Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Уголовно-правовые проблемы борьбы с преступлениями, связанными с противоправным установлением контроля над активами и управлением хозяйствующим субъек

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 67 / 167 8 9 10 11 12 13 14 15 16 > Следующая >>>

жит. Однако оно было предметом серьезных исследований в науке граждан-

2 3

ского права, что позволило ученым сформулировать его определение. Например, В. П. Грибанов, автор одной из наиболее известных работ по теме осуществления и защиты гражданских прав, дал следующее определение: «Злоупотребление правом есть особый тип гражданского правонарушения, совершаемого управомоченным лицом при осуществлении им принадлежащего ему права, связанный с использованием недозволенных конкретных форм в рамках дозволенного ему законом общего типа поведения»1. Профессор А. П. Сергеев также говорит о том, что «злоупотребление правом представляет собой особое гражданское правонарушение», а главную его специфику усматривает в том, что действия нарушителя формально опираются на принадлежащее ему право, однако при конкретной его реализации они приобретают такую форму и характер, что это приводит к нарушению прав других лиц2. Злоупотребление правом в качестве деликта рассматривает и О. А. Поротикова3.

Таким образом, сопоставление содержащегося в доктрине гражданского права понятия «злоупотребление правом» и характерных черт корпоративного шантажа позволяет сделать вывод о том, что действительно есть все основания для того, чтобы рассматривать указанное явление в качестве злоупотребления акционером (преимущественно мелким) своими правами. Причем зачастую такое злоупотребление носит общественно опасный характер, т. е. является криминальным.

Данный вывод подтверждает и арбитражная практика, которая, однако, даже при всей очевидности обстоятельств дела крайне редко квалифицирует действия миноритариев как злоупотребление своими правами и применяет за это соответствующую санкцию.

Так, в деле, рассмотренном Арбитражным судом Московской области, по иску ЗАО «Современная юридическая тактика» к ОАО «Воскресенскцемент» о признании недействительным решения годового собрания акционеров ОАО «Воскресенскцемент» от 21 июня 2001 г. и ликвидации ответчика суд установил, что истец злоупотребляет формальным правом миноритарного акционера обратиться в арбитражный суд, т. к. истец 21 сентября 2001 г. приобрел 26 акций ответчика, что составляет около 0,01 % уставного капитала общества, 26 сентября 2001 г. получил выписку из реестра и сразу (28 сентября

2001 г.) обратился в суд с иском, хотя, согласно ст. 10 ГК РФ, не допускаются

Грибанов В. П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1992. С. 34. См.: О

сущности гражданского правонарушения (Автаева О. Ю. Гражданские правонарушения: сущность и состав / под ред. Н. М. Коршунова // Гражданское право современной России. Очерки теории. М., 2006. С. 483–520).

Гражданское право / под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. М., 2003. С. 278. Поротикова О. А. Проблема злоупотребления субъективным гражданским правом. М., 2007.

С. 143–144.

действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с

1 2

намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Тем не менее арбитражный суд первой инстанции не стал применять санкцию ст. 10 ГК РФ, а отказал в иске по иным основаниям. ФАС Московского округа оставил данное решение без изменения (постановление ФАС Московского округа от 11 февраля 2002 г. № КГ-А41/195-02).

Другой пример. В 2006 г., через день после того, как «Лукойл» объявил о покупке у «Новатэка» 66 % акций «Геойлбента», Андроповский районный суд по иску физических лиц ввел обеспечительные меры, запретив «Новатэку» продавать этот актив, антимонопольной службе – одобрять сделку, а «Транснефти» – транспортировать нефть «Новатэка» и «Геойлбента». Через несколько дней вышестоящая судебная инстанция отменила эти меры, но история повторилась: сначала в Старопромысловском райсуде г. Грозного, а затем – в арбитражном суде Чечни1.

Подобная ситуация складывается вследствие того, что понятие «злоупотребление правом» до сих пор не раскрыто в законе. Сравнительно редкое использование на практике данного института происходит во многом из-за того, что применение запрещающей правовой нормы, в которой не указаны признаки запрещенных действий, может привести к нарушению принципа законности при вынесении судебных решений. На это, кстати, неоднократно указывалось в специальной литературе2. Как верно заметила Л.В. Щенникова, сложности существуют еще и потому, что этот особый тип правонарушения противоречит духу гражданского права, однако его нет в законе3.

Отсутствие ясного указания в законе на признаки злоупотребления правом, бесспорно, является проблемой гражданского законодательства, которая не позволяет в полной мере использовать имеющийся механизм, в том числе, и для защиты прав крупных акционеров. Выработка четких и ясных признаков данного явления должна стать одной из первостепенных задач для исследователей в этой области.

