Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Энциклопедия глубинной психологии. Т.III. Последователи Фрейда
.pdf
ПСИХОАНАЛИЗ. Последователи Фрейда
расщепление между добрым и плохим, которое — как уже говорилось — всегда ве
дет также к расщеплению Я. И наоборот, в депрессивной позиции, в которой мать
осознается в качестве одного и того же человека, Я также становится «единствен
ным Я»; ребенок уже не воспринимает сам себя как существо, разделенное на части,
а сознает, что он испытывает по отношению к матери не только любовь, но одновре
менно и ненависть. Следовательно, ребенок чувствует, с одной стороны, что беспоко
ится о состоянии матери, а с другой стороны, страдает от того, что сам причинил
вред своему любимому объекту. Возникающее в результате этого чувство вины отно
сится к наиболее очевидным особенностям этой фазы. Еще одним важным момен
том в этой связи является то, что Я и СверхЯ осуществили процесс интеграции,
в ходе которого крайне поляризованные преследующие и идеальные объекты также
испытали определенную интеграцию. Еще к началу депрессивной позиции СверхЯ
проявляло власть с большой жесткостью и строгостью. Однако по мере развития
и благодаря смягчающим влияниям оно становится все более дружелюбным и в кон
це концов начинает скорее напоминать реальное поведение родителей данного ре
бенка. Но перед этим именно изза жестокости СверхЯ чувство вины приобретает
такой особенно мучительный характер.
Чувство вины и беспокойство о любимом объекте ведут к новой установке
в жизни ребенка — установке возмещения. Ее цель заключается в том, чтобы в фан
тазии и в реальности устранить вред, который, как полагает ребенок, он причинил
своему объекту.
Если ребенок в приступе ярости атаковал свою мать, то он ощущает по отноше
нию к ней чувство боли, отчаяния и вины, поскольку в силу своего чувства всемогу
щества он полагает, что атака была такой сильной, что разрушила мать; ребенок
считает теперь, что мать мертва и уже не вернется назад. Поэтому он должен
ее воссоздать; он должен шаг за шагом компенсировать то, что причинил ей в своем
воображении. Однако репарация осуществляется не только в фантазии. Ребенок
вскоре обнаруживает, что нравится матери в его поведении, и пытается возместить
совершенное, стараясь сделать мать счастливой и несколько заглушить свою собст
венную агрессию. Поскольку в этой фазе другие люди также вступают в жизнь
ребенка, описываемые здесь эмоциональные побуждения отчасти переносятся
и на них.
Здесь я бы хотела привести в качестве примера материал из анализа пациентки
с пограничными нарушениями личности.
Х. было 42 года, когда с ней стали проводить анализ. Она страдала попеременно
от дезинтеграции, ощущения пустоты и неспособности непосредственно воспри
нимать чувства. Состояние дезинтеграции усиливалось всякий раз, когда она на
ходилась в стрессе, особенно в связи с сексуальным поведением или фантазиями.
Ее уже три раза помещали в психиатрическую лечебницу. Она воспринимала
свою жизнь как пустую, но при этом сама все делала для того, чтобы все оставалось
без изменений. Работа, которой она занималась, отнюдь не соответствовала ее спо
собностям и интеллекту. Она жила в одиночестве, без социальных контактов и боль
шую часть своего свободного времени занималась тем, что мастурбировала или чита
ла научнофантастические романы, многие из них перечитывала по несколько
раз. Она проходила анализ уже восемнадцать месяцев, и нам удалось установить,
что ее дезинтеграцию, то есть проявление психического распада, прежде всего сле
довало понимать как защиту от депрессивных страхов и что эти страхи имели отно
шение к нападениям на свою мать или родителей. Х. была крайне ревнивым челове
ком. Благодаря анализу у нас уже появилось некоторое представление о причинах
ее продиктованных завистью нападений на грудь и недостаточного удовольствия,
получаемого от еды. При переносе она всякий раз игнорировала или отвергала
106
Творчество Мелани Кляйн (Рут Ризенберг)
мои попытки интерпретации. Как бы она к ним ни относилась, она никогда не про
являла никаких чувств. Для нее было характерно говорить возбужденным тоном,
и она нередко пыталась пробудить у меня некоторое любопытство. Так, например,
она могла видеть во мне ребенка, который нуждался в ней и приходил в возбуж
дение от ее сексуальных историй для взрослых; этими историями она пыталась
меня разозлить. Однако к этому времени мы уже смогли выявить большую часть
внутренних и внешних причин, объяснявших ее проблемы и прежде всего ее завист
ливое отношение к груди. По рассказам родителей и на основе собственных наблю
дений за своей младшей сестрой пациентке казалось, что, когда она была младенцем,
ее очень часто отрывали от груди во время кормления. Ее мать работала продавщи
цей в магазине, и всякий раз, когда приходил покупатель, ей приходилось уклады
вать ребенка в кровать, после чего обслуживать покупателя; когда покупатель ухо
дил, она снова брала ребенка на руки и прикладывала к груди. Мы проследили
за этой ситуацией при переносе, поскольку бросалось в глаза, как ревностно и возбу
жденно пациентка прерывала все попытки интерпретации, а затем самым злобным
образом на меня нападала. После того как она начала понимать свое поведение
по отношению ко мне, у нее возникло интенсивное чувство вины, и ей стали сниться
сны о расчлененных трупах, которых прятали в ее юбках. Это напомнило ей повто
ряющееся сновидение из детства: расчлененное тело женщины, закутанное в трико
пациентки, которое она положила в шкаф. По ее словам, она и в самом деле прятала
свое трико в шкаф, когда его описывала, поскольку она страдала недержанием мочи
и этого очень стыдилась. В этой фазе анализа Х. страдала от тяжелой депрессии,
и даже во время сеансов появлялись страхи и угрызения совести; часто ее речь стано
вилась бессвязной, когда из страха перед теми или иными болезненными чувствами
она прибегала к расщеплению.
