Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Язык – познание – культура (на примере восприятия времен года в русском и английском языках). Монография
.pdf
***
91
Luckie Macleary had swept her house for the first time this fortnight, tempered her turf-fire to such
a heat as the season required in her damp hovel even at Midsummer, set forth her deal table newly
washed…
Итак, вдова Мак-Лири была уже вполне готова принять знатных посетителей, а именно
подмела свой дом в первый раз за две недели, развела в камине огонь, необходимый в ее
сырой лачуге даже в разгар лета, вынесла в зал свежевымытый сосновый стол…
«Waverley Or 'Tis Sixty Years Hence» («Уэверли, или шестьдесят лет назад» перевод И.А
Лихачева)
***
Some were peaked, some broad crested, some rocky and precipitous, othe
rs of a tamer outline; and
the clan of Titans seemed to be commanded by their appropriate chieftains--the frowning mountain
of Ben Lawers, and the still more lofty eminence of Ben Mohr, arising high above the rest, whose
peaks retain a dazzling helmet of snow far into the summer season, and sometimes during the
whole year.
Горы вставали одни острым пиком, другие широким гребнем, одни высились скалистой
кручей, другие имели более мягкие очертания, а над кланом исполинов, казалось,
верховенствовали прирожденные вожди - угрюмый Бен-Лоэрс и высоко подымавшаяся
даже и над ним громада Бен-Мора, чьи островерхие пики чуть ли не до середины лета, а
иногда и круглый год сверкали снежными шлемами.
«The Fair Maid of Perth» («Пертская красавица, или Валентинов день» перевод Н.Д.
Вольпина)
***
There remained the pasturage of extensive moors, where the valleys often afforded good grass, and
upon which the whole cattle belonging to the community fed indiscriminately during the summer.
Затем еще оставались пастбища на вересковых пустошах (где в долинах часто росла
хорошая трава), на которых летом пасся весь скот, принадлежащий общине.
***
…this would teach him the value of a brig the neist time, on whilk a man might pass high and dry,
winter and summer, flood and ebb.
…Это научит его в следующий раз по-настоящему оценить пользу моста, по которому
можно всегда, как зимой, так и летом, в полую воду и в засуху, перейти на ту сторону
спокойно и не промокнув.
***
The banks on either hand rose so high, and approached each other so closely, that it was only when
the sun was at its meridian height, and during the summer solstice, that its rays could reach the
bottom of the chasm in which he stood. But it was now summer, and the hour was noon, so that the
unwonted reflection of the sun was dancing in the pellucid fountain.
Скалы по обе стороны родника вздымались так высоко и сходились так близко, что только
летом, да и
то в солнечный день, лучи света могли достичь дна бездны, где стоял Хэлберт.
Но сейчас было лето, полуденный час, и солнечные зайчики беспрепятственно плясали на
прозрачных струях источника.
«The Monastery» («Монастырь» перевод В.Д. Мельникова, М.А. Колпакчи )
Edinburgh, which is a tolerable residence in winter and spring, becomes disagreeable in summer,
and in autumn is the most melancho
ly sejour that ever poor mortals were condemned to.
Эдинбург, где довольно сносно зимой и весной, летом становится неприятен, а осенью это
самое унылое sejour (местопребывание (франц.), на какое только может быть осужден
смертный.
***
Some of them bear fine large trees, which have as yet escaped the axe, and upon the sides of most
there are scattered patches and fringes of natural copsewood, above and around which the banks of
the stream arise, somewhat desolate in the colder months, but in summer glowing with dark purple
92
heath, or with the golden lustre of the broom and gorse.
Вдоль по их течению кое-где высятся прекрасные раскидистые деревья, которых пока еще
не настиг топор, и почти всюду по обе стороны ручьев пятнами и полосами виднеется
подлесок, а над ним поднимаются обрывы, довольно безотрадные зимой, но летом рдеющие
темным пурпуром вереска и сверкающие золотом ракитника и дрока.
«St. Ronan's W
ell» («Сент-Ронанские воды» перевод Е. Лопырева)
Лишь в одном из рассмотренных нами примеров можно проследить
температурную характеристику лета – heat (жара, зной):
«Ay, and although I spend what men call a hard life, pinched with cold in winter, and burnt with
heat in summer, though I feed hard and sleep hard, and am held mean and despised, yet I bethink
me, that were I of no use on the face of this fair creation, God would withdraw me from it».
