Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Энциклопедия глубинной психологии. Т.III. Последователи Фрейда
.pdf
ПСИХОАНАЛИЗ. Последователи Фрейда
Другие наследственные факторы, имеющие отношение к психологии неврозов,
следует искать в областях, которые Альфред Адлер описывал понятием неполноцен
ности органов (см. статью К. Зеельманна в т. IV). Речь здесь идет прежде всего о функ
циональной слабости органов, которая затрудняет возможность установления кон
тактов ребенка с миром, например о выраженной близорукости или тугоухости,
или же об органических дефектах, на которые окружающие люди, как правило, от
вечают отвержением или, по меньшей мере, негативными эмоциональными уста
новками. Сюда относятся физические уродства, например волчья пасть, заячья губа,
сильное косоглазие или общая обезображенность. В связи с этим ШульцХенке за
трагивает также проблему так называемого «органического взаимного подкрепле
ния» вследствие особой слабости органов или общей телесной дисфункции, что, на
пример, проявляется в экссудативном диатезе.
Не претендуя на завершенность, мы вынуждены закончить на этом описание
наследственных или врожденных факторов, способствующих возникновению нев
розов. Важно подчеркнуть: ШульцХенке считал, что и в психопатологии мы также
постоянно имеем дело с группой причин, «пучком» условий.
Среди перистатических факторов особенно важным с точки зрения психологии
неврозов является нарушение переживаний побуждений. Наряду с общими соци
альными условиями решающим для возникновения невроза является все, что было
неправильным в воспитании данного человека в раннем возрасте. Тормозящее влия
ние на свободное развитие ребенка прежде всего оказывают строгость и изнежива
ние со стороны ближайшего окружения. ШульцХенке также считает наиболее
важными первые пять лет жизни ребенка. Патогенные влияния в этот период
он называет первичными причинами. Они являются непременным условием после
дующего заболевания. Детальному их описанию будет посвящен один из разделов
данной статьи.
Как правило, и в последующие годы своего развития ребенок остается в той же
самой патогенной среде. Во многих случаях невротизирующая атмосфера будет ока
зывать дальнейшее влияние на ребенка. Тихий, сдержанный мальчик, у которого за
торможена агрессия, будет искать себе друзей, которые тоже сдержанны и в обще
нии с которыми ему не нужно будет предпринимать какихлибо попыток
проявления агрессии, кажущихся ему невозможными. Девочка, не способная актив
но вмешиваться или просить, легко вливается в общество взрослых, которые превоз
носят эту ее заторможенность как скромность. Все действующие здесь факторы объ
единяются понятием «стабилизирующие причины».
Представляется важным указать на то, что перечисленные выше факторы яв
ляются всего лишь предварительными условиями возникновения невротической
симптоматики, но не обязательно будут вызывать явный невроз. И наоборот, в со
храняющемся без изменений или соответствующем окружении человек, обладаю
щий подобной структурой характера, при определенных условиях может прожить
всю свою жизнь без симптомов. Если он живет в соответствующем окружении,
то ограниченность его поведения никогда не будет проявляться конфликтно, воз
можно, что и в дальнейшем, как и ранее в детстве, он будет получать похвалу
и признание.
Однако редко бывает так, чтобы, становясь взрослыми, люди продолжали жить
в щадящих условиях, — они вынуждены соприкоснуться с «обычной» действитель
ностью. И тогда перед ними возникают проблемы, с которыми в силу возникшей
в раннем возрасте заторможенности они зачастую не могут справиться, и капитули
руют. Только в подобных так называемых пусковых ситуациях, которые еще Фрейд
описывал как «ситуации искушения и фрустрации», возникает невротическая сим
птоматика, будь то психического или соматического характера.
326
Неопсихоанализ Харальда ШульцаХенке (Эстер Цандер и Вольфганг Цандер)
В случае ситуации искушения речь идет о событиях, в которых затрагиваются
заторможенные побуждения человека, то есть в которых возникает «искушение»
осуществить свои побуждения. Если, например, заторможенный в агрессивном от
ношении человек оказывается в профессиональной ситуации, в которой, проявив
настойчивость, он мог бы добиться желанной должности, то тогда у него возникает
«искушение» стать агрессивным. Но поскольку соответствующими импульсами
он свободно не располагает, то реализует только часть из них; другая же часть прояв
ляется в симптоматике. ШульцХенке считает, что любая невротическая симптома
тика представляет собой осколок полноценного в прошлом побуждения. В соответ
ствии с дифференцированной моделью побуждений здесь, разумеется, имеются
разнообразные возможности симптомообразования, на которых мы еще остановим
ся более подробно. Здесь же достаточно будет сказать, что в каждой области побуж
дений имеются специфические ситуации искушения.
