Уголовно-исполнительное право России.
.pdfГлава 10. Пенитенциарная наука России |
253 |
Российские ученые-правоведы серьезное внимание уделяют
научному обоснованию способов размещения заключенных в стенах тюрьмы. Обращаясь к зарубежному опыту, большинство из них склоняется к одиночной системе содержания арестантов, полагая, что она наиболее соответствует целям и задачам исполнения уголовных наказаний в виде лишения свободы. Обобщенные в Комиссии по тюремному преобразованию материалы по этому вопросу следующим образом обосновывают предпочтительность одиночного содержания содержанию в общих камерах. Одиночное заключение:
1)лучше всего отвечает целям наказания — устрашению, искуплению вины страданием, предупреждению преступлений и исправлению;
2)позволяет изучать индивидуально каждого арестанта и применять меры тюремной деятельности сообразно личности, условиям и особенностям каждого;
3)исключает всякие сношения между арестантами, предупреждает беспорядки и заговоры против начальства;
4)делает невозможным взаимное развращение арестантов, и если не успевает исправить арестанта, то, во всяком случае, не выпускает его из тюрьмы более развращенным;
5)предупреждает заведение знакомств в тюрьме и тем самым образование преступных товариществ между освобожденными из мест заключения;
6)более или менее быстро укрощает самые строптивые характеры, ставит арестанта вне возможности делать зло, открывает ему путь к добру и собственному исправлению;
7)освобождает тюремное начальство от неприятной необходимости прибегать к помощи шпионства;
8)делает лишение свободы в высшей степени репрессивным и исправительным, позволяет уменьшить сроки наказания и таким образом сокращает государственные расходы на содержание арестантов.
Сторонники одиночного содержания утверждали, что при такой системе арестант сохраняет свое человеческое достоинство, чувство чести и индивидуальной ответственности, что невозможно при общем содержании1.
Профессор Познышев, поддерживая эту точку зрения, считал, что размещение арестантов группами по общим камерам есть
1 ЦГАОР. Ф. 122. Оп. 1. Ч. 1. Делопроизводство 1. Д. 176. Л. 169—170.
254 |
Раздел II. Пенитенциарное право России начала XX века |
простейший, но совершенно непригодный способ. Гибельное, развращающее влияние такого порядка не вызывает сомнений. При нем неизбежно развивается половой разврат, процветают арестантский "майдан" и карточная игра'.
Признавая индивидуализацию наказания необходимым условием исправительного воздействия тюрьмы, С. П. Мокринский обращает внимание на нереальность реализации этой идеи в российских тюрьмах. Ссылаясь на опыт строительства Петербургской одиночной тюрьмы военного ведомства, при котором стоимость оборудования одиночной камеры обошлась свыше 2000 руб., он указывает, что при среднесуточном составе тюремного населения в 100 тыс. человек перевод на режим одиночного содержания потребует затрат в 225—300 млн руб.; обеспечение же содержания максимального состава арестантов в отдельных помещениях составит 340—450 млн руб.2
Убежденным противником одиночного содержания в свое время выступал Ф. М. Достоевский. Он писал: "Я твердо уверен, что знаменитая келейная система достигает только ложной, обманчивой, наружной цели. Она высасывает жизненный сок у человека, нервирует его душу, ослабляет ее, пугает ее, и потом нравственно иссохшую мумию, полусумасшедшего представляет как образец исправления и раскаяния"3.
В пенитенциарной литературе тюрьма рассматривается как сложный государственный комплекс, в котором особое место занимает тюремный персонал и, в первую очередь, начальник тюремного учреждения. В этой связи большое внимание уделяется разработке модели этого должностного лица. "Вопрос о лицах, руководящих тюремною деятельностью, — по мнению Фойницкого, — есть коренной вопрос тюремной политики"4.
Кандидат на должность начальника тюрьмы должен знать в совершенстве тюремное дело и иметь опыт практической работы; его назначению должна предшествовать обязательная работа в течение определенного времени в должности помощника начальника тюрьмы; он должен иметь высшее юридическое образование; обладать организаторскими способностями и руководящими навыками. Специалистами ставится вопрос о целенаправленной подготовке начальников тюрем в особом учебном заведении. Предлагается
1См.: Познышев С. В. Очерки тюрымоведения. С. 63—64.
2См.: Мокринский С. П. Наказание, его цели и предположения. С. 132. 3 Достоевский Ф. М. Записки из мертвого дома. М., 1984. С. 14.
