45. Модель «шведского социализма».

В современном мире хорошо известна шведская модель социализма. Она отражает идеологию правого крыла европейской социал-демократии, возникшей ещё в начале 20 столетия. В то время левое крыло социал-демократии возглавлялось большевиками во главе с В. Лениным. Принципиальные отличия этих течений состояли в отношениях к собственности, к рыночной экономике, к диктатуре пролетариата.

«Шведская модель («шведский социализм») отличается тем, что, несмотря на доминирование частной корпоративной собственности, свободное ценообразование, конкуренцию, свободу внешней торговли, государство активно регулирует экономические процессы. Органы государственной власти разрабатывают необходимые законодательные нормы, осуществляют бюджетные трансферты, обеспечивающие развитие наиболее перспективных отраслей и территорий.

Активная политика перераспределения доходов через бюджет обеспечивает финансирование систем образования, социальной защиты и социального обеспечения, программ по охране окружающей среды. Данная модель обеспечивает высокий уровень развития социальной системы, относительное социальное равенство населения, однако формирует и высокий уровень социального иждивения в обществе.

В Швеции сложились разнообразные формы собственности. Важное значение придаётся государственной собственности. Например, известный в мире автомобильный концерн «Вольво» является собственностью государства.

Управление экономикой преимущественно децентрализовано. Однако государство взяло на себя ответственность за решение социальных проблем: образование, здравоохранение, страхование, пенсии. Социальные расходы в государственном бюджете по сравнению с другими странами занимают высокий удельный вес.

Одно из направлений государственной политики – обеспечить высокую занятость населения. Через налоговую политику активно решается проблема снижения разницы в доходах между высокооплачиваемыми и низкооплачиваемыми группами населения. В Швеции сохраняется высокий статус профсоюзов. Они представлены во всех органах власти.

Таким образом, шведская модель социализма позволила достигнуть высокого уровня развития экономики и справедливого распределения «национального пирога». Большой популярностью в социал-демократической среде пользуется теория «кооперативного социализма», которая находит применение сегодня во всех сферах жизни человеческого общества. Наконец, социал-демократия едина во мнении, что рыночная экономика должна быть регулируемой. Активное участие государства позволяет быстрее и справедливо разрешать в обществе социальные проблемы и повышать «качество жизни».

46. Тотальность отчуждения и отрицания у т. Адорно.

Теодор Людвиг Визенгрунд Адорно (1903–1969) — немецкий философ, социолог, теоретик музыки, один из главных представителей Франкфуртской школы. Область научных интересов: философия, социология, культурология, эстетика, теория музыки, психоанализ. Над текстом «Негативной диалектики» автор работал с 1959 по 1966 годы и считал эту работу своим главным трудом.

Основной смысл книги состоит в критике «господства» идеологии и защите индивидуума в его противостоянии процессу централизации и управления. Отправляясь от «парадоксальной диалектики» С. Кьеркегора, «критической гносеологии» Ф. Ницше и «критической теории» Франкфуртской школы, Адорно подверг критике диалектику И. Канта и Г. В. Ф. Гегеля как недостаточно отрицательную, учение К. Маркса — как не соответствующее современности, и обосновал необходимость «негативной диалектики» как «твёрдого», «непоколебимого» (unbeirrt) отрицания, действующего, прежде всего, в социальной сфере. О характере современного буржуазного общества говорится как об «антагонистической целостности» с такими признаками общего кризиса, как ложные условия общественного бытия, примат общего над особенным, социальный кризис индивида, конфликты в масштабе всей земли, прогресс техники разрушения и другими.

Основные положения негативной диалектики касаются, прежде всего, социального познания; она претендует на то, чтобы быть методологией культурного и общественного развития общества, то есть социальной теорией. В этом плане в ней прослеживается влияние Г. В. Ф. Гегеля, К. Маркса, отчасти Фрейда.

Её социальный критицизм направлен против конформистских тенденций современного индустриального общества — на выявление противоречий в самой социальной структуре, которая всегда была антагонистической, но с развитием техники приобрела новые механизмы принуждения, в зависимость от которых попал человек. Адорно раскрывает их посредством современных (по сравнению с Марксом) феноменов «отчуждения» и «господства», и в этом плане его критику действительно можно назвать тотальной. Социальные прогнозы философа не дают чёткой перспективы, ибо, по его словам, «темно небо, загорожен горизонт».

Здесь веберовская концепция рациональности как основы духа капитализма подвергается радикальной модификации. Уже самый первый импульс к рациональному овладению природой, утверждают франкфуртцы, предполагает, с одной стороны, расщепление изначальной целостности природы (и человека как ее части) на самопротиворечивый «субъект-объект»; а с другой, — возникновение установки на насильственное отношение к природе, в рамках которого человек предпочитает не находиться с ней в гармонии, но силой заставить ее служить себе. И всё последующее развитие человечества есть не что иное, как экспликация (развертывание) этого изначального противоречия, достигающего своего апогея в эпоху капитализма.

Отсюда и двойственная роль просвещения, под которым подразумевается в широком смысле возрастание степени рационализации жизни. По мнению Хоркхаймера и Адорно, первоначально просвещение преследовало, на первый взгляд, благородную цель — освободить человека от страха перед таинственными и могущественными силами природы и сделать его властелином мира. И действительно, в настоящее время общество господствует над природой как никогда ранее; однако, разум в ходе развития цивилизации превратился в формальную рациональность, а точнее в «технократическое мышление», задача которого проста — найти самые эффективные средства для достижения любых целей, лишь бы находящиеся у власти люди считали их для себя значимыми. В итоге «техническая рациональность», расширяя горизонты мысли и действия, отнимает у человека автономию, силу воображения, независимость собственного поведения. А значит, «она есть принудительная сила отчужденного от себя общества».

Поэтому неслучайно прогресс технических возможностей сопровождается процессом дегуманизации общественной жизни. И более того, применение разного рода технологий в современном капиталистическом обществе приводит к тоталитаризму, ибо создаются новые, более эффективные и даже более «приятные» методы контроля над индивидами. Так просвещение превращается в свою противоположность. Поэтому несмотря на кажущуюся рациональность общественной жизни в ней преобладают иррациональные моменты: мир поддерживается за счет постоянной угрозы войны, при существовании достаточного количества средств люди продолжают оставаться бедными и эксплуатируемыми, значительное увеличение свободного времени сопровождается подавлением индивидуальности.