Да, конечно, живется мне не сладко, зимой я дрожу от холода, а летом изнываю от жары,
а все же, хотя питаюсь я скудно и сплю жестко и все презирают меня в моей низкой доле,
все же, думается мне, что, будь я вовсе никчемный человек, давно бы меня господь призвал к
себе.
«The Monastery» («Монастырь» перевод В.Д. Мельникова, М.А. Колпакчи)
В процессе анализа текстов В. Скотта нами был выявлен также один из
образов, с которым ассоциируется лето – образ одушевленного существа:
summer should clothe the grove with leaves (лето оденет рощу в листву).
Примечательно, что ассоциирование лета с одушевленным существом не
характерно для прозаических произведений, и в большей степени свойственно
русской, а не английской лингвокультуре:
The Fair Maiden of Perth and her companion walked slowly on a path that ran within this parapet,
looked at the romantic prospect, and judged what it must be when the advancing summer should
clothe the grove with leaves.
Красавица Кэтрин и ее приятельница тихо брели по тропе вдоль этой ограды, любовались
романтической картиной местности и гадали, какой она примет вид, когда лето, уже
недалекое, оденет рощу в листву.
«The Fair Maid of Perth» («Пертская красавица, или Валентинов день» перевод Н.Д.
Вольпина).
Что касается оценки концепта summer в произведениях В. Скотта, можно
говорить, что она является нейтральной, поскольку в рассмотренных нами
текстах отсутствует ярко выраженное положительное или отрицательное
восприятие автором данного времени года.
Проанализировав тексты английской художественной литературы, можно
сделать вывод, что в большинстве случаев реализуются такие когнитивные
признаки концепта summer, как «время года, сезон» и «период
расцвета жизни,
сил, молодости». Когнитивный признак «лета´, года» не является свойственным
для английской художественной литературы. Оценка концепта summer в
93
рассмотренных нами текстах совпала с оценкой этого времени года в сознании
носителей английского языка. Так, summer в значении «время года, сезон»
оценивается положительно, за исключением нейтрального восприятия этого
времени года в произведениях В. Скотта, где концепт summer не имеет ярко
выраженной положительной или отрицательной оценки; лето в значении
«период
расцвета жизни, сил, молодости» оценивается положительно.
Бытование в литературном языке XIX века всех выявленных нами
когнитивных признаков концепта лето/summer подтверждает характеристику
литературы XIX века как периода ее расцвета, ознаменовавшегося
использованием метафоричности, ассоциативности и многозначности слова в
языке, а также эмоционально-личностной оценке происходящего.
Проанализированные нами тексты художественной литературы XIX века
позволяют проследить восприятие концепта лето/summer в сознани
русского и английского языков этого столетия. Для того
, чтобы выявить,
и носителей
отличается ли восприятие данного концепта в сознании современных носителей
русского и английского языков, мы обратились к текстам современной
литературы.
В XX веке художественный текст не всегда является эталоном
литературного языка. Литература второй половины XX века рассматривает
ся
как новый художественный стиль, отличающийся от авангарда возвратом к
красоте вторичной реальности, повествовательности, обращением к сюжету,
мелодии, гармонии вторичных форм.
Современная литература как культурный феномен часто критикуется,
однако необходимо обратить внимание на то, что современные авторы
используют в своем творчестве предшествующую художественную традицию,
а именно реализм, академизм, класси
ку.
Образная и ценностная составляющие исследуемого концепта в
современной русской литературе была исследована нами на примере таких
произведений, как «Школа для дураков» Саши Соколова и «Поколение "П"» и
94
«Чапаев и пустота» Виктора Пелевина.
Как показал анализ текстов, основными когнитивными признаками
русского концепта лето в современном русском литературном языке являются
признаки «время года, сезон» и «год»; когнитивный признак «лета´, года»
представлен незначительно, а признак – «период расцвета природы» -
полностью отсутствует. Рассмотрим тексты подробнее.
