Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Очерки гнойной хирургии. В.Ф. Войно-Ясенецкий

.pdf
Скачиваний:
824
Добавлен:
29.05.2014
Размер:
6.53 Mб
Скачать

НАУКА И РЕЛИГИЯ

671

кать и продолжают развиваться несчетные формы, изумительно совершенные и прекрасные». Этими словами заканчивается книга «Происхождение видов».

Всвоем не менее знаменитом труде «Происхождение человека и половой отбор» Дарвин

вглаве «Происхождение идеи Божества» писал: «Следует отметить, что вопрос о происхождении идеи Бога не имеет ничего общего с вопросами о самом бытии Бога-Творца, вопросом, на который величайшие умы человечества давали утвердительный ответ».

«На меня, — говорит Дарвин в другом месте, — производит гораздо более сильное впечатление другой источник, убеждающий в существовании Бога и исходящий не от чувства, но от разума. Такое убеждение возникает вследствие чрезмерной трудности и даже невозможности рассматривать безграничную и чудесную вселенную вместе с человеком, обладающим даром обсуждать прошедшее и думать о будущем, как результат слепого случая или необходимости. Когда я над этим размышляю, я чувствую себя принужденным признать Первопричину, которая обладает в известной мере человеческим интеллектом, и я вполне заслуживаю названия теиста, то есть верующего в Бога (Ч. Дарвин, «Происхождение человека и половой отбор»).

Пастер Л. (1822-1895 гг.): «Настанет день, когда будут смеяться над глупостью нашей современной философии. Чем больше я занимаюсь изучением природы, тем более останавливаюсь в благоговейном изумлении перед делами Творца. Я молюсь во время работ в лаборатории» (журнал «Вера и разум», 1905, № 9, с. 370).

Пирогов Н. И. (1818-1891) в своем известном «Дневнике» пишет: «Вера в Высшее Существо, как источник жизни, во вселенный Разум не противоречит научным убеждениям. Если бы я захотел не признать теперь существование Бога, то не смог бы этого сделать, не сойдя с ума. Современники утверждают, что случай за случаем доводит, переходя из одного вида в другой, до вида млекопитающего, а отсюда рукой подать до человека, ум которого открывает ему, наконец, что клетка, произведшая его, ничем существенным не отличается от другой живой клетки, и что только благодаря окружающей среде, случаю и времени, она вывела на свет его, или ему сродную обезьяну. Приверженцы этой доктрины поставили на пьедестал случай, заменив им Бога, и отвергнули как лишний хлам, и план и целесообразность в мироздании. В доктрине прошлое соглашено с настоящим и это привлекательная ее сторона; все рождено, не сотворено. Но что такое этот случай без органической образовательной силы, влекущей к известного рода группировкам — не знаю. Или нет вовсе случая, или между случаем и теми всеми действиями и причинами есть связь. Случай будет при таковом взгляде не более, как действие, причины которого не известны, а для многих событий, можно утверждать, и никогда не будут известны».

Альберт Эйнштейн (1879-1955) — крупнейший ученый-физик мира, открывший теорию относительности. В ноябре 1930 года А. Эйнштейн ответил журналисту, заинтересовавшемуся его мнением о бытии Бога: «Моя религия состоит в чувстве скромного восхищения перед безграничной разумностью, проявляющей себя в мельчайших деталях той картины мира, которую мы способны лишь частично охватить и познать нашим умом. Эта глубокая эмоциональная уверенность в высшей логической стройности устройства вселенной и есть моя идея Бога».

«Знать, что на свете есть вещи, непосредственно недоступные для нас, но которые реально существуют, которые познаются нами и скрывают в себе высшую мудрость и высшую красоту, знать и чувствовать это есть источник истинной религиозности. В этом смысле я принадлежу к религиозным людям».

Иногда Церкви бросают упрек, что она, якобы, преследовала передовых людей и лучших представителей науки. В качестве примера приводят судьбу Коперника, Галилея и Джордано Бруно.

Николай Коперник (1473-1543) профессор астрономии, священник польской церкви, один из титанов по силе мысли, страсти и характеру, по многосторонности и учености. Крупный государственный деятель, врач-бессребренник, видный участник католического Лютеранского Собора (1513-1517), создатель гелиоцентрической системы мира. Как очевидно всем хорошо известно, открытие Коперника вкратце сводилось к тому, что не солнце вращается вокруг земли, а земля вокруг солнца. Коперник оставался верным служителем Католической Церкви, оставался истинным и не лицемерным христианином, исполняя в жизни своей заветы Христа, безвозмездно оказывая врачебную помощь всем неимущим. Никаким преследованиям со стороны Церкви он не подвергался и мирно умер у себя на родине, окруженный друзьями.