То же самое относится и к ситуациям фрустрации. Ситуации фрустрации харак
теризуются неожиданной потерей возможности жить экспансивно в ограниченной
области. Заторможенный человек будет переживать потерю партнера, уважаемого
им начальника, потерю денег или имущества, надежности и безопасности тяжелее,
чем здоровый, который благодаря пластичности своей психики создает взамен им
адекватные жизненные условия. У заторможенного человека, наоборот, возникает
искушение осуществить исключительно замещающие импульсы. Таким образом,
ситуации фрустрации становятся ситуациями искушения, а осколки активизиро
ванных импульсов приводят к образованию симптомов.
ШульцХенке не без основания считает необходимым в ходе так называемого
расширенного глубиннопсихологического анамнеза, разработкой которого он за
нимался в Берлинском центральном институте психогенных заболеваний, выявить
пусковую жизненно важную ситуацию. Как уже отмечалось, она указывает на то,
какая область побуждений оказалась зажатой, что в свою очередь в известных пре
делах позволяет сделать выводы о раннем развитии. Еще более важным является то,
что пусковая ситуация позволяет судить о прогнозе. Если речь идет об очень тяжелой
жизненно значимой ситуации, на которую пациент «отвечает» симптоматикой,
то его заторможенность будет меньше, чем когда он заболевает в относительно без
вредной ситуации искушения.
Если же человек чувствует, что, хотя его симптоматика и создает ему определен
ные трудности, но все же обеспечивает ему выход из ситуации, с которой он не спо
собен справиться подругому, то и в действительности, скорее всего, он будет реаги
ровать в аналогичных ситуациях сходной симптоматикой. Таким образом, это значит:
новые ситуации, с которыми невозможно справиться подругому, будут провоциро
вать появление симптоматики и тем самым способствовать ее хронификации.
Однако существуют и другие так называемые хронифицирующие причины.
Нередко пациенты начинают также замечать, что симптомы наряду с причиняемой
болью иногда могут обеспечивать им и преимущества. Так, например, к больному
изза его недуга могут проявлять сочувствие и симпатию, которых он не мог полу
чить прежде. Другого начинают щадить в ситуациях агрессивных споров, которых
он страшно боится, третьему же предоставляют пенсию, которую он тщетно пытал
ся получить прежде (вторичная выгода от болезни). Эти тенденции называются фи
нализациями; благодаря им симптомы в дальнейшим становятся хроническими.
Другие пациенты делают из своей беды добродетель. Как и в детстве в случае
так называемых стабилизирующих причин, они теперь ищут сообщества, в которых
их заторможенность будут расценивать как добродетель. Например, каптативно за
торможенный человек создает из своего невротического поведения идеологию
скромности и получает признание со стороны соответствующего, выбранного им
327
ПСИХОАНАЛИЗ. Последователи Фрейда
окружения. Таким образом, патологическая идеологизация может играть важную
роль в жизни, например, в некоторых радикальных религиозных сообществах, а так
же в группах, проповедующих определенное мировоззрение. Они пригодны для того,
чтобы стабилизировать и делать хроническим патологическое поведение. Изза них
в психоаналитической терапии могут возникать серьезные трудности.
Следующую возможность хронификации невротической симптоматики пред
ставляют собой так называемые автоматизмы. Пациенты, которые постоянно стал
киваются с проявлениями своих симптомов, начинают бояться их появления, пред
восхищают их в фантазии и, как считает ШульцХенке, в буквальном смысле этого
слова в них «вчувствуются». Нередко невротические симптомы превращаются так
же в привычку и могут принимать характер безусловных рефлексов. Подобные авто
матизмы играют важную роль, например, при фобиях, в частности при агорафобии
и эритрофобии, а также в ритуалах при неврозе навязчивых состояний (см. также
статью П. Куттера в т. I).
Далее, автоматизмы мы обнаруживаем также в мышечных симптомах, например
при заикании. В отношении этих форм проявления ШульцХенке тогда уже давал ре
комендации, напоминающие современные методы поведенческой терапии; в частно
сти, он писал: «Метод аналитической психотерапии, направленный на компоненты
невротических структур, в будущем, вероятно, должен быть дополнен методом, пред
ставляющим собой прагматическое упражнение» (SchultzHencke 1951, 103).
