Политология. Конспект лекций

ЛЕКЦИЯ № 17. ТЕОРИЯ ГЛОБАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ В СОЦИОЛОГИИ И ПОЛИТОЛОГИИ

1.Глобальная стратификация.

2.Глобальные проблемы современности.

3.Социальные конфликты в современном мире.

4.Пути решения глобальных проблем.

1. Противоречивое единство современного мира остается объектом не столько научных, сколько не слишком содержательных политика- но-публицистических дискуссий. Мы рассмотрим современный мир как сложное глобальное единство. Он объединен, скорее, кризисами и конфликтами, чем общими условиями развития. Объективная логика модернизационного процесса привела к признаваемому многими исследователями распаду мирового сообщества на четыре страты, три из которых мы уже кратко охарактеризовали в предыдущей лекции.

«Первый мир» характеризуется выходом на постиндустриальные пути развития. Наличие в западном обществе жестких, стереотипизированных, ментальных установок на идеал «человека, который сделал себя сам», пользуясь конвенциональными каналами повышения и поддержания своего статуса, невозможно отвергнуть.

Экономика и социальная жизнь «второго мира» – и наша страна яркий пример – находится в «трех измерениях». Незавершенная промышленная модернизация, т.е. переход от патриархальности к современной буржуазной жизни, сопровождается приходом в этот отстающий мир на рубеже тысячелетий «третьей волны» модерна, постиндустриальной цивилизации.

«Третий мир» вступил на путь модерна после освобождения от колониальной зависимости. Социальная и социокультурная неподготовленность к современному развитию дополнялась навязанным колонизаторами и решительно воспринятым элитарными и интеллектуальными группами освободившихся стран стремлением к цивилизованной жизни.

Слабейшие по модернизационному потенциалу страны из «третьего мира» выпадают в «четвертый», страту беднейших стран, которые

111

без специальных усилий со стороны «первого» и «второго» миров не выберутся из нищеты.

2. Современное глобальное сообщество объединено очень противоречивым ходом модернизации. Глобализация – объективное, определенное «ходом вещей» распространение процесса развития на все регионы мира, зачастую, к модернизации не готовые.

Ныне единое понимание (это уже само по себе неплохо) того, что считать глобальными проблемами, сложилось. Общепризнанные характеристики глобальных проблем следующие, они:

•затрагивают интересы всех стран и народов, каждого человека

ивсего человечества;

•имеют внутреннюю логику развития, неподвластны желаниям лиц и групп;

•несут реальную угрозу существованию цивилизации;

•могут быть разрешены лишь совместными усилиями глобального сообщества.

Вглобалистике наиболее распространена следующая классификация стоящих перед человечеством проблем: проблемы взаимоотношений общества и личности («человечество против человека»), проблемы международных отношений, проблемы взаимодействия человека и природы. Среди проблем, возникших на стыке «Человек–человечество», можно выделить демографическую проблему, распространение на целые регионы голода, нищеты, опасных болезней, комплексный социокультурный кризис человечества.

Проблемы международных отношений еще более рельефны и, повидимому, еще более трудно разрешимы. По-прежнему существует угроза жестких глобальных военных конфликтов. Несомненно, ныне более явными стали угроза терроризма, «расползание» ядерного оружия и других средств массового поражения. Сохраняются многочисленные «тлеющие», а то и взрывающиеся, этноконфессиональные, локальные, приграничные конфликты.

Комплекс проблем на стыке «человек–природа» – экологический кризис. Нет сомнений в том, что мир пришел к ситуации, когда экономическая деятельность человека противоречит сохранению, как окружающей среды, так и перспектив цивилизованной жизни.

3. Выделим ключевую проблему глобализации. Это «нормальный» социальный конфликт богача и бедняков. Несомненны как эксплуатация

112

«первым» миром «третьего», так и бессмысленный протест «глобальной бедноты», выраженный формулой – «отнять и поделить».

Признание реальности глобального кризиса, доказывающего единство мирового сообщества, произошло в западной науке лишь тридцать пять-сорок лет назад. В 1968 г. создан Римский клуб, неформальное объединение ученых и общественных деятелей с либерально-гумани- стических позиций критикующих официозный западный праволиберальный и неоконсервативный истэблишмент. Де-юре клуб действует как неправительственная зарегистрированная структура. В семидеся- тые-восьмидесятые годы ушедшего века близкие к клубу ученые подготовили и опубликовали ряд исследовательских работ, посвященных глобальным проблемам (доклады Римского клуба).

Масштабы нагрузки на окружающую среду в форме выбросов и отходов выше у развитого мира: там мощная обрабатывающая экономика

ивысокие потребительские стандарты. Но предельно нерациональное использование невозобновляемых ресурсов – «заслуга» компрадорской буржуазии и коррумпированной политической верхушки стран с экономикой, ориентированной на вывоз сырья. Правящим кругам

иэкономически привилегированным группам там необходимо освоение принципов современного управления и хозяйствования. А изменение жизненных ориентиров массовых групп в слаборазвитых странах – единственный путь выхода их на более приемлемые цивилизационные пути.