Знаменитого Ньютона все знают как крупного ученого в области физики. Но мало кто знает его как богослова, написавшего толкования на Книги Нового Завета.

672

В. Ф. ВОЙНО-ЯСЕНЕЦКИЙ

Эпоха, когда жили Коперник, Бруно, Галилей, отличалась от нашего времени рядом особенностей. В частности, еще не изжито было наследие древнего века определять истину насилием. Во-первых, в ту эпоху еще не было строгой дифференциации между религией, философией и наукой. В то время и наука, и западно-европейская философия еще только возрастали под крылом своей общей матери-религии, и она все еще опекала и ту, и другую.

Люди, судившие Галилея, были одновременно и представителями Церкви и представителями науки, а в суде над Джордано Бруно учитывались и чисто политические моменты. Быть может, Бруно и не погиб бы на костре, если бы ему не было поставлено в вину выступление против монастырских доходов, против имущества. Как это засвидетельствовано подлинными.документами, инквизиторы во время допроса особое внимание сосредоточили именно на этом. Что поделаешь, люди не любят, когда у них отнимают богатство.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Тот, кто захочет знать о христианской религии более подробно, пусть сам возьмет в руки Евангелие и прочтет его самостоятельно. Слово Евангелие означает «Радостная весть». Весть о возможности новой жизни, рождении в мир «нового человека», созданного по образу Божию, была принесена на землю Иисусом Христом. Он пришел в мир, чтобы разделить с людьми их жизнь, дать людям учение, которое, подобно огню, могло воспламенить человеческие души.

«Огонь пришел Я низвести на землю и как бы хотел, чтобы он уже возгорелся!» — говорит Христос Своим ученикам.

Он пришел в мир, чтобы научить людей свободе. «Новый человек», как он понимается в Евангелии, — поборовший в себе все испытания, которые поборол Христос, и исполняющий заповеди Христовы. «Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершен есть, милосердны, взыщите правду, познайте истину, будьте сынами Света».

Заповеди о любви к Богу, как к Отцу, и о любви к людям, как к братьям, древний мир не знал. С тех пор история человечества делится на два периода — до Христа (обозначается до нашей эры) и после Христа (с рождения Христа идет летоисчисление нашей эры). Евангелие, данное человечеству Христом, произвело переворот в человеческом сознании, оно вызвало переоценку тех ценностей, которыми жил древний мир. Евангелие есть религия званных к новой жизни. Но званный не есть ещё совершенный. И среди званных не все перерождаются к новой жизни. Как сказал древний пророк: «Много званных, но мало избранных».

По Евангелию, жизнь есть беспредельная борьба света с тьмой в душе человека. Поле битвы — сердце человеческое. Эта борьба всегда идет и в истории человечества. История — это беспрестанная смена явлений. Меняются нормы жизни, меняются понятия, стареют и уходят в небытие традиции, падают и разрушаются человеческие кумиры, но среди этого вечно волнующегося океана явлений, учений и идеалов остается неизменным одно учение: «Любите друг друга, ибо ничего нет больше той любви, как если кто душу свою (жизнь свою) отдаст за друзей своих».

Христос первый не только научил людей этой заповеди, но и первый исполнил ее, отдав жизнь свою за спасение мира.

Пройдут века, тысячелетия, будут сменять друг друга учения, но эта заповедь Христа останется навсегда всесовершенной, незаменяемой и непревзойденной. Она дает смысл и существование, силу и волю к жизни.

Христос — Сын Человеческий навсегда останется идеалом и всегда люди будут чтить и ценить, что возвещено в Евангелии. Его заповеди будут путеводной звездой.

Христос есть Свет миру. И этот Свет будет светить людям, пока будут существовать они на земле.

Хочется еще раз привести слова великого русского хирурга, профессора Н. И. Пирогова, который сказал:

«Веруя, что основной идеал учения Христа, по своей недосягаемости, останется вечным и вечно будет влиять на души, ищущие мира через внутреннюю связь с Божеством, и ни на минуту не можем сомневаться в том, что этому учению суждено быть неугасаемым маяком на извилистом пути нашего прогресса» (Н. И. Пирогов, т. I, стр. 182).

