Энциклопедия глубинной психологии. Т.III. Последователи Фрейда

Балинт считает, что «опасностям, которые подстерегают аналитика, пытающе! гося навести мосты через пропасть, разделяющую терапевта и регрессировавшего пациента, особенно когда его регрессия достигает уровня базисного дефекта, а также тому, что все эти опасности вызываются его, аналитика, реакциями на явления, от! носящиеся к этой области... в литературе на данную тему достаточного внимания не уделялось» (там же, 111).

В 1949 году Балинт отмечает, что любые отношения между аналитиком и паци! ентом являются либидинозными, то есть «либидинозным является не только отно! шение пациента к своему аналитику, которое мы со времен Фрейда... называем пере! носом... точно таким же либидинозным является отношение аналитика к пациенту, как бы мы его ни называли: ‘контрпереносом’, или ‘корректным аналитическим по! ведением’, или ‘вхождением в перенос’, или ‘объективным, дружеским пониманием и хорошо обоснованной интерпретацией’» (Balint 1965, 231). Однако на уровне базисного дефекта или, другими словами, в рамках первичных объектных отно! шений — здесь имеется в виду стадия окнофилии и филобатизма, которые в конеч! ном счете переходят в первичную объектную любовь, — развивающиеся у «ребенка в пациенте» любовь при переносе, которая означает, что аналитик становится для пациента всем, не может получить такой же ответ со стороны даже самого дружелюбного аналитика. Аналитики, которые не могут признать эту реальность и вследствие развивающегося у них чувства вины делают слишком много хорошего и пытаются в этой фазе удовлетворить весьма высокие требования, легко подверга! ются опасности вызвать у своих пациентов «спираль зависимости» (Balint 1934, 1937, 1952, 1968), способную привести к злокачественной регрессии. Балинт считает, что «техническая проблема заключается в том, как предложить пациенту ‘нечто’, что может служить в качестве первичного объекта или, по меньшей мере, его прием! лемой замены — другими словами, чего!то, на что он может спроецировать свою первичную любовь. Должен ли этим ‘нечто’ быть а) сам аналитик, (аналитик, кото! рый пытается ‘управлять’ регрессией) или б) терапевтическая ситуация? Это вопрос о том, кто или что является более пригодным, чтобы создать ту гармонию с пациен! том и чтобы возникало как можно меньше столкновения интересов между ним и его нынешним достижимым объектом. Если рассматривать в целом, то, пожалуй, будет лучше, если пациент сможет принять в качестве такой замены терапевтиче! скую ситуацию, а именно по той причине, что в результате уменьшится риск, что аналитик станет не только крайне важным, но и всеведущим и всемогущим объ! ектом для пациента.

Опасность, связанную с «последовательной техникой интерпретации» этих анали! тиков, «пожалуй, можно лучше всего описать выражением ‘интропрессия Сверх!Я’, термином... который ввел Ференци. В случае вышеуказанной техники аналитик не! изменно предстает перед пациентом в качестве мудрой, непоколебимо прочной фигуры. Соответственно, у пациента создается впечатление, что аналитик не только все понимает, но и располагает непогрешимым, единственно корректным средст! вом языка, которым он может выразить все: переживания, аффекты, фантазии и т. д. Преодолев затем очень сильное чувство ненависти и амбивалентность», которые, по мнению Балинта, «в основном частью порождаются последовательным примене! нием этой техники, пациент обучается говорить на языке аналитика и интроециру! ет его идеализированный образ» (там же, 130), — результат, возникающий обычно в том случае, когда «угнетающее неравенство между окнофилическим субъектом и его самым важным объектом» нельзя преодолеть другим способом.

Балинт показывает, что язык аналитика является важным компонентом его тех! ники, что форма общения между аналитиком и пациентом может вести к совер! шенно различным терапевтическим результатам. Это относится как к вербальной, так и к невербальной коммуникации. Однако он воздерживается от каких!либо оце! нок, связанных с терапевтической эффективностью различных языков, или техник, трех перечисленных групп аналитиков. Балинт предпочитает описывать свои собственные

Этот период печали может, «к сожалению, продолжаться у некоторых пациен! тов очень долго... и хотя этот процесс нельзя ускорить, самое важное заключается в том, что аналитик присутствует при нем как свидетель. Поскольку этот процесс относится к области базисного дефекта, пройти его самому, по!видимому, невозмож! но; это можно сделать только в рамках отношений между двумя людьми, например в аналитической ситуации». Только после этого периода печали пациент становится «способным по!новому оценивать свою позицию в отношении к своим объектам и проверить, может ли он все!таки принимать зачастую малопривлекательный и рав! нодушный мир вокруг себя» (там же, 200–202).

Однако, пожалуй, можно сказать: поскольку человек способен узнавать себя толь! ко посредством других, а самопознание субъекта, стало быть, зависит от позна! ния его объектом, то регрессия «с целью быть познанным» зависит от совершенно определенной формы объектных отношений, которую пациент не пережил в своем детстве.