Уголовно-исполнительное право России.

закрепляющие основные принципы исправительно-трудовой политики. Над созданием ИТК РСФСР работало значительно больше квалифицированных специалистов, чем в других республиках.

На II Всероссийском съезде работников пенитенциарного дела (1924 г.) продолжалась дискуссия о соотношении задач исправления и перевоспитания заключенных в зависимости от их социальной принадлежности. По мнению А. А. Сольца, основной целью исполнения наказания является охрана общества от враждебных ему элементов, а не исправление их. Из этого и следует исходить при определении задач исправительно-трудовой политики. Данную точку зрения разделял представитель Верховного Суда РСФСР Галкин, полагая невозможным исправление классовых врагов. В противоположность им председатель Верховного Суда СССР Винокуров, подчеркивая классовую сущность советской исправительно-трудо- вой политики, считал возможным и необходимым перевоспитание классовых врагов не какими-то особыми методами, а теми же, которые применяются по отношению к другим категориям осужденных.

Важные коррективы в исправительно-трудовую политику внесло постановление ВЦИК и СНК РСФСР по докладу народного комиссара внутренних дел от 26 марта 1928 г. "О карательной политике и состоянии мест заключения". В нем наряду с оценкой успехов в решении основной задачи мест заключения давалась острая критика недостатков в работе, а именно: необоснованного предоставления льгот классово чуждым и социально опасным элементам, недостаточной дисциплины среди осужденных, слабого руководства наблюдательными комиссиями и т. д. Оно признало нецелесообразным строить новые места заключения и рекомендовало Главному управлению местами заключения (ГУМЗ) НКВД РСФСР увеличить наполняемость трудовых колоний: сельскохозяйственных, фабричных, ремесленных на базе бездействующих или нуждающихся в крупном ремонте предприятий.

В постановлении также содержались важные политические установки, которым, на наш взгляд, в историко-правовой литературе не придавалось особого значения. Но именно эти установки вскоре получили практическую реализацию, создав предпосылки к началу нового этапа в развитии исправительно-трудовых учреждений. Это ориентация мест заключения на решение хозяйственных задач; готовность усилить репрессии по отношению к лицам, признаваемым классово чуждыми (ужесточить условия содержа-

ло, к лицам, осуждаемым на срок до одного года. Впрочем, и эти меры не смогли оказать существенного влияния на сокращение общего количества лиц, содержащихся в местах заключения.

§2. Особенности правового регулирования деятельности мест лишения свободы

вгоды первых пятилеток

ипредвоенные годы (1929—1940 гг.)

Первым правовым основанием функционирования столь мощного карательного института, которым впоследствии на протяжении длительного времени являлись исправительно-трудовые лагеря (ИТЛ), стало постановление ЦИК и СНК СССР от 6 ноября 1929 г. "Об изменении статей 13, 18, 22 и 38 Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик", в котором в качестве меры социальной защиты судебно-исправитель- ного характера предусматривалось лишение свободы в исправи- тельно-трудовых лагерях в отдаленных местностях Союза ССР.

Необходимо отметить, что функционирование ИТЛ как самостоятельного вида учреждений для исполнения наказаний в виде лишения свободы началось еще до принятия какого-либо акта на законодательном уровне. Первый такой лагерь начал свою деятельность в апреле 1929 г., но только в ноябре, когда уже было создано Северное управление исправительно-трудовыми лагерями, постановлением ЦИК и СНК СССР были внесены необходимые изменения в действующие Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. В нем, в частности, с целью урегулирования отдельных вопросов исполнения данного вида наказания делались ссылки на Положение об исправительно-трудо- вых лагерях. Само же Положение было принято лишь через полгода постановлением СНК СССР от 7 апреля 1930 г.