4 Фойницкий И. Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. С. 427.
Глава 10. Пенитенциарная наука России |
255 |
для определения пригодности к работе в качестве начальника тюрьмы ввести специальные экзамены.
Функции начальника тюрьмы ученые подразделяют на административные, хозяйственные и воспитательные. К административным функциям ученые относят решение кадровых вопросов, использование дисциплинарной власти в отношении подчиненного ему аппарата. Хозяйственные охватывают широкий круг вопросов, начиная от поддержания в нормальном состоянии тюремных помещений, организации труда заключенных и кончая ведением делопроизводства. Воспитательные функции начальника тюрьмы рассматриваются как в плане направления деятельности тюремного персонала, осуществления контроля за подчиненными, так и непосредственной работы с арестантами. Подчеркивается, что начальник должен стараться подходить к арестанту, как воспитатель, начиная с беседы с вновь прибывшим и ознакомления его с правилами отбывания наказания, а также принятия решения о помещении арестанта в ту или иную среду.
Признается необходимым создание в тюрьме совета во главе
с начальником тюрьмы для обсуждения наиболее важных вопросов1.
Надо сказать, что тюремное ведомство всем ходом общественного развития, в том числе и развитием процессов, происходящих в тюрьмах, было поставлено перед необходимостью повсеместного использования теоретических положений в практической работе по подготовке кадров для тюрем.
Анализируя качественный состав кадров мест заключения, вопросы повышения уровня их профессиональной подготовки, руководство Министерства юстиции приходит к мысли о необходимости учреждения при Главном тюремном управлении тюремных курсов. "Если судья должен обладать не только специальными юридическими познаниями, но и высшим образованием для того, чтобы разобраться в обстоятельствах, приведших к преступлению, дать им должную моральную и юридическую оценку и произнести над обвиняемым справедливый приговор, — говорится в обосновании необходимости создания таких курсов, — то и начальнику тюрьмы, коренным призванием которого является воздействие на преступника в смысле его исправления и нравственного перевоспитания с тем, чтобы вернуть его в общество полезным гражданином, не менее необходимы для успешного выполнения этой трудной и сложной задачи, с одной стороны, особые нравственные каче-
1 См.: Познышев С. В. Очерки тюрьмоведения. С. 267—274.
256 |
Раздел II. Пенитенциарное право России начала XX века |
ства — энергия, твердость характера, преданность долгу, и с другой — серьезные специальные познания научного характера, которые не могут быть приобретены одним житейским опытом.
Но и независимо от своей основной задачи — служить как бы карантинным учреждением, через которое должны проходить угрожающие его безопасности уголовные элементы, тюрьма, благодаря самим условиям своего существования, требует от лиц, которым вверяется заведование ее внутренним распорядком, таких качеств, которые приобретаются только долгим опытом и усиленным трудом или же специальною подготовкою, обеспечивающею усвоение необходимых познаний в более короткое время"1.
Тюремные курсы были рассчитаны на то, чтобы в возможно краткие сроки осуществить профессиональную подготовку работников тюремного ведомства. Состав их слушателей определялся начальником Главного тюремного управления. С его разрешения на курсы командировались сроком до полутора месяцев служащие мест заключения, а также иные лица, которые соответствовали определенным требованиям, предъявляемым к поступающим на государственную службу. При этом преимуществом зачисления на курсы пользовались лица, имеющие высшее юридическое образование или состоящие на действительной военной службе в офицерском чине. За обучение на курсах плата не взималась. За слушателями, состоящими на службе в тюремном ведомстве, сохранялось денежное содержание по месту работы. Закончившие обучение получали преимущество продвижения по службе как в центральном аппарате, так и на местах.
Программа обучения по представлению начальника Главного тюремного управления утверждалась министром юстиции. Такой же порядок устанавливался для приглашения лиц, выступающих перед слушателями с лекциями или проводящих практические занятия.
Программа занятий на курсах включала усвоение широкого круга вопросов: основ уголовного права, учения о наказании, сравнительного анализа пенитенциарных систем различных государств, элементарных понятий по психологии и психопатологии, основных начал государственного устройства России, организации судебной и тюремной систем, управления различными отраслями тюремного хозяйства и т. д.
Таким образом, с учреждением тюремных курсов были сделаны первые шаги по использованию научных знаний в практике исполнения уголовных наказаний.
ЦГАОР. Ф. 122. Оп. 1. Ч. 2. Делопроизводство 1. Д. 4929. Л. 158.
