Политология. Конспект лекций

ЛЕКЦИЯ № 12. ТОТАЛИТАРИЗМ И АВТОРИТАРИЗМ: ФИЛОСОФСКИЙ И СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

1.Истоки модернизированного деспотизма.

2.Тоталитаризм и авторитаризм.

3.Авторитарная модернизация.

1.Первым объективным фактором, породившим модернизированный деспотизм, является сам кризис процесса перехода от традиционного общества к индустриальному. Кризисы общественной модернизации породили массовый социальный протест, стремление к его подавлению авторитарными методами, а также усложнение, рационализацию, бюрократизацию управления, объективно способствовавшие отчуждению низших и даже средних слоев от процесса принятия политических решений. А логика развития социальной и правовой государственности требовала вовлечения масс в политику. Ряду развитых стран «первого эшелона буржуазного развития» удалось пойти путем активизации со- циально-политического участия и поиска социальных компромиссов.

Парадокс истории – становление современных деспотий было следствием утверждения в «развитом» и «догоняющем» мирах демократии. Выход масс на авансцену политики привел к разрушению традиционного стиля отношений аристократической верхушки, средних слоев и низов. На массовое общество как на социальный исток новейших диктатур

указывали Х. Ортега-и-Гассет, Н. А. Бердяев, Х. Арендт. Тоталитаризм, как показано при достаточно логичной аргументации, прежде всего,

Х.Арендт, – всегда порождение массового общества. Два режима, которые, несомненно, являются тоталитарными – гитлеровский и сталинский, родились из массового, причем, в определенной мере, осознанного протеста против неизбежных сложностей современного образа жизни. Гитлера к власти привели экстремистски настроенные разоряющиеся средние слои, Сталина – массовые деклассированные элементы.

2.Перечислим разновидности антидемократических режимов: традиционный, абсолютизм Нового времени, соревновательная олигархия, авторитарно-бюрократический, эгалитарно-авторитарный, инэгали- тарно-авторитарный режимы. Соревновательная олигархия ныне – это

81

худшая форма реально существующих выборных представительств. Выделим две разновидности бюрократических режимов – военные

ипопулистские. Военная разновидность авторитарной бюрократии –

это не обязательно (хотя зачастую так и бывает) наличие у власти военных, но, обязательно, – опора на армию. В слаборазвитых странах, особенно африканских, армия часто становится единственной активной общественной силой.

Три разновидности военных режимов: регулирующие, корректирующие, программные. Регулирующий режим стремится к стабилизации общественной жизни. Такие режимы приходят на смену выборному или авторитарному популизму. Важная характеристика корректирующего режима, отличающая его от «спасателей Отечества» – регулирующего режима, – обещание провести свободные выборы после стабилизации обстановки. Программные военные режимы, ссылавшиеся на советский опыт реального социализма и обещавшие создать для своих сограждан справедливое общество, часто встречались в слаборазвитых странах тридцать-сорок лет назад.

Ярким выражением авторитарно-эгалитарных режимов является реальный социализм. Любая страна догоняющего буржуазного развития сталкивалась с «ворохом» связанных в «Гордиев узел» проблем: высокий уровень эксплуатации, нежелание и неумение верхов создать эффективную буржуазную экономику, низкий уровень жизни низов, неспособность последних вести современный образ жизни. В нашей стране этот круг проблем пытались решить путем левоавторитарной модернизации. Авторитарный инэгалитаризм, т. е. правая, буржуазная диктатура, как и авторитарный эгалитаризм, на практике скатился к откровенно тоталитарным формам (нацизм, фашизм).

Общей политической причиной тоталитарного «перерождения» авторитаризма является, как мы уже отметили, вызванное пропагандой массовое участие в политике. Вовлекая в политику массовое общество, опираясь на него, тоталитарный режим, естественно, стремится затем защитить себя от тех массовых групп, которые привели его к власти. Левые режимы искали врагов «внутри страны», проводили политику «больших скачков» и «великих реформ», правые пошли путем внешней агрессии. Еще одна принципиальная особенность новейших тоталитарных деспотий – соединение общества и государства.

