19.3. Струк­ту­ра кор­рупци­он­но­го кон­флик­та

КОМ­МЕНТА­РИИ

Кор­рупци­он­ный кон­фликт мож­но оп­ре­делить как прес­тупле­ние про­тив по­ряд­ка го­сударс­твен­но­го уп­равле­ния, со­вер­ша­емое по сго­вору пред­ста­вите­лем го­сударс­твен­ной (му­ници­паль­ной) влас­ти, струк­тур го­сударс­твен­но-ад­ми­нис­тра­тив­но­го уп­равле­ния в це­лях по­луче­ния оп­ре­делен­ных вы­год.

Сто­рона­ми (учас­тни­ками) в кор­рупци­он­ном кон­флик­те выс­ту­па­ют: с од­ной сто­роны, кор­рупци­онер (пред­ста­витель го­сударс­твен­ной (му­ници­паль­ной) влас­ти, струк­тур го­сударс­твен­но-ад­ми­нис­тра­тив­но­го уп­равле­ния); прес­тупная груп­па, ре­али­зу­ющая в сво­их ин­те­ресах уп­равлен­ческие воз­можнос­ти кор­рупци­оне­ра; с дру­гой сто­роны – за­коно­датель в ли­це пра­во­ох­ра­нитель­ных ор­га­нов.

Пред­ме­том кон­флик­та яв­ля­ет­ся по­рядок го­сударс­твен­но­го уп­равле­ния – со­вокуп­ность про­цедур, ис­полне­ние ко­торых рег­ла­мен­ти­рова­но со­от­ветс­тву­ющим ор­га­ном го­сударс­твен­ной (му­ници­паль­ной) влас­ти, нор­ма­тив­ны­ми до­кумен­та­ми, обя­зыва­ющи­ми дан­ное дол­жностное ли­цо блюс­ти го­сударс­твен­ные ин­те­ресы.

Кон­фликтные дей­ствия – сго­вор; соз­да­ние прес­тупной груп­пы; на­руше­ние дол­жностных обя­зан­ностей, про­фес­си­ональ­ной эти­ки го­сударс­твен­но­го (му­ници­паль­но­го) слу­жаще­го; не­закон­ное по­луче­ние оп­ре­делен­ных вы­год и ма­тери­аль­ных благ.

Ус­ло­вия кон­флик­та – на­личие ко­рыс­тно­го ин­те­реса со сто­роны дол­жностно­го ли­ца; на­личие про­тивоп­равно дей­ству­ющей груп­пы; ее воз­можность воз­дей­ство­вать на уп­равлен­ческие ре­шения ор­га­нов го­сударс­твен­ной (му­ници­паль­ной) влас­ти в це­лях из­вле­чения оп­ре­делен­ных вы­год. Низ­кий уро­вень кон­тро­ля и ис­полни­тель­ской дис­ципли­ны.

Пос­ледс­твия кон­флик­та – ущерб по­ряд­ку го­сударс­твен­но-ад­ми­нис­тра­тив­но­го уп­равле­ния, ока­зыва­ющий де­фор­ми­ру­ющее вли­яние на всю сис­те­му по­лити­чес­ких от­но­шений в об­щес­тве, ав­то­рите­ту го­сударс­твен­ной (му­ници­паль­ной) влас­ти; мо­раль­ный и ма­тери­аль­ный ущерб об­щес­тву.

Сов­ре­мен­ный по­лити­чес­кий про­цесс пос­то­ян­но де­монс­три­ру­ет кор­рупцию на го­сударс­твен­ном уров­не. По­лито­логи рас­смат­ри­ва­ют ее как раз­ло­жение го­сударс­твен­ной влас­ти. Мно­гие пер­вые ли­ца го­сударств, пос­ле то­го как по­кину­ли обес­пе­чива­ющие им им­му­нитет пос­ты, объ­яв­ля­лись кор­рупци­оне­рами и бы­ли осуж­де­ны су­дом. В Ита­лии сос­то­ял­ся по­каза­тель­ный суд над премь­ер-ми­нис­тром Дж. Ан­дре­от­ти. Не­кото­рые чле­ны Ев­ро­со­юза бы­ли об­ви­нены в кор­рупции и ли­шены сво­их дол­жнос­тей. Эти фак­ты еще раз под­черки­ва­ют по­лити­чес­кий ха­рак­тер кор­рупци­он­но­го кон­флик­та.

