Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
психология.docx
Скачиваний:
269
Добавлен:
29.02.2016
Размер:
12.27 Mб
Скачать

1. ПРЕДМЕТ И ЗАДАЧИ ПСИХОЛОГИИ

Уяснение природы психического определяет теоретические задачи психологии, специфику психологического познания. Анализ любого психического явления показывает, что осознание — а значит, всякое, даже наивное познание — психических явлений всегда предполагает раскрытие тех предметных связей, посредством которых психические переживания впервые выделяются из мистической туманности чистой непосредственности, лишенной всякой определенности и членораздельности, и определяются как объективные психологические факты. Поскольку предметные отношения могут быть неправильно или неполно, неадекватно раскрыты в непосредственных данных сознания, эти последние могут давать неадекватное познание психических явлений. Не все то, что человек переживает, он адекватно осознает, потому что не все отношения, выражающиеся в переживании и определяющие его, сами адекватно даны в сознании как отношения. Именно поэтому встает задача — отличного от простого переживания — познания психического посредством раскрытия тех объективных связей, которыми оно объективно определяется. Это и есть задача психологии. Психологическое познание — это опосредованное познание психического через раскрытие его существенных, объективных связей и опосредований.

Психологическая наука, радикально отличная от основных тенденций традиционной психологии, изучавшей функции или структуру сознания только имманентно, в замкнутом внутреннем мире, должна исходить при изучении человеческого сознания из его отношения к предметному миру объективной действительности.

Заодно с преодолением дуалистического противопоставления психического как будто бы замкнутого внутреннего мира миру внешнему падает традиционное дуалистическое противопоставление самонаблюдения, интроспекции внешнему наблюдению, падает самое понятие самонаблюдения в его традиционной трактовке, которая, замыкая самонаблюдение в самодовлеющем внутреннем мире, механически противопоставляет его внешнему, объективному наблюдению.

Поскольку, с одной стороны, действие или поступок не могут быть определены вне своего отношения к внутреннему содержанию сознания, объективное психологическое наблюдение, исходящее из внешней стороны поведения, не может брать внешнюю сторону поведения в отрыве от внутренней его стороны. С другой стороны, осознание моих собственных переживаний совершается через раскрытие их отношений к внешнему миру, к тому, что в них переживается, познание психических фактов, исходящее из внутренней их стороны, из самонаблюдения, не может определить, что собственно оно дает, вне соотношения психического, внутреннего с внешним.

Пусть я исхожу из самонаблюдения: мне даны мои переживания так, как мои переживания никому другому не могут быть даны. Многое из того, что сторонний наблюдатель должен был бы установить косвенным путем посредством кропотливого исследования, мне как будто непосредственно открыто. Но все же: что собственно представляет собой мое переживание, каково объективное психологическое содержание того процесса, субъективным показателем которого оно служит? Чтобы установить это и проверить показания моего сознания, я вынужден, становясь исследователем собственной психики, прибегнуть принципиально к тем же средствам, которыми пользуется в объективном психологическом исследовании сторонний наблюдатель. Сторонний наблюдатель вынужден прибегнуть к опосредованному познанию моей психики через изучение моей деятельности не потому только, что ему непосредственно не даны мои переживания, но и потому, что по существу нельзя объективно установить психологический факт или проверить объективность психологического познания иначе, как через деятельность, через практику. <... >

Восприятие предполагает наличие реального объекта, непосредственно действующего на наши органы чувств. Оно всегда при этом есть восприятие какого-то материала (предмета, текста, нот, чертежа), которое совершается в определенных реальных условиях (при определенном освещении и пр.). Для того чтобы установить наличие этого объекта и, значит, наличие восприятия (а не галлюцинации), необходимо, очевидно, прибегнуть к ряду операций, совершаемых в определенных реальных условиях. Для того, например, чтобы утверждение о четкости восприятия не было фразой, лишенной всякого определенного значения, нужно прибегнуть к объективному мерилу, дающему возможность придать утверждению точное содержание, например: четкость и острота зрения при чтении такого-то текста в таких-то реальных условиях, на таком-то расстоянии, при таком-то освещении. Но для того чтобы это установить, необходимо, очевидно, испытать функцию в этих конкретных реальных условиях — действительно прочитать этот текст.

Воспроизведение предполагает соответствие воспроизведенного образа реальному объекту. Для того чтобы установить наличие этого соответствия и, значит, наличие подлинного воспроизведения не воображения) и характер соответствия (степень точности) и, значит, психологические особенности воспроизведения или памяти, необходимо, очевидно, объективизировать воспроизведенный образ, выявить его вовне, хотя бы зафиксировать словесно и создать таким образом возможность проверки этого соответствия в определенных условиях, доступных реальному контролю.Имеется ли налицо действительно мышление (а не случайная ассоциация представлений), определяется тем, осознаны ли объективные предметные отношения, которые дают решение задачи. Но дают ли осознанные в данном психологическом процессе отношения действительное решение задачи, — это доказывается и проверяется ее решением. Субъективное чувство понимания — это симптом, который может быть обманчивым. Оно по существу заключает в себе гипотезу о возможных действиях субъекта. Эта гипотеза проверяется действием: понимание решения задачи определяется умением ее решить, а умение ее решить доказывается ее решением. <...>

Через посредство деятельности субъекта его психика становится познаваема для других. Через посредство нашей деятельности объективно познаем нашу психику, проверяя показания нашего сознания, даже мы сами. Случается поэтому — каждый это когда-либо испытывал, — что собственный наш поступок внезапно открывает нам в нас чувство, о существовании которого мы не подозревали, и совсем по-новому нам же освещает наши собственные переживания. Мы сами через нашу деятельность, не непосредственно, а в испытаниях жизни глубже всего познаем самих себя. По тем же самым данным нашей деятельности познают нашу психику и другие. Понятным, таким образом, становится, что другие люди, перед которыми разворачивается наша деятельность, иногда раньше замечают в нас вновь зародившееся чувство, во власти которого мы находимся, чем мы сами его осознаем, и порой даже правильнее судят о нашем характере и о наших реальных возможностях, чем мы сами в состоянии это сделать.

Показания нашего сознания о наших собственных переживаниях, данные самонаблюдения, как известно, не всегда достоверны; иногда мы не осознаем или неадекватно осознаем свои переживания. Для познания собственной психики мы всегда должны исходить — в принципе так же, как при познании чужой психики, но лишь в обратной перспективе — из единства внутренних и внешних проявлений. Интроспекция как такое погружение во внутреннюю сторону, которое бы вовсе изолировало и оторвало психическое от внешнего, объективного, материального, не может дать никакого психологического познания. Она уничтожает самое себя и свой объект. Психическое переживается субъектом как непосредственная данность, но познается лишь опосредованно — через отношение его к объективному миру. В этом ключ к разгадке таинственной природы психологического познания; отсюда открывается путь для преодоления феноменализма, разъедающего систему традиционной психологии.

Единство между сознанием и деятельностью, которое таким образом устанавливается, создает основу объективного познания психики: падает утверждение субъективной идеалистической психологии о непознаваемости чужой психики и утверждение противников психологии о субъективности, т. е. ненаучности, всякого психологического познания; психика, сознание может стать предметом объективного познания.

Это единство является основой подлинно научного объективного познания психики. Оно открывает возможность идти к познанию внутреннего содержания личности, ее переживаний, ее сознания, исходя из внешних данных ее поведения, из дел ее и поступков. Оно дает возможность как бы просвечивать через внешние проявления человека, через его действия и поступки его сознание, тем самым освещая психологические особенности его поведения. Деятельность человека, — как писал К. Маркс о промышленной деятельности, — является раскрытой книгой человеческих сущностных сил, чувственно представшей перед нами человеческой психологией.

Единство сознания и поведения, однако, не тожество; речь идет не об автоматическом совпадении внешних и внутренних проявлений человека. Действия людей по отношению к окружающему не всегда непосредственно соответствуют тем чувствам, которые они к ним питают: в то время как человек действует, в нем обычно перекрещиваются различные, порой противоречивые чувства. Внешне различные и даже противоположные поступки могут выражать применительно к различным условиям конкретной ситуации одни и те же черты характера и проистекать из одних и тех же тенденций или установок личности. Обратно: внешне однородные и как будто тожественные поступки могут совершаться по самым разнородным мотивам, выражая совершенно неоднородные черты характера и установки или тенденции личности. Один и тот же поступок один человек может совершать для того, чтобы помочь кому-нибудь, а другой — чтобы перед кем-нибудь выслужиться. Одна и та же черта характера, застенчивость например, может в одном случае проявиться в смущении, растерянности, в другом — в излишней шумливости и как будто развязности поведения, которой прикрывается то же смущение. Самое же это смущение и застенчивость нередко порождаются диспропорцией в одних случаях между притязаниями личности и ее способностями, в других — между ее способностями и достижениями и множеством других самых разнообразных и даже противоположных причин. Поэтому ничего не поймет в поведении человека тот, кто не сумеет за внешним поведением вскрыть свойства личности, ее направленность и мотивы, из которых исходит ее поведение. Бывают случайные поступки, нехарактерные для человека, и не всякая ситуация способна адекватно выявить внутренний облик человека (поэтому перед художниками встает специальная композиционная задача — найти такую, для каждого действующего лица специфическую, ситуацию, которая в состоянии выявить именно данный характер). Непосредственные данные поведения могут быть так же обманчивы, как и непосредственные данные сознания, самосознания, самонаблюдения. Они требуют истолкования, которое исходит из внешних данных поведения как отправных точек, но не останавливается на них как на чем-то конечном и самодовлеющем. Отдельный, изолированно взятый, как бы выхваченный из контекста, акт поведения обычно допускает самое различное истолкование. Его внутреннее содержание и подлинный смысл обычно раскрываются лишь на основе более или менее обширного контекста жизни и деятельности человека — так же, как смысл фразы часто раскрывается лишь из контекста речи, а не определяется однозначно одним лишь словарным значением составляющих ее слов. Таким образом, между внутренними и внешними проявлениями человека, между его сознанием и поведением всегда существует связь, в силу которой внутренняя психологическая природа акта деятельности сказывается и на внешнем его протекании. Однако это отношение между ними не зеркально; их единство — не автоматическое совпадение; оно не всегда адекватно. Если бы это отношение между внутренней психологической природой акта и его внешним протеканием вовсе не существовало, объективное психологическое познание было бы невозможно; если бы оно всегда было адекватно, зеркально, так что каждый совершенный акт не требовал бы никакого истолкования для квалификации его внутренней природы, психологическое познание было бы излишне. Но это отношение существует, и оно не однозначно, не зеркально; поэтому психологическое познание и возможно, и необходимо.