Классическая работа, поставившая на «одну доску» сталинский

игитлеровский режимы, принадлежит немецкой исследовательнице

82

Ханне Арендт, в тридцатые годы эмигрировавшей в Америку. Х. Арендт в работе «Истоки тоталитаризма» (1951 г., русский перевод 1996 г.) дала анализ массового общества как важнейшего фактора становления новейшего деспотизма, а также объединила правую и левую разновидности тоталитаризма, указав ряд их общих признаков. В дальнейшем на Западе сложилась интересная научная традиция (К. Фридрих, З. Бжезинский, Ф. Хайек, Р. Арон и др.), которая определяет тоталитаризм, перечисляя набор его характерных черт:

•идеократия (власть идеологии) – подчинение всех сторон общественной жизни идеологическому диктату;

•наличие харизматического лидера;

•система тотального полицейского контроля, сопровождающаяся непрекращающимися попытками руководства силовых структур подчинить себе режим;

•предельный монизм всех сторон духовный жизни общества – многообразная цензура;

•монополия на власть одной партии, формально построенной как «партия секционного типа», но являющейся, де-факто, «несущей конструкцией тоталитарной системы»;

•государственно-монополистическая экономика, которая может выстраиваться, как по рыночной, так и по командной логике. Согласившись с тем, что этот набор факторов действительно объ-

единял и красный, и черный тоталитаризм, укажем на не раз приводившийся в литературе уязвимый момент предложенной схемы. Все перечисленные черты можно отнести и к авторитарным режимам.

Отдельные авторитарные режимы, не посягающие на бедственную для низов и сверхприбыльную для западных богачей и «домашних» компрадоров рыночную экономику, могли быть в плане политических репрессий очень жесткими и прямо зверскими – Пиночет, греческие «черные полковники», военные лидеры Турции, Тайваня, Южной Кореи, а также многие другие.

Согласившись с моделью, предложенной ведущим петербургским специалистом по политической философии профессором В. А. Гуторовым, отметим, что тоталитаризм – это «предельный вариант» всех существовавших в истории репрессивных режимов.

3. Отметим здесь принципиальное отличие модернизационного авторитаризма от тоталитаризма. Тоталитаризм – целостный контроль государства над общественной и частной жизнью, как правило,

83

но не всегда, сопровождающийся насилием. Специфика любого современного авторитаризма – его потенциальная, но далеко не всегда реализующаяся на практике способность проводить «реформы сверху».

В авторитарных режимах моноэлита или пакт элит контролируют только политическую жизнь, комплексом силовых, пропагандистских и иных мер не допуская формирования влиятельной оппозиции. Экономическая, а, зачастую и духовная жизнь в авторитарном государстве идёт по законам саморазвивающегося гражданского общества. Это позволило некоторым диктатурам (Чили, Ю.Корея, Тайвань, Сингапур) воспользоваться «историческим шансом» для проведения «модернизации сверху».

84

ЛЕКЦИЯ № 13. ТЕОРИЯ ДЕМОКРАТИИ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКЕ

1.Формы и модели демократии.

2.Непосредственная и представительная демократия.

3.Полиархия.

1.Выделим исторические формы демократии; теоретические модели

демократии, созданные классической политической философией и современной социально-политической и юридической наукой; реально сложившуюся на Западе и с трудом ассимилирующуюся в странах «второ- го-третьего» миров демократию – политическую практику, которая, мягко скажем, не идеальна, но содержит внутренние механизмы саморегуляции, самонастройки, которыми общество ещё должно суметь воспользоваться.

Согласно видному американскому политологу Роберту Алану Далю, реально существующая политическая система может рассматриваться как форма демократии, если она отвечает следующему условию. Лица, признаваемые гражданами (это, вполне возможно, меньшинство населения), имеют права на равное политическое участие, получение относительно достоверной политической информации, тот или иной, как правило, неполный, контроль за принятием решений политическим классом.

2.Все многообразие существовавших в истории режимов, называвших себя демократиями, и теоретических моделей демократии можно разбить, конечно же, с долей условности, присущей всякой классификации, на две группы:

•прямая, непосредственная, коллективистская, идентитарная демократия,

•представительная, либеральная, парламентская демократия. Принципиальное отличие первой модели – прямое народоправство

предполагает непосредственную власть народного коллектива, с которым идентифицирует себя каждый гражданин.

Реальное развитие абсолютизма на Западе в XVI–XVIII вв. разрушило иллюзии о возможности Просвещенной или Истинной монархии. И аристократия, и зарождающиеся средние слои стремились более активно участвовать в управлении, иметь стабильные правовые гарантии свободы и собственности. Это неизбежно влекло распространение

85

либеральных моделей – разделения властей, привлечения аристократов

ибогачей к управлению через механизмы совещательного, а затем и законодательного представительства. Обоснование права знатных и экономически привилегированных слоев на участие в управлении содержала классическая либеральная модель демократии, предложенная Дж. Локком, Ш.-Л. де Монтескье, Дж. Мэдисоном. Весьма печальный опыт Великой Французской революции привел к тому, что в ХIХ в. либералы нередко прямо отвергали демократию. И её концепции существовали у левых авторов, которые отстаивали те или иные схемы прямого народоправства.