Острый демографический кризис имеет ряд истоков. Но важнейший из них – все тот же неудачный приход цивилизации. Появление, пусть в ограниченном объеме, современной медицины (профилактические прививки, антибиотики, ряд других доступных даже в условиях не слишком развитого здравоохранения рецептов) снизили в полупатриархальном мире детскую смертность. А высокая рождаемость осталась в силу целого ряда причин. Полунатуральное непроизводительное хозяйство требует рабочих рук, культурные запреты и банальная малограмотность не позволяют прибегать к абортам и средствам контрацепции.

4.Ключевую роль играет социокультурный или, точнее, социаль- но-психологический фактор. Чтобы перестать «плодиться как котятам», низам в слаборазвитых странах необходимо принять «поганые» западные социокультурные установки – урбанистический стиль жизни, супружеский тип семьи, ориентация человека на личностный успех, а не воспроизводство себя в последующих поколениях.

113

Здесь же ключ к решению проблем массовой нищеты. Необходимы не только гуманитарные подачки, хотя без помощи со стороны развитых стран беднейшим странам «четвертого мира» не выжить. Развитые страны и ТНК должны приходить в «третий мир» не с подачками или, тем более, бессмысленными силовыми акциями, а с долгосрочными инвестиционными проектами. Они к этому явно не готовы, но и здесь ответственность в равной мере лежит на обеих сторонах: низшие слои слаборазвитых стран пока не способны к современному стилю работы и жизни. Утверждение иных образовательных, трудовых, поведенческих стандартов станет ударом по самобытности. Скорее всего, это неизбежная плата за выход из порочного круга нищеты. Еще раз отметим, что совмещение традиции и модерна возможно (примеры – Япония, Турция, Индия).

114

ЛЕКЦИЯ № 18. ОСНОВЫ ГЕОПОЛИТИКИ

1.Зарождение геополитики.

2.Современные геополитические модели.

3.Теория мировых систем М. Каплана.

4.Современная геополитическая ситуация. Место России в ней.

1. Логику политического реализма выказывали еще до нашей эры китайские легисты и греческий историк Фукидид. В новоевропейскую политическую мысль и практику политический реализм внес Н. Макиавелли. Его позицию дополнил Т. Гоббс. Смысл реализма – приоритет силы государства над нравственными ценностями или договором.

Тогда же, на заре Нового времени, появилось и противоположное направление – политический идеализм, настаивавший на возможности мирного разрешения межгосударственных конфликтов, приоритете в межгосударственных, как и в любых социальных, отношениях нравственности и права. Подобная позиция вполне естественна, т. к. среди авторов политико-идеалистической модели – создатели новоевропейского либерального гуманизма – Г. Гроций и И. Кант. Все названные авторы были социальными мыслителями, а не аналитикамисоциологами. В тот же период появляется геополитический взгляд на международные отношения. Его авторы – Ж. Боден и Ш.-Л. де Монтескье. Протогеополитики сформулировали первые постулаты этой дисциплины – зависимость внешнеполитической активности государства от природно-климатических и географических характеристик его территории.

Близкая к современной практика межгосударственных взаимоотношений также появилась более трех с половиной веков назад. С 1648 г. (Вестфальский мир) де-юре и де-факто основным актором на международном поле считают суверенное национальное государство.

Логика демократизации внутренней политики изменяла носителя суверенитета. Триста лет назад не подвергалось сомнению, что единственный обладатель суверенитета суверен – абсолютный монарх, ныне де-юре сложно оспаривать тезис о том, что обладателем суверенитета является народ в лице избранных представителей и должностных лиц.

115

Монархический принцип легитимизма (законной монархии) утвердил после разгрома узурпатора – НаполеонаI Бонапарта Венский конгресс (1814–1815). Версальский мир (юридическое оформление миропорядка между двумя жестокими войнами – 1919 г.) провозгласил принцип «на- ция-государство», на практике вряд ли осуществимый. В мире, по некоторым оценкам, более 8000 (!) этнических групп, каждой из которых фактически не предоставить формальные признаки суверенитета или даже территориальной автономии. Межвоенная Лига наций и современная ООН не могут совместить две взаимоисключающие нормы:

•нерушимость границ «наций-государств»,

•право народов, политически организованных групп граждан, проживающих на определенной территории, на самостоятельное решение своей судьбы.

Концепцию зависимости деятельности государства от природно-

климатических реалий (базовый геополитический принцип) сформулировали в середине и во вт. пол. ХIХ в. наши соотечественники Л. И. Мечников, Н. Я. Данилевский, Ф. И. Тютчев, великие русские историки С. М. Соловьев, В. О. Ключевский. Идеи «крови и почвы» в романтическом ключе высказал Ф. Ницше, в технократическом – О. Шпенглер.