ПРОЦЕСС ТОРМОЖЕНИЯ
Когда перечислялись первичные причины, были упомянуты «строгость» и «из
неживание» со стороны воспитателей; строгость и изнеживание оказывают тормо
зящее воздействие на свободное проявление побуждений ребенка в первые пять лет
жизни. Далее, уже говорилось, что ШульцХенке в этом торможении усматривал
ядерный процесс любой невротической симптоматики. Вместе с тем в качествен
ном отношении механизм торможения является универсальным процессом. Следо
вательно, речь отнюдь не идет о феномене, который загадочным образом и изолиро
ванно возникает лишь у определенных людей. Торможение необходимо, чтобы
произошла достаточная адаптации к условиям жизни. В принципе лучшими средст
вами осуществить эту цель являются интеллект и разум; но человек в полной мере
этими способностями не обладает, а потому он вынужден прибегать также к меха
низмам торможения. Здесь можно упомянуть представления из области этологии,
согласно которым инстинктивно обусловленные механизмы торможения у живот
ных служат сохранению вида; ШульцХенке считал процесс торможения инстинк
тивным реликтом. У заторможенного человека торможение проявляется более ин
тенсивно, чем у здорового.
Хотя часто приходится слышать, что понятием «торможение» ШульцХенке за
менил фрейдовский термин «вытеснение», это все же не совсем верно. Вытеснение,
согласно ШульцуХенке, является частным случаем торможения. «Если возникнове
ние торможения, заторможенности, сопровождается тем, что затрудняется воспо
минание об отныне заторможенном переживании побуждения и об обстоятельст
вах торможения, то этот общий процесс называется вытеснением» (SchultzHencke
1949, 60).
Описание ядерного невротического процесса с помощью понятия торможения
является, помимо прочего, более наглядным и упорядоченным. В этом состоит
его преимущество. При использовании термина «вытеснение» очень сложно четко
328
Неопсихоанализ Харальда ШульцаХенке (Эстер Цандер и Вольфганг Цандер)
обозначить его результат, и наоборот, общий процесс торможения можно четко раз
делить на «заторможенное — тормозящее — заторможенность», при этом затормо
женность представляет собой результат процесса торможения.
Таким образом, «заторможенное» означает ограниченное переживание побуж
дения. Но каковы специфические условия, в которых происходит торможение?
То есть: что такое «тормозящее»? Тормозящее — это продукт, возникающий вслед
ствие строгого или изнеживающего воспитания или строгого и изнеживающего вос
питания попеременно в раннем детском возрасте. Легко понять, что строгость, на
пример в форме жестокого наказания или постоянной враждебности, может
вызывать страх и оказывать тормозящее влияние на стремления ребенка. Однако
при определенных условиях изнеживание может иметь даже еще более неблагопри
ятные последствия. «Экспансивные силы ребенка не такто просто парализовать на
казаниями, например телесными, которые в определенном возрасте полностью
соответствуют собственным агрессивным наклонностям ребенка. Если же мать ок
ружает своего ребенка чрезмерной любовью, приучает его наслаждаться такой по
стоянной защищенностью, то ей очень легко удается посредством морализаторства
ограничивать естественную экспансию ребенка. В таком случае ребенок боится по
терять любовь, то есть утратить атмосферу нежности, и он отказывается от своих
нежелательных, каптативных, ретентивных, агрессивных и сексуальных тенденций»
(SchultzHencke 1940, 43–44). Далее, ШульцХенке продолжает: «Там, где ребе
нок с самого начала должен был вести себя свободно, он этого не делает. Он не берет
там, где должен брать, он не обучается говорить ‘нет’ там, где этого затем потребует
жизнь, он не обучается утверждать себя, где должен делать это здоровым образом,
он не отваживается быть сексуальным там — в стремлении исследовать, в фантази
ях или сексуальных играх, — где проявляют свою сексуальность незаторможенные
дети» (там же, 44). Изнеживающая мать наряду со своей мягкостью может быть
«строгой». Однако любое слишком изнеживающее и далекое от реальной жизни до
машнее окружение обязательно становится строгим, когда ребенок проявляет свою
неприспособленность к жизни.