Когда пациентка осознала, что она постоянно фрагментировала свои пережива
ния, чтобы избежать боли, и ей стало ясно, насколько важно более глубокое понима
ние своих проблем для их преодоления, в этот период ей приснился следующий сон:
она сидела на скамейке на старой станции метро в Лондоне. На улице было холодно
и неприятно; пациентка подумала, что, повидимому, это была старая станция
Эстон. Рядом находилась маленькая девочка неопределенного возраста. Но если
не считать этого ребенка, который воспринимался живым и приятным, ситуация
была безысходной. Неожиданно ребенок исчез. Пациентка испугалась, а затем по
няла, что девочка находится в Голдерсгрин. Она уже было собралась отправиться туда
и ее привести, как ей стало ясно: чтобы попасть в Голдерсгрин, она должна пройти
через комнату страха музея мадам Тюссо. Сделать ей это было крайне сложно,
но тем не менее она прошла этот путь. Первые ассоциации пациентки по поводу
этого сна относились к тому, какие печальные и болезненные чувства он у нее вы
звал. Ей стоило больших усилий вспомнить сон (на сеансах перед этим она не вспом
нила ни одного своего сновидения); но затем она стала говорить о восковых фигурах
в музее мадам Тюссо, а также о том, какими жуткими они ей казались: ни живыми
ни мертвыми. На самом деле она уже дважды была в этой комнате страха, но теперь
она туда больше не ходит, поскольку кажется ей слишком жутким. Затем она стала
говорить о безотрадности сновидения и в заключение сказала, что единственным
лучиком света и надежды в нем был ребенок.
Я обратила внимание пациентки на то, что между Эстоном и Голдерсгрин на
ходится Хэмпстед (она должна была ежедневно приезжать на анализ в Хэмпстед).
Очевидно, тот факт, что она должна была приезжать на анализ и при этом заниматься
своими проблемами, означал для нее своего рода комнату страха, и, вероятно, это объ
яснялось тем, что она воспринимала и меня, и свой объект как безжизненные. Факти
чески попыткой сделать свои объекты безжизненными, то есть напоминающими
107
ПСИХОАНАЛИЗ. Последователи Фрейда
восковые фигуры, она хотела избавиться от своей ревности, о которой она уже гово
рила на предыдущих сеансах. Но этим она добилась только того, что сама почувст
вовала себя безжизненной и безотрадной. В завершение пациентка указала на то,
что это все же противоречило ребенку из сновидения, которого она так хотела вер
нуть. В этом и в самом деле можно было увидеть возможность интеграции здоровой
детской части пациентки при условии, что ее объекты будут внутренне восстановле
ны, то есть оживлены. Уже то, что она старалась вспомнить это сновидение, указыва
ет на попытку возмещения, поскольку тем самым она предоставляла мне возмож
ность проработать вместе с ней во время сеанса эту проблему. Ибо она всегда
испытывала огромный страх, когда при переносе была настроена по отношению
ко мне (а раньше к матери) слишком враждебно, и она должна была регрессировать
и фрагментировать, чтобы этого не осознавать.
На мой взгляд, этот материал позволяет четко увидеть, с какими трудностями
и с какими муками приходилось сталкиваться пациентке на своем пути к выздоров
лению. Часто эти трудности заставляли ее прибегать к своим выработанным в ран
нем возрасте схемам защиты, чтобы не соприкасаться со своей психической реаль
ностью, и, таким образом, усиливалась ее тенденция к дезинтеграции. Кроме того,
в этом примере мы видим, как усиливается потребность пациентки привести в по
рядок свою жизнь, и как она постепенно начинает понимать, что должна шаг
за шагом воссоздать то, что было разрушено. И, наконец, этот случай показывает
нам также, что страх и крайняя амбивалентность могут становиться причиной рег
рессии к ранним защитным механизмам. Там, где регрессия проявляется слишком
часто и слишком интенсивно, проработка депрессивной позиции становится невоз
можной, как в случае Х.