В своем конкретном содержании психика человека, его сознание, образ его мыслей зависят от образа его жизни и деятельности, формируясь в процессе их развития. Основное значение для понимания психики животных приобретает изучение ее развития в процессе биологической эволюции, для понимания сознания человека — его развитие в историческом процессе: психология изучает психику в закономерностях ее развития. Психология изучает при этом не одни лишь абстрактно взятые функции, а психические процессы и свойства конкретных индивидов в их реальных взаимоотношениях со средой; психология человека — психику, сознание человека как конкретной личности, включенной в определенную систему общественных отношений. Сознание человека формируется и развивается в процессе общественно организованной деятельности (труда, обучения); оно исторический продукт. Психология человека не перестает из-за этого быть естественной наукой, изучающей психологическую природу человека, но она вместе с тем и даже тем самым (а не несмотря на это) историческая наука, поскольку самая природа человека — продукт истории.

Психология человека обусловлена общественными отношениями, поскольку сущность человека определена совокупностью общественных отношений. Если в отличие от организма как только биологического индивида термином «личность» обозначить социальный индивид, то можно будет сказать, что психология человека изучает психику как качественно специфическое свойство личности или что она изучает психику личности в единстве ее внутренних и внешних проявлений. Всякое изучение сознания вне личности может быть только идеалистическим, так же как всякое изучение личности помимо сознания может быть только механистическим. Изучая сознание в его развитии, психология изучает его в процессе становления сознательной личности.

Закономерности общественного бытия являются наиболее существенными ведущими закономерностями развития человека. Психология в своем познании психики человека должна поэтому исходить из них, но, однако, никак не сводить ни психологические закономерности к социальным, ни социальные к психологическим. Точно так же — как ни велико значение физиологического анализа «механизмов» психических процессов для познания их природы, — никак нельзя свести закономерности психических процессов к физиологическим закономерностям. Отражая бытие, существующее вне и независимо от субъекта, психика выходит за пределы внутриорганических отношений и выражается в качественно иной, отличной от физиологической, системе понятий; она имеет свои специфические закономерности. Основная, конечная теоретическая задача психологии и заключается в раскрытии специфических психологических закономерностей.

Психологическое познание — это познание психического, опосредованного всеми существенными конкретными связями, в которые включена жизнь человека; оно поэтому изучение не только механизмов психики, но и ее конкретного содержания.

Эти последние формулы означают принципиальное преодоление чисто абстрактной психологии: они означают приближение психологии к конкретным вопросам практической жизни .<...>

а) Процесс, деятельность как основной способ существования психического

Основным способом существования психического является его существование в качестве процесса, в качестве деятельности. Это положение непосредственно связано с рефлекторным пониманием психической деятельности, с утверждением, что психические явления возникают и существуют лишь в процессе непрерывного взаимодействия индивида с окружающим его миром, непрекращающегося потока воздействия внешнего мира на индивида и его ответных действий, причем каждое действие обусловлено внутренними причинами, сложившимися у данного индивида в зависимости от внешних воздействий, определивших его историю.

В соответствии с этим исходная задача психологического исследования — изучение психических процессов, психической деятельности. Так, исследование мышления должно прежде всего вскрыть его как процесс анализа, синтеза, обобщения. Психологическое исследование запоминания должно выявить, что делает человек, когда он запоминает; как он анализирует подлежащий запоминанию материал, группирует, синтезирует его, как его обобщает, каков состав и ход процесса, в результате которого совершается запоминание. При восприятии результат его — образ предмета — выступает в сознании человека при определенных условиях видимым образом как бы вне процесса, поскольку последний не осознается. В этом случае психологическое исследование должно, меняя условия протекания процесса (создавая затрудненные условия познания предмета, обращаясь к начальным этапам формирования восприятия), все же выявить процесс восприятия — чувственный (например, зрительный) анализ, синтез выделенных анализом сторон, обобщение, интерпретацию — словом, весь психический состав процесса восприятия.

Мы говорили до сих пор о процессе или деятельности, не различая их. Но их следует дифференцировать.

Во избежание всякой двусмысленности само понятие деятельности также должно быть дифференцировано. В одном смысле это понятие употребляется, когда говорят о деятельности человека. Деятельность в этом смысле — всегда взаимодействие субъекта с окружающим миром.

Понятие деятельность употребляется в науке (в физиологии) и соотносительно не с субъектом, а с органом (сердечная, дыхательная деятельность). В этом последнем смысле всякий психический процесс есть деятельность, а именно деятельность мозга.

О деятельности в другом смысле говорят применительно уже не к органу (в данном случае — мозгу), а к человеку как субъекту деятельности. Здесь надо различать процесс и деятельность. Всякая деятельность есть вместе с тем и процесс или включает в себя процессы, но не всякий процесс выступает как деятельность человека. Под деятельностью мы будем здесь разуметь такой процесс, посредством которого реализуется то или иное отношение человека к окружающему его миру, другим людям, к задачам, которые ставит перед ним жизнь. Так, мышление рассматривается как деятельность, когда учитываются мотивы человека, его отношение к задачам, которые он, мысля, разрешает, когда, словом, выступает личностный (а это прежде всего значит мотивационный) план мыслительной деятельности. Мышление выступает в процессуальном плане, когда изучают процессуальный состав мыслительной деятельности — те процессы анализа, синтеза, обобщения, посредством которых разрешаются мыслительные задачи. Реальный процесс мышления, как он бывает дан в действительности, представляет собой и деятельность (человек мыслит, а не просто ему мыслится), и процесс или деятельность, включающую в себя совокупность процессов (абстракцию, обобщение и т. д.).

В ходе исследования на первое место может выступать то процессуальный план, образующий необходимую основу мыслительной деятельности, то надстраивающийся над ним верхушечный личностный план, в котором мышление только и выступает как деятельность субъекта, выражающая его отношение к задачам, которые перед ним встают. Как деятельность, выражающая или осуществляющая отношение человека к окружающему, мышление, точно так же как восприятие и т. д., выступает уже в качестве деятельности познавательной, эстетической — вообще теоретической, а не просто психической. Психической она является только по своему процессуальному и мотивационному составу, а не по задачам, которые она как деятельность разрешает.

Деятельность человека как субъекта — это его практическая и теоретическая деятельность. Точка зрения, согласно которой психическая деятельность как таковая, как «производство» представлений, воспоминаний, вообще психических образований, якобы является деятельностью человека как субъекта (а не только его мозга), связана с прочно укоренившимися в психологии интроспекционистскими воззрениями. Лишь на основе интроспекционистской концепции представляется, что при так называемом произвольном запоминании или припоминании человек решает «мнемическую» задачу, заключающуюся в производстве определенного представления, и что производство представлений как таковых является в данном случае деятельностью человека. На самом деле, когда человек что-то припоминает, он не производит внутренние психические образы, а решает познавательную задачу по восстановлению хода предшествующих событий; подобно этому ученик, выучивающий заданный ему урок, осуществляет учебную, а не просто психическую деятельность.

Таким образом, понятие деятельности человека приобретает в конечном счете свой естественный, здравый смысл, очищенный от тех двусмысленностей, которые вносит в него психология, еще не освободившаяся от наследия интроспекционизма. Психология от этого будет в прямом выигрыше: она освободится от неблагодарной обязанности изучать совершенно фиктивный объект — интроспективно понимаемую психическую деятельность и вместе с тем получит непосредственный доступ к психологическому изучению подлинной деятельности человека — той деятельности, посредством которой он познает и изменяет мир.

Виды человеческой деятельности определяются по характеру основного «продукта», который создается в результате деятельности и является ее целью. С этой точки зрения можно различать практическую (специально трудовую) и теоретическую (специально познавательную) деятельности. Они образуют, собственно, единую деятельность человека, поскольку теоретическая выделяется в особую деятельность из первоначально единой практической лишь на определенном уровне, и продукты ее в конечном счете опять-таки включаются в практическую деятельность, поднимая последнюю на все более высокий уровень. Это и есть деятельность человека в собственном смысле слова.

Практическая деятельность выступает как материальная, а теоретическая (деятельность ученого, художника и т. д.) — как идеальная именно по характеру своего основного продукта, создание которого составляет ее цель. Практическая деятельность материальна, поскольку основной эффект, на который она направлена, заключается в изменении материального мира, в создании материальных продуктов. Теоретическая деятельность «идеальна», опять-таки поскольку «идеален» продукт, который она порождает, — наука, искусство. Эта характеристика практической деятельности как материальной, а теоретической как идеальной по характеру продукта, составляющего ее цель, не определяет, как уже отмечалось, состава практической и теоретической деятельности. Нет такой теоретической деятельности, которая не включала бы каких-либо материальных актов, как-то: движения пишущей руки при написании текста книги — научной или художественной — или партитуры музыкального произведения — симфонии или оперы; а в деятельности скульптора, высекающего статую из мрамора, физического труда не меньше, чем в деятельности любого рабочего на производстве, хотя, создавая произведение искусства, он занят идеальной деятельностью. Подобно этому нет такой практической деятельности, которая, создавая материальный продукт, состояла бы только из материальных актов и осуществлялась бы без участия психических процессов. Поэтому и практическая деятельность человека должна войти в сферу психологического исследования.

В задачи психологического исследования входит изучение и теоретической, «идеальной» частности, познавательной деятельности ученого) и практической (прежде всего трудовой) деятельности — реальной, материальной, посредством которой люди изменяют природу и перестраивают общество. Психология, которая отказалась бы от изучения деятельности людей, утеряла бы свое основное жизненное значение. Таким образом, предмет психологического исследования никак не сконцентрирован на изучении «психической деятельности». Положение это имеет двойное острие: оно означает как то, что психология изучает не только психическую деятельность, но и психические процессы, так и то, что она изучает не только психическую деятельность, но и деятельность человека в собственном смысле слова, в ее психологическом составе. И именно в этом — в изучении психических процессов и в психологическом изучении деятельности человека, посредством которой он познает и изменяет мир, — и заключается основное. <...>

При изучении психической деятельности или психических процессов принципиально важно учитывать, что они обычно протекают одновременно на разных уровнях и что вместе с тем всякое внешнее противопоставление «высших» психических процессов «низшим» неправомерно, потому что всякий «высший» психический процесс предполагает «низшие» и совершается на их основе. Так, не приходится думать, что происходит либо непроизвольное запоминание, либо произвольное. Исследование показало, что, когда совершается произвольное запоминание, вместе с тем закономерно происходит и непроизвольное. Психические процессы протекают сразу на нескольких уровнях, и «высший» уровень реально всегда существует лишь неотрывно от «низших». Они всегда взаимосвязаны и образуют единое целое. Всякая познавательная деятельность, всякий мыслительный процесс, взятый в своей реальной конкретности, совершаются одновременно на разных уровнях, многопланово. Подспудно во всякую, казалось бы совсем абстрактную, мыслительную деятельность включены чувственные компоненты, продукты чувственных познавательных процессов; самые абстрактные понятия, взятые как реальные акты познания, представляют из себя пирамидальные сооружения, в которых абстракции все более высокого порядка образуют вершину, а в основе лежат, прикрытые несколькими слоями абстракций разного уровня, чувственные обобщения, продукты более или менее элементарной генерализации.