В.А. Лисичкин

ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО ВАЛЕНТИНА ФЕЛИКСОВИЧА ВОЙНО-ЯСЕНЕЦКОГО

Академик Владимир Александрович Лисичкин родной внук В.Ф. Войно-Ясенецкого родился в 1941 г. в Ташкенте. В.А. Лисичкин — кандидат философских наук, доктор экономических наук, действительный член четырех российских и пяти международных академий наук. Владимир Александрович основоположник новой научной дисциплины прогностики, автор более 300 научных работ по управлению народным хозяйством, прогнозированию и экологии, в том числе 36 книг, многие из которых переведены в США, Японии, Англии, Франции, Италии и др. странах.

От редакции

ХРОНОЛОГИЯ ЖИЗНИ СВЯТОГО ЛУКИ

Святой Лука, архиепископ Симферопольский и Крымский, а в Миру Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий является одной из наиболее ярких личностей нашего века. «... Я всю жизнь был русским», — пишет Святой Лука в протоколе допроса в тюрьме в 1937 году, когда из него лейтенант ОГПУ Лацис методом физического воздействия вышибал показания о том, что он — шпион Ватикана. И как истинно русский человек — патриот по своей гути — он пошел в народ и жил его жизнью в русской глубинке. И в год полного сокрушения Русской Православной Церкви резко изменил жизнь профессора, доктора медицины, широко известного хирурга и встал на ее защиту.

27 апреля 1877 года в г. Керчи в семье провизора Феликса Станиславозича Войно-Ясенецкого было праздничное настроение — его жена Мария Дмитриевна (в девичестве Кудрина) подарила ему сына, нареченного Валентином. Мальчик рос в атмосфере христианской любви и послушания. Феникс Станиславович имел тихий, мягкий, неторопливый характер, унаследозал от далеких предков еще в 16 веке дворянский титул и католическую веру. Дворянский титул ничего не давал уже его деду, жившему на грани зазорения в Могилевской губернии.

Будущий архиепископ Лука сам дал оценку своему происхождению: :<Так как упоминание о моем дворянском происхождении придает неблагопэиятную окраску моей личности, то я должен разъяснить, что отец мой, дворянин, в юности жил в курной избе в белорусской деревне и ходил i лаптях. Получив звание провизора, он лишь два года имел свою аптеку, 1 потом до старости был служащим транспортного общества. Никакой соб- :твенности он, как и я, не имел». Как видим, минимум три предшествующих солена потомственных дворян влачило довольно жалкое существование, пока £>еликс Станиславович не разорвал этой вековой череды вечно нуждающеюся, почти нищего, дворянства — получил провизорское образование, выр1ался из деревенской глуши и поселился в г. Керчи.

Все переселенцы регистрировались в городской думе, где приехавший Реликс Станиславович записался как дворянин в числе подавляющего большинства приехавших крестьян, записавшихся в керченские мещане. В силу кромности своего характера Феликс Станиславович не оказал влияния на 'бщественную жизнь Керчи, хотя пользовался заслуженным уважением всех лоев населения, посещавших его аптеку. Тон в семейной жизни задавала

674 Жизнь и ТВОРЧЕСТВО ВАЛЕНТИНА ФЕЛИКСОВИЧА ВОЙНО-ЯСЕНЕЦКОГО

супруга Мария Дмитриевна, глубоко верующая православная женщина. Поэтому своих детей — троих сыновей и двух дочерей — она воспитывала в православных традициях. Уже на склоне лет в 1959 году архиепископ Лука писал: «Глубоко религиозным я был с самого детства, и вера моя не только не уменьшалась по мере приближения глубокой старости (мне скоро будет 82), а все более усугублялась».

Мальчик Валентин рос весьма активным, очень наблюдательным и любознательным ребенком. К шести годам он мог уже читать и писать, знал элементарные действия арифметики и любил рисовать.

Гимназист Валентин Войно-Ясенецкий находился под строгим контролем и дома, и в гимназии. Строгое домашнее религиозное и гимназическое воспитание привило Валентину с детства глубокое чувство ответственности перед Богом за все свои поступки и деяния. От матери мальчик приобрел сильную волю и властный характер, а от отца — благочестивость. Он сам вспоминает: «Если можно говорить о наследственной религиозности, то, вероятно, я унаследовал ее главным образом от очень благочестивого отца. ... Отец был человеком удивительно чистой души, ни в ком не видел ничего дурного, всем доверял ...»

Из всех пятерых детей отец слегка выделял двух братьев Валентина — Владимира и Павла — ставших после окончания университета юристами, а материнское сердце больше умилялось от Валентина и младшей сестренки Виктории. Семья жила очень дружно, все помогали и любили друг друга.