Благодаря этим цитатам становится ясным, что ШульцХенке также считал,
что торможение, как правило, является следствием не одноразовой сильной травмы,
а многих незначительных травм — результатом общей атмосферы. По мере накоп
ления подобных незначительных фрустраций первоначальная тревога ребенка
постепенно сменяется рефлексами страха, которые подавляют данный импульс,
как только он возникает. Но прежде ребенок еще совершает попытку насильствен
но удовлетворить свои потребности вопреки сопротивлению взрослых. Если это «на
силие» снова наталкивается на отвержение, ребенку становится еще хуже, когда
о себе заявляет его нежелательный импульс. У него развиваются все более интенсив
ные чувства вины. В результате рефлексы страха вместе с чувствами вины автомати
чески сдерживают переживание побуждения, причем взрослым уже не приходится
вмешиваться. (Едва ли здесь нужно упоминать о СверхЯ по Фрейду.)
Следует заметить, что однажды и сами страхи оказываются недоступными соз
нательному переживанию — они тоже тормозятся. Это можно констатировать
как факт, но наши знания пока еще недостаточны, чтобы ответить на вопрос «поче
му?» ШульцХенке использует здесь метафору «витальной защиты, витальной энер
гии». Очевидно, что жить ребенку с постоянно возникающим страхом попросту не
возможно.
Особенно травматической ШульцХенке считает среду, которую создает сама
крайне расщепленная мать; в этом случае строгость и изнеживание постоянно и не
ожиданно сменяют друг друга или воздействуют одновременно, в результате чего
ребенку не остается ничего другого, как с недоверием замкнуться в себе. Такой же
329
ПСИХОАНАЛИЗ. Последователи Фрейда
патогенной является комбинация «сильная мать — слабый отец». Такую констелля
цию ШульцХенке часто наблюдал у родителей тяжелых невротиков. Другой,
еще более распространенной травматической ситуацией является рождение брата
или сестры. Неожиданно любовь, которую получал старший ребенок, достается но
ворожденному. Неожиданная потеря любви, после которой наступает период не
привычной для ребенка строгости, является настолько распространенной первич
ной причиной, что в ходе анализа невротической структуры нередко можно
догадаться, когда у больного появился младший брат или сестра; и наоборот, основы
ваясь на том, когда родился брат или сестра, можно сделать вывод об особенностях
невротической структуры.
Таким образом, страх наказания или потери любви тормозит переживание по
буждения. Заторможенным может оказаться любой элемент побуждения: представ
ление, восприятие, поведенческий компонент, аффект, каждый элемент по отдель
ности или в сочетании с другими. Однако заторможенной может оказаться и вся
агонистическая сторона переживания, что в результате приводит к чрезмерному
противодействию, поскольку начинают преобладать антагонистические импульсы.
Ребенок, который уже не осмеливается активно вмешиваться, например, не хочет
больше печенья или других вещей, к которым он раньше стремился, ярче всего
остального будет ощущать стремление сохранить печенье. В субъективном пережи
вании вместо первоначальной потребности образуется пробел. Нетрудно себе пред
ставить, каким окажется переживание пациента, если заторможены «более мел
кие» элементы его побуждения, например «лишь» восприятие или представление,
или поведенческий компонент импульса. В целом же можно сказать, что затормо
женное субъективно соответствует пробелу в переживании.
В случае пробелов речь идет о феноменах «микропсихологического» свойства.
Их можно выявить лишь с помощью аналитического метода. Тот, кто привык подхо
дить к проблеме исключительно макропсихологически, их существования не заметит.
Точно так же сложно в дальнейшем выявить у пациента сопутствующие обстоятельст
ва первичного процесса торможения. Сумма всех этих «с трудом вспоминаемых фе
номенов» (то есть «заторможенное» плюс сопутствующие обстоятельства торможе
ния) соответствует «бессознательному» по Фрейду (см. статью Г. Кнаппа в т. I).
Заторможенное находится наготове. Оно угрожает — как уже говорилось —
прорваться в ситуациях искушения и фрустрации. Поэтому ШульцХенке также
использует в качестве синонима понятия «заторможенное» термин «латентное».
О том, что еще является важной характеристикой механизма торможения, мы рас
скажем в следующей главе.
«УСТАНОВКИ»
Обычно торможение переживания побуждения не бывает тотальным; сохраня
ются его остатки, «следы». Затем они продолжают существовать «рядом» с затормо
женностью, «вокруг нее». ШульцХенке называет такую «остаточную действенность»
подавленной потребности установкой, причем в качестве установки, как правило,
сохраняются чувственные оттенки, эмоциональность (см. модель побуждений).