Разумеется, возмещение служит не только тому, чтобы справляться со страхами,
возникающими после того, как индивид причинил вред своему объекту и стал ис
пытывать чувство вины. Оно нацелено также на то, чтобы устранить причиненный
объекту вред в фантазии и в действительности. В этом смысле репарацию нельзя
называть просто защитным механизмом, поскольку она служит более далеким це
лям, чем просто защита от страха. Она устраняет страх, модифицируя лежащую
в его основе ситуацию.
Ребенок, который осознал свою любовь к матери, в отчаянии понимает, что в си
лу своей прежней жадности или других деструктивных импульсов он истощил
эту мать и причинил ей вред; и теперь он пытается его возместить. Восстанавливая
свой объект, он чувствует себя лучше и сильнее, а это в свою очередь способствует
тому, что он все больше становится хозяином своих собственных влечений и чувств.
Однако возмещение не всегда и не везде является возможным или обещает ус
пех, и поэтому в действие вводятся другие, более эффективные защитные меры: кон
троль, триумф и презрение. Это созвездие представляет собой важнейшие защит
ные механизмы депрессивной позиции. Мелани Кляйн назвала их маниакальными
защитными действиями. Расщепление, идеализация, отвержение, проективная иден
тификация и т.д., то есть механизмы, возникающие в паранойяльношизоидной по
зиции, продолжают действовать и в депрессивной позиции, но они являются здесь
более скоординированными и интегрированными и тем самым способствуют даль
нейшей интеграции. Контроль, то есть власть над объектом, служит избеганию чув
ства зависимости и принижения ценности объекта. Так, например, мать, которой
распоряжается ребенок, воспринимается им как его подчиненная и поэтому не мо
жет провоцировать слишком сильных враждебных чувств; кроме того, ребенок
препятствует этим тому, чтобы она оставляла его одного, и вынуждает к удовлетво
рению его потребности в зависимости. Презрение к объекту основывается на завы
шенной самооценке и служит тому, чтобы отрицать ценность объекта и подавлять
108
Творчество Мелани Кляйн (Рут Ризенберг)
любое чувство зависимости. Объект, который презирают или который низко ценят,
не может вызывать ни чувства вины, ни страха его потерять, и это оправдывает даже
агрессию, совершаемую порой против него. Наконец, триумф объединяет два эле
мента в отношении к объекту: с одной стороны, нападение и нанесение поражения
объекту, с другой стороны, избавление от всех позитивных чувств по отношению
к нему, таких, как любовь, желание и т. д. Благодаря триумфу ребенок чувствует себя
более значительным, чем объект, и менее от него зависимым. До определенной сте
пени он включает в себя презрение и контроль, ибо объект, который побеждает ре
бенок и в отношении которого он испытывает триумф, разумеется, можно легко
обесценить и контролировать, тем более что ребенок благодаря своему триумфу при
обретает большее значение, чем его объект.
Маниакальные защитные механизмы в качестве защиты Я от чрезмерных чувств
боли и страха представляют собой элемент любого нормального развития при усло
вии, что они не являются слишком жесткими и не применяются слишком часто.
Я бы хотела проиллюстрировать типичные особенности депрессивной позиции
на примере одного невротичного пациента.
Джон, интеллигентный молодой человек, обратился за помощью к аналитику,
поскольку, с одной стороны, был склонен к депрессии, а с другой — потерпел подряд
несколько неудач в любовных отношениях. Он чувствовал себя крайне слабым и опа
сался, что сейчас, да и позднее, не сможет добиться желанного успеха (в профес
сиональном отношении он был очень амбициозным человеком). Он был старшим
из двоих детей в семье, относившейся к среднему классу; он рос во время войны,
был эвакуирован вместе с матерью и видел отца лишь один раз в неделю. Когда
ему было пять лет, на свет появилась сестра. Мать покинула маленькую деревню,
в которой они жили, и отправилась в Лондон, тогда как Джону пришлось провести
несколько месяцев в интернате. Анализ проходил успешно, и нам удалось прорабо
тать его слабость и лежащую в ее основе идентификацию. Мы также продвинулись
в понимании его неудачных отношений с женщинами; речь шла о специфических
мазохистских способах реагирования с его стороны, изза которых женщины вся
кий раз теряли к нему интерес.
К концу третьего года анализа он познакомился с девушкой, с которой хорошо
ладил. Их отношения были прочными и, казалось, приносили тому и другому удов
летворение. Они уже даже жили вместе и намеревались пожениться. Сеансы, кото
рые я хотела бы привести здесь в качестве примера, относятся в основном ко вре
мени помолвки пациента. Как раз к этому времени мы обсудили в ходе анализа
его опасения, что он истощит и ослабит меня своим крайне выраженным конку
рентным поведением. Впрочем, эта проблема уже давно нам была знакома.