В1889 году Феликс Станиславович с семьей покинул Керчь и переехал

вКиев. Семья поселилась в центре Киева на ул. Крещатик. Жили дружно, летом отдыхали на даче. Валентин поступил во 2-ую Киевскую гимназию. Правила поведения гимназистов в этой гимназии мало чем отличались по строгости от предыдущей гимназии. Занимался Валентин с увлечением. Особенно его привлекали уроки по истории и рисованию. Родители давно заметили природную склонность мальчика к рисованию, поэтому, когда ему исполнилось 13 лет, его отдали в Киевскую художественную школу. Педагоги выделяли художественные способности Валентина среди других учеников. Особенно давались Валентину зарисовки с натуры. Он удачно схватывал и передавал на холсте и бумаге позы, жесты, застывшие элементы движения. Обязательным уроком в Киевской школе живописи был урок с натуры. Каждый ученик выбирал себе по душе любимый уголок Киева и делал рисунки, эскизы и зарисовки с натуры. Но в отличие от своих сверстников и соучеников, которые выбирали для зарисовок пейзажи вокруг Киева или жанровые сценки, Валентина неудержимо влекла духовная сторона жизни, и он, выезжая на натуру (или как говорили французские импрессионисты «на пленэр»), всегда выбирал Кие- во-Печерскую Лавру. «В это время впервые проявилась моя религиозность.

Якаждый день, а иногда и дважды в день ездил в Киево-Печерскую Лавру, часто бывал в Киевских храмах и, возвращаясь оттуда, делал зарисовки того, что видел в Лавре и храмах», — писал позже Валентин Феликсович.

Художественные дарования и успехи Валентина были настолько значительны, что устроители одной из передвижных выставок пригласили его участвовать в ней. Валентин сам выбрал для экспозиции одну небольшую картину, где он запечатлел выразительно-горестную позу нищего старика с протянутой рукой и глазами, полными горя. Картина привлекла внимание посетителей искренностью передачи натуры. Валентин почувствовал суть художественного творчества, осознал его основные закономерности. Поэтому после одновремен-

В.А. Лисичкин

675

ного окончания гимназии и художественной школы для него не стоял вопрос: «Кем быть?». Быть живописцем — такой ответ дал сам себе Валентин, и стал готовиться к экзаменам в Петербургскую Академию Художеств.

На формирование мировоззрения Валентина в старших классах гимназии заметное влияние оказал и старший брат Владимир — студент юридического факультета. В студенческой среде тех лет было сильное увлечение народническими идеями. Хождению в народ интеллигентов-народников способствовали книги И. Тургенева, Л. Толстого и др. Вместе с братьями Валентин разделил и народнические взгляды, и увлечение этикой Льва Толстого, которому подражал во всем: «Спал на полу, на ковре, а летом уезжал на дачу, косил траву и рожь вместе с крестьянами, не отставая от них». Это увлечение было настолько сильным, что Валентин 30 октября 1887 г. послал Льву Толстому в Ясную Поляну письмо с просьбой разрешить ему пожить в Ясной Поляне под присмотром графа, т. к. суровая мать Мария Дмитриевна резко воспротивилась стремлению любимого сына стать толстовцем.

От этого увлечения Валентина спас сам Л. Толстой своим писанием «В чем моя вера?», изданным за границей, т. к. в России сей труд был запрещен. Но среди студентов эта книжица ходила по рукам, и старшие братья принесли ее в дом. Валентина как громом поразила кощунственная позиция Толстого по отношению к Православию. «Я сразу понял, что Толстой — еретик, весьма далекий от подлинного христианства. Правильное представление о Христовом учении я незадолго до этого вынес из усердного чтения всего Нового Завета, который по доброму старому обычаю я получил от директора гимназии при вручении мне аттестата зрелости как напутствие в жизнь», — свидетельствует сам Святой Лука. Так увлечение толстовством ушло в прошлое, но народнический дух остался крепко и проявил себя достаточно скоро. Кредо народников — посвятить свою жизнь делу просвещения народа и облегчения его страданий — вылилось у Валентина в чеканную формулу: «Я не в праве заниматься тем, чем мне нравится, но обязан заниматься тем, что полезно для страдающих людей». Эта формула стала его внутренним кредо, освященным глубокой верой в Бога, до конца дней Святого Луки.