Глава 10. Пенитенциарная наука России |
257 |
Организация исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы наряду с определением главной цели указанного вида наказания настойчиво требовала от науки разработки основных средств воздействия на преступника, посредством которых эта цель может быть достигнута. Утверждающаяся в науке и практике точка зрения, что главной целью мест заключения является исправление преступника, вызывала необходимость отказа от ранее широко используемых методов устрашения и насилия.
Разработке средств воздействия на заключенных, способствующих их исправлению, серьезное внимание уделял профессор Фойницкий. На основе исследования исторических источников, зарубежных тюремных систем, практики исполнения уголовных наказаний в России он пришел к выводу, что основными мерами
тюремной деятельности должны быть тюремная работа, тюремное образование, тюремная дисциплина, тюремное воспитание, тюремная гигиена и тюремная архитектура. Применение этих мер, в свою очередь, предполагало реорганизацию системы тюремного управления, создание совершенно новых организационно-управленчес- ких структур.
Очень важной мерой Фойницкий считал тюремную работу. Безделье развращает арестантов и делает весьма трудным надзор за ними, без которого невозможно никакое исправительное воздействие тюремных мер. Работа, по его утверждению, поддерживает гармонию физических сил арестанта. Образование решает эту же задачу в отношении его интеллектуальных и духовных сил. Тюремный надзор в своем содержании имеет целью наблюдение за поведением арестантов во всех сферах их деятельности. Меры дисциплинарного воздействия следует согласовывать с воспитательными задачами. Тюремное воспитание должно стремиться образовать характер арестанта. Применяемые меры тюремной деятельности призваны не столько подавлять арестанта, сколько приобретать над ним духовное влияние1.
Если в научных трудах Фойницкого мы встречаемся с понятием "мер тюремной деятельности", то в более поздних работах Познышева в понятийном аппарате уже используется понятие
"средства исправления арестантов". К ним он относит тюремное воспитание, тюремное образование, арестантский труд, тюремную дисциплину. Рассматривая воспитывающий фактор тюрьмы,
1 См.: Фойницкий И. Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. С. 363—400.
258 |
|
Раздел II. Пенитенциарное право России начала XX века |
он подчеркивает, что ее влияние должно быть сосредоточено на тех сторонах личности, с которыми связано совершенное конкретным арестантом преступление, указавшее необходимость известных изменений личности для предупреждения рецидива. Школа, как непременное условие нравственного исправления арестантов, должна быть в каждом учреждении, исполняющем уголовное наказание. Познышев также считает, что одно из главнейших условий правильной постановки тюремного дела — хорошая организация арестантского труда. Тюремную дисциплину можно успешно поддерживать лишь при правильном сочетании наград и наказаний. Задача дисциплинарного взыскания состоит вовсе не в том, чтобы калечить арестантов и выпускать их из стен тюрьмы больными, а чтобы оказать влияние на формирование их правопослушного поведения1.
В науке предпринимаются попытки разработать критерий, с
помощью которого можно было бы определить эффективность тюремного воздействия на заключенных. И таким объективным критерием, который отражает эффективность карательной системы государства, в том числе и ее неотъемлемой части — учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, учеными признается состояние рецидивной преступности. Следует обратить внимание на относительную стабильность этого показателя на протяжении довольно длительного периода времени. По данным С. П. Мокринского, на 100 осужденных общими судами приходилось рецидивистов: 1874—1878 гг. — 19,8%; 1879—1883 гг. — 20,8%; 1884—1888 гг. — 23,1%; в 1889—1893 гг. — 22,8%2.
Более поздние исследования показали, что на 100 осужденных общими судами рецидивисты составляли: в 1907 г. — 18,3%; в 1909 г. — 19,3%; в 1910 г. — 21,4%; в 1911 г. — 21,9%; в 1912 г. — 21,4%3.
§ 2. Тюремная система России периода Временного правительства, ее реформа и содержание
Любое государство для поддержания порядка и защиты власти всегда нуждается в особом аппарате принуждения, существенной частью которого является система мест заключения.
1См.: Познышев С. В. Очерки тюрьмоведения. С. 162—217.
2См.: Мокринский С. П. Наказание, его цели и предположения. С. 93.
3ЦГАОР. Ф. 4042. Оп. 2. Д. 466. Л. 27.