Однажды он пришел на сеанс весьма возбужденным. Он рассказывал о своей
невесте и говорил, как ей повезло. Он сказал, что его родители хотели пожертвовать
ему для покупки дома значительную сумму денег и даже подумывали, не подарить
ли им вместо старого автомобиля новый. Бросалось в глаза, что изза всех этих рас
суждений, которые действовали на него, словно теплый дождь, он был взволнован
и горд собой. Далее он стал говорить о вещах, которые они сами хотели приобрести,
и чем больше Джон рассказывал во всех деталях об этих планах, тем более смущен
ным он становился, поскольку он вспомнил, что платил мне весьма незначительный
гонорар. Но в конце концов он отбросил эти мысли, заверив меня, что речь не шла
о его собственных деньгах — и это соответствовало действительности, ибо он полу
чал лишь относительно скромное жалованье. Тем не менее Джон добавил покрови
тельственным и высокомерным тоном, что аналитики и так, наверное, весьма со
стоятельны и поэтому вряд ли в чемто нуждаются. После этого его поведение стало
ригидным, и, продолжая постоянно говорить, он пытался помешать интерпретации;
109
ПСИХОАНАЛИЗ. Последователи Фрейда
он хвастался богатством родителей своей будущей жены, их внушительным домом
и т. д. Когда все же мне удалось вклиниться, я попыталась донести до него, насколько
чувство благодарности за то, что он получает, неразрывно связано у него с чувством
вины. Я сказала ему, что, испытывая неловкость передо мной, он попытался занять
непреклонную позицию, и что он (изза своей проекции) опасался, что я могу предъ
явить ему требование о возмещении или позавидовать тому, что он теперь получил.
Я также сказала ему, что своей наносной непреклонностью он создал возможность
разговаривать со мной высокомерно. После этого пациент стал несколько более дос
тупным к моим аргументам, и мы смогли на этом и следующих сеансах продолжить
работу над данной проблемой. Очевидно, пациент испытывал трудности в принятии
аналитической помощи и вместо этого спасался бегством в своего рода позицию три
умфа, которая позволяла ему чувствовать превосходство надо мной. Аналогичную
позицию он занимал по отношению к своим родителям и задал вопрос, давали ли
они вообще ему хоть чтото. Довольно язвительным тоном он заметил, что, хотя они
не были богаты, но тем не менее располагали коекаким деньгами; но теперь они
стали старыми и наверняка захотят остаться при своих денежках.
На следующем сеансе Джон выглядел озабоченным и подавленным. Он навестил
своих родителей. Отец и мать были рады его видеть, шутили по поводу предстоящей
свадьбы и выпили за счастье своего сына. Они подарили ему огромную сумму денег
для покупки дома, чему он был весьма удивлен. Отец спросил, какой дом они собира
ются купить, и обсудил с ним эту тему; он пошутил насчет возможности купить дом
поблизости от родителей, а мать смеясь добавила, что тогда они будут знать, куда им,
родителям, идти, если его нет дома. Кроме того, подмигивая заметил отец, это потом
решило бы и проблему, кому сидеть с детьми, если бы они жили рядом.
Пациент сказал, что в гостях у родителей он с самого начала чувствовал себя
напряженным и расстроенным. Вначале он этого совершенно не понимал, но те
перь, разумеется, знает причину. Очень эмоционально и с обидой в голосе он сказал,
что родители, наверное, думали, что могут его купить, если дадут немного денег,
и, кроме того, он и так уже получил деньги от родителей невесты. Он саркастиче
ски высказался об остротах своих родителей и сказал, что он ни в коем случае
не будет жить рядом с ними, среди этих бюргеров из среднего класса. В конце кон
цов он и сам знает, куда ему идти, когда ему чегото будет недоставать; он уже
не ребенок. И вообще, что должны означать эти замечания о детях; это вызвало
у него подозрение, что родители хотят за его счет жить своей жизнью, и он презри
тельно добавил: «Несчастный старик».
Когда он это говорил, его голос постепенно менялся и в конце стал прерыви
стым. В своей интерпретации я связала этот материал с его прежним поведением
во время анализа; благодаря этому пациент смог понять чувства вины, которые
он испытывал по отношению к своим родителям, когда они подарили ему деньги:
он был в курсе их финансовой ситуации и вспомнил о соответствующих своих со
мнениях. Своим высокомерием он вытеснял и расщеплял чувства вины; он спрое
цировал свои инфантильные побуждения, представлявшие собой продиктованные
жадностью требования к родителям, зависть к их жизни и к их отношениям, чтобы
приписать им страсть к накопительству. Подобного рода проективная идентифика
ция позволяла ему ставить себя выше родителей и торжествовать над ними, перене
ся на них собственные детские качества. С другой стороны, для него самого стало
невозможным порадоваться подарку; ибо для того чтобы испытать радость, он дол
жен был бы признать того, кто сделал этот подарок, и ему пришлось бы осознать
свою зависимость от аналитика и от великодушия родителей.