Аналогично обстоит дело и с мотивацией. При объяснении любого человеческого поступка надо учитывать побуждения разного уровня и плана в их реальном сплетении и сложной взаимосвязи. Мыслить здесь однопланово, искать мотивы поступка только на одном уровне, в одной плоскости, — значит заведомо лишить себя возможности понять психологию людей и объяснить их поведение.

б) Психические процессы и психические образования

В результате всякого психического процесса как деятельности мозга возникает то или иное образование — чувственный образ предмета, мысль о нем и т.д. Это образование (образ предмета), однако, не существует вне соответствующего процесса, помимо отражательной деятельности; с прекращением отражательной деятельности перестанет существовать и образ. Будучи продуктом, результатом психической деятельности, образ, фиксируясь (в слове), в свою очередь становится идеальным объектом и отправной точкой дальнейшей психической деятельности. Образ, следовательно, двояко, двусторонне включается в психическую деятельность.

Всякий эмоциональный процесс, т. е. процесс, в котором его эмоциональный эффект — изменение эмоционального состояния человека — является главным психологическим эффектом, тоже оформляется в виде некоего образования — эмоции, чувства. И эти образования, как и образы предмета, не существуют вне, помимо тех процессов, в которых они формируются. Каждое чувство, выступающее как устойчивое образование, длящееся годы, иногда проходящее через всю жизнь человека (любовь к другому человеку, к своему народу, к правде, к человечеству и т. д.), есть сплетение чувств-процессов, закономерно возникающих при соответствующих обстоятельствах. Так, чувство любви к другому человеку — это чувство радости от общения с ним, восхищения от того образа человеческого, который при таком общении с ним выявляется, связанной с этим нежности к нему, заботы о нем, как только ему начинает что-то угрожать, огорчения, когда он терпит неудачи или подвергается страданиям, возмущения, когда по отношению к нему совершается несправедливость, гордости, когда в трудных условиях он оказывается на высоте, — все эти чувства выражают применительно к разным обстоятельствам, их вызывающим, одно и то же отношение к человеку. Каждое из них, как и все они вместе, — процессы, закономерно вызываемые их объектами (конечно, в данном случае, как и вообще, воздействия объектов могут закономерно вызывать психические явления лишь постольку, поскольку они преломляются через сложившиеся в субъекте внутренние отношения, обусловливаясь их закономерностями).

Изучать психические процессы, психическую деятельность, — значит тем самым изучать формирование соответствующих образований. Безотносительно к образованию, которое формируется в процессе, нельзя, собственно, очертить и самый процесс, определить его в специфическом отличии от других психических процессов. С другой стороны, психические образования не существуют сами по себе вне соответствующего психического процесса. Всякое психическое образование (чувственный образ вещи, чувство и т. д.) — это, по существу, психический процесс в его результативном выражении.

Через свое результативное выражение, через свои продукты психическая деятельность соотносится со своим объектом, с объективной реальностью, с теми областями знания, которые ее отражают. Через свои продукты — понятия — мыслительная деятельность переходит в сферу логики, математики и т. д. Поэтому превращение продуктов мыслительной деятельности, например понятий, их усвоения, в основной предмет психологического исследования грозит привести к утрате его специфики.

Концентрация психологического исследования на продуктах мыслительной деятельности, взятых обособленно от нее, — это и есть тот «механизм», посредством которого сплошь и рядом осуществляется соскальзывание психологического исследования в чуждый ему план методически-геометрических, арифметических и тому подобных рассуждений. В психологическом исследовании психические образования — продукты психических процессов — должны быть взяты именно в качестве таковых. Изучение психической деятельности, процесса, в закономерностях его протекания всегда должно оставаться в психологическом исследовании основным и определяющим.

Всякий психический процесс есть отражение, образ вещей и явлений мира, знание о них, но, взятые в своей конкретной целостности, психические процессы имеют не только этот познавательный аспект. Вещи и люди, нас окружающие, явления действительности, события, происходящие в мире, так или иначе затрагивают потребности и интересы отражающего их субъекта. Поэтому психические процессы, взятые в их конкретной целостности, — это процессы не только познавательные, но и «аффективные», эмоционально-волевые. Они выражают не только знание о явлениях, но и отношение к ним; в них отражаются и сами явления, и их значение для отражающего их субъекта, для его жизни и деятельности. Подлинной конкретной «единицей» психического (сознания) является целостный акт отражения объекта субъектом. Это сложное по своему составу образование; оно всегда в той или иной мере включает единство двух противоположных компонентов — знания и отношения, интеллектуального и «аффективного» (в вышеуказанном смысле), из которых то один, то другой выступает в качестве преобладающего. Подлинно жизненной наукой психология может быть, только когда она сумеет, не исключая и аналитического изучения ощущений, чувств и т. п., психологически анализировать жизненные явления, оперируя такими нефункциональными «единицами» психического. Только таким образом можно, в частности, построить подлинно жизненное учение о мотивации, составляющее основное ядро психологии личности.

2. ХАРАКТЕРИСТИКА РАЗВИТИЯ В ЗРЕЛОМ ВОЗРАСТЕ Жизненный путь человека - это история формирования и развития личности в определенном обществе, современника определенной эпохи и сверстника определенного поколения. Вместе с тем фазы жизненного пути датируются историческими событиями, сменой способов воспитания, изменениями образа жизни и системы отношений, суммой ценностей и жизненной программой - целями и смыслом жизни, которыми данная личность владеет. Практически ступени общественного воспитания, образования и обучения, составляющие совокупность подготовительных фаз жизненного пути, формирования личности стали определяющими характеристиками периодов роста и созревания индивида. В процессе общественного воспитания и образования, т. е. в процессе формирования людей данного поколения, складываются "типичные характеры эпохи", социально ценные свойства поведения и интеллекта, основы мировоззрения и готовность к труду. Индивидуальная изменчивость всех этих свойств человека как личности определяется взаимодействием основных компонентов статуса (экономического, правового, семейного, школьного и т. д.), сменой ролей и систем отношений в коллективах (макро- и микрогруппах), в общем социальном становлении человека. Соответственно характеру этого взаимодействия развитие отдельных свойств происходит неравномерно в каждый отдельный момент - гетерохронно. Особое значение имеет специфическое влияние социального развития личности на интенсификацию вербальных, речемыслительных процессов мозговой деятельности человека. Однако такое влияние истории становления личности на онтогенетическую эволюцию индивида возникает только на определенной стадии онтогенеза и постепенно возрастает по мере накопления жизненного опыта и социальной активности личности. Это и понятно, поскольку начало личности наступает намного позже, чем начало индивида. Различные характеристики формирующегося человека проявляются в несовпадениях моментов и направлений реализации мотивов общественного поведения и познавательных интересов, в относительном обособлении нравственных, эстетических и гностических ценностей, в различиях между тенденциями личности и ее потенциями как субъекта познания и деятельности. Не менее трудным, чем объективное определение "начала" индивида, личности, субъекта и гетерохронности всех этих состояний формирования человека, является определение объективных критериев зрелости человека. Не случайно именно эти трудности привели в современной психологической литературе к замене понятия "зрелость" понятием "взрослость" с тем, чтобы избежать многих осложнений, считающихся подчас неодолимыми.