В романе Саши Соколова «Школа для дураков» нами были отмечены три
когнитив
ных признака концепта лето: 1) «время года, сезон»; 2) «год»; 3)
«лета´, года». Поскольку действие романа происходит летом, первый признак
очень широко представлен в данном произведении: то лето, сейчас лето,
прошлое, первое лето, этим/тем летом и т.п.
Представленные ниж
е примеры позволяют проследить образы лета и его
характеристики, отмеченные нами ранее:
1. Так, лето представляется в образе одушевленного существа:
Но я же - не о н и, - продолжал Акатов, распахивая и запахивая белый научный пыльник, - и
не отвечайте мне, если нет охоты, лучше посидим молча, оглянемся вокруг, послушаем, как
поет лето - и прочее, нет-нет, не отвечайте, я ничего не желаю знать о вас…
***
…также шептали: в одну из ночей смущенного своею красотой лета жду тебя в домике с
флюгером, за синей рекой.
2. Температурная характеристика этого времени года:
…
теперь, когда испепеляющее лето сменилось промозглой осенью, и прохожие, спрятав
головы в воротники, мечтают обратиться в птиц…
***
Было лето, жарко, мы приезжали на занятия с дачи, было невыносимо, мама.
***
Репетитор сказал нам: а, здрасьте, здрасьте, млад человек, а я заждался, - потирая руки, заждался, жарко, ибо лето, деньги принесли?
***
Я сейчас расскажу о самом учителе и еще о том, как и чем мы с ним занимались тем
душным летом, и какой запах был в том переулке.
***
Говорили, будто он появляется в один из самых солнечных и теплых дней лета, едет на
велосипеде, свистит в ореховый свисток и только и делает что насылает ветер на ту
местность, по которой едет.
3. Деятельность людей в летнее время года:
95
…следовательно Савл еще б у д е т, то есть придет, вернется - он весь впереди, как бывает
впереди непочатое лето, полное великолепных речных нимфей, лето лодок, велосипедов и
лето бабочек, коллекцию которых ты, наконец, собрал и отправил в большом ящике изпод заграничных яиц в нашу уважаемую Академию.
***
Ей сорок, она еще молода, летом живет на даче, много купается - и настольный теннис,
пинг-понг.
***
Я отдал бы кому-нибудь половину дачного лета, лишь бы остаться с вами, друзья мои.
***
А мы отвечали: в школу? о нет, мы поедем за город, ибо у нас есть дача, вернее, не столько
у нас, сколько у наших родителей, там немыслимо великолепно, час двадцать, ожидание
ветра, песок и вереск, река и лодка, весна и лето, чтение в травах, легкий завтрак, кегли и
оглушительно много птиц.
4. Эмоциональное отношение к летнему сезону: лето как на цветных
открытках (то есть яркое, полное разных красок); лето, полное великолепных
речных нимфей; лето бабочек; хорошее лето; да здравствует лето; сожалея
об утраченном лете.
Все отмеченные нами характеристики концепта лето в значении «время
года, сезон» позволяют судить о положительной оценке автором данного
времени года.
Также в романе нами был выявлен когнитивный признак концепта лето
«лета´, года»:
Прекрасно понимаю вас, юноша, в ваши лета что-то похожее произошло и со
мной, со мной и с одной женщиной, мы были наивны, хороши собой и потеряли
головы.
Данный когнитивный признак не несет ярко выраженной положительной или
отрицательной оценки автора, поскольку не отражает ни радости относительно
приобретенного жизненного опыта, ни сожаления об уже прошедших годах.
Такую же нейтральную оценку получает когнитивный признак концепта
лето – «год», поскольку употребляется лишь для обозначения периода времени
или возраста человека: несколько лет; семнадцать лет; много лет; было лет
десять
; столько-то лет назад и т.п.
В произведениях В. Пелевина «Поколение «П» и «Чапаев и пустота»
96
нами были отмечены два когнитивных признака концепта лето - «время года,
сезон» и «год».