Когда эти взаимосвязи стали понятны, Джон мог несколько свободнее говорить
о беспокойстве, которое доставляли ему предстоящий выход на пенсию и состояние
110
Творчество Мелани Кляйн (Рут Ризенберг)
здоровья отца. В конце сеанса он сказал: «Как это низко, что я посмел так говорить
об отце! Впрочем, и то, что я сказал по поводу их предложения сидеть с ребенком.
Мои родители появляются в обществе по меньшей мере четыре или пять раз в неде
лю; что касается культурных мероприятий и общения, то они намного активнее,
чем мы, и я еще утверждал, что они хотят жить своей жизнью за мой счет!»
Я бы хотела здесь вкратце еще рассказать о том, что произошло на следующем
сеансе. Это был понедельник после небольшого торжества в честь помолвки, на ко
тором обе пары родителей впервые друг с другом встретились. В целом праздник
прошел хорошо, но тем не менее Джон испытывал смешанные чувства.
Он рассказал мне об одном странном сновидении, которое привело его в крайне
подавленное состояние. Однако само воспоминание о сне он находил довольно ко
мичным, и даже теперь, когда Джон захотел мне о нем рассказать, он не смог сдер
жать смеха. Ему снилось, что он находится в удивительно красивом месте, в каком
то парке; возможно, это был сад родителей его невесты. Вдруг он понял, что находится
высоко наверху, на ветке дерева — действительно, очень комично, и он карабкался
все выше. Люди на земле выглядели совсем крохотными и, казалось, с восхищением
смотрели на него. Он был в приподнятом настроении и сказал: «Как весело! Пред
ставьте себе: я на самой вершине дерева».
Этот материал позволяет увидеть, что между депрессивными чувствами и на
правленными против них защитными сооружениями происходит борьба: между
восхищением красивым садом, с одной стороны, и желанием смотреть сверху вниз
на находящихся в нем людей — с другой.
Как уже отмечалось, возмещение представляет собой фундаментальный механизм
в депрессивной позиции, который позитивно влияет на интеграцию. Но если в нем
проявляются маниакальные черты и оно используется как защита, то возмещение
теряет свои конструктивные свойства. Так, например, в том случае, если тенденция
к проявлению чувства жадности выражена слишком сильно, восстановленный и вслед
ствие этого приобретший большую ценность объект может провоцировать все но
вые продиктованные жадностью атаки против себя. Чтобы избежать этой ситуации
и возникающих затем чувств страха, возмещение направляется в первую очередь
на объекты, воспринимающиеся как незначительные, и оно осуществляется в форме,
которая не позволяет этим объектам когдалибо снискать большее уважение.
Преодоление чувств страха в депрессивной позиции и соразмерное сочетание
механизмов защиты и восстановления способствует ослаблению агрессивных влече
ний и тем самым содействует дальнейшему развитию ребенка. Ибо когда ребенок
осознает свою любовь к объекту, его плохие чувства смягчаются, и в дальнейшем
он учится все больше контролировать свои влечения. Кроме того, по мере укрепле
ния организации его Я и благодаря восприятию других людей из своего окружения
его чувства концентрируются уже не только на матери, но и распространяются так
же на остальных. Такое распределение чувств, с одной стороны, служит для ребенка
защите матери, а с другой стороны, эти чувства проявляются теперь менее сильно
и менее опасно.
Благодаря торможению и вытеснению возникает символическое образование,
которым ребенок может заменять реальные объекты и воссоздавать их в своей пси
хике. Благодаря символообразованию развертывается весь сложный процесс мыш
ления (см. статью П. Орбана в т. I).
Переживания в депрессивной позиции образуют основу для созревания, разви
тия и интеграции в направлении более тонкого функционирования психики.
Я намеренно не говорила о завершении депрессивной позиции, поскольку
ее воздействие сохраняется на протяжении всей жизни, и ограничилась обсуждени
ем ее происхождения и возможных проявлений.
111
ПСИХОАНАЛИЗ. Последователи Фрейда
Ранние стадии эдипова комплекса
Основным событием депрессивной позиции является момент осознания матери
как человека. Затем ребенок постепенно начинает воспринимать и других людей,
прежде всего отца, и уже этим закладывается фундамент эдипова комплекса. Собствен
но говоря, эдипов комплекс относится к депрессивной позиции, ибо он определяется
ее развитием и со своей стороны влияет на то, какими будут ее последствия для ребенка.