Зрелость человека как индивида - соматическая и половая - определяется биологическими критериями. Сравнительно с другими приматами человек обладает лишь большим диапазоном индивидуальной изменчивости моментов завершения соматического и полового созревания, наступления физической зрелости. Однако если у всех животных, включая приматов, физическая зрелость означает глобальную зрелость всего организма - его жизнедеятельности и механизмов поведения, то у человека нервно-психическое развитие не укладывается полностью в рамки физического созревания и зрелости. Интеллектуальное развитие, неразрывно связанное с образованием, имеет свои критерии умственной зрелости, связанные с определенным объемом и уровнем знаний, свойственных данной системе образования в данную историческую эпоху [31, с.12].  Как явление умственной зрелости, так и критерии ее определения - исторические. В еще большей мере таковыми являются многочисленные феномены гражданской зрелости, с наступлением которой человек полностью становится юридически дееспособным лицом, субъектом гражданских прав (например, избирательных), политическим деятелем и т. д. Все эти феномены варьируют в зависимости от общественно-экономической формации, классовой структуры общества, национальных особенностей и традиций и ни в коей мере не зависят от физического развития человека. В общественной жизни важное значение имеет определение трудовой зрелости, т. е. полного объема трудоспособности, критерии которой в большой мере связаны с учетом состояний физического и умственного развития. Следовательно, наступление зрелости человека как индивида (физическая зрелость), личности (гражданская), субъекта познания (умственная зрелость) и труда (трудоспособность) во времени не совпадает, и подобная гетерохронность зрелости сохраняется во всех формациях. В англо-американской литературе зрелость обозначается как "Maturity" , взрослость - как "Adulthood". Зрелость - центральный момент в индивидуальном развитии. Между тем в условиях жизни общества индивид приобретает ту или иную значимость не в зависимости от его репродуктивной деятельности (которая, конечно, необходима и важна), а в соответствии с той долей своего труда и творчества, которую он вносит в историческое развитие человечества. В данной работе использовалась периодизация Дж. Биррена, одного из наиболее крупных исследователей процессов старения человека (современная геронтология). В предложенной им классификации возрастов указывается продолжительность каждого из периодов на основании различных научных данных. Более совершенной, чем классификация Биррена, представляется классификация Д.Б. Бромлей. Человеческую жизнь она рассматривает как совокупность пяти циклов: утробного (стадии беременности), детства, юности, взрослости (зрелости) и старения. Каждый из этих циклов состоит из ряда стадий, характеризуемых возрастными датами (с учетом изменчивости) и общими чертами развития (при игнорировании индивидуальных различий). Цикл взрослости состоит из четырех стадий: а) ранней взрослости (21 - 25 лет); б) средней взрослости (25 - 40 лет); в) поздней взрослости (40 - 55 лет); г) предпенсионного возраста (55 - 65 лет), являющегося переходным к циклу старости. Ранняя взрослость - это овладение ролью взрослого человека, правовая зрелость, избирательные права, экономическая ответственность - в общем, полное включение во все виды социальной активности своей страны. На этой стадии складывается собственная семья и строится собственный образ жизни: вступление в брак, рождение первого ребенка, установление круга знакомств, связанных с общей работой. На работе осваиваются профессиональные роли, продолжается профессиональная подготовка и начинается совершенствование мастерства. Для атлетических достижений эта стадия является годами "пик", или оптимума, хотя во многих видах спорта эти достижения возможны, по данным Д.Б. Бромлей, и позже (до 35 лет). Среднюю взрослость Д.Б. Бромлей характеризует следующим образом: годы "пик", или оптимума, для интеллектуальных достижений, консолидация социальных и профессиональных ролей по роду службы, накопление сравнительно постоянных материальных средств и социальных связей, лидерство в различных видах деятельности и старшинство по возрасту среди многих сотрудников и знакомых, легкий упадок некоторых физических и умственных функций, проявляющийся при максимальной деятельности. Поздняя зрелость имеет своими главными чертами продолжение установления специальных (по роду занятий) и социальных ролей с доминированием некоторых из них и ослаблением других, уход детей из семьи и изменение в связи с этим образа жизни (возвращение некоторых женщин к служебной роли), менопауза, дальнейший упадок физических и умственных функций. По многим экспериментальным данным, средняя точка этой стадии развития находится между 45 - 50 годами. Предпенсионный возраст характеризуется более очевидным упадком физических и умственных функций, дальнейшим ослаблением сексуальных функций и интересов. Вместе с тем это годы "пик" для наиболее общих социальных достижений - положения в обществе, власти и авторитета, частичной освобожденности от занятий и отбора наиболее интересных для личности общественных дел. Не в меньшей мере существенно, как подчеркивает Д.Б. Бромлей, изменение всей мотивации в связи с подготовкой к предстоящему пенсионному образу жизни, ожиданием старости или сопротивлением ее наступлению. Бромлей предпочитает термин "взрослость" термину "зрелость", употребляемому многими другими авторами (например, Бирреном). Разумеется, вся хронологическая характеристика стадий связана с особенностями экономической, правовой и т. д. жизни. Сопоставляя классификацию Д.Б. Бромлей со многими другими, следует признать ее наиболее пригодной для целей периодизации жизненного цикла и исследования взаимосвязей возраста и поворотных моментов жизненного пути. Следует учесть также, что достижения генетической психологии (например, в исследованиях Валлона А. и Пиаже Ж.), с одной стороны, и сравнительно-биологических исследований в психологии, с другой, позволяют характеризовать развитие личности по определенным "пикам", или оптимальным моментам, в тот или иной возрастной период. Поэтому требуется такое сочетание более дробного поперечного возрастного среза (год за годом) с более дифференцированным продольным срезом развития, которое даст возможность уловить "пики" (оптимумы) каждой из фаз, ее нижние и верхние границы, дискретные состояния переходов от одной фазы к другой. Становление человека как личности и субъекта деятельности в конкретных социально-исторических условиях носит фазный характер: оно развертывается по определенным циклам и стадиям жизненного развития человека как индивида. Современная психология различает в психической деятельности разнородные явления: функции, процессы, состояния, свойства личности. Центральное значение для отражения объективной действительности, ориентации в ней и регуляции действий имеют психические процессы (восприятие, память, мышление, эмоции и т. д.), носящие вероятностный характер и зависящие от многих факторов, одним из которых является возраст. Любой психический процесс формируется как определенная констелляция психофизиологических функций (сенсорных, мнемических, вербальных, тонических и т.д.), действий с разнообразными операциями (перцептивных, мнемических, логических и т.д.) и мотивации (потребностей, установок, интересов и ценностных ориентации). Из вышеперечисленных компонентов любого психического процесса действия и операции непосредственно вовсе не связаны с онтогенетической эволюцией, мотивация связана с ней лишь в самых общих и исходных своих формах (органические потребности и установки) и только психологические функции являются собственно онтогенетическими феноменами. Подобное различение психологических феноменов показано на модели перцептивного пространства, компонентами которого являются пространственно-различительные функции. Экспериментальные исследования, выполненные Е.Ф. Рыбалко, показали, что фактор возраста имеет разное значение для этих компонентов. Поле зрения, обусловленное структурой проводящих путей и корковыми проекциями, в наибольшей степени зависит от процессов созревания и старения, как, впрочем, и от общего состояния нормы и патологии мозга взрослого человека. Возрастные особенности взрослого человека (от юности до старости) тем и характерны, что сложное взаимопереплетение эволюционных и инволюционных процессов определяется доминированием то одних, то других из них в зависимости от конкретных социально-исторических условий жизни человека и состояния его собственной деятельности (трудовой, коммуникативной, гностической). Это положение, как можно думать, относится не только к сенсорно-перцептивным процессам. В равной мере оно относится и к так называемым высшим психическим функциям человеческого интеллекта. В теории интеллекта тоже констатированы большинством исследователей относительно ранние сроки появления оптимумов функционального развития и постепенное снижение с возрастом функциональной работоспособности мышления, памяти и произвольного внимания. Сравнительно с подростковым и со старческим возрастом люди в молодой и средней фазе зрелости обнаруживают наиболее высокие реакции переключения и перестройки ранее усвоенных словесных связей. Уже в 30 - 35 лет отмечаются постепенная стабилизация, а затем снижение невербальных функций, которые становятся резко выраженными к 40 годам жизни. Между тем вербальные функции именно с этого периода прогрессируют наиболее интенсивно, достигая самого высокого уровня после 40 - 45 лет. Несомненно, что речемыслителъные, второсигналъные функции противостоят общему процессу старения и сами претерпевают инволюционные сдвиги значительно позже всех других психофизиологических функций. Не менее важным фактором этой эволюции является сенсибилизация функций в процессе практической (трудовой) деятельности человека. Совокупное действие названных факторов определяет двухфазный характер развития одних и тех же психофизиологических функций человека. Первой из них является общий, фронтальный прогресс функций в ходе созревания и ранних эволюционных изменений зрелости (в юности, молодости и начале среднего возраста). В этой зоне обычно и располагается пик той или иной функции в самом общем (еще не специализированном) состоянии. Второй фазой эволюции тех же функций является их специализация применительно к определенным объектам, операциям деятельности и более или менее значительным по масштабам сферам жизни. Эта вторая фаза наступает только на наиболее высоком уровне функциональных достижений в первой фазе и "накладывается" на нее. Пик функционального развития достигается в более поздние периоды зрелости, причем не исключено, что оптимум специализированных функций может совпадать с начавшейся инволюцией общих свойств этих функций. Такое противоречивое совмещение известно не только в области сенсорно-перцептивных процессов, но и в области памяти, когда все возрастающий объем и совершенствование профессиональной памяти совмещаются с общим снижением мнемической функции. В еще большей мере это явление характерно для развития речемыслительных функций и процессов, составляющих механизм, а вместе с тем и основной продукт теоретической деятельности, или интеллектуальный регулятор практической деятельности. Двухфазное развитие психофизиологической эволюции человека - одно из проявлений единства человека как индивида и личности, субъекта деятельности. Длительность второй фазы определяется степенью активности человека как субъекта и личности, продуктивностью его труда и общественной значительностью его вклада в общий фонд материальных и духовных ценностей общества. Вариабельность каждой из фаз, особенно второй (ее нижнего и верхнего порога), определяется, однако, не ходом онтогенетической эволюции человека, а его жизненным путем в конкретных условиях исторической эпохи. Объективное, социально-экономическое различие между событиями в ходе исторического развития определяет различия между поколениями людей, живущих в одной и той же общественной среде, но проходивших и проходящих одну и ту же возрастную фазу в изменяющихся обстоятельствах общественного развития. Возрастная изменчивость индивидов одного и того же хронологического и биологического возраста, но относящихся к разным поколениям, обусловлена, конечно, социально-историческими, а не только биологическими (генотипическими) причинами. Об этом убедительно свидетельствуют данные современной науки об акселерации и связанных с нею общих изменениях жизненного цикла человека. Профессор А. Зельцлер пишет: "В результате исследований по вопросу об изменении времени начала возрастной аккомодации у мужчин и женщин обнаружена разница в 5 лет, что указывает на то, что возрастные изменения, которые были характерны для 30-летних, теперь считаются типичными лишь для 35-летнего возраста и т.д." [38, с. 62]. Имеется много фактов, свидетельствующих о зависимости конкретных психических состояний и процессов индивида от исторического времени. Историческое время как таковое, конечно, издавна изучается общественными науками. Но глубокое проникновение исторического времени во внутренний механизм индивидуально-психического развития обнаружено лишь новейшей психологией. Субъективная картина жизненного пути в самосознании человека всегда строится соответственно индивидуальному и социальному развитию, соизмеряемому в биографо-исторических датах. Наблюдения за изменениями моды в разных сферах жизни обнаружили быструю смену перцептивных установок людей в зависимости от хода исторического времени. Оказалось, что восприятия человека и социальных групп человеком (социальная перцепция) всегда соотнесены с особенностями исторической эпохи и жизни народа, они могут быть измерены и с помощью системы исторического времени. Такое измерение распространяется на всю сферу индивидуального сознания. "Историзм" человеческого сознания распространяется фактически на все вещи и предметы, созданные людьми в процессе общественного производства и образующие искусственную среду обитания, расположившуюся в естественной среде обитания (природе). Все предшествующее развитие (от рождения до зрелости) совпадает с последовательной сменой ступеней воспитания, образования и обучения формирующегося человека. Все эти ступени, преемственно взаимосвязанные и перспективно ориентированные на подготовку человека к самостоятельной жизни в обществе, составляют все же лишь подготовительную фазу жизненного пути человека. В генетическом отношении эта фаза исключительно важна не только потому, что воспитание есть основная форма направленного воздействия общества на растущего человека, социального управления процессом его формирования как личности. Не в меньшей мере важно и то, что в процессе социального формирования личности человек образуется как субъект общественного поведения и познания, складывается его готовность к труду. Постепенный переход от воспитания к самовоспитанию, от объекта воспитания к положению субъекта воспитания проявляется во многих феноменах умственной и моральной активности человека. Общим эффектом этого процесса является жизненный план, с которым юноша или девушка вступает в самостоятельную жизнь. Выбор профессии, ценностная ориентация на ту или иную сферу общественной жизни, идеалы и цели, которые в самом общем виде определяют общественное поведение и отношения на пороге самостоятельной деятельности, - все это отдельные моменты, характеризующие начало самостоятельной жизни в обществе. Прежде всего, оно есть старт самостоятельной профессиональной деятельности. По данным В. Шевчука, отношение точки старта к различным периодам отрочества, юности и зрелости таково: в период 11 - 20 лет - 12,5 %; 2 1 - 3 0 лет - 66 %; 3 1 - 4 0 лет - 17,4 %. В общем, старт творческой деятельности совпадает с самым значительным по мощности периодом самостоятельного включения в общественную жизнь. Однако общие и средние данные о начале профессиональной деятельности значительно изменяются при рассмотрении точек старта в различных видах деятельности. Еще больший интерес исследователей привлек другой момент жизненного пути личности - кульминационный момент наивысших достижений в избранной деятельности. Это момент наибольшей продуктивности творчества и наибольшей значимости созданных человеком ценностей. Существует определенная зависимость кульминации от общего времени и объема деятельности с момента старта. Так, например, кульминационные моменты в хореографической деятельности располагаются между 20 - 25 годами, в музыкальной и поэтической - между 30 - 35 годами (по данным Шевчука В. и др.), в то время как в научной, философской и политической областях кульминация достигается значительно позже, между 40 - 55 годами. После периода снижения или творческого упадка чаще всего наступает новый подъем, новая кульминация, которую по зрелости достижений трудно сопоставить с предшествующими, если даже они были в количественном отношении более продуктивными. Многими исследователями признается существование второй кульминации в более поздние годы, но в оценке ее объема и значимости имеются серьезные расхождения. Все эти вопросы требуют исследования на очень большом и современном материале, причем не только из области науки и искусства, но и изо всех видов общественного производства и культуры. Ускорение созревания и замедление старения имеют общим эффектом расширение диапазона зрелостных изменений, увеличение времени протекания наиболее активных и продуктивных фаз человеческой жизни. Возрастная изменчивость все более опосредуется индивидуальной изменчивостью. Значение индивидуально-типических особенностей человека увеличивается в средние и поздние фазы человеческой жизни. Характерологические особенности, специальные способности и уровень общей одаренности влияют на то или иное направление развития жизнедеятельности человека и на его свойства (жизнеспособность, работоспособность, трудоспособность). Постоянная умственная деятельность, высокая социальная активность, труд и творчество - факторы, противостоящие инволюционным процессам, регулирующие ход органического развития.