Коллективистскую модель демократии в новоевропейскую политическую мысль принесли авторы утопий. Утопические проекты, предложенные в эпоху Ренессанса и на заре Нового времени, формально сохраняли верховную власть в руках народного собрания. Но создателем целостной модели прямого народоправства – коллективистской демократии в Новой Европе стал Ж.-Ж. Руссо. Он идеализирует древнегреческую модель демократии – всевластие народного собрания, слияние гражданина с обществом, отсутствие прав лица, безусловное подчинение меньшинства большинству. Прямое народоправство рассматривали как общественный идеал две наиболее известных в ХIХ в. левые теории демократии – марксизм и анархизм.

Антилиберальную модель непосредственной демократии предложили

инекоторые консервативные теоретики. Наиболее часто упоминается имя видного немецкого консервативного политического философа К. Шмитта. Согласно его модели, следующей всей предшествующей «государственнической» традиции немецкой политической мысли, включающей, и Г. Гегеля, и М. Вебера, государство – воплощение как народного духа, так и духа истории. Прямое народоправство, как мистическое единство всех представителей народа, в том числе ушедших в мир иной, отстаивал и Н. А. Бердяев.

Абстрактность или явная утопичность предложенных антииндивидуалистических схем несомненна. Либеральная и умеренно-правая буржуазная социология, анализируя реальное развитие современного общества, справедливо указала на его принципиальную сложность. Иерархическому, стратифицированному, полному противоречий обществу не обойтись без специального управленческого аппарата, сложных систем передачи информации и обратной связи. Несомненная историческая заслуга Ж.-Ж. Руссо, К. Маркса, К. Шмитта, Н. А. Бердяева как

86

теоретиков демократии не в создании утопичных моделей. Теоретики идентитарной демократии справедливо указали на ограниченность реального парламентаризма – исключительно формальный характер народоправства, элитизм, отчуждение масс от управления.

Рассматривать все эти недостатки как неизбежные, имманентно присущие парламентскому представительству, предлагают авторы элитистской модели демократии, или соревновательного элитизма. Первым здесь является М. Вебер. Свою модель демократии этот классик социологии назвал плебисцитарной (от слова «плебисцит» – референдум) или вождистской демократией. М. Вебер, Р. Михельс, М. Я. Острогорский в нач. ХХ в. указывали на элитистское вырождение массовых партий: из института социально-политического представительства партии легко превращаются в «избирательные машины», обеспечивающие попадание в парламент узкого круга своих лидеров. Австрийский социолог Йозеф Алоиз Шумпетер между войнами сформулировал определение демократии как открытой и честной конкуренции между несколькими элитарными группами. Признанные позитивные характеристики этой модели, которая, пока, на практике самая распространенная, – предсказуемость, стабильность и относительная эффективность власти; столь же очевидные недостатки – отстранение массовых групп от реального процесса принятия решений, бюрократизация и олигархизация власти.

Политико-модернизационная теория демократии, предложенная группой видных западных социологов (С. М. Липсет, Д. Лернер, В. Джэкмэн, Д. Курт и др.), исходит из того, что для утверждения демократии требуется определенный уровень общественной модернизации. Сеймур Мартин Липсет прямо указывает на почти очевидный факт: чем больше нация преуспевает в рыночной модернизации экономики, тем выше шансы (хотя, безусловно, тут нет строгих гарантий) на установление стабильной современной демократии. Экономическая модель демократии основана на теории рационального выбора.

Наследницей, скорее непрямой, классических коллективистских моделей стала модель партиципаторной демократии, или, в дословном переводе, демократии участия (англ. participation – «участие»). Ее идеи – это идеи новейших западных левых, а среди авторов – видные социологи Н. Пулантцас (Пуланзас), К. Пэйтмэн, Б. Барбер. Концепции современных левых содержат многие здравые положения – широкое самоуправление, в том числе производственное, экологизм,

87

нереволюционное, постепенное уменьшение общественной роли высшей бюрократии и топ-менеджмента.