Но создателями геополитики считают группу германоязычных авторов конца ХIХ –нач. ХХ вв. Термин введен скандинавским исследователем Рудольфом Челленом, модель «расширения жизненного пространства» предложил Фридрих Ратцель, немецкая версия геополитики разработана Карлом Хаусхофером (1869–1945).

К. Хаусхофер, прямо обосновывая агрессивную внешнюю политики второго и третьего рейхов, сформулировал целостную концепцию жизни динамично развивающегося государства как процесса постоянного расширения его территории. Хаусхоферу принадлежит также модель противостояния морских и континентальных держав, являвшаяся общей парадигмой всей геополитики первой половины ХХ в. В соответствии с этой моделью немецкий исследователь стремился к германо-россий- скому блоку, противостоящему англосаксам и французам.

Модель классического «геополитического детерминизма», согласно которой два фактора – место государства на карте и его мощь предопределяют для него «правила игры», высказана в англоязычной геополитике. Современник Хаусхофера, английский ученый Джон

116

Хэлфорд Маккиндер (1861–1947) строго сформулировал одну из первых геополитических моделей параллельно с немецкими «коллегами» и независимо от них.

Теория Маккиндера изложена в докладе «Географическая ось истории» (1904). В этом тексте Х. Маккиндер выделил три геополитические региона, которые включали, фактически, всю ойкумену тогдашней цивилизации. Большая часть Земли, напомним, еще находилась в колониальной зависимости от ведущих западных держав.

Маккиндер считал Российскую империю и прилегающие к ней евразийские территории осевым регионом. В 1915 г. еще один британский автор Дж. Фейргрив назвал евразийские просторы стандартным и поныне геополитическим термином «Хартленд» (англ. heartland – «срединная земля, сердцевина»).

Вторая геополитическая зона, по мнению Маккиндера, включала в себя Германию, Австро-Венгрию, Турцию, Индию, Китай, т. е. прибрежные евразийские территории. Эти области Маккиндер назвал внутренним, или окраинным, полумесяцем. Ведущий американский геополитик того периода Николас Спайкмен (1893–1943) назвал этот регион еще одним вошедшим в геополитический научный аппарат термином «Римленд» («прибрежная земля»).

Третья область, по Маккиндеру, включала в себя ведущие морские державы (США, Англия, Япония, Канада) и менее влиятельные государства, расположенные на территориях, омываемых Мировым океаном (Австралия, Южная Африка). Эта геополитическая зона получила название «внешнего полумесяца».

Англо-американская геополитика традиционно рассматривала проблемы военно-морской силы, столкновения морских и континентальных держав. Помимо упомянутых англоязычных авторов к этой традиции принадлежали специалисты по военно-морской истории в адмиральских чинах – американец А. Мэхэн и британец Ф. Коломб.

Маккиндер, помимо трех названных геополитических зон выделил так называемый Мировой Остров. Мировой остров включает Хартленд и Римленд, т. е. Евразию и большую часть Африки (кроме вошедшей во внешний полумесяц ЮАР). Согласно схеме Маккиндера, тот, кто контролирует Восточную Европу, доминирует над Хартлендом, владелец Хартленда владеет и Мировым Островом, а тот, кто владеет Мировым Островом, доминирует над всем миром.

117

Логика позиции Н. Спайкмена несколько иная. По мнению этого американского автора, «ключом к мировому господству» является не восточная область Евразии, Хартленд или Мировой остров, а Римленд – прибрежные регионы.

2. Из послевоенных западных геополитических концепций выделим схему недавно ушедшего видного американского политического социолога С. Хантингтона. Он считает почти неизбежным столкновение западной цивилизации с исламской и конфуцианской культурами. Отметим, что позиция Хантингтона по отношению к нашей стране нетипична для американских новых правых. По мнению Хантингтона, Запад должен поддерживать партнерские отношения с Россией, поскольку именно успех прозападных элит в догоняющей стране позволит буржуазно-ин- дивидуалистической культуре выстоять в глобальном противостоянии.

Основной теоретической дискуссией в рамках анализа международных отношений долгое время оставалось противостояние идеализма и реализма. Европейскую традицию послевоенного политического реализма заложил классик французской социологии Раймон Арон. Международные отношения Арон почти по Гоббсу отождествлял с естественной борьбой «всех против всех». При этом Арон стремился применить к международным отношениям социологический подход, указывая на важность социально-экономических, социокультурных, нравственных факторов во внешней политике.

На рубеже пятидесятых-шестидесятых годов ушедшего века реализм как основная модель международных отношений стал подвергаться критике влиятельной группой западных авторов, которых весьма условно объединили под рубрикой «модернизм в теории международных отношений».