Авторская оценка концепта лето в значении «время года, сезон» в
данных текстах - отрицательная. Свидетельством этого служат и
эмоциональное восприятие сезона: скудное московское лето; равнодушное
оцепенелое лето; лето кончилось, так и не выполнив ни одного из своих
обещаний, и температурная характеристика: пыльные кроны тополей, парящие
в полуденном
зное; раскаленное солнце бьет в окна пулеметной очередью. Лето
в данных текстах представлено как неактивное оцепенелое время года, период
бездействия, когда все вокруг как бы замирает: кроны тополей парят в зное;
лениво лаяли псы; дети, лежа на морском берегу, подолгу глядели на
безоблачный синий горизонт.
Второй отмеченный нами когнитивный признак концепта лето – «год»,
как и во всех пред
ыдущих рассмотренных случаях не несе
т аксиологической
оценки, поскольку служит лишь для обозначения возраста или отрезка времени
в прошлом: прошло десять лет; в возрасте восемнадцати лет; за несколь
ко
последних лет; последние несколько тысяч лет, с детских лет; первых лет
жизни и т.п.
Проведенный нами анализ пок
азал, что в текстах современной русской
литературы происходит редуцирование когнитивных признаков концепта лето.
Как показало исследование текстов, основными когнитивными признаками
концепта
лето являются признаки «время года, сезон» и «год». Когнитивный
признак «лета´, года» представлен крайне незначительно, а признак «период
расцвета природы» не представлен ни в одном из рассмотренных нами текстов.
Оценка концепта лето в рассмотренных нами текстах частично совпала с
оценкой этого времени года в сознании носителей современного русского
языка. Так, можно говорить об амбивалентной оцен
значении
«время года, сезон», поскольку в сознании современных (наивных)
ке концепта лето в
носителей русского языка лето оценивается положительно (по результатам
проведенного нами психолингвистического эксперимента), а в
97
проанализированных нами текстах была выявлена и положительная, и
отрицательная оценка этого времени года; лето в значении «лета´, года» и в
значении «год» в рассмотренных нами примерах имеет нейтральную оценку.
Для выявления и описания образной и ценностной составляющих
концепта summer в современном английском литературном языке нами были
выбраны романы
«The Magus» («Волхв») Джона Фаулза и «Talking it over» (в
русском переводе «Как все было») Джулиана Барнса.
Нами был выявлен лишь один когнитивный признак концепта summer -
«время года, сезон». Рассмотрим тексты подробнее.
Действие романа Джона Фаулза
«The Magus» («Волхв») происходит
летом, поэтому отмеченный нами когнитивный признак является
доминирующим. Рассмотрим примеры подробнее (русский перевод Б.
Кузьмина):
«I came to Phraxos looking for a house to rent. A house for a summer. I did not like the village».
Я приехал на Фраксос чтобы арендовать дом. Дом на лето. Мне не нравится в деревне.
***
The entranced girl I stood behind in the gallery at Covent Garden in June, nearly fainting in
the heat - such a summer, that year - to hear Chaliapin in Prince Igor …
Восторженная девочка, что стоит рядом на галерее "Ковент-Гарден", чуть живая
от июньской жары - лето выдалось знойное - и слушает Шаляпина в "Князе Игоре"...
***
The water had to be drawn up out of one of a battery of long-necked cisterns behind the
cottage, and when we had done that and fed the plants we sat on a seat by the Priapus arbour, with
the unusual smell, in summer Greece, of verdant wet earth all around us.
Воду приходилось качать из резервуара с узким горлом - за домиком их выстроилась
целая обойма; полив все грядки и клумбы, мы уселись у Приаповой беседки, окруженные
непривычным
A friend took me one summer on a tour of the Andean provinces.
Как-то летом приятель повез меня в андское захолустье.
для греческого лета свежим ароматом сырой земли.
***
Также в рассмотренных нами примерах репрезентируются такие
семантические компоненты концепта summer, как свойство, которое
характеризует, описывает присущие лету признаки (summer - летний) (hot
summer's day (жаркий летний день); the colour of a summer haze (светлый, как
летнее марево) и признак, т.е. то, что происходит, имеет место летом или
98
предназначено для лета (summer - летний) (summer suit (летний костюм):
The demure Lily in her straw hat, a hat I could describe to you now, still, as well as if I had
it here in front of me, the crown swathed in a pale tulle the colour of a summer haze … in a longsleeved, high-necked, pink-and-white striped blouse … a dark-blue hobble skirt, beside whom I
walked across Regent's Park in the spring of 1914.