Юношеская страсть стать художником привела Валентина в Санкт-Пе- тербург в Академию художеств. И только Божественным вмешательством можно объяснить внезапное, посредине вступительных экзаменов, решение Валентина немедленно покинуть Академию Художеств. В результате душевных мук и родилась его формула-кредо, он шлет матери телеграмму об изменении своих планов и намерении поступить на медицинский факультет. Ни религиозная мать, ни благочестивый отец юноши не возражали против этого решения. Но на медицинском факультете все места были уже заполнены, и декан рекомендовал Валентину год поучиться на естественном факультете, чтобы перейти затем на медицинский. Однако природное отвращение к естественным наукам и склонность к гуманитарным толкнули Валентина поступить по примеру братьев на юридический факультет. В течение года он увлеченно изучал римское право и политэкономию, философию и историю права.

По прошествии года страсть к живописи вновь дала себя знать и Валентин по совету друзей художников уехал в Мюнхен в частную художественную школу профессора Книрра. Но его русская душа не могла выдержать германского духа, «уже через три недели тоска по родине неудержимо повлекла меня домой». Он вернулся в Киев и продолжал усиленно зани-

676

Жизнь и ТВОРЧЕСТВО ВАЛЕНТИНА ФЕЛИКСОВИЧА ВОЙНО-ЯСЕНЕЦКОГО

маться живописью еще в течение года. Выезжали на натуру — в КиевоПечерскую Лавру — ежедневно, а порой и дважды в день. «Я сделал много зарисовок, набросков и эскизов молящихся людей, лаврских богомольцев, приходивших туда за тысячу верст. И тогда уже сложилось направление художественной деятельности, в котором я работал бы, если бы не оставил живопись. Я пошел бы по дороге Васнецова и Нестерова, ибо уже ярко определилось основное религиозное направление в моих занятиях живописью. К этому времени я понял процесс художественного творчества. Повсюду: на улицах и в трамваях, на площадях и базарах — я наблюдал все ярко выраженные черты лиц, фигур, движений и по возвращении домой все это зарисовывал. На выставке в Киевской художественной школе я получил премию за свои наброски», — вспоминал позже архиепископ Лука. Это ежедневное общение с паломниками и молящимися людьми в течение 350 дней было колоссальной школой духовного опыта, ибо, воспроизводя одухотворенные молитвой лица в своих эскизах, Валентин поневоле соприкасался с духом и душой этих людей, старался проникнуть в их судьбу, характеры, понять их невзгоды и проблемы. Именно тогда к нему впервые пришла мысль, что это — его паства. Мысль неожиданная и необычная, приведшая к глубокому осознанию судьбы своей как служение людям. Валентин еще больше уверился в необходимости немедленно начать практическую работу в помощь простому народу. Поэтому он пришел в 1898 году на медицинский факультет после глубокого размышления о смысле жизни и судьбе. Учеба на медицинском факультете полностью соответствовала «... моим стремлениям быть полезным для крестьян, так плохо обеспеченных медицинской помощью».

Учась в Университете на медицинском факультете, студент Войно-Ясе- нецкий снискал любовь и славу среди студенческой молодежи своим благочестивым поведением, чуткостью к чужой боли и страданию, резкими протестами против насилия и несправедливости. Его фактически первая проповедь прозвучала также совсем неожиданно на третьем курсе. В один из дней перед лекциями Валентин узнал, что в пылу спора его сокурсник ударил другого студента по щеке. «По окончании лекции я встал и попросил внимания. Все примолкли. Я произнес страстную речь, обличавшую безобразный поступок студента поляка. Я говорил о высших нормах нравственности, о перенесении обид, вспомнил великого Сократа, спокойно отнесшегося к тому, что его сварливая жена вылила ему на голову горшок грязной воды. Эта речь произвела столь большое впечатление, что меня единогласно избрали старостой», — писал в автобиографии архиепископ Лука.

Учился Валентин на одни пятерки и резко выделялся среди студентов художественно выполненными препарациями трупов: «Из неудавшегося художника я стал художником в анатомии хирургии». Кроме того, его выделяли высокие моральные требования к себе и другим, чуткость к чужому страданию и боли, открытый протест против насилия и несправедливости. За эти качества его полюбил весь третий курс, и он был выбран старостой. Он успешно сочетал учебу, самостоятельную исследовательскую работу по топографической анатомии и хирургии и общественную работу старосты группы. Серьезность и увлеченность учебой и исследованиями были результатом его убежденности в народническом пути его дальнейшей жизни. А сокурсники решили, что он готовит себя к аспирантуре и карьере ученого, и на 2-ом курсе пророчили ему скорое профессорское звание. Поэтому после блестяще сдан-

В.А. Лисичкин

*77

ных выпускных экзаменов и получения диплома с отличием Валентин страшно обескуражил сокурсников заявлением, что его жизненный путь — это путь земского врача. «Как, Вы будете земским врачом? Ведь Вы ученый по призванию!» — воскликнули коллеги. «Я был обижен тем, что они меня совсем не понимают, ибо я изучал медицину с исключительной целью (подчеркнуто мною — В. А. Л.) быть всю жизнь деревенским, мужицким врачом, помогать бедным людям». — писал в мемуарах Валентин Феликсович.

