Право на смерть при смерти мозга

Тотальная и необратимая гибель высшей нервной системы равнозначна гибели индивида.

АНДРЕ МОРУА

Великий режиссер Федерико Феллини, романтик и мечтатель мирового кино, был в коме. Последние 24 часа после того, как сделанная врачами римской клиники энцефалограмма была абсолютно ровной линией, Феллини перестали вводить уже ненужные лекарства. Но его организм еще продолжал бороться. Феллини еще дышал, хотя и с помощью аппарата искусственного дыхания. Только остановка сердца позволила врачам окончательно констатировать смерть (Цит. по: Швецов О., 1993).

В практике каждого врача нередко остро возникают проблемы: продолжать или прекращать реанимацию больного при гибели мозга? В частности, когда отключают искусственную вентиляцию легких (ИВЛ), кто должен отключать аппараты оживления? И многое другое. В. Петрова, как полномочный представитель медицины, пишет: "При проведении реанимации следует помнить, что за жизнь человека надо бороться лишь до тех пор, пока не погибнет мозг" (1991). По авторитетному суждению академика-реаниматолога В. А. Неговского, "длительное искусственное поддержание кровообращения и дыхания при смерти мозга у так называемого ''живого трупа" лишено смысла, так как "бескровная жизнь" противоречит сути человеческого существования" (1986, с. 172). Вместе с тем А.П.Ермолаев делает принципиальное замечание, что и тогда, когда врачи знают о полной бесперспективности медицинской помощи при смерти мозга, они не имеют ни морального, ни юридического права отключить аппарат искусственного обращения крови и дыхания, ибо в противном случае действие врачей может рассматриваться как эвтаназия (1983).

Становится очевидным, что моральная и юридическая ответственность лиц, выносящих смертный приговор, т.е. выставляющих диагноз смерти мозга и прекращающих оживление, более чем серьезна. И должна решаться эта сверхзадача коллегиально. Один врач не вправе брать на себя эту величайшую ответственность. Что же касается состава комиссии, то. здесь требования варьируют. Во многих странах установление диагноза смерти мозга возлагается на квалифицированную комиссию в составе реаниматолога, невропатолога, электрофизиолога, если он есть по штатному расписанию, врача, ответственного за лечение основного заболевания, на основе критериев, установленных правовым законодательством. При этом учитываются клинические критерии и по возможности результаты электрофизиологических исследований, электроэнцефалографии — ЭЭГ, компьютерной томографии, ангиографии сосудов головного мозга и др. (Лебедева Р.Н., 1988).

Человек имеет право уйти из жизни ранее положенного природой срока.

М. ГОРЬКИЙ

Вопреки установкам Гиппократа, и сегодня, как и в минувшие века, ряд медиков, юристов, философов, писателей, этиков придерживается утверждения, что существует моральное и юридическое право на легкую смерть. Они более или менее активно отстаивают мнение, что не нужно при помощи чрезмерных, но неэффективных средств искусственно продлевать мучительную агонию обреченных. Повсеместно раздаются робкие и редкие голоса сторонников права на активную эвтаназию. Причем последние считают ее целесообразной не только по отношению к престарелым лицам, к новорожденным детям с тяжелыми умственными и физическими дефектами, к преступникам — убийцам.

Вы, коллега, наверное, замечаете, как все мы удивительно много говорим о своей узаконенной свободе реализации права на охрану нашего здоровья, права на труд, на отдых, на материальное обеспечение в старости, на судебную защиту При этом пользуемся такими эпитетами в определении наших прав: неотъемлемые, гарантированные, всеобщие, равные, полные, демократические., гуманные, человеческие, строгие, справедливые и др. Подчеркиваем, что свои права мы должны заслужить, защищать, оспаривать, отстаивать, пользоваться, завоевывать и т.д. И как редко, застенчиво и с каким трудом отстаиваем гражданское, человеческое, личное, юридическое право на смерть.

Врач и писатель В.Вересаев рассказывает, что вдова его дяди четыре года не встает, полураздавленная параличом. Ее высшие духовные отправления "все умерли, недержание мочи и кала, все время из нее течет, вонь и мокреть. Дочь измучилась с нею до отчаяния". Эта страшная, угнетающая обстановка побуждает В.Вересаева требовать, "кричать, вопить: дайте мне право свободно распоряжаться собой! Примите мое завещание, исполните его" (1984, т.4, с.457).

В феврале 1939 года раковая опухоль у Зигмунда Фрейда, известного австрийского психиатра л психолога, была признана неоперабельной. В августе не стихающие ни днем, ни ночью мучительные боли вообще лишили Фрейда возможности работать. 21 сентября 1939 года Фрейд попросил Шора, своего друга и врача, прервать ему жизнь. Через два дня колебаний Шор дал Фрейду небольшую дозу морфия, но ее было достаточно для того, чтобы Фрейд уснул (Решетников М., 1992).