Таким образом, функционирование столь мощного карательного института, в качестве которого выступала система исправи- тельно-трудовых лагерей Объединенного государственного политического управления (ОГПУ) СССР, осуществлялось без правового регулирования на законодательном уровне Поэтому не случайно начальники вновь создаваемых лагерей были вынуждены запрашивать Положение, которым руководствовались в Соловецком лагере особого назначения при исполнении наказания в виде лишения свободы.

Обращаясь к Положению об исправительно-трудовых лагерях ОГПУ СССР, следует указать, что в разделе "Основные положе-

Закрепляя существование первоначального, облегченного и льготного режимов для заключенных, Положение регулировало порядок и условия их привлечения к труду, проживания и некоторые иные вопросы их быта, возможности получения льгот и т. д. Однако далеко не безупречно был урегулирован перевод осужденного с одного вида режима на другой. Определены лишь минимальные сроки содержания заключенных на первоначальном режиме: для заключенных первой категории — полгода, для заключенных второй категории — год и для заключенных третьей категории — два года. Ни оснований, ни порядка перевода заключенных из одного режима в другой в Положении не было предусмотрено. Более того, нормативно не закреплялись условия первоначального, т. е. самого сурового, режима отбывания и при этом подчеркивалось, что они могут изменяться начальником лагеря. Выдвигалось лишь непременное условие, чтобы первоначальный режим не приближался к условиям облегченного или льготного. Это фактически заблокировало нормы, регулирующие установленные Положением периоды отбывания наказания по прогрессивной системе, они просто не действовали.

Пытаясь урегулировать в Положении об ИТЛ основные требования режима и средства его обеспечения, законодатель предусмотрел лишь материальные правовые нормы, практически полностью исключив порядок их реализации. Администрация ИТЛ сама определяла порядок применения к заключенным мер поощрения и взыскания, порядок предоставления заключенным права передвижения без конвоя и проживания за пределами территории лагеря, порядок приобретения продуктов питания и предметов первой необходимости, предоставления свиданий и т. д. Особенно это просматривается при анализе соответствующих норм, регулирующих дисциплинарные меры воздействия на заключенных, применяемые за нарушение установленных в лагере режима и правил внутреннего распорядка.

В качестве мер взыскания, налагаемых начальником лагеря, предусматривались выговор (простой или строгий), ограничение или лишение права переписки на срок до трех месяцев, ограничение права распоряжения находящимися на личном счете деньгами на тот же срок, изоляция в отдельном помещении на срок до 30 суток, изменение режима, посылка на штрафные работы на срок до шести месяцев, перевод в штрафное отделение на срок до одного года. Ссылка на то, что условия и порядок применения перечисленных дисциплинарных мер определяются особой инструкцией

Глава 11. Уголовно-исполнительная политика России в 1917—1959 гг. 289

ОГПУ, фактически оставила эти институты без централизованной правовой регламентации еще на десять лет, так как соответствующий нормативный акт был утвержден лишь в 1939 г.

Ведомственные нормативные акты пытались восполнить пробелы в правовом регулировании отдельных институтов режима в ИТЛ, но расплывчатые формулировки Положения (например, термин "ограничение"), отсутствие четкого определения круга субъектов, наделенных полномочиями налагать указанные взыскания (кроме начальника лагеря), полное отсутствие процессуальных норм и определения органов и лиц, контролирующих законность применения мер взыскания, неизбежно приводили к неоднозначному их применению в различных исправительно-трудовых лагерях, а иногда к принятию положений и приказов по отдельным ИТЛ, где грубо нарушался принцип верховенства закона. В отдельных случаях указанный перечень мер дисциплинарной ответственности дополнялся новыми по субъективному усмотрению руководителей ГУЛАГа, предусматривавшими даже такие меры, которые влекли за собой увеличение срока отбывания наказания в лагере.

Положением об ИТЛ предусматривалось предоставление заключенным свиданий на основании специальной инструкции НКВД. Свое развитие этот институт также получил в нормативных актах различных управлений. Причем процедура и порядок предоставления свиданий были урегулированы далеко не единообразно. В некоторых приказах основной акцент делался на определение круга лиц, достойных этой меры поощрения.