Робкая Лилия в соломенной шляпке, в шляпке, которую я и сейчас могу описать так
подробно, будто вижу перед собой (тюлевый бант, светлый, как летнее марево), в белорозовой полосатой кофточке с длинными рукавами и высоким воротом, в узкой синей юбке.
***
But there clung about her something that seemed much older, ten years older, a sort of
coolnes - not coldness or indifference, but a limpid aloofness; coolness in the way that one thinks of
coolness on a hot summer's day.
Но в облике сквозило нечто более зрелое, покой, присущий людям лет на десять
старше, - не холодность или безразличие, но кристальная отчужденность; о подобной
прохладе вздыхаешь среди летней жары.
***
I washed and, in deference to the slight formality Conchis apparently liked in the evenings,
changed into a white shirt and a summer suit.
Умывшись, я, из уважения к светскому тону, которого Кончис придерживался по
вечерам, надел белую рубашку и летний костюм.
Представленные выше примеры не содержат какой-либо ярко
выраженной характеристики лета, кроме температурного критерия (hot
summer's day (жаркий летний день); nearly fainting in the heat - such a summer,
that year (чуть живая от июньской жары - лето выдалось знойное). Для более
полной характеристики летнего времени года мы обратились к описаниям
природы и погодных условий, представленных в романе. Следует отметить, что
основной сюжет романа разворачивается в Греции, и по представ
примерам можно п
редставить яркое, полное самых разнообразных красок и
ленным ниже
звуков южное лето:
It was a Sunday in late May, blue as a bird’s wing, fresh, hot, in mint condition. I climbed
up the goat-paths to the island’s ridge-back, from where the green froth of the pine tops rolled
southwards two miles down to the coast. <…> It was a blue world, vast and stupendously manless,
and as always when I stood on the central ridge of the island and saw it, I forgot most of my
troubles. <…> Lizards flashed up the pine trunks like living emerald necklaces. There were thyme
and rosemary and other herbs, and bushes with flowers like dandelions dipped in sky, a wild,
lambent blue.
В конце мая, воскресным днем, голубым, как изнанка птичьего крыла, я взбирался по
козьим тропам на водораздел, противоположный склон которого до самого берега, на
протяжении двух миль, устилала зеленая пена сосновых вершин. <…> Лазурный,
изумительно чистый мир; глядя на ландшафт, что открывался с вершины, я, как всегда,
позабыл о своих огорчениях. <…> Вверх по стволам сосен, как ожившие изумрудные
ожерелья, скользили ящерицы. Тимьян, розмарин, разнотравье; кустарники с цветами,
99
похожими на одуванчики, тонули в лучистой синеве неба.
***
The sea and the mountains floated in the steady evening sunshine. It was all peace,
elementsand void, golden air and mute blue distances, like a Claude.
Море и горы плавали в ровном вечернем сиянии. Покой, первозданная стихия,
пустота, золотой воздух, голубые тихие дали, как на пейзажах Клода.
***
The absence of the usually unfailing sun-wind made the next Saturday oppressively hot. The
cicadas had begun. They racketed in a ragged chorus, never quite finding a common beat, rasping
one’s nerves, but finally so familiar that when one day they stopped in a rare shower of rain, the
silence was like an explosion. They completely changed the character of the pine forest. Now it was
live and multitudinous, an audible, invisible hive of energy, with all its pure solitude gone, for
besides the tzitzikia the air throbbed, whined, hummed with carmine-winged grasshoppers, locusts,
huge hornets, bees, midges, bots and ten thousand other anonymous insects. In some places there
were nagging clouds of black flies <…> I came to the ridge again. The sea was a pearly turquoise,
the far mountains ash
trees around Bourani. <…> There was the infinitesimal lap of the transparent blue water on the
stones, the waiting trees, the myriad dynamos of the insects, and the enormous landscape of silence.
I dozed under the thin shade of a pine, in the agelessness, the absolute dissociation of wild Greece.
