Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия в систематическом изложении. Учебное пособие
.pdf
НАТУРФИЛОСОФИЯ
внутренних переживаниях, где при регулярном образе жизни каждый день
приносит то же самое, только то, что над этими периодическими явле-
ниями наслояются непериодические явления старения. Отсюда вытекает существенная разница между субъективным и объективным временем.
В то время, как первое протекает вполне односмысленно, так что каждый
момент отличается от другого, мы объективному времени приписываем
разнородность, т. е. не допускаем подобного различия времени, а оставляем лишь фактические отличия в отдельных образованиях, временную изме-
няемость которых мы наблюдаем. Считая себя самих подобными временно
изменяемыми образованиями, мы можем не считаться с неоднородностью
субъективного времени. Тот же прием мы встречаем и при образовании
понятия пространства, к которому мы теперь и обратимся.
Когда пред нами холодный и теплый предмет и мы при помощи осязания
попеременно вызываем связанные с этим внутренние переживания ощущений холода и тепла, то мы узнаем эти переживания, хотя и одно после другого, в различное время, но считаем эту разницу во времени несущественной, так как мы можем произвольно изменить порядок. Это обстоятельство
заставляет нас считать то, чего мы отменить не можем, именно различие
наших движений, новой сущностью, и мы образуем новое соответственное
невременное понятие, которое мы обозначаем пространством.
Понятие пространства получается, таким образом, из того факта, что
однозначной последовательности времени недостаточно для удовлетво-
рительной формулировки и обозрения наших переживаний. Подобные
переживания, которые мы можем вызвать в различное время, мы перено-
сим в пространство. Переживания, для которых мы устанавливаем пространственный порядок, по существу своему составляются из тех, кото-
рые доводятся до нас при посредстве глаза и чувства осязания; менее суще-
ственно при этом участие слуха, обоняние же и вкус совершенно не идут
в счет. Из суммы переживаний, получаемых при посредстве чувств, мы
называем пространственными лишь определенную часть. В основании
выбора опять-таки лежит целесообразный произвол, как то нами было
неоднократно отмечаемо раньше по другому поводу.
Точно так же, как и относительно времени, мы различаем субъектив-
ное и объективное пространство. Первое разделяется областями осяза-
ния и зрения на две друг в друге находящиеся области весьма различной
и изменчивой растяжимости и природы; обе области могут при помощи
(механических и оптических) орудий быть значительно растянуты и утончены. Объективное пространство есть абстракция из самых разнооб-
разных субъективных пространств нашего опыта, из которого опущены
изменчивые составные части. Мы допускаем, что объективное простран-
ство всюду равномерно и однородно, и согласно опыту должны, для того
171
ВИЛЬГЕЛЬМ ОСТВАЛЬД
чтобы вполне выразить воспринятые в понятии пространства отноше-
ния, приписать ему трехзначное многообразие. Иначе говоря: для определения пространственного отношения какой-нибудь точки к данной части
пространства (геометрическому телу) нам нужны три независимые друг
от друга отправные точки. Для этого обычно служат три перпендикулярные друг к другу прямые, и соответственно с этим то трехзначное многообразие называется тремя измерениями пространства.
Пространство также прежде всего изображается как порядок, и его
измерение основывается на допущении его однородности. Другими словами: мы допускаем, что твердый предмет, служащий мерилом, не меняет
своей пространственной природы (длины, ширины, высоты), когда мы
его переносим с одного места на другое. Доказательства этого допущения
не существует, но можно доказать, что если длина изменяется с переменой места, то этому изменению подвергаются в одинаковой степени все
твердые тела. Точно так же две гири остаются везде равными себе, если
они изготовлены в одном и том же месте, ибо хотя вес и меняется вместе с местом, но это изменение отражается в одинаковой степени на всех
тяжелых телах. При пространственных отношениях до сих пор не было
повода допускать различия в зависимости от места, и поэтому придерживаются более простого допущения равенства.
Так как пространство непрерывно, то относительно его приведения
в соответствие в (прерывный) числовой ряд можно выставить те же сооб-
ражения, которые были высказаны нами выше (с. 168) относительно времени. Простого численного ряда, однако, недостаточно для приведения
его в соответствие с пространственными условиями; вместо одного, пространство должно быть изображено тремя независимыми друг от друга
числовыми рядами.
