Уголовно-исполнительное право России.

ни советского общества. Принятие уголовных кодексов союзных республик, которые приводились в соответствие с новым законодательством, повлекло за собой освобождение многих осужденных на срок свыше 15 лет.

В зависимости от совершенного преступления осужденные могли освободиться условно-досрочно по истечении половины или трети установленного срока наказания. Таким образом, в последующие годы в исправительно-трудовые учреждения должны были поступать лица, приговоренные, как правило, на срок не более 10 лет. Перед практическими работниками ИТУ встала задача интенсификации воспитательного воздействия на заключенных с учетом изменившихся сроков наказания.

Для исправительно-трудовых учреждений положительную роль, несомненно, сыграло корректирование судебной политики на основе постановления Пленума Верховного Суда СССР от 19 июня 1959 г. "О практике применения судами мер уголовного наказания". В нем указывалось, что, применяя строгие меры наказания к совершившим тяжкие преступления и рецидивистам, суды в то же время должны чаще применять меры наказания, не связанные с лишением свободы, а также условное осуждение к тем, кто совершил неопасные правонарушения. Внесение этих коррективов в первые годы применения привело к сокращению поступления осужденных в ИТУ.

Таким образом, правомерно сделать вывод, что перестройка деятельности мест лишения свободы на обновляемой юридической базе началась с 1954 г. Восстановление законности повлекло постепенный переход от всеобъемлющего ведомственного регулирования деятельности уголовно-исполнительной системы к законодательному регулированию на основе научной проработки важнейших вопросов исполнения наказания в виде лишения свободы.

Глава 12. Система мест лишения свободы

вРоссии в 1917—1959 гг.

§1. Становление и развитие мест лишения свободы

в1917—1928 гг.

Советское государство нуждалось в собственных правоохранительных органах, которые смогли бы защитить его интересы. Но для создания принципиально новой системы мест лишения свободы нужно было время, а поэтому пришлось воспользоваться дореволюционной тюремной системой.

11-3200

304Раздел Ш. Исправительно-трудовое право в 1917—1990 гг.

Впервый период после революции места заключения были призваны выступать в качестве средства подавления сопротивления свергнутых классов и борьбы с уголовной преступностью Перед пролетариатом, взявшим власть в свои руки, стояла задача подчинить тюремную систему органам советской власти на территории всей страны.

Ликвидация старой дореволюционной тюремной системы

включала в себя: слом аппарата управления тюремными учреждениями; отмену законодательных актов, регулирующих деятельность мест лишения свободы; полную отмену или существенное изменение средств достижения цели наказания, связанного с лишением свободы; создание правовой основы деятельности исправительнотрудовых учреждений, отвечающей требованиям государственного переустройства.

Слом старого государственного аппарата происходил через две стадии: 1) овладение старым государственным аппаратом, установление контроля над ним со стороны политических комиссаров и подчинение всех звеньев тюремной системы Советам; 2) ликвидация, а в ряде случаев коренная реорганизация старого и создание нового аппарата.

Решение этих задач Совет народных комиссаров РСФСР поручил губернским (областным) Советам депутатов, возложив на них "заведование тюремной частью". Местные тюремные1 инспекции поступали в распоряжение Советов в качестве их исполнительного органа. Тюремные комитеты, их отделения, а также попечительства временно сохранялись в соответствии с ранее принятыми положениями. Назначение новых руководителей мест лишения свободы являлось компетенцией Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Практическая реализация задачи овладения старым государственным аппаратом вызвала его ответную реакцию — саботаж, охвативший все правительственные учреждения. Принимая меры по его преодолению, Военно-революционный комитет (ВРК) 14 ноября 1917 г. предписал комиссарам домов заключения, Главному управлению мест заключения всячески пресекать подобные: проявления, а персоналу тюрем находиться на своих местах и продолжать выполнять функциональные обязанности. Одновременно комиссары начинали проводить работу по выяснению состояния дел в местах заключения, ими отстранялись от работы отдельные должностные лица, саботировавшие новые порядки.