В субботу привычный солнечный ветерок сменился зноем. Наступил сезон цикад. Их
дружный отрывистый стрекот, никогда не достигающий полной слаженности, режет ухо,
но к нему настолько привыкаешь, что, когда они затихают под струями долгожданного
дождика, тишина похожа на взрыв. Наполненный их пением, сосняк преобразился. Теперь он
кишел жизнью, сочился шумом мелких невидимых движений, нарушающих его кристальную
пустоту; ведь, кроме цицикий, в воздухе трепетали, зудели, жужжали карминнокрылые
кузнечики, толстые шершни, пчелы, комары, оводы и еще тысячи безымянных насекомых.
Кое-где меж деревьями висели тучи назойливых черных мух <…> Я вновь поднялся на
водораздел. Жемчужно-бирюзовое море, пепельно-синие, безветренные горы материка.
Вокруг Бурани сияла зелень сосновых крон. <…> Беззвучный лепет искрящейся синей воды
на камнях, замершие деревья, мириады крылатых моторчиков в воздухе, бескрайняя
панорама молчания. Я дремал в сквозной сосновой тени, в безвременье, растворенный в
природе Греции.
-blue in the windless heat. I could see the shimmering green crown of pine
***
It was ugly weather, too, without wind, remorselessly hot and stagnant. All the color
wasburnt out of the land, what few remaining greens there were looked tired, defeated.
Processional caterpillars had massacred the pines; the oleander flowers were brown at the edges.
Only the sea lived …
Вдобавок стояла гнусная погода, безветренная, немилосердно жаркая и душная. Всю
зелень на острове выжгло, а жалкие ее остатки точно подвялились и пали духом. Хвою
мочалили ревностные прихожанки гусеницы; лепестки олеандра побурели с краев. Жило
только море…
Лето в романе Фаулза – это яркий мир южной страны, a blue world, vast
and stupendously manless (лазурный, изумительно чистый мир). Это мир, где
главным является не человек - manless (досл. безлюдный) – а растения,
животные, насекомые, которыми так богато южное лето (there were thyme and
rosemary and other herbs, and bushes with flowers like dandelions dipped in sky, a
100
wild, lambent blue (тимьян, розмарин, разнотравье; кустарники с цветами,
похожими на одуванчики, тонули в лучистой синеве неба); green crown of pine
trees (зелень сосновых крон); lizards flashed up the pine trunks like living emerald
necklaces (как ожившие изумрудные ожерелья, скользили ящерицы); carmine-
winged grasshoppers, locusts, huge hornets, bees, midges, bots and ten thousand
other anonymous insects (карминнокрылые кузнечики, толстые шершни, пчелы,
комары, оводы и еще тысячи безымянных насекомых); the season of cicadas had
begun (наступил сезон цикад). Названия растений, насекомых, краски, которые
автор использует в описании (blue world (голубой мир); blue as a bird’s wing
(синий, как крыло птицы); emerald lizards (изумрудные ящерицы); lambent
blue
(лучистая синева); golden air (золотистый воздух); mute blue distances (голубые
тихие дали); carmine-winged grasshoppers (карминнокрылые кузнечики); pearly
turquoise sea (жемчужно-бирюзовое море); mountains ash-blue (пепельно-синие
горы) делают лето особенным временем года, полным жизни (pine forest was
live and multitudinous (сосняк преобразился и кишел жизнью), звуков (racketed,
rasping one’s nerves (отрывистый стрекот режет ухо); the air throbbed,
whined, hummed (воздух трепетал, зудел, жужжал) и самых разнообразных
оттенков. Описани
лето: oppressively hot (давящая духо
е погодных условий также очень ярко характеризуют южное
та, зной); a rare shower of rain (редкие
дожди); it was ugly weather, too, without wind, remorselessly hot and stagnant. All
the color was burnt out of the land, what few remaining greens there were looked
tired, defeated; the oleander flowers were brown at the edges (стояла гнусная
погода, безветренная, немилосердно жаркая и душная. Всю зелень на острове
выжгло, а жалкие ее остатки точно подвялились и пали духом; лепестки
олеандра побурели с краев). Следует отметить, также, что в романе практически
не описывается деятельность человека в это вре
мя года, лето здесь – период
бездействия, покоя, умиротворения: I dozed under the thin shade of a pine, in the
agelessness (я дремал в сквозной сосновой тени, в безвременье); …and as always
when I stood on the central ridge of the island and saw it, I forgot most of my
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]