Бросая ретроспективный взгляд на все изложенное до сих пор, мы
распознаем в нем основания целого соответственного ряда наук. Наиболее общей наукой было бы учение о многообразии, ибо оно требует меньше
всего особенностей в объектах, могущих быть в многообразии. Затем следовали бы учение о порядке, учение о числах, учение о времени и, наконец, учение
о пространстве; в каждой из этих наук растет содержание основного поня-
тия и соответственно уменьшается его объем.
Сравнивая с этой систематикой фактический состав науки, мы находим, что признаны только две области — учение о числах или математика и учение о пространстве или геометрия. При более тщательном рассмотрении оказывается, однако, что вся область математики охватывает
значительные части учения о многообразии и учения о порядке. Первое
образует часть алгебры, второе расположилось в качестве комбинаторики
в низшем анализе. Фактически, стало быть, предмет математики состав-
172
НАТУРФИЛОСОФИЯ
ляют первые три науки, нет только налицо систематического разграниче-
ния их. С другой стороны, наиболее общая часть учений о многообразии
и о порядке разрабатывается в формальной логике. В соответствии с этим
за последнее время установились весьма тесные и плодотворные отноше-
ния между логикой и математикой.
При этом следует принять во внимание следующее обстоятельство.
Всякая следующая наука воспринимает общие отношения или законы пре-
дыдущих, ибо раз ее объекты попадают под более общее понятие этой,
то они должны соответствовать и ее законам. Так, например, законы
учения о многообразии образуют необходимую составную часть учения
о порядке, они только проявляются здесь не в самой общей форме, а огра-
ничены особыми условиями более узкого понятия. Открытие и развитие
этих особых применений общих законов в позднейшей науке и создает
возможность ее прогресса еще до того, как эта более общая наука вообще возникла как таковая. Это имело место в математике, и оживившие-
ся за последнее время стремления к установлению самых общих законов
влекут за собой постепенное выделение этих более общих наук. Впрочем,
в области учения о порядке или комбинаторики весьма оживленно рабо-
тал уже Лейбниц, отдававший себе полный отчет о ее, выходящем за пре-
делы математики, значении.
Науки о времени самой по себе также не существует, но благодаря общему применению понятий пространства и времени из геометрии возникает
новая наука — кинематика, или учение о движении. Это стоит в связи с тем
обстоятельством, что пространство и время не находятся, подобно многообразию, порядку и числу, в отношении соподчинения, а существуют рядом
и вместе составляют ближайшее высшее образование понятия.
III. Физические науки
В иерархии наук рядом с кинематикой выступает механика; возникает
вопрос: какое понятие здесь было решающим? Исследуя состав науки в этом
направлении, мы находим два главных понятия: силу и массу, вокруг которых
исторически развилась механика. Примыкая к этим понятиям, возникли
затем и другие понятия, в частности понятия работы и живой силы, или
энергии движения; относительно степени важности этих различных понятий
существует довольно распространенное различие во мнениях.
В большей своей части эти различия во мнениях возникли от того,
что и относительно принадлежности механики к физике господствовали
сомнения. Благодаря тому обстоятельству, что известные, очень абстракт-
ные, т. е. очень отдаленные от фактических явлений, области механики
разрабатывались больше как исходные точки математических исследо-
173
ВИЛЬГЕЛЬМ ОСТВАЛЬД
ваний, нежели поле более точного изложения действительных явлений,
возникло мнение, что в механике важна вообще не опытная наука, а свободное творение человеческого духа, другими словами, игра. В настоящее
время это ложное понимание можно считать в главных его чертах опровергнутым, выясняется все более и более, что механика составляет лишь
часть физики и что своим «чисто математическим» видом механика обя-
зана была лишь своему собственному удалению от научной задачи.
При исследовании целесообразнейшего общего понятия механики мы
поэтому лучше всего сделаем, если сразу посоветуемся и с другими частями физики и спросим себя: существуют ли понятия, находящие себе применение во всей области этих наук? За ответом, кажется, не приходится
далеко ходить: понятие материи выступает в механике и распространяется отсюда на большинство частей физики.
