Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ф.М. Достоевский и О.Ф. Миллер история взаимоотношений. Монография
.pdf
121
критик вычленял необходимые сведения из контекста имеющихся писем, дневниковых записей, воспоминаний современников. Фоновая информация для него тоже была чрезвы-
чайно важна.
По мнению Миллера, все материалы, касающиеся жизни
и деятельности великих людей, должны быть непременно обнародованы полностью, потому что «всякая утайка» документов или их корректура осложняет понимание личностных
особенностей писателя и мотивы их поведения, вызывает
субъективизм в оценке фактов, порождает слухи и т.д.
Жизнеописание Достоевского, составленное Миллером,
стало кульминацией всей биографической литературы, написанной в дореволюционный период, и сохраняет непреходя-
щее значение до сих пор. К тому же оно обогащено ценными
литературными характеристиками и находками.
Интуиция Миллера как учѐного-мемуариста проявилась
практически на каждом этапе работы: в композиции и языке
биографического описания, в интерпретации фактов, при реконструкции «белых пятен», поиске, отборе и обработке ма-
териала.
Безусловная ценность «Материалов…» состоит и в том,
что они составлены человеком, лично знавшим Достоевского,
его окружение, быт, привычки, склонности – всѐ то, что ха-
рактеризует его индивидуальные черты и побуждает к разгадке его личности. Введѐнные Миллером биографические
детали как бессознательные и неконтролируемые проявления
натуры много говорят о писателе.
Миллер сумел проследить мировоззренческую и твор-
ческую эволюцию писателя. «По существу, он первым при-
поднял завесу над тайной творчества писателя», показал,
122
«как прорастает художественный вымысел через правду жиз-
210
ни»
.
Особое место в трудах Миллера играет речевая организация повествования. Автор не выпячивает свое «я», он как бы
остаѐтся за кадром, но его голос часто видоизменяется: в лирических отступлениях, связанных, как правило, с характеристикой внутреннего мира писателя или проведением аналогий
между фактами жизни и художественным миром, голос биографа звучит приглушѐнно, авторские ассоциации высказы-
ваются корректно и деликатно, субъективно-образные представления не навязываются.
В документальных отступлениях, основанных на проверенных фактах, интонация Миллера констатирующая; в публицистических экскурсах, когда повествователь даѐт характеристику мировоззренческой и эстетической позиции писателя, слышатся явные нотки заострѐнной полемичности и
максимализма, особенно в тех случаях, когда речь заходит о
любви писателя к народу. Интонация автора-биографа при-
обретает утвердительный характер и в том случае, когда речь
идѐт о таланте Достоевского и его любви к литературе.
В некоторых случаях, отступая от принципа беспристрастного описания фактов жизни и деятельности писателя, Мил-
лер-биограф начинает их по-своему интерпретировать, что в
принципе неизбежно в любом научном труде. Учѐный часто
перемежает мысли Достоевского с собственными, временами
тенденциозно сближая точку зрения писателя со своей.
Все работы Миллера написаны в особой манере: он всегда непосредственно обращается к адресату, как бы беседуя с
читателем. Биограф широко использует сократическую сис-
тему вопросов-ответов, сначала формулируя вопрос, а затем
210
Перлина Н.М. Первая посмертная биография Ф.М. Достоевского – анализ
источников / Н.М. Перлина // Статьи о Достоевском. 1971-2001. – СПб.,
2001. С. 129.
123
высказывая предположение или утверждение-ответ. Вопрос,
как известно, с одной стороны, обладает сильным активизи-
рующим воздействием на читателя, пробуждает в нѐм инте-
рес, инициативу, стремление участвовать в акте коллективно-
го размышления, с другой – является формой мысли, которая
служит переходным звеном от неполной информации к но-
вому знанию, что и делает работы Миллера динамичными и
эмоциональными.
Так, например, приведя отрывок из «Братьев Карамазовых» (исповедь Зосимы о том, как он «вчера избил Афанасия»), Миллер рассуждает: «Неужели у тех критиков, которые затянули раз навсегда свою песню о ―постном масле‖ у
Достоевского, и в этом месте ничто не шевельнулось в душе?
Или, может быть, они и поют эту песню о ―масле‖ именно
потому, что ―жестокий его талант‖ вызвал и у них в памяти
какое-нибудь такое воспоминание – не о побитом, конечно,
брате (на то, чтоб не бить, они достаточно либеральны), а о
брате, которого они оттолкнули, о брате, которому не помогли. Да, есть за каждым из нас, непременно есть, не одно такое
воспоминание, и если его разбереживать в нас – значит вли-
вать в нас постное масло, то оно непременно должно входить
в наш рецепт как та кость, которая в своѐ время прописана
была Н.И. Новиковым г. Безрассуду» [3; С. 287].