Насколько сложными для понимания являются рассуждения ШульцаХенке по это
му вопросу, настолько они являются важными; ведь речь здесь идет о чемто опреде
ляющем, о чемто, что вопреки здравому смыслу проявляется в поведении человека
и остается для него загадочным и непонятным, пока не «проясняется» с помощью
аналитического метода.
330
Неопсихоанализ Харальда ШульцаХенке (Эстер Цандер и Вольфганг Цандер)
«Они [установки] не имеют ясности, но обладают вязкостью. Они смутно брезжат
в сознании, но все же имеют направление. Их предмет неизвестен, но они жаждут иметь
предмет... В необычайно высокой степени они руководят поступками того, в ком
они живы. Они потеряли свои прежние предметы, но зафиксированы на присущих
им качествах... Наполненный такими установками человек руководствуется ими, слов
но перелетная птица своим инстинктом. И она тоже не хочет отправляться в южные
страны, но совершает свой путь туда, как будто того желая» (SchultzHencke 1940, 63).
Аналогично соответствующим заторможенностям существуют также оральные,
каптативные, анальные, ретентивные, агрессивные, продиктованные стремлением
к самоутверждению и сексуальные установки. Установками объясняются многие па
радоксы в невротических проявлениях. Например, пациенты, у которых в детском
возрасте произошло нарушение adgredi, которым никогда не позволяли быть агрес
сивными, становятся очень дружелюбными, уступчивыми людьми. Но в определен
ных ситуациях они вдруг становятся «немотивированно» агрессивными. Наряду
с заторможенностью агрессии им присуща агрессивная установка. Или представим
себе пациента, у которого в раннем детском возрасте произошла фрустрация ораль
ности. Он уже не испытывает оральных потребностей. Они превратились в пробел.
Изза сильно выраженных антагонистических импульсов он становится совершен
но нетребовательным человеком. Однако все его поведение, словно «смутным стрем
лением», может определяться противоположной установкой — постоянным поис
ком своеобразного материнского отношения. Здесь напрашиваются очевидные
параллели с руководящими линиями по Адлеру (Adler 1919, 1920).
Характерной особенностью установок является то, что вскоре посторонним
людям они начинают казаться типичными для данного человека, тогда как сам он
их не замечает, а соответствующие указания либо не понимает, либо отвергает
как неверные. Это, пожалуй, является одной из причин того, что неврозы, в которых
преобладают установки, а не пробелы в переживании, поддаются терапии с боль
шим трудом, на что указывал, в частности, Швиддер (Schwidder 1959), считавший
«установочные структуры» в прогностическом отношении менее благоприятными,
чем «заторможенные». Гораздо проще постепенно заполнить пробел новой жизнью,
чем изменить нечто существующее, прочно укоренившееся.
Глава об установках осталась бы, однако, незавершенной, если бы мы не указали
на то, что существуют не только установки, являющиеся осколками потребностей,
но и установки, проистекающие от рефлексов страха. Все мы знаем людей, которы
ми в определенных ситуациях овладевают непонятные и неприятные чувства трево
ги или такие же беспричинные сомнения, или людей, которые, несмотря на все свои
разумные доводы, с тревогой ожидают ударов судьбы, которые их уничтожат.
ШульцХенке считает заторможенность повсеместным явлением в жизни лю
дей, но он также указывает на то, что существует большая область так называемых
здоровых установок, которые постоянно на нас влияют, которые нередко стоят «за»
нашим или «рядом» с нашим восприятием. «Эти установки по отношению к миру,
как правило, являются структурами... В отсутствие предметов эти установочные
структуры пронизывают сознание. Они составляют значительную часть того, что мы
называем нашим мышлением. Чисто логический компонент нашего мышления яв
ляется гораздо менее значительным, чем обычно считается» (там же, 86).
Становится очевидным, что этими здоровыми установками обозначается все,
что составляет эмоциональный компонент так называемого нагляднообразного
мышления, то есть, по сути, все те эмоциональные качества, которые закладываются
в первый период жизни, в интенциональной фазе, а усиление и активизация кото
рых начинает играть столь важную роль в современных методах обучения, напри
мер в «livinglearning».
331
ПСИХОАНАЛИЗ. Последователи Фрейда
ШульцХенке считает, что мир здоровых установок является бесконечно много
образным. Их следует отделять от сравнительно небольшой группы патологических,
«анималистических» установок как остатков заторможенных побуждений.