Хотя ребенок воспринимает существование двух человек — отца и матери —
в своем окружении, он всетаки не может их полностью разделять. Вначале, пови
димому, он осознает лишь их сочетание, причем каждый из них содержит в себе
свойства другого. В этом смысле ребенок может видеть в своей матери также отца,
точнее говоря, пенис отца, а в отце — грудь матери. В этот период, то есть в середине
первого года жизни, восприятие ребенка является пока еще крайне неопределен
ным и недифференцированным, и так продолжается еще какоето время, пока ребе
нок не становится способным четко различать мать и отца. В дальнейшем эта ком
бинированная фигура родителей продолжает играть важную роль в защитных
механизмах, связанных с эдиповыми проблемами.
Как только родители начинают восприниматься несколько более дифферен
цированно и как существующие по отдельности, ребенок осознает также и отноше
ния между ними; в результате возникают чувства ревности, зависти, а также того,
что он исключен из их отношений. Теперь в этих постоянных отношениях между
родителями ребенок видит обмен вещами, причем теми вещами, на которые он пре
тендует сам. Поэтому он к ним враждебно настроен и воспринимает отношение
к себе как плохое; в их взаимодействии он видит не просто нечто такое, что они
делают между собой, а поступки, направленные против него. Изза своей враждеб
ности он нападает теперь на них обоих и — поскольку в этой фазе доминирует ин
троекция — интроецирует их как нечто плохое или разрушенное. Его депрессивные
страхи значительно усиливаются, поскольку теперь он уже не просто должен спра
виться с чувством того, что внутри него находится разрушенная грудь — он интрое
цировал разрушенных родителей (или их половой акт).
Согласно Мелани Кляйн, любой ребенок — мальчик или девочка — с самого ранне
го возраста на бессознательном уровне знает о существовании половых органов, пениса
и вагины. И он видит в родительских отношениях прежде всего половой акт, который
наделяется чертами его собственных первичных влечений; то есть он считает, что роди
тели лишают его орального, уретрального, анального или генитального удовлетворения,
которое они даруют друг другу. Под влиянием своих инстинктивных импульсов ребе
нок воспринимает половые органы как обладающие свойствами других органов;
так, например, пенис может быть чемто съедобным, вагина — ртом и т. д. И, как обще
известно, в связи с этим продукты жизнедеятельности младенца также приобретают
необычные качества: моча становится тем, что оплодотворяет, фекалии — маленьким
ребенком; даже то, что делается родителями, наделяется подобными свойствами.
Вспомним Лизу, маленькую девочку из нашего примера. Она начала рассказы
вать мне о своих снах, когда ей было как раз три года, и поскольку слова для обозна
чения сна еще не знала, то называла его «ночными вещами».
Однажды Лиза рассказала мне, что ночью к ней пришел огромный человек.
Он сказал, что она должна съесть его огромный банан; но затем пришла мать, отпра
вила Лизу спать и съела банан сама.
Фрустрация, которую испытывает ребенок изза отношений его родителей и сво
его чувства, что из этих отношений он исключен, вызывает у него огромную боль
и порождает острое чувство враждебности. Поэтому он пытается нападать на роди
телей, используя все доступные средства.
112
Творчество Мелани Кляйн (Рут Ризенберг)
Следующий пример из анализа девочки в возрасте двух с половиной лет должен
показать, как она воспринимала отношения между родителями и как на них реаги
ровала.
АннаМария проходила анализ, потому что ее мать считала совершенно
невозможным с ней справиться. Она всегда, с самого рождения, медленно и пло
хо ела. Она страдала ночными страхами, изза чего родители часто брали ее в свою
спальню, где она могла оставаться и спать. Время от времени она проводила
несколько дней в доме своей бабушки. Мать была весьма слабой и крайне тре
вожной женщиной, ощущавшей себя измученной детьми и домашними обязан
ностями.
На сеанс, о котором я здесь рассказываю, АннаМария взяла с собой двух ма
леньких кукол, положила на кушетку, накрыла одеялом и, указав головой на выклю
чатель, сказала: «Свет!» Когда я уточнила, что, наверное, уже ночь, она кивнула.
После этого она очень аккуратно разложила возле кукол маленькие чашки, тарелки
и ложки. Как можно более осторожно она попыталась налить воду в чашки и поло
жить на тарелки изготовленные из бумаги котлеты. Вслед за этим она начала изда
вать своим ртом звуки, смачно причмокивала губами и изображала, что с шумом
их проглатывает. Через какоето время она вдруг резко сбросила всю «еду» на пол,
растоптала ногами, несколько раз плюнула и полила ее водой, которую смогла найти.
АннаМария свирепо скрежетала зубами и топала ногами. Затем начала реветь;
она сильно испугалась, побежала в дальний конец комнаты и позвала мать. Очевид
но, по ее ощущениям, отношения ее родителей имели преимущественно ораль
ный характер. Анна Мария изображала праздничный ужин родителей, на который
ее не пригласили. Это привело ее в такое бешенство, что она атаковала их всеми
имеющимися в ее распоряжении средствами — орально, мышечно и уретрально.