Глава 10. Пенитенциарная наука России |
259 |
Накануне Февральской революции в России эта система представляла сложный неоднородный организм. Вне мест заключения, подведомственных Главному тюремному управлению, на 1 января 1917 г. содержалось 30 550 арестантов, в том числе в арестных домах, помещениях при полиции, волостных правлениях — 21 550 человек, пересыльных в пути — 5000 человек, несовершеннолетних в исправительно-воспитательных заведениях — 4000 человек. В системе мест заключения Главного тюремного управления на 1 февраля 1917 г. тюремное население было представлено следующим образом: подсудимые и подследственные — 51 714 человек, осужденные к срочным видам наказания — 87 492, в их числе: а) к аресту — 1636 человек, б) к тюрьме — 22 604, в) к крепости — 176, г) к исправительным арестантским отделениям — 26 737, д) к каторжным работам — 36 337 человек. Кроме того, в местах заключения, подведомственных Главному тюремному управлению, содержались: пересыльные — 8008 человек; лица, содержащиеся по распоряжению административных властей, — 5608; неисправные должники — 192, дети при арестантах — 2120 человек1. Среднесуточная численность заключенных в первой четверти 1917 г. составляла 94 297 человек, из которых 12 710 были женщины2.
Тюрьмы в общественном сознании всегда отождествлялись с насилием, поэтому в периоды революционных потрясений энергия восставших осознанно или стихийно направляется на их разрушение, в котором видится выход из бесправия и вечного страха перед гнетом государства. Не был исключением и февраль 1917 г. — период перехода власти к Временному правительству. В конце февраля — начале марта были разгромлены некоторые места заключения, оказались уничтоженными, частью похищенными деньги и вещи, принадлежащие заключенным, тюремным служащим, а также учреждениям и лицам, которые состояли в торговых и прочих имущественных отношениях с тюремным ведомством.
Обобщенная в Главном тюремном управлении информация свидетельствует о том, что общий ущерб, нанесенный служащим тюремного ведомства, а также иным лицам, составил 245 548 руб. 29 коп.3 Московская центральная пересыльная тюрьма заявила об изъятии тюремной кассы в сумме 9525 руб. 38 коп.4 Наиболее ощу-
1ЦГАОР. Ф. 7420. Оп. 2. Д. 361. Л. 3, 7.
2Там же. Оп. 1. Д. 48. Л. 48—49.
3Там же. Д. 46. Л. 1—3.
4 Там же. Д. 46. Л. 16—17.
260 Раздел II. Пенитенциарное право России начала XX века
тимый материальный ущерб понесли места заключения Петроградской губернии, который составил 188 942 руб. 39 коп.1 Во время волнений было уничтожено почти полностью делопроизводство Главного тюремного управления.
Погромы тюрем имели место в Витебской, Владимирской, Воронежской, Нижегородской, Новгородской, Пензенской, Саратовской, Симбирской, Тверской, Херсонской, Эстляндской губерниях2.
В обстановке раскрепощения общественного сознания, формирования новых взглядов на роль государства в послереволюционный период Временное правительство не могло не учитывать неправедность приговоров царского суда и необходимость принятия конкретных мер по обеспечению участи лиц, содержащихся в местах заключения. Положение заключенных в местах лишения свободы было тяжелым, и оно значительно осложнялось отсутствием условий для обеспечения их трудом. Из 104 745 заключенных, содержащихся на 1 марта 1917 г. в местах заключения, было занято работами 54 217 человек3.
Общеполитическая обстановка в стране, состояние дел в местах заключения поставили на повестку дня вопрос о необходимости поиска наиболее действенных мер по выходу из сложившегося положения, в котором оказалась вся тюремная система.
Одним из таких реальных шагов было объявление Временным правительством 17 марта 1917 г. амнистии заключенных, на основании которой из мест заключения было освобождено 88 097 человек, в их числе 5737 политических преступников, 67 824 уголовных и 14 536 заключенных "без соответствующего распоряжения надлежащих начальств". На 1 апреля число заключенных по сравнению с 1 марта, по неполным данным, уменьшилось на 75% и их общая численность составила 41 509 человек4.
Исполнение амнистии привело к резкому сокращению численности арестантов в местах заключения, что, в свою очередь, поставило на повестку дня вопрос закрытия многих тюремных учреждений.
По сведениям статистического отдела Главного тюремного управления, на 1 июня в местах лишения свободы содержалось
1ЦГАОР. Ф. 7420. Оп. 2. Д. 122. Л. 23—25, 58.
2Там же. Д. 48. Л. 2.