Признание того, что индивидуализм и рационализм присущи не всем социокультурным типам, а соревновательный элитизм показал свою ограниченность, породило интегративную, или коммунитарную, концепцию демократии, предложенную многими современными западными авторами – Ч. Тейлор, М. Сандел, А. Этциони, А. Макинтайр, Д. Марч, Й. Олсен. Интегративисты полагают возможным совместить общее благо с признанием самоценности каждого лица. Политические институты, в том числе демократия, права человека, закон, конвенциональное участие, предлагается – на Западе это в значительной мере достигнуто – рассматривать как общие ценности. Настаивают сторонники коммунитаризма, и здесь они явно приходят в противоречие с современным либеральным и неоконсервативным истэблишментом, на ответственности и компетентности элит, понимании ими интересов

ивозможностей сообщества.

3.Общая логика теории полиархии (плюралистической концепции демократии) – защита интересов малых групп. Многообразные общественные группы имеют свои, возможно, разнонаправленные интересы, которые должны быть согласованы и учтены. Многообразие элит – политической, партийной, элит «групп давления» – приводит к формированию элиты по функциональному признаку, а не признакам заслуг, положения, знатности или власти. Это позволяет в значительной мере, преодолеть «железный закон олигархии», используя свободные и конкурентные выборы как механизм взаимной ответственности элитарных групп друг перед другом, каждой из них – перед избирателями, равно как и ответственности граждан за свой выбор.

Для характеристики политического режима современных западных стран нередко используется термин «полиархия», введенный упомянутым американским политологом Р. Далем. Само понятие, возможно не слишком удачное (то ли многовластие, то ли власть многих), определяется как правление меньшинства, избираемого народом на конкурентных выборах, и нередко используется в современной западной литературе. Р. Даль рассматривает демократию как идеальную норму, а реальные сообщества, как государства, так и общественные организации, претендующие на звание демократических, предлагает рассматривать как полиархии.

88

«Многовластие» (дословный перевод слова «полиархия» с греческого) не означает равного доступа людей к власти. Полиархия предполагает то или иное участие во власти каждой группы и каждого лица, недопустимость с точки зрения, как строгих норм закона, так и устоявшейся нравственной традиции, произвольных (административных, внеправовых) ограничений на подобное участие.

Не следуя строго Р. Далю и коммунитаристам, перечислим основные положения сложившегося плюралистического и интегративистского понимания демократии. Предполагается естественным путем сложившийся общественный консенсус по следующему кругу вопросов. Признается многообразие общественных интересов, права каждой группы и каждого лица любыми ненасильственными и правомерными путями свои интересы отстаивать. Одним из таких путей является политическое участие во всех, не запрещенных законом, формах (свободные конкурентные выборы, использование любых средств информации, свобода собраний и объединений). Мирная манифестация протеста у той или иной правительственной резиденции – естественная форма подобного участия. Недопустимы лишь насильственные действия или открытые призывы к ним. Решение принимается большинством голосов, при этом гарантируются права каждой личности и права любого меньшинства.

89

ЛЕКЦИЯ № 14. ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО И ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО

1.Правовая государственность в истории.

2.Права человека.

3.Правовое социальное государство. Проблемы новейшей социальной государственности.

4.Гражданское общество и правовое государство: пути взаимодействия.

1.Античная и средневековая мысль не разделяла государство и общество. В Новое время концепции естественного права и общественного договора исходят из противоположности общества-сферы самоорганизации лиц и их союзов государству-сложившейся системе норм и учреждений. Дж. Локк, Томас Пейн, многие другие основоположники западноевропейского и североамериканского либерализма прямо настаивали на минимальном государстве.

Целостный подход к правовой государственности не меняется два столетия. Он сформулирован классиками немецкой политико-право- вой и философской мысли И. Кантом и Г. Гегелем. Сам термин впервые использован немецкими авторами – современниками Гегеля – Карлом Велькертом и Робертом фон Молем. На рубеже XIX–ХХ вв. в рамках русской и немецкой, преимущественно неокантианской, философии права высказана твердая формула: конституционализм – путь к правовой государственности.

2.В рамках теории и практики конституционной государственности концепция прав человека перешла из юснатуралистической абстракции в практическую плоскость. И теория, и практика постепенного признания прав и свобод лица позволяют лучше понять т. н. «три поколения» прав человека: гражданские, политические, социально-эко- номические (иногда в четвертое поколение выделяют экологические и культурные права, мы рассмотрим их как разновидность социальных прав). Наиболее красивая формула гражданских (или негативных) прав

гласит: «Каждый человек имеет право на жизнь, свободу, собственность

истремление к счастью» (Т. Джефферсон). Политические права – это

90