Разумеется, нельзя не отметить здесь особую пафосность, яркую метафоричность, аллегоричность стиля профессора. Не случайно его работы изобилуют восклицательными
конструкциями. В определѐнной степени это понятно: оста-
ваясь личностью, легко возбудимой к чужому горю, Миллер,
искренне считал писателя учителем общества, пророком«сердцеведом», и всѐ, что уважаемого им автора касалось,
воспринимал в превосходной степени. Отсюда и патетиче-
124
ские, почти экзальтированные нотки в восприятии писателя и
в трактовке его идейно-художественного наследия.
Как правило, на сильном эмоциональном подъѐме Миллер заканчивает каждую свою работу. Например, таков финальный абзац лекции «Дети в сочинениях Ф.М. Достоевского»: «Указанием на ―бессмертие‖ и ―вечную память‖ закончил Достоевский свой последний роман; ―вечною памятью‖
(скобелевским героям Ахал-Текинского похода) заканчивает-
ся и предсмертный номер его ―Дневника писателя‖. Заключим же и мы ―вечною памятью‖ Достоевскому! Но да будет
ему вечная память – не только у нас на устах, но и в нас самих – в нашем образе мыслей, в нашем образе действий!» [3;
С. 337]. Здесь видна целенаправленная риторическая органи-
зация ударной концовки, в которой повторяется главный
сквозной мотив.
Искренняя симпатия, граничащая с трогательным отношением к писателю, проявляется практически в каждой его
работе: «Удивительный, в самом деле, чудак был этот Досто-
евский!» [3; С. 153], – с мнимой иронией восклицает профес-
сор в конце первой лекции, восхищаясь тем, как искренне верил писатель в победу всепобеждающей христовой любви,
кроющейся в каждой душе, даже падшего человека.
В другом месте, удивляясь близорукости оппонентов
писателя, которые, «заранее ожидая чего-нибудь неладного»,
сознательно «на речь Достоевского не пошли» [3; С. 223],
профессор не без сарказма заключает: «С чем их и поздрав-
ляем!» [3; С. 223].
Нет сомнения, что подобные яркие риторические приѐмы способствовали возбуждению живого сочувствия и внимания публики. Предельно ясная позиция профессора, эмоциональность его статей, уверенность в своѐм отношении к
наследию писателя вызывали интерес к чтению его произведений, к поиску «своего Достоевского». Именно поэтому
125
лекции Миллера о Достоевском пользовались особой попу-
лярностью у слушателей.
Достоевский писал Н.Н. Страхову, что «каждый замечательный критик наш… выходил на поприще, непременно как
бы опираясь на какого-нибудь передового писателя, то есть
как бы посвящал свою карьеру разъяснению этого писате-
211
ля»
. Так в истории русской литературы и критики возникли
пары: В.Г. Белинский – Н.В. Гоголь, Ап. Григорьев – А.Н. Островский, Н.Н. Страхов – Л.Н. Толстой. Можно без преувели-
чения сказать: в лице Миллера «своего критика» нашѐл и
Достоевский.
При этом Миллер выступал не только как профессиональный литературный критик, обладавший незаурядной
академической эрудицией, он стал страстным пропагандистом идей великого писателя. Поэтому все его работы о лю-
бимом авторе пронизаны резко выраженным нравственнорелигиозным пафосом.
Сегодня некоторые суждения дореволюционного профессора о Достоевском могут показаться несколько наивными и сентиментальными, иногда банальными. Между тем на-
до признать: они были высказаны ещѐ при жизни писателя
или сразу после его смерти. И в этом смысле они приобрета-
ют особую ценность.
Миллер во многом опередил своѐ время. По авторитет-
ному мнению Н.М. Перлиной, он «сумел выделить проблемы,
доныне важные при изучении творчества Достоевского»
212
,
определить главные идейно-художественные доминанты в
творчестве великого романиста и таким образом проложить
путь к пониманию истинного значения его наследия.
211
Достоевский. Т. 29. Кн. 1. С. 16.
212
Перлина Н.М. Первая посмертная биография Ф.М. Достоевского – анализ
источников / Н.М. Перлина // Статьи о Достоевском. 1971-2001. – СПб.,
2001. С. 128.