Правда, для полного изложения фактических явлений одного этого
понятия недостаточно. Оно встречается поэтому всюду сплетенным
с понятием движения (которое, в свою очередь, состоит из пространства
и времени), и нередко можно встретить утверждение, что все известные
явления можно свести к материи и ее движениям.
Между тем в настоящее время несомненно известно, что фактическое сведение немеханических явлений к механическим, вытекающее из
подобного понимания, несмотря на бесчисленные усилия в этом направлении, удалось весьма несовершенно, если вообще удалось. Наиболее
роковым является то обстоятельство, что для этой цели всегда в науку
должны быть введены гипотезы, т. е. допускаются такие массы и движения, которых нельзя ни измерять, ни наблюдать и которым приписываются такие мыслимые свойства, согласно которым известные отдаленные
результаты могут быть изображены как их следствия. При этом никогда
невозможно доказать, что совершенно другие предпосылки не привели бы к тем же результатам, стало быть, эти допущения всегда витают
в области неизвестного.
Ввиду этих неудовлетворительных условий вполне уместен вопрос:
не дает ли нам наука возможности более целесообразного образования
понятий, а именно такого, которое избегало бы гипотетического допущения скрытых масс и незримых движений и оперировало бы только поддающимися измерению и нахождению величинами? На этот вопрос можно
ответить, что действительно существует такое понятие; имя его — энергия.
Продолжавшиеся на протяжении ряда веков усилия сконструировать perpetuum mobile, т. е. такую машину, которая при своем движении
не только содержала сама себя, но по возможности могла бы двигать и другие машины, привели, как известно, к выводу, что это невыполнимо. В лучшем случае из машины получают столько работы, сколько в нее вложено.
174
НАТУРФИЛОСОФИЯ
На первый взгляд все остроумие и все усилия, потраченные теми исследо-
вателями, кажутся тщетными; между тем добытое отрицательное положение — perpetuum mobile невозможен — обладает также весьма важной поло-
жительной стороной. Она состоит в знании того, что для всех механических машин существует определенная величина, работа, которая не может
быть ни количественно увеличена, ни создана из ничего, а сохраняет свой
состав даже тогда, когда проходит через машину и тем полнее, чем лучше
построена машина. Около середины XIX столетия (1842 г.) немецкий врач
И. Р. Майер сделал дальнейшее открытие, а именно: что во всех тех случаях, когда исчезает работа, на ее месте возникает определенное количест-
во теплоты или какой-нибудь другой вещи, которая, в свою очередь, снова
может быть превращена в работу. Эта вещь и есть то, что теперь называется энергией; согласно только что данному определению мы энергией назы-
ваем работу и все, что возникает из работы и может быть превращено в нее.
Определенная таким опытным путем энергия может принимать самые
различные формы, фактически до того различные, что каждая область
физики (включая и химию) характеризуется особым родом энергии, свойствами и превращениями которой она занимается. Так, кроме несколь-
ких родов механической энергии (к которым принадлежит и работа), существуют еще тепловая энергия, электрическая и магнетическая, лучистая
(от которой зависят явления света) и, наконец, химическая. Эти роды
энергии достоверно найдены и однозначимо характеризуются; кроме
того, можно надеяться подвести под понятие энергии специальные явле-
ния жизни и духовных процессов.
Часто ставился вопрос, можно ли энергии приписать реальность. Этот
вопрос возник благодаря тому, что понятие энергии было образовано
сравнительно поздно, так что прием абстракции, приведший к нему, еще
был, так сказать, у всех на глазах. Кроме того, указывалось на то, что вооб-
ще существует лингвистическая двузначимость слов, которыми обозначают понятия. С одной стороны, под этим понимают абстрактное понятие само, с другой — индивидуальную вещь, подпадающую под понятие.
В этом смысле общее понятие энергии абстрактно; отдельные же энергии
реальны. Это легче всего видно из того, что энергия в самых различных
ее формах является предметом торговли и сообщения. Абонирующиеся
на электричество получают за ежегодный взнос определенное количество
электрической энергии, которую они, смотря по надобности, могут пре-
вратить в свет (лучистую энергию) или работу (механическую энергию),
применять к электролизу (химическая энергия) и т. д. Ценность «силы
воды» лежит в энергии, заключенной в падающей воде, что яснее всего
видно из того обстоятельства, что после того, как вода выполнила свою
работу на мельнице или турбине, ее выпускают: после потери своей энер-
175
ВИЛЬГЕЛЬМ ОСТВАЛЬД
гии она потеряла и ценность. К тем же выводам мы приходим при исследовании с этой же точки зрения употребления топлива или пищи.
