Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Часть2 ГЛАВА IV, V.doc
Скачиваний:
1
Добавлен:
23.11.2019
Размер:
1.59 Mб
Скачать

Загадка формирования произвольного поведения

Одной из интереснейших и важнейших проблем психологии является проблема генезиса человеческой психики и появления свойственного только человеку произвольного поведения — способности следовать со­знательной, произвольной (т. е. происходящей из воли) цели вопреки не­посредственным побуждениям. При произвольном поведении человек способен противостоять побудительной силе актуальных потребностей и состояний и действовать в соответствии с целью, непосредственно не связанной с конкретной ситуацией. Даже самые высокоорганизованные животные лишены такой способности, будучи «рабами» актуальной по­требности и текущей ситуации.

Мотивационно-целевое единство, как уже отмечалось, образует сво­его рода вектор деятельности, определяющий ее направление и величину усилий, прилагаемых субъектом при ее выполнении. Но если мотив и цель связаны, то человек может думать и направлять свое поведение только в рамках актуального мотива или потребности и не способен к произ­вольной деятельности. Иными словами, труд, непосредственно связан­ный и обслуживающий базовые потребности, не может вырваться за их барьер. В этом контексте марксистский взгляд, трактующий историю че­ловечества как его образование трудом, оказывается явно недостаточ­ным для понимания внутренних причин эволюции человека.

Трудовое поведение общинного человека, жестко детерминирован­ное потребностью, неизбежно прекращалось вместе с удовлетворе­нием вызвавшей его потребности и никак не могло обеспечить каче­ственный переход к каким-либо иным опосредованным целям.

Так как труд был жестко детерминирован потреблением, а потребле­ние, в свою очередь, определялось трудом, одного труда самого «о себе было недостаточно, чтобы «вытолкнуть» человека на спираль восхождения к более высоким целям и потребностям. Какие-то причины должны были заставить человека заглянуть поверх забот о «хлебе насущном» и поставить перед ним те цели, которые непосредствен­но не связаны с голодом, жаждой, сном, сексом и т. п.

В начале XX века подобную проблему пытался решить М. Вебер, стараясь дать объяснение появлению феномена капитализма в совре­менном западном обществе. В своем знаменитом труде «Протестант­ская этика и дух капитализма» Вебер, продемонстрировав разницу в уровне производительности в протестантских и римско-католических государствах, предположил, что эти различия являлись не столько фун­кцией ресурсов, технологии и способностей людей, сколько функцией идеологии и ценностей.

Вебер утверждал, что причиной резкого скачка производительнос­ти явилась специфическая система ценностей, основанная на теоло­гии протестантизма. Именно она обусловила рост индивидуальной предприимчивости, а последняя, в свою очередь, обеспечила бурное экономическое развитие. Таким образом, трудовую активность инди­вида Вебер связал с теологической доктриной божественного «призвания», и тех, кто является «избранником Бога», можно определить по успеху, которого человек достиг в жизни.

Тем не менее Вебер должен был признать, что даже честное, добы­тое праведными трудами и усилиями благополучие не может спасти индивида от непрерывных искушений, которые неизменно сопровож­дают благополучную, сытую жизнь: неумеренного потребления, плот­ских радостей и, наконец, безделья, т. е. возврата в исходный круг ба­зовых потребностей.

Лучшей профилактикой против указанных соблазнов согласно про­тестантизму является добровольный отказ от возможных вознаграж­дений и стиль жизни, в котором главный акцент делается на труде ради труда, на достижениях ради самих достижений. Не тратя деньги на удо­вольствия и развлечения, индивид обретает возможность к накопле­нию капитала, который можно использовать для расширения своего бизнеса, что, по мнению М. Вебера, в конечном счете и стало главной предпосылкой развития капитализма в Европе.

Я подробно остановился на этой концепции вовсе не потому, что счи­таю ее состоятельной. Пытаясь ответить на вопрос о том, как человече­ство преодолело замкнутый круг базовых потребностей, невольно всту­паешь в полемику с Вебером но вопросу об определяющих причинах этого качественного скачка. И эти причины связаны не с появлением новых религиозных или идеологических течений, а с формированием неизвестных общинному человеку явлений — власти и организации.

Рассматривая появление специфических человеческих форм поведения как следствие генезиса надобщинных структур и новых отношений, я, разумеется, не отрицаю важности биологических предпосылок этого развития или, например, использования знаковых систем (языка). Вместе с тем я считаю, что именно появление феноменов власти и организации явилось решающим фактором, обеспечившим переход древнего челове­ка к качественно новым формам поведения.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.