Вопрос о роли комиссаров в овладении звеньями буржуазного государственного аппарата сразу же после установления советской власти в стране представляет несомненный интерес. Единого подхода здесь не могло быть, поэтому проблема решалась по-раз- ному в зависимости от конкретных обстоятельств и субъективного отношения должностных лиц к новой власти. В большинстве случаев комиссары домов заключения назначались ВРК. В то же время известны факты назначения их решениями исполкомов и выбора из состава народного суда. В Белорусской ССР местные партийные работники назначались в качестве временных начальников домов заключения.

Анализ полномочий этих представителей советской власти позволяет сделать вывод о том, что перед ними ставились следующие задачи: наблюдение за деятельностью тюремной администрации и порядком в тюрьме, за исправным выполнением всеми службами своих обязанностей; отстранение должностных лиц, которые ранее скомпрометировали себя жестоким обращением с заключенными или явно не соответствовали своему назначению.

Взяв на себя руководство местами лишения свободы, Советы сразу столкнулись с необходимостью решения вопроса о законности содержания в тюрьмах арестованных и заключенных. Требовалось создать компетентные органы, способные внимательно разобраться и правильно решить судьбу каждого человека. Это было особенно важно, поскольку имелись факты как незаконного направления отдельных лиц в места заключения, так и незаконного освобождения уголовных преступников без распоряжения судебных и следственных органов.

ВПетрограде в качестве органов, которые привлекали к ответственности задержанных граждан и отвечали за законность содержания всех лиц, выступали следственные комиссии. Они создавались районными Советами рабочих и солдатских депутатов. Их персональный состав утверждался вышестоящим Советом. Контролируя деятельность комиссий, местные Советы и военно-рево- люционные комитеты решительно пресекали попытки освобождения из тюрем осужденных за тяжкие преступления.

Вдругих регионах РСФСР и советских республиках освобождение по уголовным делам составляло компетенцию судебных и следственных органов, комиссий военно-революционных комитетов или специальной комиссии, персональный состав которой объявлялся декретом. Комиссиям предоставлялось право определять законность содержания каждого заключенного, а в отношении тех,

кому длительное время не было предъявлено обвинение, предложить следственным органам срочно разобраться. Тем самым советская власть взяла на себя ответственность за проверку и определение законности содержания всех арестованных и отбывающих наказание по приговорам судебных органов, свергнутого правительства.

В первую очередь освобождались политические заключенные. Отдельных лиц, правонарушения которых при новой власти не содержали состава преступления, также освобождали из мест лишения свободы. Тюремная система не могла служить целям исправления несовершеннолетних, поэтому все правонарушители в возрасте до 17 лет подлежали условному освобождению с передачей под надзор родственников и опекунов. Что касается лиц, совершивших тяжкие преступления, и профессиональных преступ- ников-рецидивистов, то они оставались отбывать наказание в местах лишения свободы.

12 декабря 1917 г. Совет народных комиссаров возложил на Народный комиссариат юстиции руководство местами заключения И в его составе была создана Тюремная коллегия (в ряде документов она именуется Главным управлением местами заключения -— вплоть до реорганизации в Карательный отдел в мае 1918 г.).

Нормальное функционирование тюремной системы невозможно без подчинения всех ее звеньев распоряжениям центрального органа управления. Поэтому Тюремная коллегия не могла не реагировать на преобразования на местах, направленные на ликвидацию ее опорных звеньев — тюремных инспекций, на установление нового порядка управления местами заключения, самовольное закрытие тюрем. При таком положении дел тюремная система переставала четко функционировать. Необходимо было принимать меры, обеспечивающие нормальную работу мест заключения. В связи с этим в феврале 1918 г. Народный комиссариат юстиции (НКЮ) РСФСР направляет на места телеграмму с требованием сохранить тюремные инспекции и администрацию мест заключения "для правильной постановки тюремного дела".

В мае 1918 г. Тюремная коллегия была преобразована в Карательный отдел НКЮ, а тюремные коллегии на местах — в карательные отделы при губернских комиссариатах юстиции. Но тем не менее принципиально важные решения по вопросам исполнения наказаний продолжали приниматься коллегиально, что имело большое практическое значение для деятельности Карательного отдела и его структурных подразделений. Это помогало избегать

ошибок и в то же время компенсировало недостаток специальных познаний в области теории и практики работы у многих сотрудников.