Основываясь на послевоенных реалиях многочисленных международных конфликтов и несомненного роста взаимозависимости не только государств, но и живущих в них людей, сторонники модернистского подхода, американские исследователи Роберт Кеохейн (Коохейн) и Джозеф Най сформулировали теорию транснационализма (книга «Транснациональные отношения и мировая политика», 1971 г.) По их мнению, интернациональное, т.е. межгосударственное взаимодействие уступило место транснациональному, «надгосударственному». Модернисты признают следующий аспект формирующейся глобальной реальности: снижается роль традиционных национальных государств как политических акторов. Например, еще один видный

118

американский сторонник модернизма Джеймс Розенау прямо указал на рост роли акторов «вне суверенитета», террористических движений, транснациональных корпораций, международных организаций, как межправительственных, так и созданных формирующимся «глобальным гражданским обществом».

Дэвид Митрани сформулировал теорию интеграции, которая, как и либеральное направление теории модернизации, идеализирует ход глобальных процессов. Близкой позиции придерживаются Эрнст Хаас, Дэвид Моурс, создатели модели взаимозависимости, которая основана на рассмотрении мира, как, не столько политико-реалистических столкновений и торга, сколько складывающегося международного сообщества.

В другую сторону «перегибают палку» сторонники неомарксизма, виднейшим среди которых является один из интеллектуальных лидеров альтерглобализма, американский политолог и экономист Иммануил Валлерстайн. Справедливо критикуя прогрессистский оптимизм интеграционистов, которых не совсем точно называют «сторонниками глобализации», «глобалистами», неомарксизм несколько преувеличивает роль конфликта развитого и развивающегося миров, центра и периферии мирового сообщества. К тому же этот конфликт с присущим большинству марксистских подходов экономическим детерминизмом рассматривается лишь как неэквивалентный обмен, эксплуатация «первым миром» «третьего». По сути неомарксизм «закрывает глаза» на весьма кризисно, но «своим чередом» идущий процесс распространения норм и ценностей современной жизни далеко не только в ряде новых индустриальных стран.

Диалог классики реализма с модерном породил в семидесятые годы ХХ в. новую версию политического реализма, названную «неореализм», или «структурный реализм». Его создатели – американские исследователи Кеннет Уолц (Уолтс) (книга «Теория международной политики», 1979 г.) и Роберт Гилпин («Война и изменения в мировой политике»). Последний прямо возрождает реалистическую классику: отношения между государствами, по мнению Р. Гилпина, не изменились со времен Фукидида. Следуя сложившимся в классическом реализме представлениям о международной политике как месте столкновений государственных и блоковых интересов, К. Уолц занимает более гибкую позицию. Он признал появление новых акторов, зачастую, не менее влиятельных, чем национальные государства, а также противоречивое единство современного мира. По мнению Уолца, структура международных отношений,

119

сложившаяся логика межгосударственного взаимодействия, играет самостоятельную роль, навязывая государствам «правила игры».

3.В структуралистской, т. е. близкой к неореализму парадигме, работал один из ведущих модернистов Мортон Каплан.

Международная система, по мнению М. Каплана, это сложившаяся расстановка сил, обусловливающая взаимодействие различных акторов. Каплан выделил шесть типов международных систем:

1) система «баланса сил» («многополярный мир»),

2) свободная биполярная система,

3) жесткая биполярная система,

4) универсальная система,

5) иерархическая система,

6) система «вето».

Система баланса сил, по Каплану, насчитывает не менее пяти ведущих государств – самостоятельных акторов. Между ними возможны союзы, как устойчивые, так и быстро распадающиеся.

Свободная биполярная система предполагает наличие многих акторов с разным статусом, неприсоединившихся стран, влиятельных международных организаций. Но есть две ведущие группировки во главе со сверхдержавами. Жесткая биполярная система предполагает устранение неприсоединившихся акторов и уменьшение роли международных организаций.

Универсальная и иерархическая системы представляют собой варианты «мирового правительства». Несколько упростив модель, можно сказать, что универсальная система предполагает превращение в Мировое правительство, универсального актора, нынешней ООН. Иерархия предполагает установление власти одного из акторов. Нынешняя, крайне неудачная, униполярность, от которой не слишком успешно, но хочет уйти Б. Обама, основана на несомненной иерархии, дополненной активными действиями многих «неуправляемых акторов».

4.Распад закрытого общества в рамках советской империи породил быстрый «уход на Запад» бывших союзников. Успех в «холодной войне» приписали себе западные, прежде всего американские, «новые правые». Подобные действия, присвоение заслуг истории ее не лучшими персонажами, и ознаменовали кризисное начало формирования нового этапа международных отношений.

Ныне официальная внешнеполитическая позиция России – ориен-

тация на многополярный мир.

120