Временная структура проекта

Согласно плодотворной формулировке Дьюи, обдумывание – это «драматическая репетиция в воображении различных конку­рирующих друг с другом возможных траекторий действия… Это экспериментальное изготовление различных комбинаций ото­бранных элементов привычек и импульсов с целью увидеть, ка­ким будет вероятное результирующее действие, если к нему при-ступить»¹. Это определение во многих отношениях попадает в точку. Всякое проектирование состоит в предвосхищении буду­щего поведения с помощью фантазирования. Необходимо лишь выяснить, предвосхищается ли в проектирующей деятельности фантазирования будущий длящийся процесс действия в его постепенном развертывании или результат этого будущего дей­ствия, поступок, воображенный в качестве уже совершенного. Легко увидеть, что именно последний – т.е. поступок, который

116

117

будет совершен, – является отправной точкой всякого нашего проектирования. Я должен зрительно представить положение дел, которое должно быть вызвано моим будущим действием, прежде, чем буду иметь возможность расписать отдельные шаги моего будущего действия, результатом которого станет это поло­жение дел. Метафорически говоря, я должен иметь некоторое представление о здании, которое необходимо воздвигнуть, преж­де чем смогу нарисовать его чертежи. Чтобы спроектировать мое будущее действие в его развертывании, я должен перенести себя в фантазии в будущее время, когда действие будет уже совер­шено, когда результирующий поступок будет уже материали­зован. Только тогда я смогу реконструировать отдельные шаги, которые произведут этот будущий поступок. Таким образом, в проекте, согласно нашей терминологии, предвосхищается не бу­дущее действие, а будущий поступок, и предвосхищается он в будущем совершенном времени, modo futuri exacti. Из этой вре­менной перспективы, присущей проекту, вытекают весьма важ­ные следствия. Во-первых, проектируя свой предстоящий акт в будущем совершенном времени, я опираюсь на мое знание ранее совершенных поступков, типически подобных предписываемо­му, и на мое знание типически релевантных черт ситуации, в ко­торой это проектируемое действие будет происходить, в т.ч. моей личной биографически детерминированной ситуации. Однако это знание является знанием, наличным для меня сейчас, во вре­мя проектирования, и неизбежно должно отличаться от того, которым я буду обладать тогда, когда поступок, сейчас еще толь­ко проектируемый, будет совершен. К тому времени я стану стар­ше и, даже если ничто более не изменится, мое знание, по край­ней мере, обогатится переживаниями, которые я получу в ходе осуществления моего проекта. Иначе говоря, проектирование, как и любое предвосхищение, несет с собой свои незаполнен­ные горизонты, которые будут наполняться лишь по мере осу­ществления предвосхищенного события. Это конституирует внутреннюю неопределенность всех форм проектирования.

Во-вторых, особая временная перспектива проекта объяс­няет связь проекта с различными формами мотивов.

Мотив «для-того-чтобы» и мотив «потому-что»

Часто говорят, что действия в том смысле, в каком мы их оп­ределили, – это мотивированное поведение. Между тем, тер-

мин «мотив» допускает двойное толкование и включает два разных набора понятий, которые следует различать. Мы мо­жем сказать, что мотивом убийцы было завладеть деньгами потерпевшего. Здесь мотив означает некое положение дел, цель, ради осуществления которой действие было предпринято. Тако­го рода мотив мы будем называть «мотивом-для». С точки зре­ния действующего, этот класс мотивов соотносится с его буду­щим. В рамках предложенной здесь терминологии можно сказать, что спроектированный поступок, т.е. заранее пред­ставленное в фантазии положение дел, которое должно быть вызвано будущим действием, конституирует мотив для-того-чтобы последнего. Но что мотивируется таким мотивом для-того-чтобы? Это, безусловно, не само проектирование. Я могу спроектировать в фантазии совершение убийства без дальней­шего намерения осуществить этот проект. Следовательно, в модусе «для-того-чтобы» мотивируется «волевое приказание», решение: «Ну что ж, приступим!», – преобразующее внутрен­нюю деятельность фантазирования в исполнение, или дей­ствие, встраивающееся во внешний мир.

В противоположность классу мотивов-для, следует выде­лить еще один класс мотивов, которые мы предлагаем назвать мотивами «потому-что». Убийца был мотивирован совершить свои поступки, потому что вырос в такой-то и такой-то среде, потому что, как показывает психоанализ, в младенческом воз­расте у него были такие-то и такие-то переживания, и т.д. Та­ким образом, с точки зрения действующего лица, мотив пото-му-что соотносится с его прошлыми переживаниями. Эти переживания и заставили его поступить так, как он поступил. В действии в модусе «потому-что» мотивируется сам проект действия. Чтобы удовлетворить свою потребность в деньгах, действующий имеет возможность добыть их несколькими дру­гими способами, кроме как убив человека; скажем, он может их заработать, обретя хорошо оплачиваемую профессию. Его идея достичь этой цели убийством человека была определена («причинно обусловлена») его личной ситуацией, или, точнее говоря, его жизненной историей, отложившейся в его личных обстоятельствах.