Процесс преобразований в тюремной системе требовал притока новых кадров во все звенья тюремной системы. В решении данной проблемы большую помощь Народному комиссариату юстиции оказывали органы советской власти на местах. Участие Советов в подборе руководящих работников мест заключения было закреплено в циркуляре НКЮ РСФСР от 19 марта 1918 г. "О порядке увольнения и назначения на должности тюремной инспекции и администрации".

Названный нормативный акт явился первым ведомственным документом, регламентировавшим порядок комплектования кадрами мест лишения свободы. В нем подробно определялась номенклатура должностей, комплектуемых под контролем центральных и местных органов управления, подчеркивалась роль губернских и уездных Советов в подборе и расстановке личного состава. Тщательный подбор руководителей объяснялся тем, что контрреволюционные элементы пытались проникать в тюремную систему и использовать должностное положение в своих целях. Такая тенденция отмечалась не только в местах лишения свободы, но и в других правоохранительных органах. В письме заместителю председателя Самарского губисполкома Галактионову в марте 1918 г. нарком внутренних дел РСФСР Г. И. Петровский прямо указывал, что проникновение уголовного элемента в органы борьбы с преступностью отмечается чуть ли не во всех уездах России.

Слом старой тюремной системы требовал от аппарата мест заключения не только уяснения сущности новых юридических актов, но и правильного их применения. Для этого необходимо было изучать с практическими работниками новое законодательство. О том, какое значение со стороны руководства НКЮ РСФСР придавалось этому, свидетельствует тот факт, что даже в годы гражданской войны и интервенции (1918—1919 гг.) по его указанию организуются краткосрочные курсы в Москве и в некоторых губерниях.

С особой остротой ставится вопрос о законности в деятельности мест лишения свободы. В циркуляре Карательного отдела НКЮ от 4 февраля 1919 г. "О тюремном режиме и о привлечении к ответственности виновных в притеснении заключенных" указывалось, что необходимо бороться с произволом и беззаконием в местах лишения свободы, не допускать никаких послаблений, предавать

308 Раздел III. Исправительно-трудовое право в 1917—1990 гг.

суду виновных не только в незаконных притеснениях заключенных, но и в попустительстве и недостаточном надзоре за ними.

Важность проводимых преобразований в местах заключения требовала стабилизации кадров, повышения авторитета работников. Принятое по ходатайству НКЮ РСФСР постановление Совета рабоче-крестьянской обороны от .! октября 1919 г., в соответствии с которым представители администрации и надзора, прослужившие на своих должностях в течение девяти и более месяцев, освобождались от призыва на действительную военную службу на все время занятия ими указанных должностей, имело большое значение. Действие данного постановления позднее было распространено на все советские республики.

Закрепление кадров создавало объективные предпосылки для более интенсивного проведения начатой реорганизации тюремной системы, но этого было недостаточно. Требовалось разработать и реализовать общий план преобразования тюремного дела, согласовав его с действующим уголовным законодательством.

Циркуляр Карательного отдела, изданный 24 мая 1918 г., являлся как бы программным документом деятельности системы мест лишения свободы на ближайшее время. В нем указывалось: "Наша цель — перелом не только во всей системе управления местами заключения, но и всей постановки отбывания наказания". Мысль о необходимости сделать тюрьму местом исправления, а не только наказания проходила во многих докладах и выступлениях на губернских и республиканских съездах работников юстиции и администрации тюрем в апреле—июле 1918 г.

До середины 1918 г. в силу различных причин не удавалось установить тесные связи между центральным органом — Карательным отделом НКЮ и губернскими (областными) карательными отделами. Не имея твердой опоры на местах и не всегда получая необходимую информацию, Карательный отдел в 1918 — начале 1919 г. занимает позицию невмешательства в детали организации исполнения уголовных наказаний в виде лишения свободы на местах и ограничивается общими указаниями. Аналогичное положение складывалось и в ряде республик при установлении там советской власти.

Новая система мест лишения свободы, призванная заменить царскую тюремную систему, нашла свое закрепление во Временной инструкции о лишении свободы как мере наказания и о порядке отбывания такового (1918 г.). Она включала.

1) общие места заключения (тюрьмы):

2)реформатории и земледельческие колонии как учреждения воспитательно-карательные, в особенности для молодых преступников;

3)испытательные заведения для лиц, по отношению к которым имеются основания для послабления режима или для досрочного освобождения;

4)карательно-лечебные заведения для помещения арестантов

сзаметно выраженными психическими дефектами, дегенератов и т. п.;

5)тюремные больницы.

