!Учебный год 2024 / Юридическая психология / Михайл

ТРУДНЫЕ И КРИТИЧЕСКИЕ ЖИЗНЕННЫЕ СИТУАЦИИ

быть как активными, стеническими (агрессия, уход в отвлекающую деятельность), так и пасивными, астеническими (депресия, регрессия). Но во всех случаях фрустрация сопровождается различными формами отрицательных эмоций.

Поведение в фрустрирующих ситуациях характеризуется дезорганизованностью, его характерным признаком является утрата ориентации на исходную цель. Поведение не всегда лишено всякой целенаправленности, внутри себя оно может содержать некоторую цель, например побольнее уязвить соперника. Важным является тот факт, что достижение этой цели лишено смысла относительно исходной цели или мотива данной ситуации.

В то же время человек порой преодолевает значительные трудности, не впадая в состояние фрустрации. Это связано с индивидуальной фрустрационной толерантностью, или устойчивостью к фрустрации. Под фрустрационной толерантностью понимается способность человека противостоять жизненным трудностям без утраты психологической адаптации. В основе ее лежит способность адекватно оценивать сложившуюся ситуацию и прогнозировать возможные варианты выхода из нее. То есть состояние фрустрации возникает, когда ситуация видится непреодолимой с точки зрения имеющихся внешних и внутренних ресурсов.

С. Розенцвейг рассматривал трудные жизненные ситуации в рамках концепции фрустрации и типов реакций на фрустрирующую ситуацию. Основными вариантами реакций на фрустрацию он считал следующие.

По направлению реакций:

Экстрапунитивные реакции (реакции на фрустрирующую ситуацию, направленные вовне, обвинение других, в том числе агрессия).

Интрапунитивные реакции (направленные на себя, самообвинение, в том числе самоагрессия и самоповреждения всех типов).

141

ГЛАВА 4

Интрапунитивные реакции (включающие в себя как игнорирование и искажение трудной ситуации по типу психологической защиты, так и бегство из трудной си-

туации).

По типу реакций:

Препятственно-доминантные при акцентировании на препятствии.

Самозащитные при направленности на защиту своего Я.

Необходимостно-упорствующие при стремлении найти конструктивное решение конфликтной ситуации.

С точки зрения концепции фрустрации побеги и бродяжни- чество, особенно у подростков, можно трактовать как импунитивную реакцию на фрустрацию, агрессию — как экстрапунитивную реакцию, самоагрессию и суициды — как интрапунитивную реакцию на фрустрацию.

Способность противостоять трудностям формируется в процессе жизнедеятельности, она тесно связана с осознанием человеком собственных ресурсов, с опытом разрешения трудных жизненных ситуаций, с выбором способа преодоления препятствий в сложной ситуации. В сфере межличностных трудностей и конфликтов выбор адекватного способа преодоления трудной ситуации в значительной степени определяет то, как сложатся отношения в дальнейшем.

Трудные жизненные ситуации обычно представляют собой комплекс стрессоров, фрустрирующих сразу несколько базовых потребностей человека. То, насколько успешно человек справляется с возникшей суммарной фрустрацией, зависит во многом от его личностного адаптационного потенциала и индивидуального порога фрустрационой толерантности (уровень суммарного воздействия фрустраторов, не приводящий к срыву психологической адаптации). При превышении этого порога или резервов личностного адаптационного потенциала поведение становится дезадаптивным и неадекватным. Крайней степенью дезадаптивности и неадекватности поведения является криминальное поведение.

142

ТРУДНЫЕ И КРИТИЧЕСКИЕ ЖИЗНЕННЫЕ СИТУАЦИИ

4.4. Барьер психической адаптации и трудные жизненные ситуации

Адаптация — это процесс поддержания функционального состояния гомеостатических систем организма в целом, обеспе- чивающих его сохранение, развитие, работоспособность в неадекватных условиях среды.

Существенным фактором целостного процесса адаптации человека к условиям среды является психическая адаптация. Психическое состояние человека — крайне чувствительный индикатор изменений, происходящих в организме под воздействием неблагоприятных факторов.

Ф.Б. Березин определяет психическую адаптацию как динамический процесс установления оптимального соответствия личности и окружающей среды в ходе осуществления деятельности, которая позволяет индивидууму удовлетворять актуальные потребности и реализовывать связанные с ними значимые цели, обеспечивая при этом соответствие психической деятельности человека и его поведение требованиям среды.