Но в конце концов она все же испугалась возмездия, и поскольку на сеансе я вопло
щала собой родителей, обратилась за помощью к матери.
В результате осознания отношений между родителями уже произошедшая ин
тернализация материнской груди оказывается в конфликте между чувствами любви
и враждебности. Ибо когда ребенок совершает преисполненные ненавистью напа
дения на родителей, вместе с разрушением родителей он воспринимает разрушен
ной также и грудь, и депрессивные страхи становятся еще более интенсивными.
Я бы хотела проиллюстрировать это на примере пациентки Х., о которой рассказы
валось выше. (Этот материал опубликован в моей работе «Зеркало».)
На сеансе непосредственно после перерыва, вызванного рождественскими празд
никами, Х. рассказала мне, как ужасно прошли у нее эти каникулы и как плохо
она себя чувствовала. Затем она вкратце рассказала мне о том, что пережила в эти
праздничные дни, а также о своей сестре Марии, которую навестила; она ей присни
лась во сне. (В ходе анализа эта сестра часто представала как идеальная, асексуальная
мать, тогда как Анна, другая сестра, упоминалась в основном в связи с сексуаль
ностью.) Ей снилось, что она и Мария находятся в какомто саду. Сквозь изгородь
они могли видеть, что в соседнем саду совершались приготовления к свадьбе. У па
циентки возникло чувство, что одна из них не была приглашена, но в отношении
остальных гостей не была уверена. Она направилась к этому саду — сестра исчезла —
и оказалась на празднике.
Ассоциации, возникшие у пациентки по поводу этого сновидения, относились
в первую очередь к саду ее бабушки. Она вспомнила разные свадьбы в своем родном
городе, на которых часто приходилось бывать ее родителям, никогда не бравшим
ее с собой. Обычно она возмущалась и приходила в ярость, чувствуя себя обойден
ной. В конце сеанса она рассказала также о своей тете В., которую во время кани
кул навестила у нее дома, и сказала, что ее встреча с Марией прошла очень хорошо
113
ПСИХОАНАЛИЗ. Последователи Фрейда
и что та оказала ей большую помощь; поэтому пациентке было очень тяжело с ней
расстаться. У нее появилось чувство, что она сбежала; с давних пор она всегда сбегала
от самой себя.
Моя интерпретация этого сновидения касалась прежде всего каникул пациент
ки и ее склонности уклоняться от возможных контактов — от меня, а также в снови
дении от своей сестры. Я объяснила ей, что рождественские праздники воспринима
лись ею во сне как свадьба (рассматривая исторически как половой акт родителей);
что она почувствовала себя обойденной и была возмущена. Поэтому она поспешила
туда, чтобы оказаться там, на свадьбе, и ее расстроить. Одновременно она ощущала
себя столь деструктивной, что готовый прийти на помощь аналитик — в сновидении
асексуальная Мария — исчез и больше уже не существовал. В этот момент пациент
ка вспомнила, что в возрасте примерно пяти лет она была вместе с семьей на свадьбе
своей тети В. Этот праздник состоялся как раз в том саду, который вспомнился ей
в сновидении. По этому поводу мать одела ее в красивое платье, но когда она захоте
ла налить ей немного молока, настолько неумело открыла бутылку, что молоко зали
ло всю одежду дочери, прежде всего верхнюю часть, и уничтожила ее навсегда.
Из этого сновидения и последующих ассоциаций становится очевидным, что сексу
альность пациентки воспринимается ею как разрушитель ее отношений с матерью,
причем не только в нынешней ситуации, но и в возможном будущем: «Уничтожила
навсегда!» Ее завистливые нападки на родительские отношения казались ей настоль
ко деструктивными, что она не видела для себя никакого выхода. Верхняя часть оде
жды, грудь, мать, все сделалось непригодным.
Предъявленный материал и соответствующие ассоциации позволяют понять,
что очень рано появляющиеся эдиповы чувства ревности, прежде всего по отноше
нию к родительскому объединению, провоцируют ряд атак, которые кульминируют
в нападении на первичный объект, на мать, и влекут за собой страх ее полной потери.
Разумеется, эти крайне интенсивные чувства являются ответом ребенка на отноше
ния между родителями, и ребенок защищается в конечном счете не только с помо
щью нападения, как это мы видели в нашем примере, но и использует все имеющиеся
в его распоряжении средства — от приобретенных в паранойяльношизоидной пози
ции до маниакальных защитных установок. Он пытается расщепить родительскую
пару, идеализируя одного родителя и проклиная другого. Вследствие бурных проявле
ний любви или ненависти по отношению к тому или иному родителю эта фаза иногда
во многом напоминает настоящий эдипов комплекс, который в своем полном значе
нии появляется лишь несколько позже (см. статью А. Холдера в т. I). Однако нынеш
няя ситуация в силу своей крайней поляризации, которая объясняется как расщепле
нием, так и быстрой сменой ролей родителей, показывает, что эдипов комплекс уже
не за горами. Еще одна часто наблюдаемая форма расщепления заключается в разделе
нии между малоценными, сексуальными, и идеальными, асексуальными родителями.