Однако из перечисленных видов мест лишения свободы фактически существовали только общие места заключения (тюрьмы) и тюремные больницы. Остальные предстояло еще создавать. 8 1918 г. принимались меры по организации мест заключения нового типа — сельскохозяйственных колоний и реформаториев. На выбор такого типа исправительно-трудовых учреждений, несомненно, повлияла та положительная оценка, которую они получили на VII и VIII съездах представителей русских пенитенциарных деятелей, материалы которых были опубликованы в 1909 и 1913 гг. Было бы неразумным не использовать прогрессивные достижения, полученные в результате научной работы ученых-тюрьмове- дов, но социально-юридическая природа этих учреждений должна была соответствовать требованиям нового общественного строя. Первой сельскохозяйственной исправительно-трудовой колонией принято считать колонию, основаннз?ю в 1918 г. в Московской губернии в десяти верстах от станции Столбовая. В марте 1919 г. была открыта Петроградская трудовая сельскохозяйственная колония для лишенных свободы. В 1919 г. в РСФСР имелось уже 9 колоний.

На становление новой системы мест заключения существенное влияние оказывала обстановка в стране. Она не позволяла правительству в достаточной степени финансировать места заключения, выделяя для их нужд самый необходимый минимум. Поэтому не все виды мест лишения свободы, предусмотренные Временной инструкцией 1918 г., были организованы. Ряд специальных мест заключения не было возможности создать в тяжелых условиях того времени.

Для последующей реализации стратегической линии в области борьбы с преступностью было важно уяснить положение дел в местах лишения свободы. Достигнутая к лету 1920 г. стабилизация обстановки в стране позволила поставить вопрос о сплошной провер-

310 Раздел III. Исправительно-трудовое право и 1917—1990 гг.

ке мест заключения. По инициативе ВЧК Наркомат рабоче-крес- тьянской инспекции (НКРКИ) 7 мая 1920 г. принял постановление, в котором говорилось, что необходимо провести обследование всех мест заключения и опрос заключенных. Ставились две цели: освободить тех, кто искупил вину или не может представлять опасности для республики; превратить все места заключения в дома труда. В результате работы комиссии РКИ по Московской области компетентными органами было освобождено 630 заключенных.

Меры по освобождению заключенных принимались не только в РСФСР, но и в других регионах. В частности, из мест лишения свободы Белорусской ССР освобождались преступники, отбывшие 2/3 установленного срока наказания.

Результаты обследования положения дел в местах лишения свободы заслуживали обсуждения на совещании руководителей, отвечающих за этот участок, борьбы с преступностью. В то же время требовалось определить программу дальнейших действий, исходя из изменившихся условий работы. Организатором I Всероссийского съезда заведующих губернских карательных отделов (проходил с 20 по 23 сентября 1920 г.) выступил НКЮ РСФСР. В отчетном докладе комиссариата отмечалось, что всесторонняя помощь со стороны Советов дала возможность органам управления местами заключения накопить определенный положительный опыт работы. Однако намеченные в середине 1918 г. реформы в области исполнения уголовных наказаний в большей части остались нереализованными в силу субъективных и объективных причин.

В качестве основных задач на последующий период определялись: стабилизация руководящих кадров губернских (областных) карательных отделов и мест лишения свободы: внедрение коллегиальных начал в управление; налаживание работы учебно-воспи- тательных частей и усиление культурно-просветительной работы; открытие во всех местах лишения свободы школ различного типа и библиотек. Аналогичные задачи ставились на съездах заведующих карательными отделами Украинской ССР и др.

Принимавшиеся с начала 20-х гг. в масштабе страны меры по усилению законности в деятельности государственных органов требовали проведения реформы всей сложившейся системы правоохранительных органов, в том числе исполняющих наказания в виде лишения свободы.

Необходимость таких реформ обусловливалась не только изменением форм классовой борьбы и характера преступности в стране, но и тем обстоятельством, что советский государственный аппарат формировался в чрезвычайных условиях гражданской вой-

ны и военного коммунизма, а это породило ряд нежелательных тенденций. В работе сотрудников государственного аппарата не были изжиты методы принуждения, зародившиеся в условиях войны, разрухи и голода. Выявилась тенденция бесконтрольно распоряжаться на местах, не считаясь с политикой, директивами и законами советской власти.