И он действительно всю жизнь был мужицким врачом, даже достигнув научных и духовных высот. Он поставил высокую благородную цель — служить людям, когда ему было только восемнадцать лет, и полностью реализовал себя в достижении этой цели. Ведь Валентину ничего не стоило остаться аспирантом на кафедре Киевского университета или поехать в столичные вузы Санкт-Петербурга или Москвы. Достаточно было подать письменное заявление.

Он стал мужицким врачом. Но не в земской больнице он врачевал мужиков, а в госпитале Киевского Красного Креста недалеко от Читы в 1904 г. И не землепашцев, а крестьян, одетых в форму солдат русской армии, воевавших с Японией в начавшейся войне. Уже в первые месяцы практической работы проявился его твердый волевой характер и высокий профессионализм хирурга: «... не имея специальной подготовки по хирургии, стал сразу делать крупные ответственные операции на костях, суставах, на черепе. Результаты работы были вполне хорошими...». Работы для хирурга было очень много, ибо война была кровавая, бездарные полководцы совсем не щадили солдат.

Во время и после операций Валентину часто помогала сестра милосердия Анна Васильевна Ланская. Он знал ее еще по Киеву, где в Киевском военном госпитале ее называли святой сестрой. Она была любимой дочерью управляющего большим поместьем на Украине недалеко от Черкасс и воспитывалась в глубоко православном духе. «Она покорила меня не столько своей красотой, сколько исключительной добротой и кротостью характера».

После женитьбы молодая чета переехала в Симбирскую губернию, где Валентин поступил земским врачом в Ардатовское земство. Через несколько месяцев Валентин получил пост главного врача в маленькой сельской больнице на 10 коек в селе Верхний Любаж Фатежского р-на Курской губернии. Нагрузка на сельского врача была выше человеческих сил: «Чрезмерная слава сделала мое положение в Любаже невыносимым. Мне приходилось принимать амбулаторных больных, приезжавших во множестве, и оперировать в больнице с девяти часов утра до вечера, разъезжать по довольно большому участку и по ночам исследовать под микроскопом вырезанные при операции опухоли, делать рисунки микроскопических препаратов для своих статей, и скоро не стало хватать для огромной работы и моих молодых сил», — вспоминает Святой Лука свои первые годы земского врача.

Тем не менее, жила молодая семья счастливо, душа в душу. Это давало силы Валентину и на научную работу. Здесь он написал первые две научные статьи с описанием редких медицинских случаев. Здесь же в Любаже счастливый брак дал двух первенцев: Михаила — в 1907 году и Елену — в 1908 году. Из-за конфликта с земским председателем Валентину пришлось уехать в 1909 году из Фатежа в Москву, где он поступил экстерном сначала в клинику проф. Дьяконова, основателя журнала «Хирургия», а потом —

678

Жизнь и ТВОРЧЕСТВО ВАЛЕНТИНА ФЕЛИКСОВИЧА ВОЙНО-ЯСЕНЕЦКОГО

в Институт топографической анатомии и оперативной хирургии. Валентин еще в Любаже понял глубинную суть проблемы анестезии в хирургии, поэтому приехал в Москву с готовой темой для докторской диссертации: методы регионарной анестезии. Об этой проблеме, как оказалось, ничего не слышали московские хирургические светила — ни проф. Дьяконов, ни проф. Рейн.

Работал Валентин очень напряженно — по 14-16 часов в день: «Из Москвы не хочу уезжать, прежде чем не возьму от нее того, что нужно мне: знаний и уменья научно работать. Я по обыкновению не знаю меры в работе и уже сильно переутомился. А работа предстоит большая: для диссертации надо изучить французский язык и прочитать около пятисот работ на французском и немецком языках. Кроме того, много работать придется над докторскими экзаменами», — пишет Валентин матери в 1910 г. Однако материальные затруднения, связанные с проживанием и обеспечением семьи из 4-х человек, вынудили Валентина прервать научную работу и уехать в село Романовку Балашовского уезда Саратовской губернии, где он в 1910 г. принял больницу на 25 коек. В Романовке родился сын Алексей. Жена Анна была полностью занята детьми и домом и, тем не менее, помогала мужу в подготовке отчетов и первой книги. В 1911 году Валентин получил предложение занять пост главного врача и хирурга уездной больницы на 50 коек в Переславле-Залесском Московской губернии. В 1914 году родился младший сын Валентин, а на следующий год в Петербурге вышла первая книга В.Ф. Войно-Ясенецкого «Регионарная анестезия», которую он представил и защитил в качестве докторской диссертации в 1916 году в Москве.