Соответственно среди факторов, повышающих требования к психической адаптации человека, можно назвать динамичность развертывания событий, дефицит или противоречивость информации, необходимой для принятия решений, риск, деятельность в условиях, превышающих функциональные возможности человека по объему и степени сложности, а также антиципацию угрозы для здоровья и жизни.

Важнейшим показателем психической дезадаптации является нехватка «степеней свободы» адекватного и целенаправленного реагирования человека в условиях психотравмирующей (стрессовой, фрустрирующей) ситуации. В силу этого ситуация приобретает характер субъективно-экстремальной. Можно допустить, что это происходит вследствие прорыва строго индивидуального для каждого человека функционально-динамическо- го образования — так называемого адаптационного барьера. Этот барьер включает в себя все особенности психического склада и

143

ГЛАВА 4

возможности реагирования человека, являясь интегрированным функционально-динамическим единством его биологических и социальных ресурсов, суммарным выражением индивидуальных возможностей для переработки психотравмирующего воздействия. Частичными синонимами для этого понятия являются и личностный адаптационный потенциал, и фрустрационная толерантность.

Барьер психической адаптации динамичен, под влиянием биологических и социальных факторов он постоянно разрушается и вновь создается. При состоянии психического напряжения, обусловленном самыми разнообразными причинами (в первую очередь объективной смысловой значимостью воздействующих на человека факторов среды), происходит приближение барьера адаптированного психического реагирования к индивидуальной критической величине. При этом человек использует все свои резервные возможности, не выходя за рамки адаптации95.

Длительное же и особенно резкое напряжение функциональной активности барьера психической адаптации приводит к его перенапряжению. Это выражается в повышении чувствительности к обычным раздражителям, общей раздражительности, тревоге, беспокойстве, нарушениях сна. Но эти изменения еще не вызывают изменений целенаправленности поведения человека и адекватности его аффекта, носят временный и парциальный характер.

Если же давление на барьер психической адаптации усиливается и все его резервные возможности оказываются исчерпанными, то происходит надрыв барьера — функциональная деятельность в целом хотя и продолжает определяться прежними («нормальными») показателями, однако нарушенная целостность ослабляет возможности психической активности. Вследствие этого в той или иной степени сужаются рамки приспосо-

95Александровский Ю.А. Пограничные психические расстройства. М., 1993.

Ñ.11—151.

144

ТРУДНЫЕ И КРИТИЧЕСКИЕ ЖИЗНЕННЫЕ СИТУАЦИИ

бительной адаптивной психической деятельности, а также появляются качественно и количественно новые формы приспособительных и защитных реакций. В частности, наблюдается неорганизованное и одновременное использование многих «степеней свободы» действия, что ведет к сокращению границ адекватного и целенаправленного поведения человека, к появлению невротических расстройств, а в дальнейшем, в зависимости от индивидуально-психологических особенностей личности, и к нарушениям поведения.

Трудные жизненные ситуации требуют для своего решения и совладания с ними привлечения всех резервов и ресурсов, находясь на грани или зачастую даже превышая индивидуальный адаптационный барьер. Личностный адаптационный потенциал, индивидуальный адаптационый барьер и порог фрустрационной толерантности в свою очередь зависят от множества факторов личной истории человека. Среди факторов личной истории, повышающих уязвимость к воздействию стрессоров и фрустраций, выделяют неблагоприятные микросоциальные факторы, такие, как неблагополучное семейное окружение, алкоголизация и наркотизация родителей, ранняя психическая травматизация, жестокое обращение в семье, насилие, социальнопедагогическая запущенность. Например, для большинства детей, считающихся трудными, входящими в группу риска возникновения отклонений в поведении, характерна школьная дезадаптация и постоянная психическая травматизация неуспехом в ведущей для данного возраста учебной деятельности. Не удивительно, что они ищут пути компенсации своей самооценки через асоциальные компании, в деятельности, в которой они оказываются более «успешными». Факторами риска считаются также нарушения интеллектуального развития, минимальные мозговые дисфункции, нарушения нервно-психического здоровья детей, которые также повышают их уязвимость в отношении средовых воздействий, особенно фрустраций и конфликтных ситуаций.