Разница между мотивами-для и мотивами потому-что час­то ускользает от внимания в обыденном языке, который до­пускает возможность выражения большинства мотивов «для-того-чтобы» с помощью предложений, построенных в модусе «потому-что», хотя и не наоборот. Часто говорят, что убийца

118

119

убил свою жертву, потому что хотел завладеть ее деньгами. Логический анализ должен пробраться сквозь внешние одея­ния языка и исследовать, каким образом становится возмож­ным этот курьезный перевод отношений «для-того-чтобы» в предложения «потому-что».

Ответ на этот вопрос, видимо, будет двойственным, и он открывает нам дополнительные аспекты смысла, заключенно­го в понятии мотивов. Мотив может иметь субъективное и объективное значение. Субъективно он соотносится с пережи­ванием действующего, живущего в своем продолжающемся процессе деятельности. Для него мотив означает то, что он ак­туально имеет в виду как придающее значение его продолжа­ющемуся действию, а это всегда мотив для-того-чтобы, интен­ция осуществить спроектированное положение дел, достичь заранее задуманной цели. До тех пор, пока действующий жи­вет в своем продолжающемся действии, его мотивы потому-что не попадают в его поле зрения. И только когда действие уже совершено, когда оно, согласно предложенной здесь тер­минологии, стало поступком, он может возвратиться к своему прошлому действию как наблюдатель самого себя и исследо­вать, какие обстоятельства привели его к совершению того, что он сделал. То же относится и к случаю, когда действующий схватывает в ретроспекции прошлые начальные фазы своего все еще развертывающегося действия. Кроме того, эта ретрос­пекция может просто предвосхищаться modo futuri exacti. Пред­восхищая в моей проектирующей фантазии то, что я сделаю в ходе осуществления моего проекта, я могу спросить самого себя, почему мне было суждено принять именно это решение, а никакое другое. Во всех этих случаях подлинный мотив по-тому-что соотносится с прошлыми или будущими совершен­ными переживаниями. В силу самой своей временной струк­туры он открывает себя лишь ретроспективному взгляду. Этот «зеркальный эффект» временной проекции объясняет, с одной стороны, почему языковая форма «потому-что» может исполь­зоваться и часто используется для выражения подлинных «от­ношений для-того-чтобы» и, с другой стороны, почему невоз­можно выразить предложением в модусе «для-того-чтобы» подлинные «отношения потому-что». Используя языковую форму «для-того-чтобы», я направляю свой взор на разверты­вающийся процесс действия, который все еще пребывает в со­стоянии становления и, следовательно, является мне во вре­менной перспективе будущего. Используя языковую форму

«потому-что» для выражения подлинного отношения «для-того-чтобы», я направляю свой взор на предшествующий про­ект и заключенный в нем в modo futuri exacti предвосхищенный акт. Однако подлинный мотив потому-что предполагает, как мы увидели, временную перспективу прошлого и соотносится с генезисом самого проектирования.

До сих пор предметом нашего анализа был субъективный аспект двух категорий мотивов с точки зрения действующего. Было показано, что мотив для-того-чтобы соотносится с уста­новкой действующего, который живет в процессе своего раз­вертывающегося действия. Следовательно, это по сути своей субъективная категория, и она открывается наблюдателю лишь тогда, когда он спрашивает, какое значение придает действу­ющий своему действию. В то же время, как мы выяснили, под­линный мотив потому-что является объективной категорией, доступной для наблюдателя, который должен реконструиро­вать из совершенного поступок – а именно, из положения дел, вызванного действием во внешнем мире, – установку действу­ющего в отношении своего действия. Сам действующий может успешно схватить подлинные мотивы потому-что своих соб­ственных поступков лишь постольку, поскольку он поворачи­вается к своему прошлому, и тем самым становится наблюда­телем собственных поступков.

Смешение субъективной и объективной точек зрения, а так­же разных временных структур, заключенных в понятии моти­вов, создало много трудностей в понимании процесса, посред­ством которого мы определяем наше будущее поведение. Особенно отягощена извечными метафизическими коннота­циями проблема подлинных мотивов потому-что. Она отсыла­ет нас к спору между детерминистами и индетерминистами, про­блеме свободы воли и «librum arbitrium». Этот спор нас здесь не интересует, хотя мы и надеемся почерпнуть из трактовки, ко­торую он получил у некоторых философов, в частности Берг­сона и Лейбница, важные прозрения, имеющие отношение к нашей основной проблеме, а именно, процессу выбора между проектами и детерминации наших будущих действий. Вместе с тем, временная структура проектирования крайне для нас важна. Наш анализ показал, что оно всегда соотносится с не­которым запасом знания действующего лица, наличествую­щим во время проектирования, но при этом несет и свой го­ризонт незаполненных предвосхищений; иначе говоря, что спроектированный поступок будет развертываться типически

120

121

подобно тому, как развертывались все типически подобные прошлые поступки, известные ему на момент проектирования. Это знание – элемент сугубо субъективный, а потому пока действующий живет в своем проектировании и действии, он чувствует себя мотивированным только спроектированным поступком в модусе «для-того-чтобы».