4. Нормально функционирующие и дисфункциональные семьи

Важнейшими характеристиками семьи являются ее функции, структура и динамика (Эйдемиллер Э. Г., Юстицкис В., 1999). функция – это жизнедеятельность семьи, связанная с удовлетворением определенных потребностей ее членов. Выполнение семьей ее функций имеет значение не только для родственников, но и для общества в целом. Воспитательная функция семьи удовлетворяет индивидуальные потребности мужчины и женщины в отцовстве и материнстве, в контактах с детьми и в их воспитании, а также в том, что родители могут реализовать себя в детях. Таким образом обеспечивается социализация детей и подготовка новых членов общества. Хозяйственно-бытовая функция удовлетворяет материальные потребности членов семьи (в пище, крове и т. д.). Это способствует сохранению их соматического здоровья, восстановлению затраченных в разных видах деятельности физических сил. Эмоциональная функция семьи удовлетворяет потребности ее членов в симпатии, уважении, признании, эмоциональной поддержке, психологической защищенности. Она выступает основой для психического здоровья, эмоциональной и личностной стабилизации. Функция духовного (культурного) общения удовлетворяет потребность в совместном проведении досуга, способствует духовному обогащению и развитию членов семьи. Функция первичного социального контроля обеспечивает выполнение членами семьи социальных норм. Особенно это касается тех, кто в силу возрастных или клинических особенностей не способен сам строить свое поведение в соответствии с предписаниями общества. Сексуально-эротическая функция семьи заключается в удовлетворении сексуально-эротических потребностей. С учетом социальных требований важно, что семья при этом осуществляет регуляцию сексуально-эротического поведения и обеспечивает биологическое воспроизводство членов общества. Реализуя свои функции, семья, с одной стороны, удовлетворяет важнейшие естественные, биологические потребности человека (прежде всего, в самосохранении и продолжении рода). С другой стороны, позволяет человеку достигать определенных целей в общении, в личностном и духовном росте. При этом с развитием семьи ее цели закономерно меняются: одни утрачиваются, другие появляются в соответствии с новыми социальными условиями. Наиболее важной особенностью семейных функций является их комплексность, основанная на взаимодействии родственников (Навайтис Г., 1995). Каждая потребность, удовлетворяемая семьей, может быть реализована и без ее участия. Однако только, в семье эти потребности могут быть удовлетворены комплексно и, значит, оптимально. В других случаях их надо распределять между самыми разными людьми и социальными институтами. Основываясь на данном понятии, мы выделяем два основных типа семей: нормально функционирующие и дисфункциональные. Нормально функционирующая семья — та семья, которая ответственно и дифференцированно выполняет все свои функции, вследствие чего удовлетворяется потребность в росте и изменениях как семьи в целом, так и каждого ее члена. Дисфункциональная семья — это семья, в которой выполнение функций оказывается нарушенным, в силу чего в супружеской, родительской, материально-бытовой и других сферах жизнедеятельности не достигаются цели родственников и общества в целом. Это препятствует личностному росту и блокирует потребность в самоактуализации. В основе нарушения функций семьи могут лежать самые разные факторы: дисгармония в интимных отношениях, психологическая несовместимость супругов, отсутствие навыков и низкая культура общения, условия жизни и пр. Например, причиной нарушения воспитательной функции может стать отсутствие у родителей соответствующих знаний и навыков и, как следствие, их воспитательская неуверенность или конфликты между родителями, ведущие к противоречивому воспитанию ребенка. Не менее весомым является фактор вмешательства в воспитание других членов семьи (бабушек, дедушек и пр.) Еще один пример — причинами нарушения функции духовного (культурного) общения могут стать различия в социальном происхождении супругов, несовпадение уровня их образования, расхождение в интересах и ценностных ориентациях или просто низкая коммуникативная компетентность.

5 Диагностика семейных взаимоотношений

Под диагностикой семейных отношений понимается определение типа семейной дезорганизации, дисгармоничного воспитания, установление причинно‑следственных связей между психологическими нарушениями и отклонениями в развитии ребенка.Клинико‑биографический метод позволяет изучить биографию семьи, психологические отношения в настоящий момент при сопоставлении разных оценок членами семьи тех или иных ситуаций («семья глазами ребенка», «семья глазами родителей», «семья глазами терапевта»).Метод включенного наблюдения близок к естественному эксперименту, дает живое изображение существующих отношений в семье.Психологические методы позволяют выявить отклонения в воспитании и причины их возникновения.Опросник для родителей «Анализ семейных взаимоотношений (АСВ)» разработан в двух вариантах – детском и подростковом, для изучения проблем семейного воспитания и причин его нарушений. Авторы: Э. Г. Эйдемиллер, В. В. Юстицкий (1987, 1990). Этот опросник показывает особенности воспитания, которые наиболее типичны при изучении этиологии непсихотических нарушений поведения и отклонения личностного развития в детском и подростковом возрасте. Одновременно дается описание шкал опросника, которые дают представление о типах негармоничного воспитания.

Уровень протекции в процессе воспитания:1) гиперпротекция (шкала Г ). Родители уделяют ребенку слишком много внимания, сил, времени. В опроснике по анализу семейных взаимоотношений (АСВ) можно найти типичные высказывания родителей, склонных к гиперпротекции: «Все, что я делаю, я делаю ради моего сына (дочери)»; «Мой сын (дочь) для меня самое главное в жизни»;2) гипопротекция (шкала Г‑). Ребенок в семье остается без должного родительского внимания, «до него не доходят руки». Ребенок часто оказывается вне поля их зрения. Примерами гипопротекции служат такие высказывания: «У меня часто не хватает времени позаниматься с сыном (дочерью), пообщаться, поиграть».

Степень удовлетворения потребности ребенка (У).Здесь речь идет о том, в какой мере деятельность родителей нацелена на удовлетворение потребностей ребенка как материально‑бытовых (одежда, питание, развлечения), так и духовных (общение с родителями, любовь, внимание). Данное положение характеризует не степень занятости родителей воспитанием ребенка (как при протекции), а степень удовлетворения его потребностей. Так, при «спартанском» воспитании наблюдаются высокий уровень протекции и низкий уровень удовлетворения потребностей ребенка. В этой категории возможны два вида отклонений:1) потворствование (шкала У ). Родители стремятся к максимальному (и часто некритическому с их стороны) удовлетворению любых потребностей ребенка, «балуют» его. Родители объясняют свои тенденции в этом плане различными рационализациями типа: «слабый здоровьем ребенок», дать своему ребенку то, что сами родители не имели в детстве, что ребенок растет «без отца» и т. п. Типичны такие мнения:

«Стремлюсь к тому, чтобы мой ребенок был обеспечен лучше, чем другие дети»;2) игнорирование потребностей ребенка (шкала У‑). Этот стиль воспитания ребенка характеризуется недостаточным стремлением родителей к удовлетворению потребностей своего ребенка. Часто страдают при этом духовные потребности (потребность в эмоциональном контакте, общении с родителями). Высказывания родителей: «Не люблю, когда сын (дочь) приходят ко мне с вопросами».

