями – Нилом Сорским (1433–1508), Вассианом Патрикеевым (нач. XVI в.), Максимом Греком (умер в 1556 г.), Феодосием Косым (сер. XVI в.), Федором Карповым (конец XV – нач. XVI вв.). Идеи нестяжания, т. е. отказа от церковной собственности, разделения сфер влияния церкви и государства, обращение не к идеям византийской государственности, а к мистическому опыту византийских монахов-исихастов, т. е. молчальников, сторонников негативного богословия, внерационального единения с Божеством, позволяют рассматривать эту модель как отдаленную предтечу нравственной проповеди русского консерватизма.

16

В конце XVIII – XIХ вв. сформировались три ведущие политико-фи- лософские парадигмы, которые лишь в ходе революционных кризисов нач. ХХ в. трансформировались в партийно-программные идеологемы, частично заимствованные из доктрин и лозунгов западноевропейских единомышленников. Три течения, формировавшиеся в диалоге с Европой, – это радикализм, либерализм, консерватизм.

2. Во вт. пол. XIX в. в радикальную общественную мысль пришли социалистические идеи, а левые партии с социалистическими программами сформировались лишь в нач. ХХ в.

Политическая программа декабризма состоит из двух широко известных текстов – «Русской правды» П. И. Пестеля и «Конституции» Н. М. Муравьева. Не будучи «генетически» связан с французским радикализмом, Павел Иванович Пестель (1793–1826) занимал своеобразную политико-реалистическую позицию: преобразования в отсталой стране должна проводить сильная власть. Программа Никиты Михайловича Муравьева (1796–1843) спустя сто лет, в межреволюционный период, могла бы быть признана либеральной.

Петрашевцы (М. В. Буташевич-Петрашевский, Н. А. Спешнев и др.) пытались перенести на русскую почву идеи французского утопического социализма. Но их политическая программа соответствовала требованиям сохранившегося и в Европе (революции 1848–1849 гг.) буржуазного радикализма: последовательный республиканизм и разделение властей, всеобщее избирательное право, отмена остатков аристократических привилегий. Революционный демократизм (В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. Г. Чернышевский и др.) также проповедовал социально-утопические конструкции.

У народничества семидесятых-восьмидесятых годов XIХ в. (П. Л. Лавров, П. Н. Ткачев) единство социально-утопических и рево- люционно-демократических (радикально-буржуазных, по сути) идей позволило выстроить своеобразную парадигму «русского популизма», левой идеологии для общества отстающего буржуазного развития. Достижение европейских ценностей (рационализм, гуманизм, демократизм, выборность власти и ее ответственность перед согражданами, социальная справедливость), по мнению народников, возможно с опорой на давно сложившиеся и явно принадлежащие традиционному обществу нормы и институты (коллективизм, соборность, общинно-уравнитель- ный социализм, небуржуазность, неприятие богатства и успеха).

17

В народничестве сложилась и еще одна концепция – русский анархизм. Позаимствовав у П.-Ж. Прудона концепцию ненужности государства, Михаил Александрович Бакунин (1814–1876) и Петр Алексеевич Кропоткин (1842–1921) дополнили ее традиционными для русских левых популизмом («русский народ – народ-бунтарь и коллективист») и морализаторством (капитализм осуждается не за социально-эконо- мическую неэффективность, как у марксистов и левых либералов, а с позиций нравственной критики).

Народничество стало одним из истоков русской версии марксизма. Русский вариант ортодоксального марксизма разработал Георгий Валентинович Плеханов (1856–1918), который начинал как участник народнического движения. В духе предшествующей левой интеллектуальной традиции XVIII–XIХ вв. Г. В. Плеханов отстаивал идеи прямой демократии-панархии, т. е. всевластия народа.

Сочетание правых идей (стремление к мистическому единению монарха и народа, византийский, имперский, стиль политики, не слишком замаскированный национализм внутри страны и почти неприкрытая внешняя агрессивность, оправдываемая межцивилизационным конфликтом России и Запада) и левых марксистских революционных моделей породили «революционный консерватизм», политическую доктрину И. В. Сталина.

3. Русский консерватизм не имеет одного непосредственного источника. Собственно консервативную модель разработали параллельно с отцом европейского консерватизма, английским политическим философом конца XVIII в. Э. Берком, и независимо от него публицист Михаил Михайлович Щербатов (1733–1790) и классик отечественной историографии Николай Михайлович Карамзин (1766–1826). Создателями нового и, в какой-то мере, новейшего русского консерватизма считают ранних славянофилов. Константин Сергеевич Аксаков (1817–1860), Алексей Степанович Хомяков (1804–1860), Иван Васильевич Киреевский (1806– 1856), Юрий Федорович Самарин (1819–1876) в своей историософской концепции не только решительно отвергли петровские реформы как примитивное заимствование, разрушившее традиционный уклад русской жизни и ничего не давшее взамен. Как и западноевропейские консерваторы, они не принимали рационалистические идеи переустройства общественной жизни. Но, при этом, они отвергали концепцию «официальной народности» графа Сергея Семеновича Уварова, находились в нравственной и интеллектуальной оппозиции режиму Николая I,

