10 Бавильский д. Человек без свойств // Октябрь. 1996, №7. С. 180.

[319]

текст литературу?” предложил У. Эко в лекции “От Ин­тернета к Гутенбергу, или Книга и гипертекст”. По его мне­нию, компьютер скорее возвращает пользователя к тради­ционному типу чтения, чем отвращает от него: дисплей — идеальная книга, разбитая на страницы, требующая навы­ков быстрочтения; кроме того, пользователь постоянно обращается ко всякого рода печатным учебникам, инст­рукциям и т. д. Подобно тому как книгопечатание не убило средневековый собор как символ памяти культуры, a медиа — книгу, CD ROM также ничем не угрожает книге: наступил конец убийств. Природа художественной лите­ратуры останется неизменной, полагает Эко; однако спра­вочная литература уступит свое место гипертексту, облег­чающему работу исследователя благодаря возможностям нелинейного сравнения информации, перекрестных рефе­ренций, мультимедийному навигированию по словарям и энциклопедиям.

Эко обращает внимание на иллюзорность абсолютной творческой свободы интерактивного читателя гиперлите­ратуры: компьютер предлагает ему конечный набор эпизо­дов-заготовок, “ломтей текста”. В этом плане продуктив­нее обычный алфавит. Вместе с тем компьютер порождает новые формы грамотности, стимулирует творческий по­иск. Однако сам по себе он не способен удовлетворить те интеллектуальные потребности, которые стимулирует.

Художественная виртуалистика весьма многогранна. Специального исследования заслуживают проблемы вир­туального пейзажа в живописи; компьютерных аналогов “бумажной архитектуры”; города как виртуального узла коммуникационных, энергетических, транспортных и дру­гих сетей. Общеизвестна роль компьютерных методов в дизайне, декоративно-прикладном искусстве, моде, рекла­ме.11 Получают все большее распространение виртуально аранжированные театрализованные представления-перформансы. Театральные компьютерные разработки позволяют в конечном итоге отработать на дисплее детали спектакля

11 См.: Этюд о виртуальности / / Декоративное искусство. 1996, № 1. Специальный выпуск.

[320]

и увидеть его будущий облик в трех измерениях. Все это способно оптимизировать техническую сторону творчес­кого процесса.

Подобный подход является логическим продолжением с помощью новейших технических средств той линии раз­вития постмодернистского искусства, которая связана с разрушением границ артефакта, отказом от причинно-вре­менных связей; “принципом матрешки”, позволяющим по­средством отступлений, комментариев, маргиналий загля­нуть в головокружительную пустоту, бездну сюжета. Отказавшись от схематизма и абстрактности концептуаль­ного искусства, создатели виртуальных художественных голограмм по существу воспользовались его проектным принципом, наполнив и переполнив его гиперреальной фактурностью. Достаточно вспомнить полисюжетность “Школы для дураков” и “Палисандрии” С. Соколова, “Бес­конечный тупик” Д. Галковского, чей текст перманентно раздвигается посредством примечаний, а также театраль­ные опыты П. Брука, Е. Гротовского, А. Васильева, П. Фо­менко, С. Соловьева, побуждающие зрителей переходить из одного театрального зала в другой, добиваясь стерео­скопического эффекта восприятия спектакля.

Общий для виртуального искусства принцип приори­тетности интерактивного воздействия аудитории распро­страняется и на музыку.12 Электронные MIDI-контролле-ры позволяют не только виртуально изменить акустику, зал, предложить альтернативные музыкальные инструмен­ты (барабан-фортепиано, воздушная скрипка и т. д.), иг­рать ранее записанными звуками уже несуществующих музыкальных инструментов, создавать библиотеки звуков, но и превратить человеческое тело в биомузыкальный ин­струмент, озвучивающий считанную с мозговых извилин информацию и передающий сигналы другим органам тела.

12 См.: Михайлов А. Музыка и виртуальная реальность; Смирнов А. Биомузыка киберпространства // Виртуальные миры. 1995, апрель; Смирнова Т. В. Психологические виртуаль­ные реальности в музыке // Виртуальные реальности в психо­логии и психопрактике. М., 1995.

[321]

Техника мультиплицирования акустических и визуальных слоев-двойников, создания компьютерных музыкальных ви­деодисков расширяет возможности творческого самовыра­жения, вписывает виртуальную музыку в контекст тенден­ций синкретизации художественной культуры. Новейшие опыты с биохимической виртуальной реальностью, направ­ленные на искусственное стимулирование эмоций — чув­ства радости, горя, гнева, любовно-сексуальных пережи­ваний и др., — поставят и новые эстетические проблемы.

В области массовой культуры и прикладной сфере на основе виртуальной реальности возникла индустрия интер­активных развлечений и услуг нового поколения, обыгры­вающая принцип обратной связи и эффект присутствия — многообразные видеоигры, рекламные видеоклипы, вирту­альные ярмарки, телешопинги, интерактивные образова­тельные программы, электронные тренажеры, ситуацион­ные комнаты и т. д. Виртуальный спорт позволяет стать как участником, так и болельщиком, зрителем виртуаль­ного соревнования (“Синеполис”, “Виртуаленд” и др.).

Принцип обратной связи при создании параллельной, искусственной реальности лежит и в основе киберсекса. Идеи компьютерного эротизма принадлежат Д. Кроненбергу, в чьем фильме “Видеодром” на героя с телеэкрана все более крупным планом наплывает лицо возлюбленной. Эк­ран с огромными призывными губами набухает, он накло­няется к ним и тонет в изображении, сливаясь с телевизо­ром. Телевизионный симулякр у Кроненберга сильнее жиз­ни, машина становится частью нервной системы человека.

Эта идея вдохновила создателей виртуального сексо-дрома “Приключения” в Кельне, посвященного технике любви в XXI веке.13 Партнеры, находящиеся, возможно, в разных точках земного шара, занимают места у экранов. Одетые в “информационные костюмы”, снабженные мик­роизлучателями тепла, пневмопомпами, сервомоторами, микроэлектродами, посылающими электроразряды раз-