В нашем примере это была сестра Мария, которая часто представала в качестве иде
ального, несексуального персонажа. Благодаря проективной идентификации ребенок
может вообразить, что был участником полового акта родителей или мог на него вли
ять. Маниакальные защитные механизмы всегда задействуются для того, чтобы защи
тить ребенка от нехороших чувств; они позволяют ему регулировать свои страхи
и приводят к постепенному появлению более благоприятных чувств. Если любовь до
минирует над агрессией, ребенок может нивелировать свою зависть и ревность;
и тогда он становится также способным воспринимать позитивные качества роди
тельской пары, ценить их отношения между собой и к нему самому. Если ему удается
интроецировать эти позитивные отношения между отцом и матерью, то это означает
увеличение силы Я. Чем прочнее и глубже интернализация хороших объектов, тем яс
нее и отчетливее воспринимает ребенок личность и функции каждого из родителей.
114
Творчество Мелани Кляйн (Рут Ризенберг)
Благодаря наличию брата или сестры отношения маленького ребенка уже
не ограничиваются родителями. По мере закрепления и центрирования его влече
ний вокруг генитальной зоны любовь и стремление к родителю противоположного
пола, с одной стороны, и ревность к родителю одного с ним пола — с другой, также
становятся все более четкими и определенными; в результате он начинает пережи
вать последнюю, основную стадию эдипова комплекса, которая описана многими
авторами.
Ребенок способен теперь использовать символы, а также осознавать и оценивать
реальные качества своих родителей. Ему уже известно об их и о своей собствен
ной реальности, и он может сублимировать направленные на них влечения. Преоб
ладание позитивных переживаний приводит к тому, что ребенок перерабатывает
свои депрессивные страхи удовлетворительным образом, а вместо недифференци
рованных защитных механизмов теперь появляется несколько более реалистичная
оценка действительности и удовлетворение; ребенок может теперь легче переносить
и фрустрирующие переживания.
В завершение этого раздела я хотела бы еще раз подчеркнуть, что установки,
приобретенные в эдиповой фазе, интегрируются в личность ребенка и воздейству
ют на все его будущие отношения.
Обратимся теперь к сексуальному развитию ребенка. Первый объект и для девоч
ки, и для мальчика один и тот же: мать и прежде всего ее грудь. Позднее дети обоего
пола, фрустрированные отлучением от груди, обращаются к отцу, то есть в первую
очередь к отцовскому пенису, который должен заменить фрустрирующий объект
и дать оральное удовлетворение. Для девочки эта переориентация представляет собой
гетеросексуальный акт, который создает основу всех будущих сексуальных отноше
ний. Но сначала также должна быть фрустрирована и эта ориентация на отца; девочка
снова обращается к матери, но на этот раз скорее уже из мужской позиции, поскольку
пенис отца тем временем становится интроецированным. Ей хочется стать сексуаль
ным партнером матери, поэтому она рассматривает отца как соперника, и здесь
мы сталкиваемся с интровертированной эдиповой ситуацией. Часто эта фантазия
об интроецированном пенисе подкрепляется анальными ощущениями, когда собст
венные фекалии воспринимаются как пенис. Но, разумеется, желание оттеснить отца
и занять его место в качестве партнера матери не может быть реализовано; после этой
новой фрустрации девочка опять обращается к отцу, и так продолжается до тех пор,
пока не наступает кульминационный момент эдипова комплекса.
Несколько иначе обстоит дело у мальчика, поскольку благодаря его первому объ
екту, матери, его сексуальное развитие имеет гетеросексуальное направление. Позд
нее он, как и девочка, под воздействием фрустрации обращается к пенису отца и тем
самым оказывается в гомосексуальной позиции. Если возникающие в этой ситуации
враждебные чувства не являются чересчур интенсивными, такой ход событий мо
жет привести к усилению Я, поскольку интернализация отцовского пениса означает
для мальчика возрастание доверия к себе, что в свою очередь может конструктивно
повлиять на его отношение к матери.
Долгий путь развития от оральной установки через уретральную и анальную
к прочно закрепившейся генитальной является сложным, и в нем все взаимосвязано.
Некоторые замечания о патологическом развитии
Теперь я хотела бы сказать еще несколько слов о патологическом развитии
и его связи с психическими заболеваниями. Но это будет не более чем обзором про
блемы и прежде всего дополнением к тому, о чем говорилось выше.
115
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]