В пользу эвтаназии, чаще добровольной, пассивной, высказываются и законодатели ряда стран. Ведущие ученые биоэтики, глубоко изучившие законы США и Канады, замечают, что активная эвтаназия в этих странах считается уголовным преступлением, которое приравнивается к убийству, пассивная, добровольная — разрешается при многочисленных оговорках (Уолкер А.Э., 1988, Роу, 1989).

В дискуссии о праве на легкую смерть известный русский юрист А.Ф.Кони заявил: "Где нет возможности совершенно прекратить страдания, не прерывая нити жизни, допустимо с нравственной точки зрения участие врача в успокоении больного на веки" (1928, с.10). Н.С.Мак-лейн (известный юрист нашего времени) во многом разделяет взгляд А.Ф.Кони (1984). В статье 33 "Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан" (1993), поименованной "Отказ от медицинского вмешательства", больным предоставляется право отказа от лечения в тех случаях, когда оно лишь длит болезненный и необратимый процесс умирания. Очевидно, это вариант добровольной эвтаназии.

Около 10 лет назад в Китае был принят Закон о праве на легкую смерть, работающий с некоторой "пробуксовкой" (Борич И., 1990).

В Японии решением Верховного суда определены условия, по которым эвтаназия расценивается как допустимое исключение из общих этических и правовых норм, классифицирующих убийство. За легализацию права на смерть, эвтаназию, высказалось официально министерство социальных дел Швеции (Щепин О.П. с соавт., 1993). В Голландии парламент длительное время рассматривал возможность принятия закона, разрешающего врачам "активную эвтаназию", то есть смертельную инъекцию страдающим от сильных болей неизлечимым больным. Однако, несмотря на отсутствие закона, голландские врачи уже делают сейчас 5000—10 000 таких инъекций в год (Цигарели Л., 1988). Добровольной пассивной эвтаназии придерживаются врачи Нидерландов, Испании, Дании и др. стран.

Аргументы в пользу морального и юридического права па смерть часто дополняются рядом нюансов. Так, сторонники этого закона, именуемого еще и "правом свободы выбора", считают, что эвтаназия морально оправдана в том случае, если действия индивида (больного) не приносит вреда другим. Обращают на себя внимание постоянно проводимые аналогии права на смерть с правом на собственность: человек может распоряжаться своей жизнью, поскольку он является се "собственником".

Смерть — избавление от всех мук и зол

Пусть гибнут слабые и уродливые — первая заповедь нашего человеколюбия.

НИЦШЕ

Сними с меня усталость, матерь Смерть.

В. ЧИЧИБАБИН

По мнению Н.В.Эльштейна, во все времена были больные, которые стремились к смерти, как к избавлению от тяжких мук, жестоких болей, связанных с болезнью. Но это только тогда, когда они не видели иного выхода (1985). Этому и история примером служит. Замечательный русский поэт Н.А.Некрасов, долго и мучительно умирая от рака, более века назад писал:

Я взываю к русскому народу:

Коли можешь, выручай!

Окуни меня в живую воду

Или мертвой в меру дай.

Испытывая жестокие, длительные предсмертные муки, И.С.Тургенев и Франц Кафка умоляли друзей прервать им жизнь.

В дни неизлечимой, безжалостной болезни наш современник, мудрый российский поэт В.Чичибабин просит "матерь Смерть" снять с него "усталость", ниспослать "остуду и дремоту":

Сними с меня усталость, матерь Смерть,

Я не прошу награды за работу,

Но ниспошли остуду и дремоту

На мое тело, длинное как жердь

Мне книгу зла читать невмоготу,

А книга блага вся перелисталась,

О матерь Смерть, сними с меня усталость,

Покрой радном худую наготу.

Весьма популярный французский писатель-моралист Андре Моруа (1885—1967), выступая на съезде французских медиков в 1967 году, утверждал твердо, без колебания, что когда больной, находясь в сознании, терпит жестокие муки, которым может положить конец смерть, — но смерть среди непрекращающихся страданий, — попытка искусственно продлить ему жизнь становится сомнительной и бесчеловечной (1979).

В этой ситуации смертельный укол (активная эвтаназия), по мнению крупного американского философа Дж. Рейгельса, более гуманен, поскольку сразу прекратит страдания больного (1993).

Достаточно широкие показания к эвтаназии, как к высшей мере сострадания, отстаивает известный детский хирург, публицист, профессор С.Я. Долецкий. Со свойственной ему полемичностью, энергией и эмоциональностью он спрашивает своих оппонентов: "Вы видели когда-нибудь мучения, страшные мучения и боли, которые приходится терпеть множеству больных раком, инсультникам, парализованным? Вы видели когда-нибудь мучения семьи, в которой кто-то из родственников полностью парализован? Какой смысл в продолжении жизни неизлечимых больных, уставших от боли, если они сами молят о смерти?" (1992).