Как отмечалось в юридической литературе: "Многим работникам государственного аппарата, особенно низовых его звеньев, очень трудно было отвыкать от методов... носивших преимущественно военно-административный, "приказной" характер и связанных с известными временными ограничениями советской демократии"1. Объективно необходимые в условиях военного времени такие методы с изменением обстановки являлись неприемлемыми.

С введением в действие Уголовного кодекса РСФСР (1922 г.) положение в области организации исполнения наказаний существенно изменяется. Еще более смягчается карательная сущность мест заключения и усиливается их воспитательная роль. Этому во многом способствовала классификация заключенных по социальному происхождению, криминальной зараженности; устанавливалась соответствующая степень изоляции для различных категорий заключенных.

Изменение сущности деятельности мест заключения потребовало решения целого комплекса сложных задач, связанных с реконструкцией мест лишения свободы, организацией собственного производства, развитием культурно-просветительной работы, уточнением правового положения заключенных, изысканием материальных средств для решения обозначенных проблем. Одновременно формируется система взаимоотношений между местами заключения и иными правоохранительными органами.

Сложившееся к тому времени положение, когда различные ведомства решали одну и ту же специфическую задачу — исполнение наказаний2, не только приводило к ненужным усилиям, затратам средств, но и вступало в противоречие с единой испра- вительно-трудовой политикой. Это противоречие предстояло устранить путем централизации процесса исполнения уголовных наказаний. Требовалось создать единую систему мест лишения свобо-

1Курицын В. М. Указ. соч. С. 105.

2Исполнением наказаний занимались: Центральный исправительнотрудовой отдел в составе НКЮ, Главное управление принудительных работ в составе НКВД, Главное управление милиции, заведовавшее арестными домами, ОГПУ с подведомственными ему местами заключения и лагерями (см.: Всероссийский съезд работников пенитенциарного дела (1923). М, 1924. С. 26).

ды в республиках, единый центральный орган управления и единую правовую базу. В РСФСР такая система должна была отвечать требованиям Уголовного кодекса, который отменил все предшествующее законодательство и определил только три вида лишения свободы: исправительные дома, переходные исправительные дома, трудовые ремесленные и сельскохозяйственные колонии.

В 1921—1922 гг. в системе общих мест заключения функционировали: дома заключения, предназначенные для содержания следственных заключенных; исправительно-трудовые дома для содержания заключенных, в отношении которых приговоры суда вступили в законную силу; трудовые дома для несовершеннолетних в возрасте от 14 до 16 лет, которые трудно поддаются мерам медико-педагогического воздействия; сельскохозяйственные и ремесленные колонии, куда направлялись по постановлению распределительных комиссий заключенные, которые своим поведением и отношением к работе во время пребывания в исправдомах показали признаки исправления; переходные исправительно-тру- довые дома для заключенных, приговоренных на срок свыше трех лет, которые пробыли в разряде исправляющихся не менее одной четверти общего срока и отличались безукоризненным поведением, трудолюбием и успехами в школьных занятиях или переведенные в разряд образцовых; изоляционные тюрьмы двух видов: одни — для содержания лиц, осужденных со строгой изоляцией, которые по характеру совершенного преступления нуждаются в особом режиме, другие — для содержания тех заключенных, которые, отбывая наказание в общих местах заключения, упорно не подчиняются требованиям режима.

Если при создании единой системы исполнения наказания, подчиненной НКВД, функционировали две изоляционные тюрьмы для содержания трудноисправимых — Орловская и Петроградская, то к концу 1922 г. таких тюрем было определено пять. К имеющимся добавились Александровская, Вятская и Нижегородская. Кроме того, ОГПУ для своих нужд получило в распоряжение Ярославскую тюрьму с числом штатных мест 620 и Лефортовскую на 100 штатных мест.

Не менее остро стоял вопрос о кадрах. В связи с повышением требований к кадрам мест заключения увольнялись лица, не внушающие доверия. Особенно тщательный отбор необходим был при назначении на руководящие должности в местах лишения свободы. Факты показывали, что одного желания и старания было недостаточно для руководства такими специфическими учреждения-