И книга, и диссертация получили высочайшие оценки. Известный ученый профессор Мартынов в официальном отзыве оппонента писал: «Мы привыкли к тому, что докторские диссертации пишутся обычно на заданную тему с целью получения высших назначений по службе, и научная ценность их невелика. Но когда я читал Вашу книгу, то получил впечатление пения птицы, которая не может не петь, и высоко оценил ее». Другие официальные и неофициальные отзывы были не менее восторженными. Это был триумф научной мысли, большая научная победа простого земского врача, посвятившего себя лечению простых крестьян. Решение проблемы регионарной анестезии было научным прорывом, пролагающим «новый путь в медицине». Именно с такой формулировкой Валентину Феликсовичу была присуждена крупная премия от Варшавского университета с денежным вознаграждением 900 рублей золотом. Но вознаграждения Валентин, к сожалению, не получил по чисто техническим причинам: «не смог предоставить в Варшавский университет требуемого количества экземпляров книги» которая после опубликования мгновенно разошлась.

Первая мировая война застала В.Ф. Войно-Ясенецкого в ПереславлеЗалесском, где он прожил в общей сложности шесть с половиной лет. В городе был открыт госпиталь для раненых бойцов, поступавших с фронта, и Валентина пригласили возглавить госпиталь. Кроме того, он оперировал в городской и фабричной больницах. В 1915-1917 годах он провел ряд пионерных операций на желчных путях, желудке, селезенке и на головном мозге.

Где бы ни служил земским врачом В.Ф. Войно-Ясенецкий, он всегда находил время для духовного общения. Так, в Переславле-Залесском он водил знакомство со священниками и монахами. «Жили тихо. Раз в месяц

В.А. Лисичкин

679

приезжала знакомая игуменья из Федоровского монастыря, чайку попить. Большого ума была женщина», — делилась воспоминаниями Е. Н. Кокина

— горничная семьи Войно-Ясенецких, прожившая у них б лет. Сам Валентин Феликсович пишет об этом времени: «... в последние годы моей жизни в Переславле я с большим трудом нашел возможность бывать в Соборе (это Спасо-Преображенский собор, построенный в XII веке — В. А. Л.), где у меня было свое постоянное место, и это возбудило большую радость среди верующих Переславля. Было одно великое событие в моей жизни, начало которому Господь положил в Переславле. С самого начала своей хирургической деятельности в Чите, Любаже и Романовке я ясно понял, как огромно значение гнойной хирургии и как мало знаний о ней вынес я из Университета. Я поставил своей задачей глубокое самостоятельное изучение диагностики и терапии гнойных заболеваний. В конце пребывания в Переславле пришло мне на мысль изложить свой опыт в особой книге — "Очерки гнойной хирургии". Я составил план этой книги и написал предисловие к ней. И тогда, к моему удивлению, у меня появилась крайне странная, неотвязная мысль: "Когда эта книга будет написана, на ней будет стоять имя епископа". Быть священнослужителем, а тем более епископом, мне и во сне не снилось, но неведомые нам пути жизни нашей вполне известны Всеведущему Богу уже когда мы во чреве матери. Как увидите дальше, уже через несколько лет моя неотвязная мысль стала полной реальностью».

Начало 1917 года совпало с приездом старшей сестры Анны Васильевны, которая после похорон в Крыму своей молоденькой дочери привезла с собой одеяло чахоточной девушки. Валентин пророчески сказал своей жене: «В одеяле привезла к нам смерть». Жертвой оказалась Анна Васильевна, у которой вскоре проявились признаки туберкулеза легких. Семнадцатый год стал трагическим как для всего русского народа, так и для Св. Луки.

Необходимо было срочно менять климат, и Валентин принял приглашение возглавить большую городскую больницу г.Ташкента. В марте 1917 года семья В.Ф. Войно-Ясенецкого переехала в Ташкент, где поселилась в большом доме, построенном специально для главного врача. Большевистский переворот в октябре 1917 года он воспринял как наказание Господнее, т.к. он повлек за собой братоубийственную резню. Больных было много, и их поток возрастал из месяца в месяц: разгоралась гражданская война. В октябре 1919 года по ложному доносу служителя больничного морга Валентин Феликсович был арестован и едва не расстрелян.