В ряде повышающихся общих понятий энергия примыкает, таким
образом, непосредственно к пространству и времени, и физические науки,
от механики до химии, также характеризуются этим понятием, как геометрия — понятием пространства, а арифметика — понятием числа. Гово-
ря иначе, физика является учением об энергии или энергетикой в самом
широком смысле этого слова. Подобно тому, как все наши переживания выливаются в формы пространства и времени, так они подчинены
и формам энергии. Это вытекает, с одной стороны, из того, что любое
физическое событие исчерпывающе может быть характеризовано или
описано указанием участвующих в нем энергий наряду с пространством
и временем; затем еще из следующего обстоятельства. Все наше знание
внешнего мира мы получаем при посредстве наших чувственных аппа-
ратов, но необходимым и достаточным условием деятельности такого
чувственного аппарата является наличность обмена энергии между ним
и внешним миром. В большинстве случаев этот обмен состоит в том, что
в чувственный аппарат переходит энергия из внешнего мира, но бывают
отдельные случаи (например, прикосновение к холодному телу), когда
происходит и обратное движение энергии.
О значении энергии при образовании нашей мировой картины мы
можем получить хорошее представление, если представим себе, что различные чувственные аппараты функционируют отдельно друг от друга.
Для существа, обладающего только ощущениями вкуса и обоняния (вызываемыми химической энергией), весь объем известного ему мира будет
ограничен объемом полостей его рта и носа. Существо, наделенное только
органами осязания, имеет приблизительно шарообразный мир величиной
в ту область, которую он может осязать, т. е. в лучшем случае в несколько метров протяжения. Слух расширяет этот мир, хотя неопределенно,
на расстояние, имеющее километр в радиусе. Наконец, благодаря зре-
нию мир приобретает те размеры и ту сложность, которыми он обладает
у человека нормального. Границы нашего мира установлены тем, что член
чувствителен не ко всем световым впечатлениям, а только к тем, энергия
которых превосходит определенный состав, «ценность порога». Так как
свет, направляющийся к нам от внешних светящихся тел, уменьшается
с квадратом расстояния, то звезды, которые при данной величине отдалены более, чем на известное расстояние, для нас не существуют. Они вступают в наш мир, как только испускаемый ими свет мы собираем в чечевицы и сообщаем нашему глазу; таким образом, каждое увеличение астрономического телескопа влечет за собой соответственное увеличение нашего
мира. Поэтому наш мир в общем и исчерпывающе может быть охаракте-
176
НАТУРФИЛОСОФИЯ
ризован как область, от которой мы получаем такие количества энергии, какие
лежат над ценностью порога наших чувственных аппаратов.
Разберем какой-нибудь каждодневный опыт. Предо мною в стакане
роза. Я замечаю ее благодаря лучистой энергии, которая исходит от ее
лепестков в виде красного света и наряду с знанием ее цвета сообщает
мне и знание ее формы. Что это не образ, а «настоящая» роза, я узнаю
через прикосновение, пуская в ход механическую энергию между нею
и моим пальцем; аромат или действие ее химической энергии позволяет
мне распознать, что это роза свежая, а не искусственная, если я не при-
шел к этому убеждению уже при прикосновении к ней. Короче, в какое бы
отношение я ни стал к этому предмету, любое наличное отношение характеризуется и обусловливается соответственным проявлением энергии.
Как относится понятие энергии к понятию материи? Ответ на этот
вопрос необходим, ибо последнее понятие часто употреблялось для той же
цели, что и энергия, но правильность ответа сильно затруднена тем, что
отсутствует как общепризнанное определение материи, так и согласован-
ное употребление этого понятия. В большинстве случаев под материей
разумеют то, что обладает весом и массой, этим определением исклю-
чаются явления электрические и лучистые — для них создали свобод-
ное от массы и веса понятие эфира. Что касается определения последнего, то известно только, что он «носитель» тех явлений, причем сде-
лана недоказанная предпосылка, что они нуждаются в таком носителе.