18

прямого наследника петровской воинствующей державности. Отметим, что теоретик славянофильства Ю. Ф. Самарин был среди архитекторов Великих реформ 1860-х гг. Положительно относился к освобождению крестьян и ведущий теоретик неославянофильства Николай Яковлевич Данилевский (1822–1885). В основе его политического проекта лежит красивая историософская модель – первая из концепций локальных цивилизаций. Идея множественности, разнокачественности, взаимной несводимости различных культур не вызывает сомнений.

Весьма противоречивые выводы Н. Я. Данилевского о панславизме, перманентном конфликте, возможно – силовом, России и Запада, решительном отказе от всяких политических свобод и правовых для свободы гарантий, отстаивали в своих публицистических произведениях Ф. М. Достоевский и Ф. И. Тютчев. Близка по духу к этим взглядам также высказанная преимущественно в публицистике концепция «консервативного анархизма» Л. Н. Толстого. В данной концепции идея отказа от политики и права, любых общественных реформ в пользу личностного спасения через подвижничество и страдание вполне логично дополняется призывом к отказу от всякой, в том числе – монархической, государственности. Ультраконсервативные выводы из схемы культурно-исторических типов Н. Я. Данилевского сделал

Константин Николаевич Леонтьев (1831–1891).

4. Русский либерализм имеет несколько теоретических источников. Во-первых, идеи свободы, справедливости, гуманизма, ограничения власти требованиями Божьей или естественной справедливости встречаются в древней и средневековой русской политической философии. Вторым теоретическим источником стали идеи просвещенной монархии, высказанные как политической мыслью, так и некоторыми представителями верхов. И, наконец, в становлении русской либеральной традиции несомненна роль заимствований.

Русский либерализм прошел в XIХ – нач. ХХ вв. три фазы. Правительственный либерализм пер. четв. XIХ в. стал прямым наследником теории и, в какой-то мере, практики просвещенной монархии (Екатерина II, Александр I). Консервативный либерализм как целостная историософская и политико-правовая модель сформировался в пореформенный период. Новый или социальный либерализм появился в нач. ХХ в.

Ведущими представителями правительственного либерализма были Михаил Михайлович Сперанский (1772–1839), Николай Николаевич Новосильцов. Модель реформ, предложенная

19

М. М. Сперанским, – это плавное преобразование России в конституционную монархию. Проекты Сперанского и, в еще более осторожной форме, Новосильцова предполагали добровольное ограничение власти монарха октроированной (дарованной) конституцией, создание двухпалатного парламента, строгое разграничение исполнительной, законодательной и судебной властей.

Фактически в парадигме умеренного западничества сложилась так называемая «государственная» (юридическая, государственническая) школа отечественной историографии и юриспруденции (К. Д. Кавелин, А. Д. Градовский, С. М. Соловьев, Б. Н. Чичерин). Согласно их концепциям, Россия – это социокультурный тип, не отличающийся от Запада по направленности исторического прогресса: к расширению образования, достатка, свободы лиц, утверждению частной собственности и конституционализма.

Создатели консервативного либерализма отстаивали, если изложить их концепцию в лапидарной форме, следующий путь реформ. Россия (вт. пол. XIХ в.) не готова к парламентаризму, партийному представительству, неограниченной свободе прессы, конституционной монархии в английском стиле, быстрому освобождению низов. Эти идеи, по, возможно, излишне резкому выражению Б. Н. Чичерина, отстаивает «уличный либерализм».

Необходимы, напротив, постепенное освобождение крестьян, распространение на низы просвещения, которое одно способно в течение определенного исторического времени приучить их к новому «образу существования». Завершил этот, по сути, синтез лучших сторон славянофильства (органичность, постепенность) и западничества (признание самоценности свободы и ее формальных гарантий) уже в эмиграции, в тридцатые годы ХХ в., сформулировав модель либерального консерватизма, Петр Бернгардович Струве (1870–1944). П. Б. Струве уже не отвергал общепринятые в ХХ в. идеи демократии и представительства, настаивал на сочетании культуры, традиции и патриотизма, гарантий свободы каждого лица и сильной правомерной власти. Разумный симбиоз духовной традиции и осознанно принятой свободы отстаивал русский христианский либерализм революционного и эмигрантского периодов (С. Л. Франк, Е. Н. Трубецкой, Е. В. Спекторский).

На рубеже ХIХ–ХХ вв. в России, как и на Западе, формируется новый или социальный либерализм. Предшественником и социального, и христианского либерализма является, на наш взгляд, политико-правовая

20