Арест вызвал шок у тяжело больной жены, которая через несколько дней скончалась в возрасте 38 лет, оставив на руках мужа четырех малолетних детей. «Две ночи я сам читал над гробом Псалтырь, стоя у ног покойной в полном одиночестве. Часа в три второй ночи я читал сто двенадцатый псалом, начало которого поется при встрече архиерея в храме: "От восток солнца до запад", и последние слова псалма поразили и потрясли меня, ибо я с совершенной несомненностью воспринял их как слова Самого Бога, обращенные ко мне: «Неплодную вселяет в дом матерью, радующеюся о детях». Господу Богу было ведомо, какой тяжелый, тернистый путь ждет меня, и тотчас после смерти матери моих детей Он Сам позаботился о них и мое тяжелое положение облегчил. Посему-то без малейшего сомнения я принял потрясшие меня слова псалма как указания Божие на мою операционную сестру Софию Сергеевну Велицкую, о которой я знал только то, что она

680 Жизнь и ТВОРЧЕСТВО ВАЛЕНТИНА ФЕЛИКСОВИЧА ВОЙНО-ЯСЕНЕЦКОГО

недавно похоронила мужа и была бездетной, и все мое знакомство с ней ограничивалось только деловыми разговорами, относящимися к операции. И, однако, слова: "неплодную вселяет в дом матерью, радующеюся о детях", — я без сомнения принял как указание возложить на нее заботы о моих детях и воспитании их».

Операционная сестра Софья Сергеевна Велицкая дала согласие быть приемной матерью детям, но без супружеских отношений с главой семьи. Уговор этот свято сохранялся до конца дней.

Автору этих строк довелось много лет общаться с Софьей Сергеевной. Судьба ее сложилась так, что подросшие дети епископа Луки, как птенцы, улетали из родного гнезда. И лишь с младшим сыном Валентином Валентиновичем она прожила до конца своих дней. Мы жили в это время под Москвой, но каждый год ездили в гости к моей двоюродной сестре Ольге ВойноЯсенецкой в Одессу, а в 1958 г. переехали в Одессу на постоянное жительство. Софью Сергеевну мы все называли бабушкой Соней. Это была очень благочестивая, сухонькая, сутуленькая и чрезвычайно аккуратная бабулечка. Она обожала маленьких детей, всегда прощала их шалости. Для каждого не очень правильного детского поступка у нее всегда в запасе была поучительная история. Мы все, взрослые и дети, ходили ежедневно купаться на море, кроме бабушки Сони. Никакие уговоры ни моего дяди Валентина Валентиновича Войно-Ясенецкого, ни моих родителей не смогли поколебать стойкой благонравности бабушки Сони. «Ведь там же люди раздеваются почти догола. Как только не стыдно», — неизменно отвечала она. Сама же всегда носила длинные платья со стоячими воротничками, которые всегда были застегнуты на все пуговицы. Прожила она долго и тихо скончалась на 79-ом году жизни.

Главврач Ташкентской городской больницы и практикующий хирург Войно-Ясенецкий с утра до поздней ночи лечил больных, проводил исследования и читал лекции в Университете. Перегрузки были нечеловеческие, но при всем этом находил время для посещения Церкви. «Я скоро узнал, что в Ташкенте существует церковное братство, и пошел на одно из заседаний его. По одному из обсуждавшихся вопросов я выступил с довольно большой речью, которая произвела большое впечатление. Это впечатление переросло в радость, когда узнали, что я главный врач городской больницы. Видный протоиерей Михаил Андреев, настоятель привокзальной церкви, в воскресные дни по вечерам устраивал в церкви собрания, на которых он сам или желающие из числа присутствовавших выступали с беседами на темы Священного Писания, а потом пели духовные песни. Я часто бывал на этих собраниях и нередко проводил серьезные беседы. Я, конечно, не знал, что они будут только началом моей огромной проповеднической работы в будущем», — вспоминал Валентин Феликсович.

В 1918 году началось открытое гонение на Русскую Православную церковь. Массовое избиение верующих, расстрелы епископов, разрушение и разграбление церквей продолжались все последующие годы. Одним из средств борьбы Советская власть избрала Церковный раскол. Были найдены попырасстриги, которые опубликовали 24 марта 1922 года в газете «Правда» письмо, обвинявшее православное духовенство в контрреволюции, в политических интригах во время народного голода, требовали немедленной и безусловной отдачи советской власти всех церковных ценностей. На собра-

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.