Исследуя в каком-нибудь направлении логико-систематическую ценность
этого понятия, мы находим везде, что она сомнительна и что это понятие
отлично может быть заменено понятием энергии, выиграв от этого толь-
ко в смысле строгости и стройности изложения.
Итак, мы можем свои рассуждения закончить выводом, что при помощи понятия энергии возможно охватить одним общим понятием все
физические явления. Закон взаимных превращений родов энергии обес-
печивает, с одной стороны, единство всей области, а с другой — многослож-
ность, необходимую для изображения фактических явлений.
Кроме описанных до сих пор свойств, энергия обладает еще особым,
существенно важным для понимания мира свойством. Оно выражается
так называемым вторым принципом энергетики (закон количественно-
го сохранения энергии при качественном ее превращении образует первый принцип).
В предыдущем изложении было показано, что невозможность создать
perpetuum mobile послужило основанием для открытия первого принципа. Но то, к чему стремились изобретатели perpetuum mobile, было бы
достигнуто, если бы вместо создания энергии из ничего можно было при-
вести в движение покоящуюся энергию. При переезде корабля из Гамбурга
177
ВИЛЬГЕЛЬМ ОСТВАЛЬД
в Нью-Йорк расходуются, как известно, огромные запасы энергии, кото-
рые берутся на корабль в виде каменного угля и приводят в движение
паровую машину. Работа паровой машины сводится не к чему иному, как
к преодолению трения воды, при этом вся энергия, как нам достоверно
известно, превращается в теплоту и возвращается снова в океан. Если бы
мы, стало быть, теплоту океана могли заставить делать работу, нужную
для приведения в движение паровой машины, и затем снова вернуться
в океан, то у нас не было бы надобности в угле и мы обладали бы также
чем-то вроде perpetuum mobile. Но это невозможно, и за этой невозмож-
ностью также стоит новый закон энергии, второй принцип.
Невозможность вытекает из того, что теплота одинаковой температуры никогда свободно не расчленяется на две части различной температуры. Точно так же ровная масса воды не расчленится сама собою на высшую
и низшую часть, как не потечет вверх по горе. Для каждого рода энергии
существует подобная невозможность; покоящаяся энергия никогда добровольно не приходит в движение. Наоборот, подвижная энергия какого бы
то ни было рода всегда в конце концов добровольно переходит в покоящуюся, по крайней мере при тех условиях, которые мы знаем на земле.
Эта особенность обусловливает то, что все нам известные процессы
в отношении временного прохождения протекают односторонне в том
смысле, что подвижные энергии, увеличиваясь, выравниваются, обратное же изменение никогда не имеет места. Благодаря этому возникает основное различие во времени между раньше и позже. В то время как
по смыслу разобранных законов время симметрично и вперед и назад —
каждое движение может протекать как вперед, так и назад, — благодаря
второму принципу оно приобретает известный из опыта односторонний
характер, согласно которому прошедшее никогда не возвращается.
IV. Биологические науки
Ближайшая область, к которой мы должны обратиться, это область
жизненных явлений, биология. Прежде всего живые существа представляют-
ся энергетическими образованиями с той только особенностью, что они
не обладают, подобно неорганическим предметам, составом существенно
покоящейся энергии, а их существование, наоборот, покоится на постоянном обмене энергии. Обычно этот факт выражается названием «обмен
веществ»; но более тщательное исследование показывает нам, что простой
обмен весомых составных частей в организме для его сохранения несуществен, а важны при этом только освобождающиеся при превращении
материи количества энергии. При этом выдвигается новый общий факт:
зависимость этих образований от времени.
178
НАТУРФИЛОСОФИЯ
Не без основания мы допускаем, что разобранные до сих пор общие
законы неорганического мира от времени не зависят; кристаллическая
форма кварца, например, была, поскольку мы можем об этом судить,
во все времена такой же и, согласно научной вероятности, всегда останется такой. С другой стороны, опять-таки не без основания, мы пола-
гаем, что формы жизни на земле прежде были существенно отличны
от нынешних форм, и мы ждем соответственных изменений и в будущем.
Таким образом, относительно всей совокупности жизненных проявле-
ний организмов выдвигается на сцену новая проблема: проблема их вре-
менного изменения или — как это обозначается менее подходящим сло-
вом — их развития.