ПОСЛЕДСТВИЯ ЗАТОРМОЖЕННОСТИ
В самом начале мы уже отмечали, что в возникновении столь разнообразных нев
ротических проявлений существенную роль играют вторичные последствия процес
са торможения. Многое из того, что ШульцХенке описывает как последствия за
торможенности, по терминологии Фрейда является защитными механизмами
(см. статью В. Шмидбауэра в т. I). Уже сам по себе процесс торможения служит
защите от влечений.
Одним из важнейших вторичных последствий является инертность. Ее можно
выявить чуть ли не при всех невротических заболеваниях. Представим себе ребенка,
который под влиянием строгости или изнеживания оказался заторможенным в сво
их экспансивных потребностях. Он становится тихим и внешне кажется непро
блематичным. Такой ребенок, несомненно, будет искать взрослых, которые бу
дут хвалить его и проявлять симпатию именно за эти его качества. В дальнейшем
и сам ребенок будет считать свои патологические по сути формы поведения досто
инствами и ими гордиться. Отказ от экспансии и активности постепенно, по край
ней мере внешне, превращается в «любимую» привычку. Ребенок становится пас
сивным, инертным.
ШульцХенке говорит здесь о ребенке, во многих случаях буквально стре
мящемся к инертности. Склонность к инертности, по его мнению, вообще являет
ся одной из основных черт заторможенного человека. Однако эта инертность —
если не всегда, то как правило, — является не сознательной тенденцией, а скрытым
побуждением. В таком случае она проявляется как недостаток инициативы, когда,
собственно говоря, надо действовать. Характерно, что люди с торможением ини
циативы ничем не могут заняться в свое свободное время, то есть как раз тогда,
когда другие живут исходя из собственных побуждений. Когда человек работает
и реагирует в основном на посторонние импульсы — а во многих рабочих ситуа
циях обычно так и бывает, — недостаток собственной инициативы отчетливо
не проявляется. «Праздники, выходные или каникулы для таких людей ужасны.
В эти дни они становятся беспокойными и подавленными. В сущности,
это означает, что все их переживание побуждений является недоразвитым. Там,
где оно могло бы перейти в свободное времяпрепровождение, в игру, уже на стадии
возникновения оно удушается антагонистическими чувствами вины и страха.
Беспокойство, иногда называемое скукой, является единственным, что наполняет
сознание (SchultzHencke 1951, 82).
Если смотреть со стороны, то можно отметить нарастающую инертность. В свою
очередь эта инертность приводит к дальнейшим, очень тяжелым последствиям.
ШульцХенке говорил здесь о последствиях последствий. То есть речь идет о третич
ных последствиях первичной заторможенности.
Серьезным последствием являются недостаточные методы работы. Для обрете
ния необходимых рабочих навыков, помимо прочего, требуется определенная сте
пень разумной инициативы. ШульцХенке указывает, что, например, в неудачах
в профессиональных и экзаменационных ситуациях определенную роль может иг
рать первичная тревожность, однако гораздо чаще, чем предполагается, в них повин
ны недостаточные методы работы и с ними связанное отсутствие необходимых
332
Неопсихоанализ Харальда ШульцаХенке (Эстер Цандер и Вольфганг Цандер)
знаний. В ходе терапии самостоятельно о подобных нарушениях пациенты сообща
ют редко — отчасти потому, что их не замечают, отчасти потому, что боятся поте
рять престиж и о них не рассказывают.
Хайгль (Heigl 1955) указал на возможность установления четких параллелей
между тем, как пациент работает со своими сновидениями в ходе анализа, и его ме
тодами работы в профессиональных и учебных ситуациях.
Еще одно последствие инертности проявляется в недостаточном знании людей.
У заторможенного человека нет адекватного подхода к людям. В результате он изоли
руется и с каждой новой неудачей в контактах с другими людьми замыкается в себе
еще больше. Это в свою очередь усиливает инертность, а она опятьтаки подкрепляет
недостаточную готовность к установлению контактов. Образуется порочный круг.
Инертность, недостаточные рабочие навыки и недостаточное знание людей яв
ляются последствиями первичной заторможенности. Однако установки также име
ют вторичные последствия, которые могут оказаться важными элементами в общей
картине невроза. Речь идет о так называемых гигантских ожиданиях в терминах
ШульцаХенке или об ошибочных ожиданиях, если использовать терминологию
М. Зайффа. Здесь в гипертрофированной форме проявляется «остаточная действен
ность» первоначальных потребностей, однако не активным, экспансивным образом,
а в виде требований и притязаний. Согласно ШульцуХенке, такая «остаточная дей
ственность» проявляется обычно тогда, когда соответствующие элементы детской
потребности, по меньшей мере частично, были удовлетворены.