Изложенное выше позволяет сделать вывод, что в условиях ИТЛ возрастала роль подзаконных, особенно ведомственных, нормативных актов, безусловно помогавших устранять пробелы в законодательстве. Но в конечном счете это приводило к усилению кары по отношению к заключенным.

На первом этапе развития системы лагерей начальникам предоставлялось право самостоятельно издавать нормативные акты, способные повлиять на обеспечение производственно-хозяйствен- ной деятельности и поддержание необходимого правопорядка среди контингента. Примером может служить Временная инструкция для штрафных изоляторов Темниковского ИТЛ ОГПУ СССР. В соответствии с этим нормативным актом штрафной изолятор (ШИЗО) имел в своем составе три отделения с прогрессивной системой содержания, предусматривающей перевод из отделения в отделение и досрочное освобождение из штрафного изолятора.

Временной инструкцией определялись категории заключенных, помещаемых в каждое из отделений. Первое предназначалось для

лиц. привлекаемых к ответственности по ст. 58, 59, ч. 2 ст. 110, ст. 73, 133—142 УК РСФСР, а также члены организованных преступных групп в лагерях и те, кто совершил вооруженный побег. Второе — для уже осужденных коллегией ОГПУ за побеги, кражи, отказы от работы, а также совершивших должностные преступления в лагере и осужденных за это на срок до трех лет. В третьем — все остальные: подследственные и получившие определенные сроки за простые побеги и другие преступления, нарушители установленного в лагере порядка и переведенные из второго отделения. Вопрос о переводе заключенного из одного отделения в другое, досрочное освобождение от наказания составляли компетенцию начальника ШИЗО, коменданта, сотрудников изолятора, представителя культурно-воспитательной части.

Для помещенных в штрафной изолятор труд являлся обязательным.

В первом отделении заключенные содержались в общих или одиночных камерах под замком. Свиданий не имели. Прогулка предоставлялась на 15 минут под конвоем. Заключенные один раз в три недели могли получить передачу. Переписка допускалась в исключительных случаях. Курить запрещалось. На рабочий объект выводились отдельно от других заключенных. Во втором отделении время прогулки увеличивалось до 30 минут. Передачу могли получать один раз в две недели. Разрешалось курить. Рабочий день для них устанавливался в 10 часов. В третьем отделении время прогулки увеличивалось до одного часа. Продуктовая передача полагалась один раз в неделю. Один раз в месяц осужденные могли отправить письмо.

Вместе с тем подмена законотворческой деятельности на государственном уровне комплексом ведомственных нормативных актов привела к противоречиям с действующим законодательством, включая Конституцию и Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, и, как уже отмечалось, повлекла за собой существенные нарушения основных прав заключенных. На протяжении 30-х гг. заложенные в Положении об исправительно-трудовых лагерях правовые нормы уточнялись в ведомственных нормативных актах. Принятые в разные годы, они существенно осложняли деятельность администрации во вновь открываемых лагерях. Все это требовало кодификации правовых норм, действовавших в ИТЛ.

Порядок исполнения наказаний в исправительно-трудовых колониях, подведомственных Народному комиссариату юстиции

Глава 11. Уголовно-исполнительная политика России в 1917—1959 гг. 291

(НКЮ) РСФСР, до 1933 г. регулировался Исправительно-трудо- вым кодексом РСФСР (1924 г.) и Временным положением о местах лишения свободы ГУМТУ НКЮ РСФСР от 31 июля 1931 г.

1 августа 1933 г. постановлением ВЦИК и СНК РСФСР был утвержден новый Исправительно-трудовой кодекс. В нем подробно регламентировалось исполнение наказания в виде лишения свободы в местах заключения, подведомственных НКЮ. Кодекс установил единый для всех мест заключения режим отбывания наказания, предусмотревший ослабление изоляции заключенных от внешнего мира. Некоторое различие существовало лишь в сроках предоставления свиданий, получения посылок и передач.