При этом наблюдаются следующие два явления во времени: каждый
индивидуум подвергается ряду временных изменений, ведущих в конце
концов к смерти, причем предварительно производятся новые индивиды
того же вида. Во-вторых, тип, в соответствии с которым вырабатываются
индивиды и их потомки, подвергается медленному изменению. В то время
как первое явление так часто и так закономерно, что знание его наблюдается уже на очень ранних ступенях опыта, второе стало известно лишь
полстолетия тому назад и, в смысле своих размеров и значения, образует
еще теперь предмет спора.
В соответствии с этим биология распадается на две весьма неравные
части: первая занимается формами и условиями жизни индивидуумов,
причем различные типы и виды пока что рассматриваются как посто-
янные (с большей или меньшей амплитудой колебания), предметом же
второй части служит как раз односторонняя изменчивость этих видов
и типов во времени. Последняя называется развитием.
Для понимания этих областей существенно важно знание того обстоя-
тельства, что форма и природа живого существа должны находиться
в известном отношении к условиям, при которых оно живет. Лишь при
выполнении известных предпосылок определенное существо может жить
и размножаться. Но если раз дано такое состояние, то оно не обязательно должно быть самым благоприятным для продолжительности жизни
и возможности размножения; если же образуются исключительные индивидуумы, обладающие в этом отношении более счастливыми свойствами,
то они переживут других. Если отклонения эти передаются по наследству,
то можно ожидать вытеснения хуже организованных индивидуумов луч-
шими, устанавливая тем самым длительную причину медленных изменений типа. При этом следует заметить, что, чем более развито такое при-
способление, тем незначительнее возможности изменения вида.
Жизнь и развитие являются, таким образом, наиболее существенными
новыми понятиями, вводимыми биологией. В соответствии с большой
179
ВИЛЬГЕЛЬМ ОСТВАЛЬД
запутанностью общих явлений и научная обработка значительно отстала
от обработки того же материала в неорганической области. Мы видели,
что жизнь есть устойчивый поток энергии; для сохранения устойчивости ему
необходимо самоурегулирование, т. е. он должен обладать свойством находить или порождать условия, сохраняющие это состояние, и избегать или
парализовать те условия, которые этому состоянию мешают. Всеобщий
факт смерти показывает нам, что самоурегулирование не всегда совершенно и что наступает момент, когда оно отказывается служить и существование индивида прекращается. Мы должны сознаться, что до сих пор
нам не достоверно известна причина столь всеобщего явления, как естественная смерть, т. е. мы не можем указать, почему не может существовать
организм с длительно действующим самоурегулированием.
В предыдущем изложении мы уже познакомились с основными чертами развития или приспособления к наличным условиям существования.
И в этом пункте нам придется сознаться, что понятие это в своих применениях страдает различными неточностями, так что в отношении ясности и точности оно значительно уступает понятиям более общих наук.
Отношение организма к условиям своего существования служит, далее,
поводом к образованию нового важного понятия — понятия целесообразно-
сти. Так как образование и развитие организма совершается в смысле его
приспособления к наличным условиям, то относительно всякого свойства
организма можно поставить вопрос, способствует ли оно сохранению
организма или нет. Так как, далее, первые свойства всегда будут преобладать (в противном случае организм не существовал бы), то в большинстве
случаев вопрос будет стоять так: в каком отношении свойство целесооб-
разно или, короче, какую цель преследует свойство? Как видно из его выведения, вопрос о цели должен быть направлен исключительно на то, способствует ли данное обстоятельство существованию организма во времени и пространстве (в качестве индивида или вида): других целей в смысле
биологического рассмотрения не существует. Но недопустимо о каждом
своеобразии предполагать целесообразность в этом смысле. Ибо бывает,
что организм вследствие законной естественной связи, наряду с целесо-
образными свойствами, развил свойства нецелесообразные, неразрывно связанные с первыми, если только целесообразность одних превышает нецелесообразность других. Точно так же и целесообразные свойства
могут, в силу наступившего изменения в жизненных условиях, превратиться в свою противоположность без того, чтобы организм их заменил
свойствами более пригодными.
Все эти обстоятельства развиваются дальше по принципу общения,
наблюдаемому в организмах в самых различных сочетаниях. Благодаря
данным предпосылкам процесса размножения привходит то обстоятель-
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]