Кор­рупци­он­ный кон­фликт по сво­им пос­ледс­тви­ям – кон­фликт по­лити­чес­кий.Он про­тека­ет в сфе­ре го­сударс­твен­но-ад­ми­нис­тра­тив­но­го уп­равле­ния. В лю­бом об­щес­тве этот вид уп­равле­ния выс­ту­па­ет как сис­те­мо­об­ра­зу­ющая сос­тавля­ющая всей со­вокуп­ности по­лити­чес­ких от­но­шений, ко­торые в свою оче­редь сос­тавля­ют сущ­ность по­лити­чес­ко­го ре­жима. Оче­вид­но, что лю­бые де­фор­ма­ции в струк­турных эле­мен­тах го­сударс­твен­но-ад­ми­нис­тра­тив­но­го уп­равле­ния ве­дут к дес­та­били­зиру­ющим по­лити­чес­кую сис­те­му от­кло­нени­ям от ее рав­но­вес­но­го сос­то­яния. Это спо­собс­тву­ет ха­оти­зации по­лити­чес­кой сис­те­мы, что не мо­жет не ска­зывать­ся на со­ци­аль­ном здо­ровье об­щес­тва и его чле­нов. Кон­флик­ты, ока­зыва­ющие де­фор­ми­ру­ющее воз­дей­ствие на про­цес­сы фун­кци­они­рова­ния и струк­ту­ру по­лити­чес­кой сис­те­мы, от­но­сят­ся к раз­ря­ду по­лити­чес­ких струк­турных кон­флик­тов.

По сфе­ре раз­верты­вания кор­рупци­он­ный кон­фликт – это кон­фликт уп­равлен­ческий. Он со­вер­ша­ет­ся в сфе­ре и в про­цес­се уп­равле­ния.

По сво­ему со­дер­жа­нию это кон­фликт кри­миналь­ный. Пос­коль­ку кон­фликтные дей­ствия свя­заны с не­закон­ным по­луче­ни­ем благ и но­сят про­тивоп­равный ха­рак­тер и со­вер­ша­ют­ся це­ленап­равлен­но дей­ству­ющей прес­тупной груп­пой.

Гла­ва 20. По­лити­чес­кая мо­дер­ни­зация 

В 60-е гг. ХХ в. в сфе­ре вни­мания по­лито­логов ока­зались про­цес­сы по­лити­чес­ких из­ме­нений, и в пер­вую оче­редь из­ме­нения по­лити­чес­ких сис­тем и по­лити­чес­ких ре­жимов. Преж­де все­го уче­ных ин­те­ресо­вало, ка­кие из­ме­нения мож­но оце­нить как раз­ви­тие по­лити­чес­кой сис­те­мы. Для это­го сле­дова­ло вы­рабо­тать кри­терии сов­ре­мен­ных по­лити­чес­ких сис­тем и с по­зиций этих кри­тери­ев оце­нивать про­ис­хо­дящие пе­реме­ны. Так воз­никли те­ории по­лити­чес­ко­го раз­ви­тия. В бо­лее поз­дний пе­ри­од в цен­тре вни­мания ис­сле­дова­телей ока­залось со­дер­жа­ние про­цес­сов пе­рехо­да к сов­ре­мен­ным по­лити­чес­ким сис­те­мам, под ко­торы­ми в пер­вую оче­редь по­нима­лись де­мок­ра­тии. Про­цес­сы пе­рехо­да к де­мок­ра­тии по­лучи­ли наз­ва­ние по­лити­чес­кой мо­дер­ни­зации.