145

ГЛАВА 4

Что касается взрослых, то хроническая или чрезмерная травматизация также приводит к срыву адаптационных механизмов, нарушению адекватности поведения, эмоциональным срывам, реакциям, не адекватным по силе вызвавшему их событию, попыткам ухода от реальности через алкоголь и наркотики с последующей деградацией личности и социального окружения, потере работы и социальных связей, что может привести человека

âконце концов на путь криминального поведения.

4.5.Понятие о психической травме и посттравматическом стрессовом расстройстве (ПТСР)

Психическую травму вызывает жизненная ситуация, характеризующаяся индивидуальной относительной неразрешимостью и вызывающая состояние нервно-психического напряжения, которое приводит к нарушениям психического здоровья (среди взрослых преступников, по различным данным, от 70 до 80% людей с отклонениями в психическом здоровье). Главной характеристикой психической травмы является ее патогенность для лич- ности, зависящая как от остроты, длительности, повторяемости, неожиданности психической травмы, так и от уязвимости личности в отношении к конкретной психической травме.

Рассмотрение психической травмы возможно с позиций теории психологического стресса, согласно которой реагирование на неблагоприятные факторы среды зависит от восприятия их личностью как стрессовых. Восприятие психотравмирующих переживаний необходимо рассматривать в субъективной иерархии значимых переживаний. Личность уязвима не ко всем, а только к определенным факторам среды. Фактор значимости опосредует любое воспринимаемое извне воздействие. Чем более значимыми являются затрагиваемые психической травмой переживания личности, тем более патогенной является психи- ческая травма. Восприятие ситуации как психотравмирующей во многом зависит от формирования и развития тревоги как сигнала к восприятию опасности. Если сигнал не воспринимается

146

ТРУДНЫЕ И КРИТИЧЕСКИЕ ЖИЗНЕННЫЕ СИТУАЦИИ

(при мощных механизмах психологической защиты) или тревога чрезмерна, ситуация чревата возникновением психических расстройств и нарушений поведения.

Психические травмы чрезвычайно многообразны, как многообразна и сама жизнь. По интенсивности принято различать:

Массивные травмы (катастрофические), внезапные, острые, обычно затрагивающие большое количество людей, смерть близких родственников.

Ситуационно-острые многопланового воздействия (утрата социального престижа, возможностей самоутверждения, потеря работы, социального статуса).

Пролонгированные ситуационные, действующие на протяжении многих лет (ситуации лишения кумира семьи, от-

вержения в семье, микросоциальная травматизация)96. Среди событий, вызывающих психическую травму, выделя-

ют бедствия различного характера: война (как для мирного населения, так и для самих участников военных действий), катастрофы как природного, так и техногенного и социального характера, национальная вражда, экономические контрасты, нападения, издевательства со стороны окружающих, особенно со стороны значимых других, миграция, потеря социального статуса, безработица, насилие, как физическое, так и психологи- ческое, длительное пребывание в условиях отрыва от близких. У детей также — переживания при неправильном воспитании, искаженном внутрисемейном общении, школьная дезадаптация, нарушенные взаимоотношения со сверстниками. Подвергаясь постоянно психической травматизации, человек в своих поведенческих проявлениях становится все более резким, неадекватным, все в большей степени социально дезадаптированным. Более подвержены развитию выраженных реакций на травму дети, подростки и пожилые люди. Первые — в силу несформированности психологических механизмов, позволяющих справиться

96Бурлачук А.Ф., Коржова Е.Ю. Психология жизненных ситуаций. М., 1998.

Ñ.61—82.

147

ГЛАВА 4

с эмоциональными повреждениями, наносимыми травмой. Пожилые же люди имеют боле ригидные механизмы борьбы с травмой, более ограниченные ресурсы для восстановления психи- ческого равновесия. Наличие психических отклонений в период, предшествующий травме, расстройств личности, предшествующим травматизации, увеличивают силу воздействия стрессора (по данным Госкомстата за 2001 г., среди россиян более 7,5 млн человек страдают нарушениями психики, и это число ежегодно увеличивается на 2,5%).

4.6. Криминальное и виктимное поведение как возможное следствие предшествующей психической травматизации

Как общие социальные последствия массовых травмати- ческих событий выделяются следующие: повышение уровня агрессивности и межличностной жестокости, повышение уровня алкоголизации и наркотизации, насилия в обществе, преступности.