126
Все публикации Миллера о Достоевском отмечены ис-
кренним стремлением к изменению нравственного и социального облика человека. Принимая во внимание весь харак-
тер деятельности Миллера, можно сделать вывод: он опирал-
ся на широко распространенную славянофильскую доктрину,
сказавшуюся на общем содержании его работ. В них он изла-
гает суть своего учения, основанного на нравственно-
религиозной философии, согласно которой обновление человека возможно только через индивидуальный духовный труд,
нравственное самосовершенствование, искренне пережитое
глубокое переживание. В целом его метод литературной кри-
тики можно охарактеризовать как нравственно-религиозный.
Безусловно, Миллер передал, прежде всего, собственное
впечатление от того, что вынес из чтения произведений Дос-
тоевского и личного общения с ним, но любая интерпретация
всегда есть проявление «своего» в Другом и открытие Друго-
го в «себе».
К тому же, по справедливому замечанию В.Е. Чешихи-
на-Ветринского, «Достоевский был одною из тех исключи-
тельных натур, изучение которых в сущности никогда не будет закончено, ибо каждое новое поколение и каждое новое
исследование будут открывать не только новые подробности
и детали, но и новые точки зрения»
213
.
Мы не сомневаемся: работы Миллера о Достоевском
представляют собой важный этап в изучении жизни и творчества писателя. С одной стороны, они синтезировали практически весь спектр проблем, которые обсуждали современ-
ники Достоевского, с другой – ознаменовали начало нового
периода в изучении наследия великого романиста.
213
Чешихин-Ветринский, В.Е. Ф.М. Достоевский в воспоминаниях современников, письмах и заметках / В.Е. Чешихин-Ветринский. – М., 1912 :
(тип. И.Д. Сытина). С. ХХ. (раздельная пагинация).
127
Заключение
О
рест Фѐдорович Миллер – фигура в русской общественной и литературной жизни России второй половины XIX
века значительная и уникальная. Вся его деятельность
являет собой образец гражданского и духовного подвижничества.
Воспитанный в православных традициях, Миллер всю
жизнь стремился к нравственному самосовершенствованию, этическому самовоспитанию в духе христианской морали. Евангель-
ская нравственность – вот мера, которой определялся смысл его
жизни. В этом заключается пафос его трудов и общественно-
литературной деятельности, оказавшийся конгениальным па-
фосу творчества Достоевского.
Бескорыстие во благо других, аскетический образ жизни, от-
каз от материальных благ, честность и принципиальность в вопросах нравственности едва ли не более всего действовали на современников, которые не переставали восхи щаться цельно-
стью личности Миллера и его праведным житием.
На фоне общей разобщѐнности, двойственности, колебаний
и сомнений, свойственных эпохе, личность Достоевского притя-
гивала идеалиста и искателя гармонии Миллера. В авторе
«Братьев Карамазовых» профессор увидел Пророка, Учителя молодѐжи, близкого себе по духу человека, проповедующего слу-
жение народным идеалам.
Миллер неоднократно подчѐркивал, что в его деятельности
было много такого, что соответствовало мировоззрению Достоев-
ского. Профессор принял одну из главнейших идей писателя – о
бесперспективности насильственного, революционного приведения человечества к рационально вычисленному всеобщему сча-
стью. Вслед за Достоевским он популяризировал социальные
формы славянофильства и активно выступал как против револю-
ционного, так и против консервативного лагеря.
Достоевскому в свою очередь был близок тот тип русской
святости, который олицетворял православный немец Миллер как
128
«труженик во Христе». В его «труженическом» подвиге органи-
чески сочеталось интимно-духовное и общенациональное созидание. «Самовольное, совершенно сознательное и никем непри-
нуждѐнное самопожертвование всего себя в пользу всех есть»
по Достоевскому, «признак величайшего развития личности»
214
215
величайшего его могущества, высочайшего самообладания, вы-
сочайшей свободы собственной воли. И в этом смысле Миллер –
это действительно «человек Достоевского».
Литературно-общественная деятельность писателя получи-
ла у Миллера подробнейшее освещение. Как историк литературы,
как человек, которому был духовно близок писатель, он хорошо
понимал великое значение Достоевского.
Особое место в критическом наследии Миллера занимают
статьи, посвящѐнные трактовке творчества Достоевского, основная часть которых вошла в труд профессора «Русские писатели
,
,
после Гоголя». Надо заметить, что на становление литературно-
критических взглядов профессора во многом повлиял сам автор
«пятикнижия», что отразилось как в третьей редакции лекций о
Достоевском (1886-1888 годы), так и в последующих работах о
писателе. В них сконцентрированы все основные положения, связан-
ные с трактовкой творчества Достоевского.