Этот законодательный акт представляет определенный интерес с точки зрения реализации принципов исправительно-трудо- вой политики в изменившихся социальных условиях, но его действие фактически прекратилось с изданием Временной инструкции по режиму содержания заключенных в исправительно-трудо- вых колониях НКВД СССР от 4 июля 1940 г.

Практика работы исправительно-трудовых лагерей в первой половине 30-х гг. показала, что отдельные заключенные, особенно из числа рецидивистов-профессионалов, терроризировали других заключенных, совершали преступления, нарушали установленный порядок, отказывались от работы и т. д. Необходимо было принять меры по их изоляции от основной массы правонарушителей и т. д. Возникла необходимость и в изоляции политических заключенных. В августе 1936 г. ЦИК и СНК СССР приняли постановление о дополнении ст. 13 и 18 Основных начал уголовного законодательства СССР и союзных республик, которое в качестве уголовного наказания ввело лишение свободы в виде тюремного заключения. Предусматривался также перевод в тюрьмы заключенных из лагерей и колоний за злостное нарушение режима на срок от одного года до двух лет.

1937 г. вошел в историю как год массовых репрессий, которые проводились на основании решения Политбюро ЦК ВКП(б) от 2 июля по специальной разнарядке в отношении некоторых категорий граждан и лиц, отбывавших наказание в исправительнотрудовых лагерях. Заключенные, подлежавшие репрессии по первой категории — расстрелу, концентрировались на специальных лагерных пунктах. Условия их содержания определялись специальной инструкцией, которая утверждалась приказом по III отделу лагеря. Она предусматривала усиленную охрану заключенных. Не допускался их вывод на работу, запрещались свидания и пере-

писка. Прогулка ограничивалась 20 минутами. Посещать лагерный пункт могли только начальник лагеря, помощник начальника III отдела и начальник военизированной охраны. По мере поступления приговоров троек они приводились в исполнение.

Подготовка инструкций по режиму содержания для всех мест лишения свободы (лагерей, колоний, воспитательно-трудовых колоний, следственных тюрем и тюрем) началась в конце 1937 г. Это было вызвано тем, что изданные в предшествующие годы нормативные акты, призванные регулировать порядок исполнения наказания, уже не отвечали изменившимся социально-политиче- ским условиям в стране, характеру карательной политики. Существенное изменение юридической базы исполнения всех видов наказания произошло в 1939—1940 гг.

Приказом НКВД СССР от 15 июня 1939 г. "Об отмене практики зачета рабочих дней и условно-досрочного освобождения" в целях максимального использования рабочей силы заключенных на строительстве и производстве была отменена система досрочного освобождения заключенных, в том числе вставших на путь исправления. Приказ был издан в нарушение закона: условно-до- срочное освобождение определялось общесоюзным законом — Основными началами уголовного законодательства СССР и союзных республик (ст. 38—39), и отменить или изменить его мог только Верховный Совет СССР или его Президиум. Отмена условно-до- срочного освобождения, которое являлось важным средством воспитательного воздействия на осужденных, стимулировало их стремление к исправлению, фактически означала, что государство заинтересовано держать преступившего закон в изоляции в течение всего срока наказания независимо от поведения в месте лишения свободы. Понимая ошибочность принятого решения, НКВД СССР

через девять месяцев восстанавливает этот институт, но прибегает к использованию данного инструмента для стимулирования труда осужденных крайне ограниченно. В последующие годы условнодосрочное освобождение и сокращение срока наказания проводилось по отношению к отдельным осужденным не на законодательной основе, а по решению Особого совещания при НКВД СССР.

Вслед за этим 2 августа 1939 г. приказом НКВД СССР была введена в действие Временная инструкция о режиме содержания заключенных в исправительно-трудовых лагерях НКВД СССР,

которая отменила все ранее изданные приказы и директивные указания в данной сфере. В качестве приоритетной в инструкции