«Насилие потрясает сами базисные убеждения индивида относительно его самости, как неуязвимой и имеющей ценность как таковой, а также относительно мира, как безопасного и справедливого»97. После акта насилия взгляды жертв на себя, на окружающий мир драматически меняются и уже никогда не будут прежними: их мировоззрение должно измениться, чтобы интегрировать драматический опыт. Для того чтобы эффективно функционировать, человеку необходимо прежде всего определить свои потребности, быть способным предвидеть, как их удовлетворить, и составить план соответствующих действий. Люди, пережившие травму и страдающие посттравматическим стрессовым расстройством (симптомами, сохраняющимися в течение более месяца после воздействия психотравмирующего события),

97 Тарабрина Н.В. Практикум по психологии посттравматического стресса. СПб., 2001. С. 19—115.

148

ТРУДНЫЕ И КРИТИЧЕСКИЕ ЖИЗНЕННЫЕ СИТУАЦИИ

по-видимому, утрачивают эту способность, они испытывают определенные трудности с фантазированием и проигрыванием в воображении различных вариантов возможного хода развития событий, так как фантазирование вызывает у них тревогу относительно воздвигнутых ими барьеров от всего, что может напомнить о травме. Для того чтобы предотвратить разрушение этих барьеров, они организуют свою жизнь так, чтобы не чувствовать и не рассматривать умозрительно различные возможности оптимального реагирования в эмоционально заряженных ситуациях. Такой паттерн сдерживания своих мыслей, с тем чтобы не испытывать возбуждения, является существенным вкладом в импульсивное поведение этих людей.

Многие травмированные индивиды, особенно дети, перенесшие травму, склонны обвинять самих себя в случившемся. Взятие ответственности на себя в этом случае позволяет компенсировать (или заместить) чувства беспомощности и уязвимости иллюзией потенциального контроля. Навязчивое повторное переживание травматических событий — поведенческий паттерн, который часто наблюдается у тех, кто перенес психическую травму. Он проявляется в том, что неосознанно индивид стремится к участию в ситуациях, которые сходны с начальным травматическим событием в целом или с каким-то его аспектом. Этот феномен наблюдается практически при всех видах травматизации. Например, ветераны военных действий становятся наемниками или служат в милиции, женщины, подвергшиеся насилию, вступают в болезненные для них отношения с мужчинами, которые с ними плохо обращаются, те, кто пережил в детстве ситуацию сексуального насилия, повзрослев, занимаются проституцией98. Понимание этого, на первый взгляд, парадоксального феномена может помочь прояснить многие аспекты девиантного поведения в социальной и интерперсональной сферах. Субъект, демонстрирующий подобные паттерны поведения повторного пе-

98 Òàì æå.

149

ГЛАВА 4

реживания травмы, может выступать как в роли жертвы, так и в роли агрессора.

Повторное отыгрывание травмы является одной из основных причин распространения насилия в обществе. Многочисленные исследования, проведенные в США, показали, что большинство преступников, совершивших серьезные преступления, в детстве пережили ситуацию физического или сексуального насилия99. Также показана выраженная взаимосвязь между детским сексуальным насилием и различными формами аутодеструкции, вплоть до попыток суицида, которые могут возникнуть уже во взрослом возрасте. Например, жертвы сексуального насилия совершают суициды в 8 раз чаще по сравнению с теми, кто таковому не подвергался100. То же касается участников военных действий, участвовавших в экстремальных формах насилия. В литературе описывается феномен «ревиктимизации», когда травмированные индивиды вновь и вновь попадают в ситуации, где они оказываются жертвами.

Преследуемые навязчивыми мыслями и воспоминаниями травмированные индивиды начинают организовывать свою жизнь таким образом, чтобы избежать эмоций, которые провоцируются этими вторжениями. Избегание может принимать различные формы, например, дистанцирование от напоминаний о событии, злоупотребление наркотиками или алкоголем, для того чтобы заглушить осознание дистресса. Все это ослабляет их межличностные связи с другими людьми, приводит к их искажению и нарушению и, как следствие, — к снижению адаптивных возможностей.

Наличие симптомов посттравматического стрессового расстройства у одного из членов семьи оказывает влияние на все ее функционирование. Страдая от симптомов заболевания, люди, живущие с непережитой травмой, могут испытывать болезнен-

99Тарабрина Н.В. Практикум по психологии посттравматического стресса. СПб., 2001. С. 59.

100Òàì æå. Ñ. 36.

150