Поэтому следует говорить о двух периодах восприятия
профессором творчества писателя. Первый, пользуясь определе-
нием самого биографа, можно назвать «переходным» (1870-е годы), второй (1880-е годы) – «оригинальным», отмеченным зрелым отношением критика к наследию Достоевского.
Работы Миллера о Достоевском в историко-
функциональном контексте науки представляют собой важный
этап в изучении жизни и творчества писателя. С одной стороны,
они синтезировали практически весь спектр проблем, которые
обсуждались современниками Достоевского, с другой – стали началом нового периода в изучении его наследия.
214
Достоевский. Т. 5. С. 79.
215
Там же.
129
В критике Миллера полно и ярко отразилась православно-
патриотическое мировоззрение и славянофильская позиция «учѐ-
ного-народника». Он увидел в Достоевском христианского гуманиста-«сердцеведа» и великого писателя-психолога, которому нет
равных по глубине психологического анализа.
Профессор полагал: «тайна человека», которую писатель
разгадывал всю жизнь, заключала в себе тайну соотношения
«ума» и «сердца». Обретение «разума сердца», по Миллеру, важнейшая задача, стоящая перед человечеством, которую в своих
произведениях решал Достоевский. По сути, Миллер впервые
выдвинул актуальную и для современного достоевсковедения
проблему оппозиции рассудочного и сердечного знания, соотнесѐнной с двумя альтернативными жизненными путями: человеко-
бога и богочеловека.
Работы Миллера по творчеству Достоевского отличаются не
только глубиной знаний, но и необычайной прозорливостью. С
литературной точки зрения в статьях-лекциях Миллера о Досто-
евском достаточно много глубоких эстетических наблюдений, его
идеи и суждения органично вошли в современное достоевскове-
дение: это сопоставление типов героев, анализ роли второстепен-
ных лиц, способов повествования, изображения снов и т.д.
Например, все произведения писателя он рассмотрел в ор-
ганическом единстве, в «Бедных людях» увидел «зерно» писа-
тельской оригинальности, получившее своѐ развитие в после-
дующих произведениях Достоевского; обратил внимание на типологическое сходство героев, кочующих из одного произведения в другое, отметил автобиографическую основу романа
«Униженные и оскорблѐнные», «Идиот»; проанализировал дет-
ские образы и т.д.
Он первым отметил чрезвычайную ценность записных тетрадей художника, увидев своеобразную летопись духовной жизни писателя, позволяющих войти в писательскую лабораторию.
Именно Миллер ввѐл в научный оборот те материалы из запис-
130
ных книжек Достоевского, которые до сих пор активно цитиру-
ются, что является одной из главных заслуг учѐного.
Следует подчеркнуть важность и значимость литературно-
критических изысканий Миллера. Они носили достаточно независимый и полемический характер. В них ярко выражена твѐрдая
авторская позиция, вызывающая уважение. Нельзя не признать,
что Миллер – оригинальный и творческий толкователь произведений Достоевского.
Все работы Миллера, посвящѐнные Достоевскому, входят в
тот историко-биографический контекст, без которого невозможна
подлинно научная биография автора великого «пятикнижия». В
еѐ составление первым значительный вклад внѐс именно Миллер.
Он стоял у истоков становления науки о Достоевском. Его по
праву можно назвать первым достоевсковедом.
Мы только наметили пути дальнейшего изучения творческого диалога великого писателя и его будущего биографа. Пер-
спективность темы очевидна: наследие Миллера настолько обширно, что он ещѐ не раз может стать объектом самого присталь-
ного исследовательского внимания. Безусловно, деятельность
профессора заслуживает более детального изучения не только в
связи с творчеством и личностью Достоевского, но и в контексте
истории русской литературной критики, истории русской литера-
туры (в частности фольклора), публицистики.
Научный интерес вызывают и взаимоотношения Миллера с
окружением Достоевского – Анной Григорьевной, Н.Н. Страхо-
вым, В.Н. Майковым и т.д., что, несомненно, даст новые возможности дополнить и уточнить биографические сведения о Досто-
евском-художнике и человеке. Архивных изысканий требует вы-
яснение взаимоотношений профессора со своими учениками, а
впоследствии известными исследователями творчества писателя
– Д.С. Мережковским, В.В. Вересаевым, С.А. Венгеровым и др.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]