«Весь объем латентных, то есть, в сущности, инфантильных потребностей придает
этим ожиданиям не только проникающий, но и иллюзорный характер (Schultz
Hencke 1951, 81). Гигантские ожидания постепенно усиливаются и в конечном счете
превращаются в иллюзорные гигантские притязания. Если пациенту указать на неве
роятность осуществления его притязаний, то он попытается их отстоять, проявляя
бурные эмоции. Он не хочет воспринимать свои гигантские притязания как таковые,
а будет считать, что их можно сделать реальными: почему однажды ему не стать прези
дентом республики, известнейшим актером и т. д.? Кроме того, для осуществления
своих желаний он не будет делать ничего из того, что можно было бы действительно
реализовать, живя иллюзиями. Отныне его инертность, и без того существующая уже
как прямое следствие первичной заторможенности, станет еще сильнее. Чем более
инертным он становится, тем сильнее оказывается его страх. Первоначально затор
моженное побуждение снова может заявить о себе и, например, вынудить пациента
к целенаправленной активности, к которой он уже не готов. Вдобавок ко всему страх
позаботится также о том, чтобы сохранились его неверные суждения о жизни. Снова
образуется невротический порочный круг, имеющий большое значение. ШульцХен
ке говорит о триаде явлений, составляющих ядро любого невроза, а именно о затормо
женности, инертности и гигантских притязаниях.
Воззрения, аналогичные идеям ШульцаХенке о гигантских ожиданиях и при
тязаниях, можно обнаружить еще у Фрейда в его представлениях о фиксации и рег
рессии (см. статью Р. Хайнца в т. I). ШульцХенке также считает, что имеет смысл
говорить о том, что пациент своими гигантскими ожиданиями «фиксирован»
на «прежних переживаниях счастья» и/или желаниях. Он, однако, надеялся с помо
щью точного описания постепенного развития вторичных и третичных последствий
первичных причин (а именно заторможенного переживания побуждения у ребен
ка) более верно отобразить формирование всех невротических проявлений. Он счи
тает это важным для разработки концепции терапии, но прежде всего потому,
что последующая дифференциация гигантских притязаний указывает на соответст
вующую область заторможенных побуждений. Понимание этого, разумеется, явля
ется крайне важным для успешного лечения.
333
ПСИХОАНАЛИЗ. Последователи Фрейда
Таким образом, наряду с оральнокаптативной заторможенностью при парци
альном подкреплении, то есть парциальном изнеживании в раннем детстве, у па
циента могут сохраняться каптативные гигантские ожидания постоянного ораль
ного обеспечения посредством особого рода материнского заботливого отношения,
изза чего этот постоянно неудовлетворенный человек совершенно не замечает воз
можности, существующие в реальном мире взрослых. «Жизнь и люди рассматрива
ются с позиции того, смогут ли они обеспечить желанное. Этот характер требований
и притязаний едва ли будет отсутствовать, когда тяжело заторможенный человек
воображает себе лучший мир» (SchultzHencke 1940, 77; см. также ниже описание
замещающего удовлетворения).
Это был пример орального гигантского ожидания. Ввиду важности данного ас
пекта невроза следует упомянуть и другие примеры. Ретентивное гигантское притя
зание может заключаться в не высказываемом вслух предположении, что в жизни
не может быть никаких потерь. Наличие таких притязаний можно обнаружить
в том, что данный человек оказывается чрезвычайно потрясен той или иной потерей.
Это особенно бросается в глаза еще и потому, что речь идет о ретентивно затормо
женном человеке, то есть о том, кто особенно любит дарить и давать. Здесь снова
отчетливо проявляется противоречивость, присущая заторможенному человеку.
Агрессивные или уретральные гигантские ожидания проявляются в нерефлексируе
мых притязаниях, связанных со стремлением к самоутверждению. Если данный че
ловек не получает ожидаемого признания в том или ином обществе, то возникает
агрессивный аффект или агрессивное настроение (но не спокойное adgredi или
нормальная борьба за признание). В сексуальной сфере у пациента, например, мо
жет иметься иллюзорное ожидание, что без какихлибо усилий с его стороны, про
сто в силу своей сексуальной притягательности он будет пользоваться успехом
у девушек.