Количество и качество требований к ребенку в семье.Требования к ребенку – неотъемлемая часть воспитательного процесса. Они обозначены как обязанности ребенка, которые он должен выполнять. Это учеба, участие в бытовой жизни семьи, помощь родителям и другим членам семьи. Это также и запреты, которые родители предъявляют ребенку и которые он должен выполнять. Это могут быть и санкции, которые родители накладывают на ребенка в случае невыполнения тех или иных требований. Все эти формы нарушений дают шкалы: Т (требование); З (запрет); С (санкции):1) чрезмерность требований (Т ). Это требование‑обязанность, предъявляемое родителями ребенку, является самым негармоничным воспитанием, так формирует личность с повышенной моральной ответственностью. Требования к ребенку слишком велики и не соответствуют его возможностям, и, вследствие этого, имеется риск не‑вротизации или психосоматизации. Высказывания родителей: «Мне часто приходилось давать моему сыну трудные для его возраста поручения»;2) недостаточность требований‑обязанностей к ребенку (Т‑). Ребенок почти не имеет обязанностей в семье. Типичны для этого вида дисгармоничных отношений высказывания типа: «Моего ребенка очень трудно заставить что‑нибудь сделать, чего он не любит».Требования‑запреты характеризуют степень самостоятельности ребенка и способность его ориентироваться самостоятельно в системе социальных и морально‑нравственных запретов, самому выбирать способ своего поведения:1) чрезмерность требований‑запретов (3 ). Сюда следует отнести, прежде всего, дисгармоничное воспитание по типу: «доминирующая гиперпротекция». Ребенку ничего нельзя делать самостоятельно, он глобально ограничен в свободе своего выбора. У стеничных детей и подростков это воспитание вызывает механизмы сопротивления, реакции оппозиции и эмансипации и, в конечном счете, делинквент‑ность. У мало стеничных детей развиваются, вследствие этого, черты тревожной мнительности. В высказываниях родителей звучит страх перед любыми проявлениями самостоятельности и «независимости» ребенка: «Главное, чему родители могут научить своих детей, – это слушаться»;2) недостаточность требований‑запретов к ребенку (шкала 3‑). Ребенку все разрешается. Запреты ребенок или подросток легко нарушает, так как чувствует, что все сойдет с рук. Он чрезмерно самостоятелен в выборе друзей, времени прогулок, занятий, учебе, курении, употреблении спиртного, наркотиков. Они не отчитываются перед родителями, да и родители мало интересуются жизнью своего ребенка. Воспитывается гипертимность или неустойчивость характера (гипертимная или неустойчивая личность). Высказывания родителей: «Мой сын сам решает, с кем ему играть».Строгость санкций (наказаний) за нарушение требований ребенком (шкала С , шкала С‑):1) чрезмерность санкций (С ) по типу «жестокого воспитания». Родители наказывают за малейшие проступки. Родители считают такое воспитание полезным: «Если хочешь, чтобы твой сын (дочь) стал(а) человеком, не оставляй безнаказанным ни одного его(ее) плохого поступка»;2) минимальность санкций (С‑). Родители считают невозможным применение наказаний, сомневаются в их эффективности: «По характеру я – мягкий человек».

6 Теории психического развития

Основные теории психического развития получили своё оформление в психологии ХХ века, что напрямую связано с методологическим кризисом психологии в начале того столетия. Поиск объективных методов исследования обнажил проблему конечной цели психологических исследований. Научные дискуссии выявили разницу в понимании психического развития, а также закономерностей и условий его протекания. Различие подходов породило построение разных концепций о роли биологического и социального факторов, о значении наследственности и среды в развитии личности. Вместе с тем, становление различных научных школ в психологии развития способствовало дальнейшему накоплению и систематизации эмпирических данных о развитии человека в разные периоды жизни. Построение теорий психического развития позволяло объяснять особенности поведения, выявлять механизмы формирования тех или иных психических качеств личности.  В западной психологии традиционно рассматривают психическое развитие человека в русле сложившихся школ психоанализа, бихевиоризма, гештальтпсихологии, генетической и гуманистической психологии.  Психоаналитическая теория развития личности  Одной из первых сложившихся психологических школ стала научная школа, основанная Зигмундом Фрейдом, и получившая название школы психоанализа. Первоначально психоанализ возник как метод лечения психических и нервных заболеваний. Полученные психологические наблюдения позволили З.Фрейду создать целостное направление в психологии, исследующее глубинные чувства и переживания человека. В основе теоретической концепции З.Фрейда лежит ряд сделанных им открытий.  Открытие бессознательного позволило З. Фрейду утверждать, что психические процессы сами по себе бессознательны, сознательны лишь отдельные акты и стороны души.  Открытие сексуального начала психики человека (либидо) позволило обрести первопричину, объясняющую как процессы создания человеком культурных ценностей, так и возникновение нервных и психических заболеваний. Сексуальность Фрейд трактовал очень широко, относя к ней все то, что доставляет телесное удовольствие.  Открытие защитных механизмов человеческой психики (таких например, как вытеснение, проекция, сублимация, рационализация, регрессия) позволило объяснить, каким образом происходит взаимодействие биологического и социального факторов в процессе развития человека и освоения им культуры.  Развитие личности в детские периоды жизни З.Фрейд рассматривал в контексте психосексуального развития, практически отождествляя их. Учёный полагал, что от младенчества до взрослого возраста сексуальный инстинкт человека проходит в своём развитии ряд стадий, что отражается на развитии психики. Каждая из пяти выделенных Фрейдом стадий соотносится с характерными для этой стадии зонами физической области удовлетворения телесного инстинкта.  Оральная стадия длится от рождения до года и связана с получением младенцем физического удовольствия от кормления. Недостаточное удовлетворение потребностей и желаний на этой стадии может привести к формированию таких черт личности, как ненасытность, жадность, неудовлетворённость всем предлагаемым.  Анальная стадия длится от года до трёх лет и связана с получением удовлетворения от овладения выделительными функциями организма, приучению к опрятности. Позитивное удовлетворение приводит к формированию таких черт личности, как аккуратность, пунктуальность, негативный вариант развития формирует упрямство, скрытность, агрессивность, жажду накопительства. 