3Там же. Оп. 2. Д. 412. Л. 3.
4 Там же. Д. 361. Л. 15.
Глава 10. Пенитенциарная наука России |
261 |
25 193 заключенных, в сентябре их численность возросла примерно до 36 468 человек1.
Характерной особенностью рассматриваемого периода было сохранение в неизменном виде системы исполнения наказания, а также системы управления тюремным ведомством. По-прежнему в качестве мер уголовного наказания использовались арестантские помещения при полиции. Таких помещений, к примеру, в Самарской губернии в июне 1917 г. насчитывалось 404, в Саратовской — 68, Смоленской — 29, Симбирской — 50, Тамбовской — 306, Семиреченской области — 1252.
В Европейской части России и в Сибири в системе исполнения уголовного наказания продолжали функционировать каторжные тюрьмы: Николаевская № 2, Шлиссельбургская, Смоленская, Саратовская, Тобольская, Александровская, Варшавская, Владимирская, Орловская, Псковская, Ярославская, Херсонская3.
Во главе всей тюремной системы России оставалось Главное тюремное управление с его властными и распорядительными функциями.
По ведомству мест заключения в расходной части Министерства юстиции в прежнем порядке Главное казначейство продолжало предусматривать практически без изменения денежные ассигнования. Так, на сентябрь—декабрь было предусмотрено выделить на содержание тюремной системы и военной стражи 3 162 807 руб.4
Сохранение практически без изменений указанного финансового документа, определяющего основные направления развития системы и структуры мест заключения, свидетельствует о том, что Временное правительство намеревалось обеспечить преемственность старых и вновь возникающих структур исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы, эволюционный путь развития тюремной системы.
Период Временного правительства в жизни российского государства по историческим меркам был очень непродолжительным, но он оказал огромнейшее влияние на дальнейшую судьбу России. Для тюремной системы это был период переоценки многих устоявшихся положений, касающихся отношения к преступнику, выбора основных направлений ее развития. Рассмотрим наиболее сущест-
1ЦГАОР. Ф. 7420. Оп. 2. Д. 361. Л. 18, 35.
2Там же. Оп. 1. Д. 125. Л. 1—70.
3Там же. Д. 15. Л. 100—123.
4Там же. Оп. 2. Д. 413. Л. 20—21.
262 |
|
Раздел II. Пенитенциарное право России начала XX века |
венные вопросы, определившие главные направления реформирования мест заключения.
Сохранив в прежнем виде систему исполнения уголовного наказания. Временное правительство приступило к разработке новой доктрины в сфере реализации карательной политики государства. Подготовка и осуществление реформы исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы были возложены на Главное тюремное управление, которое возглавил профессор А. П. Жижиленко. Суть и основное направление реформы главным образом определились в приказах центрального тюремного ведомства.
В приказе № 1 от 8 марта 1917 г. было подчеркнуто, что
главной задачей наказания является перевоспитание человека,
"имевшего несчастие впасть в преступление в силу особенностей своего характера или неблагоприятно сложившихся внешних обстоятельств". На основе гуманного отношения к заключенным чинам тюремной администрации предлагалось впредь, до разработки новых нормативных актов, воздерживаться от применения телесных наказаний, наложения кандалов на арестантов1.
Главным направлением реформы тюремной системы, определяющим ее содержание, признавались подбор и подготовка кадров, способных решать новые задачи. "Имеющийся в настоящее время тюремный персонал, — говорилось в приказе № 2 от 17 марта 1917 г. по Главному тюремному управлению, — воспитанный в атмосфере бесправия и неуважения к человеческой личности и усвоивший навыки прежнего строя, должен быть признан в общем мало пригодным для осуществления тех задач внутреннего тюремного переустройства, которые постоянно выдвигаются условиями обновления государственного строя и свободной общественной жизни"2.
В числе первоочередных задач, требующих незамедлительного решения, были определены подбор на управленческие должности лиц, имеющих специальную подготовку, а также открытие краткосрочных курсов тюрьмоведения. В перспективе Главное тюремное управление решение задачи по перевоспитанию и исправлению "впавших в преступление" связывало с безусловной необходимостью предварительного обучения всех без исключения работников мест заключения на специальных курсах.
При подборе кандидатов для обучения на курсах рекомендовалось предпочтение отдавать офицерам-инвалидам, по состоя-
1ЦГАОР. Ф. 7420. Оп. 1. Д. 122. Л. 61.
2Там же.