Для всех гигантских ожиданий общим является то, что пациент, как правило,
не может рефлексировать свои притязания, во всяком случае не видит их иллюзор
ного характера. Третичным последствием гигантских притязаний является также
их дальнейшая переработка: благодаря рационализации недостаток может превра
титься в достоинство и найти свое место в идеологии, которая затем может испове
доваться в группах и самим человеком.
Часто встречающимися последствиями процесса торможения являются инерт
ность и гигантские ожидания с последующей их переработкой. Следует, однако, ука
зать и на другие формы вторичной переработки, которые, впрочем, с такой регуляр
ностью не наблюдаются.
Маленький ребенок воспринимает свою заторможенность как беспокойство,
нарушающее его пассивность, его инертность. Он пытается компенсировать ощу
щаемый недостаток подобно тому, как пытаются компенсировать те или иные не
достатки здоровые взрослые люди. Совершенно поособому ребенок будет пытаться
добиться такой компенсации, если первичная заторможенность не ограничила всю
его экспансивность. Но поскольку у маленького ребенка пока еще нет чувства меры,
адекватная компенсация становится невозможной. Поэтому возникает сверхком
пенсация. «Он [ребенок] будет проявлять себя более бурно, чем это свойственно всей
его личности... Он будет активно настаивать, но быстро выбиваться из сил. Он будет
вести себя агрессивно, но, скорее, не драться, а обзываться. Он будет активно прояв
лять сексуальность, но быстро раскаиваться...» (там же, 80).
Как мы видели, сверхкомпенсация возникает на основе здоровых реакций чело
века в ответ на ощущаемый недостаток. Это относится также к дальнейшим вторич
ным последствиям заторможенности, а именно к замещающему удовлетворе
нию. Здоровый человек способен адекватно замещать свои потребности. «Здоровый,
334
Неопсихоанализ Харальда ШульцаХенке (Эстер Цандер и Вольфганг Цандер)
нормальный человек характеризуется подобной пластичностью жизни своих влече
ний. Именно этой пластичности он обязан значительной частью настоящего счастья»
(там же, 84).
И наоборот, заторможенный человек обращается к формам поведения, прису
щим ранним стадиям развития. Так, например, невротичный ребенок, который
в определенных ситуациях должен уметь работать, начинает играть. Другой ребе
нок, которому хочется быть нежным, но которого отправляют играть, словно совсем
маленький, сосет свой палец. Аналогичным образом ребенок постарше начинает есть,
когда, например, вынужден вести себя агрессивно, другой ребенок — в ситуациях,
когда от него требуется установить партнерские отношения с ровесниками. Неред
ко это является причиной возникновения прожорливости. Впрочем, любую зависи
мость в целом можно понимать как замещающее удовлетворение в самом широком
смысле слова. В совершенно ином глубиннопсихологическом контексте, когда речь
идет о замещающем удовлетворении, мы соприкасаемся с фактами, которые Фрейд
называл «регрессией».
Дневные грезы тоже могут стать для заторможенного человека замещающим
удовлетворением. Содержание этих дневных грез, от которых зачастую трудно отде
латься, всегда указывает на соответствующую область заторможенных побуждений.
Полное переживание побуждения (в раннем детстве)
Тормозящее ТОРМОЖЕНИЕ
(страх вследствие
строгости и изнеживания)
ЗАТОРМОЖЕННОСТЬ (ПРОБЕЛЫ) Установки
(«остаточная действенность»)
Попытки компенсации: ИНЕРТНОСТЬ Гигантские притязания
сверхкомпенсация ГИГАНТСКИЕ ОЖИДАНИЯ
замещающее удовлетворение
Недостаточные методы работы Недостаточное знание людей
Схема 1. Механизм торможения и его последствия
НЕВРОТИЧЕСКИЕ СТРУКТУРЫ
Если с позиции психологии неврозов — как здесь это было изложено — рас
смотреть, с одной стороны, нормальное развитие ребенка, а с другой — модель
побуждений, а также процесс торможения с его последствиями, то, основыва
ясь на микропсихологическом исследовании, можно вывести разнообразные, спе
цифические для каждой фазы картины заторможенности. Попытка изобразить
здесь все их многообразие завела бы нас слишком далеко, ибо возможности соче
таний указанных выше факторов поистине неисчислимы. В зависимости от того,
заторможен, например, только один элемент побуждения или несколько, что
преобладает — установки или заторможенность, каковы ее вторичные последст
вия и возможные третичные последствия, получающаяся в результате картина
335
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]