Фаллическая стадия длится от трёх до пяти лет и связана с получением удовлетворения посредством привязанности к взрослым, в первую очередь родителям, противоположного пола. Положительное протекание этой стадии детства, по мнению Фрейда, способствует зарождению таких черт личности, как самонаблюдение, благоразумие, негативное усиливает агрессивность и невротичность ребёнка.  Латентная стадия протекает от пяти до двенадцати лет и характеризуется снижением полового интереса. Энергия пола реализуется ребёнком в освоении науки и культуры, а также расходуется на установление дружеских связей со сверстниками и взрослыми за пределами семейного круга.  Генитальная стадия после двенадцати и до восемнадцати лет завершает формирование зрелой сексуальности. Данная стадия характеризуется формированием взрослеющим человеком способов жизни, характерных для его пола и типа личности. Последним двум стадиям автор психоанализа уделял мало внимания, утверждая, что основные личностные характеристики человека закладываются в возрасте пяти-шести лет.  Теория психосексуального развития З.Фрейда оказала значительное влияние на психологию ХХ века. Многие Его идеи были продолжены в работах многих ученых, так например, они получили своё дальнейшее развитие в работах А.Фрейд о норме и патологии детского развития, у Э.Эриксона в исследованиях взаимоотношений человеческого «Я» и общества, в трудах Дж. Боулби о влиянии привязанности младенца к матери на дальнейшее развитие психики.  Вместе с тем, интересен отзыв Л.С. Выготского о теории психосексуального развития З.Фрейда. Так он писал: «Найденное Фрейдом решение… я не объявил бы большим трактом в науке или дорогой для всех, но альпийской тропинкой над пропастями для свободных от головокружения».  Теории генетической психологии  Теории генетической психологии представлены французской и женевской школами. Французская школа, представленная А. Валлоном и Р. Заззо, ориентировала своих последователей на изучение отдельного индивида в конкретных социальных условиях его жизни, стремясь сочетать психологическое изучение эволюции детского поведения с анализом хода органического созревания ребёнка. Женевская школа генетической психологии, созданная Ж.Пиаже, изучает происхождение интеллекта и стадии его развития, специфику мышления детей и особенности формирования у них понятий об окружающем мире.  Теория развития Жана Пиаже исходит из того, что в основе психического развития ребёнка лежит развитие интеллекта, обуславливающее развитие восприятия, памяти, эмоций и чувств. Данная теория построена ученым на основе биологии и логики. Познавательная активность ребёнка исследуется Ж.Пиаже в русле общих законов развития органической жизни. Основными процессами, определяющими когнитивное созревание, являются процессы адаптации, ассимиляции, аккомодации и уравновешивания. Познание ребёнком окружающего мира направлено на адаптацию (приспособление) к среде. Процесс адаптации складывается из взаимодействия двух взаимопротивоположных процессов – ассимиляции и аккомодации. Ассимиляция заключается в однозначном принятии ребёнком поступающей информации, что меняет уже существующие у него схемы понимания и действия. В процессе ассимиляции происходит приспособление объекта (ребёнка) к субъекту (информации), что позволяет утверждать, что «ребёнок – раб прямого восприятия». Аккомодация состоит в приспособлении прежде сформировавшихся реакций к получению и обработке новой информации, что позволяет ребёнку вырабатывать новые способы реагирования. Таким образом, чередование ассимиляции и аккомодации определяет внутреннюю движущую силу интеллектуального становления ребёнка, а тенденция к уравновешиванию становится основной тенденцией развития.  Бихевиоризм о развитии психики  С позиций бихевиоризма предметом психологического исследования является поведение человека от рождения до смерти (англ. behaviour – поведение). Поведенческие акты подобно другим объектам естественных наук можно исследовать общими методами. Чувствования, ощущения, сознание, воображение, волевые проявления в логике бихевиористов не могут рассматриваться в качестве подлинных феноменов психологии, так как не поддаются объективному изучению. Центром внимания школы бихевиористов (Э.Торндайк, Дж.Уотсон, Б.Ф.Скиннер), таким образом, стало изучение развития поведения, которое отождествлялось с развитием психики как таковой. Механизм психического развития заключается в оформлении стимулов и возникающих на их основе реакций. «Развитие поведения, в основе которого лежит формирование между стимулами и реакциями, происходит в процессе жизни ребёнка под влиянием информации о стимулах и наиболее адекватных реакциях на них, которые поставляет среда. При этом из всех возможных реакций отбираются и закрепляются те, которые способствуют лучшей адаптации, приспособлению к среде, т.е адаптация в этой школе считается главной детерминантой, определяющей направление психического развития ребёнка. Психическое развитие, таким образом, отождествляется с научением, т.е. любым приобретением знаний, умений, навыков, не только специально формируемых, но и возникающих стихийно». Детское развитие в концепции бихевиоризма обусловлено в основном социальным окружением. В зависимости от стимулов, поставляемых средой, у детей возникают те или иные реакции, что способствует формированию определённых навыков. Это положение отвергает возможность построения возрастной периодизации, так как не существует единых закономерностей развития детей определённого возраста. Доказательствами могут служить примеры того, что при создании определённых условий, двух-трёхлетние дети могут не только читать, но и писать.  В русле бихевиоризма возникло учебно-теоретическое направление воспитания родителей. Школа воспитания родителей нацелена на обучение необходимым навыкам семейной жизни, гармонизирующим взаимоотношения между родителями и детьми. В качестве ведущих теоретических положений этого направления можно назвать следующие – поведение родителей и детей заучено и изменить его можно методом переучивания; поведение родителей меняется по мере осмысления ими собственного поведения и поведения детей; существуют три способа формирования поведения: положительное и отрицательное подкрепление, наказание, отсутствие подкрепления; изменения в окружении ведут к изменению поведения.  Синтез бихевиоризма и психоанализа способствовал разработкам теорий социального научения. Концепции социального научения исследуют процессы приспособления ребёнка в окружающем мире, механизмы усвоения им социальных норм и предписаний. Ведущий теоретик социального научения А.Бандура полагал, что новые модели поведения приобретаются детьми не только посредством реакции на наказание и поощрение, но и благодаря такой формам, как наблюдение, имитация, идентификация. Ключевой для теории социального научения явилась проблема социализации как процесса усвоения индивидом определённой системы норм и ценностей данной культуры.  Школа бихевиоризма оказала значительное влияние на развитие психологической теории и педагогической практики. Открытые в русле этого направления законы и механизмы обучения способствовали оптимизации процесса обучения и воспитания детей, выявленные феномены конформизма и негативизма позволили осуществить научный анализ условий, способствующих возникновению просоциального поведения.  Гештальтпсихология о развитии психики  Гештальтпсихология возникла в начале двадцатых годов ХХ века в Германии и связана с деятельностью таких ученых, как М. Ветгеймер, В. Келер, К.Левин, К. Кофка. Своё название это психологическое направление получило от немецкого слова gestalt - форма, структура. Традиционно полагая, что предметом психологии является исследование содержания психики, представители гештальтпсихологии развивали идею о том, что в основе психики лежат не отдельные элементы сознания, а целостные фигуры – гештальты, в принципе невыводимые из образующих их компонентов. Опровергая прежние представления о том, что развитие психики основывается на формировании новых ассоциативных связей, которые соединяют отдельные элементы в представления и понятия, гештальтпсихология доказывала идею о том, что познание связано с процессом преобразования целостных гештальтов. Процесс развития психики рассматривается как рост и дифференциация гештальтов. Восприятие является ведущим психическим процессом, который определяет уровень развития психики ребёнка. Само развитие с точки зрения гештальтпсихологии делится на два независимых и параллельных процесса – созревание и обучение. Подчёркивая их независимость, К. Кофка доказывал, что в процессе обучения не происходит ускорения созревания, а процесс созревания не ускоряет обучения.  В русле гештальтпсихологии Куртом Левиным была создана теория психологического поля. Основные положения этой теории таковы – личность живёт и развивается в психологическом поле окружающих её предметов, каждый предмет несёт определённый заряд психологического «притяжения», либо «отталкивания», воздействие предметного поля на человека вызывает в нём потребности двух типов – биологические и социальные. Биологические потребности являются врожденными, а социальные (квазипотребности) формируются в процессе обучения и воспитания детей. Экспериментально исследуя механизмы реализации потребностей, Левин пришёл к мнению, что не только неврозы, но и такие виды активности, как сохранение, забывание, волевое поведение обусловлены разрядкой или напряжением потребностей. «В многочисленных экспериментах Левина было доказано, что нереализованные потребности лучше запоминаются, чем реализованные, что состояние напряжения может вызвать агрессию или тревогу, исследовалась также связь между интеллектуальным уровнем человека и его возможностью к замещению одного действия другим. При этом было показано, что умственно отсталые дети совершенно не способны к замещению.  Исследования Левина доказывали, что не только существующая в данный момент ситуация, но и её предвосхищение, предметы, существующие только в сознании ребёнка, могут определять его деятельность. Наличие таких идеальных мотивов поведения даёт возможность человеку преодолеть непосредственное влияние поля окружающих предметов, «встать над полем», как писал Левин. Такое поведение он называл волевым, в отличие от полевого, которое возникает под влиянием непосредственного сиюминутного окружения».  Открытые в гештальтпсихологии основные законы восприятия позволили понять многие закономерности развития не только мышления, но и всей психики ребёнка в целом.  Гуманистическая психология о развитии личности  Гуманистическая психология зарождалась в сороковые годы, окончательно оформилась в шестидесятые годы ХХ века в Америке на основе философской школы экзистенциализма. В ответ на игнорирование психоанализом таких важнейших фактов, как возможность сознательно и целенаправленно развивать определённые стороны «образа «Я», в ответ на механицизм поведенческого подхода в бихевиоризме, сторонники нового подхода в психологии подчёркивали необходимость разработки третьего пути в психологии личности. Один из основателей новой парадигмы в психологии Г. Олпорт возражал против переноса фактов, характерных для невротиков, на психику здорового человека, равно как и против собирания «голых фактов» поведенческих стереотипов, делающих психологию «всадником без головы». Исходным постулатом стало признание человека уникальной личностью, которая представляет собой открытую и саморазвивающуюся систему. Неповторимость личности связывалась с тем, что в каждом человеке сложена своеобразная мозаика сочетания психологических качеств и потребностей – его самость. Самость развивается в «феноменальном поле», представляющем собой внутренний мир человека. Степень соответствия между реальным опытом человека и его осознанием в феноменальном поле называется конгруэнтностью. Высокая степень конгруэнтности проявляется в ситуациях, когда человек максимально точно передаёт то, что он осознаёт, переживает. Неконгруэнтность проявляется в ситуациях расхождений между содержанием опыта и сообщением о нём. По мысли К. Роджерса, автора понятия «конгруэнтности», стремление к большей конгруэнтности есть фундаментальный аспект человеческой природы. Цель развития личности заключается в максимальном проявлении самости, что реализуется в процессе самоактуализации человека. А.Маслоу считал, что человеку необходимо осознать и проявить в своей жизнедеятельности тот набор личностных черт, которые составляют сущность его «Я». Поэтому именно осознанные мотивы и стремления, а не бессознательные инстинкты, составляют суть человеческой личности. Процессу самоактуализации сопутствуют трудности и препятствия, отступая перед которыми, человек прекращает свой личностный рост, что не проходит для него бесследно, приводя к неврозам и расстройствам психики. Гуманистическая психология выявила принципиально новую роль общества для психического становления личности. С одной стороны, общество необходимо человеку для его самоактуализации. С другой стороны, любое общество стремится сделать человека типичным представителем своей среды, стирая его индивидуальность. Поэтому развитие личности есть единство её идентификации и отчуждения. Оптимальным по А. Маслоу является такое сочетание, когда человек идентифицирует себя с обществом во внешнем плане, т.е. в общении с окружающим миром, сохраняя отчуждение во внутреннем плане, плане его личностного развития, развития самосознания.  Открытия, сделанные гуманистической психологией, положили начало исследованию позитивных достижений личностного опыта, помогли раскрыть механизмы творческого развития и саморазвития детей и взрослых. Широкое применение в педагогической практике, практике психоконсультирования получили многие выявленные гуманистической психологией закономерности. Назовём некоторые из них - потребность в любви как движущая сила развития ребёнка, безусловное принятие как фактор психологической помощи, эмпатическое слушание как способность принять позицию собеседника, позитивное внимание к ребёнку как условие педагогического взаимодействия.  Отечественные теории психического развития  Культурно-историческая теория развития Л.С.Выготского  Культурно-историческая теория развития детской психики получила свое основание в работах Л.С.Выготского и была продолжена работами его учеников и соратников – А.Н.Леонтьева, Д.Б. Эльконина. В качестве основного принципа рассмотрения развития Л.С.Выготский берёт принцип историзма, рассматривая психические реалии в происхождении, становлении, а также в контексте того или иного исторического периода. Сущность развития психики состоит в процессе овладения человеком своим поведением и психикой. Исследование психического развития возможно в русле изучения развития человеческого сознания и культурных орудий, присущих человеческому сообществу.  Ключевой идеей концепции Л.С. Выготского является идея о соотношении реальной и идеальной форм в процессе развития психики. Идеальная форма, по Л.С.Выготскому отражает сложившиеся в ходе исторического развития человечества формы культурного поведения. В культуре в готовом виде содержатся формы поведения, способности, качества личности, которые должны быть освоены ребёнком в процессе его развития. Лишённый взаимодействия с культурными (идеальными) формами растущий человек не сможет развить в себе специфических человеческих качеств.  Реальные формы представляют собой природные свойства человека, являющиеся органической основой развития его психических качеств. Начальные («натуральные») психические функции в ходе развития преобразуются в высшие («культурные») психические функции. Высшие психические функции, такие как понятийное мышление, разумная речь, логическая память, произвольное внимание, волевое поведение, эмоциональное восприятие и т.п. - становятся новыми образованиями в детской психике в процессе её развития, однако они содержатся в культуре в формах мыслительных образов, социальных норм, ценностных отношений, способов деятельности и т.д. Таким образом, с первых шагов детского развития высшая идеальная форма влияет на становление начальных форм психики ребёнка.  Взрослый помогает ребёнку осваивать натуральные психические функции, предъявляя ему в процессе общения существующие в культуре психические орудия (естественный язык, знаковые системы, символ, миф). В отличие от других теорий развития, где основной формой развития выступает приспособление, культурно-историческая теория рассматривает развитие как присвоение. Движущими силами развития, по мнению Л.С.Выготского, являются особым образом организованное общение ребёнка и взрослого (обучение) и активность самого ребёнка (деятельность).  Л.С.Выготским были выявлены определённые закономерности, которые можно назвать законами гетерохромности, неравномерности и метаморфозы в детском развитии. Детское развитие гетерохромно, оно имеет свой ритм, который меняется в разные годы жизни, не совпадая с ритмом времени. Каждая сторона в психике человека имеет свой оптимальный период развития (закон неравномерности). Развитие есть последовательность качественных изменений, ребёнок обладает качественно иной психикой по сравнению с взрослым человеком, не являясь его уменьшенной копией (закон метаморфозы).  Ученики и соратники Л.С. Выготского продолжили развитие его теории. Так, А.Н. Леонтьев подробно разрабатывал условия психического развития в контексте деятельностного подхода. Общий принцип данной идеи в том, что внутренняя психическая деятельность возникает из практической деятельности и имеет то же строение. Следовательно, изучая практическую деятельность, мы постигаем закономерности психического развития; управляя организацией практической деятельности, мы управляем внутренней психической деятельностью. Однако данный подход к построению динамической структуры сознания привел к тому, что автор определил сознание через понятие деятельности. В свое время Л.С. Выготский прогнозировал возможность тупика в формулировании всеобъясняющего принципа, который всю сложность человеческой психики сведёт к элементам (к структуре деятельности). В русле теории деятельности становление личности выглядит только как становление мотивационной сферы человека (более подробное рассмотрение данного вопроса можно найти в работах Л.И. Божович).  Исследуя закономерности индивидуального развития, А.Н. Леонтьев выделил основной механизм – «сдвиг мотива на цель» – превращение того, что выступает как одна из целей, в самостоятельный мотив.  А.Н. Леонтьев продолжил разработку идеи Л.С. Выготского о ведущем типе деятельности, внутри которого формируется центральное новообразование возраста и который задает направление развития. Благодаря работам А.Н. Леонтьева ведущая деятельность определена как понятие и рассматривается в качестве критерия периодизации психического развития, показателя психологического возраста ребенка. Творчески развивая данную мысль, Д.Б. Эльконин предложил периодизацию детства, которая остается одной из основных в отечественной психологии до сегодняшнего дня.  В русле деятельностного подхода к проблеме психического развития П.Я. Гальперин предложил теорию поэтапного формирования умственных действий, в которой изучены специфические особенности перехода внешней деятельности во внутреннюю, закономерности процесса интериоризации в онтогенезе.  В.П. Зинченко предпринята попытка создания генома человека через соединение идей культурно-исторической теории Л.С. Выготского и деятельностной теории А.Н. Леонтьева. Автор рассматривает развитие сознания через становление 4-х вертикалей психического, переплетенных между собой: «Я», «виды деятельности», «функциональные органы», через которые происходит конструирование реальности, «духовное оборудование» – медиаторы, психологические орудия.  Идеи культурно-исторической теории на современном этапе развития возрастной психологии продуктивно разрабатываются и уточняются в исследованиях сотрудников Института психологии им. Л.С. Выготского РГГУ под руководством Г.Г. Кравцова и Е.Е. Кравцовой; их точка зрения на закономерности онтогенеза подробно представлена в пособии Н.Н. Носковой «Психология возрастного развития человека». 

