2. Факторы модернизации западно-европейского общества.

Почему же модернизация общества состоялась на Западе? Согласно современным представлениям, этому способствовали условия среды (развитие товарно-денежных – рыночных - отношений, развитие городов как центров производства и торговли, рационализация политического управления, развитие экономически ориентированных технологий производства) и социально-психологические условия (появление новых оснований для межличностных отношений и личности нового типа). Что же оказалось пусковым элементом? Среда или личность нового типа? Кто прав: Маркс или Вебер? Сегодня такое противопоставление больше напоминает споры относительно первичности курицы или яйца. На самом деле оба эти ученые не были однозначно прямолинейными. Скорее речь идет о взаимодействии двух элементов, которые развивались параллельно, и их пересечение дало наблюдаемый эффект.

Любое новое дело требует адекватного исполнителя. Но нужно определиться с тем, в чем, собственно, новизна дела? Каким свойствам дела должны отвечать определенные свойства личности? И потом возникает вопрос, откуда эти свойства появляются? Тут возникает вопрос о том, что М. Вебер никогда не говорил капитализме вообще. Он создал типологию капитализмов, в основе которых лежит разная этика. Двигателем модернизации, по М. Веберу, стала протестантская религия, породившая буржуазный (в его терминологии) капитализм – расчетно-рациональный: основанный на экономическом, а не на политическом расчете.

М. Вебер обратил внимание на то, что, например, в Китае средних веков и Нового времени объективные условия для возникновения капитализма были даже лучшие, чем в Западной Европе. Но в силу определенной религиозности и связной с ней этикой там так и не возник буржуазный (расчетно-рациональный) тип капитализма. Большой материал со ссылками на китайских и индийских авторов по институциональной инфраструктуре на Востоке собран в книге Кеннета Померанца (Pomeranz K. The Great Divergence. China, Europe and the Making of the Modern World Economy. Princeton, 2000), в которой говорится, что до 1800 года Китай вполне отвечал неоклассическим представлениям об эффективных экономических институтах (p. 111). Таким образом, решающим для отставания Китая стал XIX век.

Строительство социализма в обход буржуазного типа капитализма можно объяснить отсутствием личности частно-предпринимательского типа (например, в социальной структуре царской России или Китае не было мощной прослойки в виде свободного ремесленно-торгового городского мещанства, которая была уже в позднем средневековье в Европе). Однако отсутствие такой силы объясняет только лишь застой в социально-экономическом развитии. Развитие же общества определяют не отсутствующие силы, а те, у которых есть сильная мотивация и наступательная стратегия. Большевики в России выступили в роли той силы, которую играли в позднесредневековой Европе реформаторские христианские конгрегации. Какова же была их хозяйственная этика? Верхушка большевиков состояла из интеллигенции, которая в начале ХХ века, как отмечает историк и социолог Александр Кустарёв, по своим характеристикам совпадала с образованной европейской бюрократией.⁶ Именно конфликт между интеллигенцией и бюрократией выступал движущей силой развития российского общества, а не конфликт между пролетариатом и буржуазией. В Китае бюрократия и была интеллигенцией, но она была разделена на имеющую и не имеющую лицензии на занятие государственной должности.

Интеллигенция, не включенная в государственный аппарат, конечно, могла бы заняться бизнесом и стать движущей силой развития капитализма. Но у нее не было производственных технологий, которые были у ремесленной прослойки общества в Западной Европе. Она обладала только знаниями. И ей было проще сделать карьеру через государственную службу, а не развитие производства. В интеллектуальной культуре деятельность, связанная с индустриальным производством, имеет более низкий статус. Отсюда антибуржуазность интеллигенции, ее враждебность индивидуальной предпринимательской деятельности. Особенностью интеллигентской этики было декларирование преумножения общественного богатства, но без ценности личного потребления. Она требовала ставить интересы коллектива выше личных. Вместо экономического рационализма у нее был бюрократический рационализм (рациональное распределение, а не накопление богатства).

Важной отличительной чертой России и Китая была повседневная безрелигиозность. Несмотря на официально церковный характер российского общества, христианство в России никогда не было глубоко усвоено. Русское традиционное сознание оставалось в большой мере магическим. Как и китайское. В Западной Европе магическое сознание активно искоренялось протестантами, враждебно относившихся к почитанию чудес, свойственных католицизму и православию.