7. ТЕМПЕРАМЕНТ (ВИДЫ ТЕМПЕРАМЕНТА И ИХ ХАРАКТЕРИСТИКА, СВОЙСТВА ТЕМПЕРАМЕНТА)

Темпераментом называются индивидуальные психологические особенности, характеризующие личность человека со стороны динамики его психических процессов.

К динамике психических процессов относятся: а) сила психических переживаний, их глубина или поверхностность, б) скорость протекания психических процессов и в) степень эмоциональной возбудимости, придающая поведению человека своеобразную эмоциональную окраску.

Различия темпераментов по силе психических процессов выражаются в свойственной данному темпераменту слабости или, наоборот, силе нервных процессов. В связи с этим одни люди реагируют на внешние раздражения импульсивно, стремительно, их реакция всегда характеризуется повышенной тратой энергии. Другие безотносительно к силе раздражителей всегда реагируют вяло, неэнергично. Сила психических процессов, характеризующая темперамент, выражается также и в степени их напряженности: у одних людей, даже при большой затрате энергии, психическая деятельность протекает легко, свободно, у других она связана с большим напряжением процессов высшей нервной деятельности.

Различия темпераментов по скорости протекания психических процессов выражаются прежде всего в степени быстроты соответствующих нервных процессов. У одного человека процессы восприятия и мышления протекают быстро, он отличается хорошей сообразительностью, наблюдательностью; у другого те же процессы протекают медленно, человек часто не поспевает за быстрой сменой обстоятельств, в которых ему приходится действовать. Скорость протекания психических процессов характеризуется также быстротой и легкостью смены одних психических процессов другими: у одних людей переход от одного вида психической деятельности к другому совершается быстро и резко, у других — медленно, размеренно. Одни люди характеризуются также быстротой эмоциональных реакций на различные впечатления, у других эмоциональные реакции возникают медленно и развиваются постепенно.

По степени эмоциональной возбудимости темперамент характеризуется прежде всего силой или слабостью эмоциональных переживаний. У одних людей чувства и эмоции отличаются глубиной, у других, наоборот, поверхностностью и слабостью. В связи с этим одни и те же раздражители могут вызвать у одних людей сильные чувства и даже аффекты, а у других— лишь едва заметные настроения. Одни люди откликаются на жизненные события всегда с повышенной эмоциональностью, другие, напротив, относятся к окружающим явлениям спокойно. Степень эмоциональной возбудимости характеризуется также относительной устойчивостью эмоциональных переживаний. У одних людей эмоции устойчивы и текут размеренно, у других они порывисты, неустойчивы, легко переходят в противоположные состояния.

Темперамент характеризуется также особенностями внешнего выражения эмоциональных переживаний. В зависимости от темперамента люди внешне совершенно различно проявляют свои эмоциональные переживания: одни отличаются богатой и выразительной мимикой, у других она бедная и маловыразительная; одни не выявляют наружу охватывающих их чувств, у других их эмоциональные переживания резко выражаются в словах и движениях. Эмоциональная возбудимость выражается также в характере движений человека; например, у одних людей походка быстрая, торопливая, у других спокойная, медленная.

Виды темпераментов

По типическим особенностям динамики психических процессов с давних пор различают четыре основные темперамента: сангвинический, холерический, меланхолический и флегматический.

Сангвиник. Человек сангвинического темперамента отличается относительно слабой интенсивностью психических процессов и быстрой сменой одних психических процессов другими. Для сангвиника характерны легкость и быстрота возникновения новых эмоциональных состояний, которые, однако, быстро сменяя друг друга, не оставляют в его сознании глубокого следа.

Обычно сангвиник отличается богатой мимикой, его эмоциональные переживания сопровождаются разнообразными выразительными движениями. Это жизнерадостный человек, отличающийся большой подвижностью. С внешней подвижностью у сангвиника связывается быстрота психических процессов: он впечатлителен, быстро отзывается на внешние раздражения и менее сосредоточен и углублен в свои личные переживания.

Сангвиник легко справляется с задачами, требующими быстрой сообразительности, если только эти задачи не являются особо трудными и серьезными. Он легко берется за разные дела, но вместе с тем легко и забывает о них, заинтересовавшись новыми. В своих решениях он нередко поспешен, мало над ними задумывается, часто разбрасывается.

Сангвиник легко входит в общение с другими людьми. Однако его отношение к другим людям часто поверхностно: он легко расстается со своими привязанностями, быстро забывает горести и радости, обиды и примирения.

Холерик. Холерический темперамент характеризуется большой интенсивностью и яркой выраженностью эмоциональных переживаний и быстротой их протекания. Эта особенность выражается в характерных для холерика вспыльчивости и отходчивости, непосредственно следующей за бурными вспышками чувств. Холерик — человек горячий, страстный, отличающийся резкой сменой чувств, которые у него всегда глубоки, захватывают его целиком. Он глубоко и сильно переживает как радости, так и печали, что находит свое (иногда бурное) выражение в его мимике и действиях.

Люди холерического темперамента отличаются большой подвижностью, однако их подвижность иная, чем у сангвиников. Если сангвиника отличают быстрые, плавные и ловкие движения, то у холерика они часто носят резкий характер, отличаются стремительностью. Для людей холерического темперамента характерна большая активность и энергия.

Меланхолик. Для людей с меланхолическим темпераментом характерно медленное течение психических процессов, в том числе эмоциональных переживаний; вместе с тем эти переживания у меланхолика отличаются большой глубиной, накладывая свой отпечаток на весь склад его личности. Чувства и настроения меланхолика однообразны и вместе с тем очень устойчивы. Нередко они носят астенический характер. В связи с этим самый термин «меланхолик» часто обозначает человека, отличающегося грустным и даже мрачным настроением. Люди с меланхолическим темпераментом нередко очень болезненно относятся к внешним обстоятельствам, легко уязвимы, тяжело переживают трудности жизни. Нередко они отличаются замкнутостью в самих себе и необщительностью.

Эти особенности меланхолического темперамента находят свое выражение и во внешнем облике человека: движения его медлительны, однообразны, сдержанны; глубокие чувства внешне выражаются слабо; по внешним проявлениям можно судить только об общем астеническом характере его эмоций, но не об отношении к окружающим явлениям и событиям в данном конкретном случае: меланхолик редко обнаруживает свои чувства.

Меланхолический темперамент часто характеризуется упадничеством, отсутствием бодрости и решительности в своих действиях, частыми колебаниями, а в наиболее резких своих проявлениях — пассивностью, вялостью, незаинтересованностью порученным человеку делом.

Флегматик. Внешне человек флегматического темперамента отличается прежде всего малой подвижностью, движения его очень медлительны и даже вялы, не энергичны, от него нельзя ожидать быстрых действий. Флегматика характеризует также слабая эмоциональная возбудимость. Его чувства и настроения отличаются ровным характером и изменяются медленно. Это невозмутимый, размеренный в своих действиях человек. Он редко выходит из ровного, спокойного эмоционального состояния, его можно редко видеть сильно взволнованным, ему чужды аффективные проявления личности.

Характерный для флегматика строй эмоциональных состояний находит и соответствующее внешнее выражение. Мимика и жесты флегматика однообразны, невыразительны, речь медленная, лишенная живости, не сопровождается выразительными движениями.

Прежде чем что-либо сделать, флегматик долго и обстоятельно обдумывает предстоящие действия; однако принятые решения выполняет спокойно и неотступно, сильно привязывается к привычной для него работе и с трудом переключается на новые виды труда.

Было бы ошибкой думать, что каждый человек может быть отнесен к одному из рассмотренных выше четырех видов темперамента. Описанные темпераменты в жизни встречаются редко. В характере каждого человека обычно своеобразно соединяются черты, прису­щие разным темпераментам; про таких людей говорят, что они обладают смешанным темпераментом. Лишь тогда, когда в характере человека значительно преобладают черты того или иного темперамента, он может быть очень приближенно отнесен к представителям одного из указанных четырех видов темперамента.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.