Причина популярности гринмэйла в том, что, вложив некоторую сумму в покупку акций и последующие агрессивные действия, за короткий срок свои вложения можно увеличить в несколько раз.

Возможности отечественного гринмэйла ограничиваются следующими условиями:

1) бюджетом гринмэйл-компании, т. е. финансовыми возможностями.

Реализация прав акционеров предполагает определенные денежные затраты (на оплату услуг регистратора, юристов и специалистов по PR; оформление доверенностей и др.);

См.: Закон против рейдеров // Ведомости. 2006. 7 марта. См.: Емельянов В. И. Разумность, добросовестность, незлоупотребление гражданскими права-

ми. М., 2002. С. 30–33; Поротикова О. А. Указ. соч. С. 174–190.

См.: Щенникова Л. В. Злоупотребление правом (дух и буква закона) // Законодательство. 1999.

№ 5. С. 15.

2) качеством корпоративного управления акционерным обществом. Если

Процент

от общего

числа

голосую-

щих акций

Права, обязанности и возможности акционера

Основание

1 %

Право ознакомления со списком лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров

П. 4 ст. 51 ФЗ об АО

Право получить у регистратора сведения из системы ведения реестра, содержащие имена владельцев (наименования), количество, категорию (тип) и номинальную стоимость принадлежащих им акций

П. 7.9.1 по- становления ФКЦБ от

02.10.97 № 27

Право обратиться в суд с иском к члену совета директоров, единоличному исполнительному органу (генеральному директору), члену коллегиального исполнительного органа, а равно к управляющей организации или управляющему о возмещении убытков, причиненных обществу их виновными действиями (бездействием)

П. 5 ст. 71 ФЗ об АО

при совершении сделок, проведении общих собраний акционеров, увеличении/уменьшении уставного капитала руководством компании нарушалось действующее законодательство, то злоумышленник обязательно воспользуется этим. Наличие серьезных нарушений акционерного законодательства в значительной мере облегчает жизнь шантажистам, поскольку не требует от последних искусственного создания поводов для обжалования в судебном и административном порядке решений (действий, сделок) акционерных обществ;

3) административным и судебным ресурсом, которым располагают зло-

умышленники;

4) количеством принадлежащих акций. ФЗ об АО наделяет акционеров

различным объемом прав в зависимости от количества принадлежащих им голосующих акций (ниже приведена таблица, иллюстрирующая возможности акционера по совершению различных корпоративных действий в отношении общества в зависимости от количества принадлежащих ему акций). Как показывает практика, большинство акционерных обществ либо «перевыполняют план» по раскрытию информации, либо, наоборот, не сообщают ничего. Единственный выход – попытаться найти баланс между требованиями действующего законодательства и необходимым уровнем конфиденциальности. Так, требовать предоставления списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров, может только акционер, обладающий не менее чем 1 % голосов. Инициировать проведение внеочередного общего собрания вправе только акционер, владеющий не менее чем 10 % голосующих акций.

Возможности акционера по совершению

различных корпоративных действий в отношении общества

в зависимости от количества принадлежащих ему акций

2 %

Право внести вопросы в повестку дня годового общего собрания акционеров и выдвинуть кандидатов в совет директоров, коллегиальный исполнительный орган, ревизионную комиссию, счетную комиссию, кандидата на должность единоличного исполнительного органа. Право внесения формулировок решения по предлагаемым вопросам

П. 1, 4 ст. 53 ФЗ об АО Право предложить кандидатов в совет директоров для избрания на внеочередном общем собрании акционеров в случае, если повестка дня собрания содержит вопрос об избрании членов совета директоров кумулятивным голосованием

П. 2 ст. 53 ФЗ об АО

Решение об одобрении сделки по приобретению более 2 % обыкновенных акций, размещаемых или реализуемых обществом, в случае, если приобретателем является заинтересованное лицо, принимается общим собранием большинством голосов акционеров, не заинтересованных в

П. 4 ст. 83 ФЗ об АО

10 %

Право требовать созыва внеочередного общего собрания акционеров, право внесения вопросов в повестку дня собрания и право выдвижения кандидатов в органы управления обществом

Ст. 55 ФЗ об АО

Право созвать собрание (при наличии решения суда о понуждении общества провести внеочередное общее собрание акционеров) в случае отсутствия решения совета директоров или отказа совета директоров в созыве собрания. При этом акционеры, созывающие собрание, приобретают полномочия совета директоров в части созыва и проведения общего собрания

П. 8 ст. 55 ФЗ об АО, п. 4 ст. 3 ФЗ от

19 июля 2009 г. № 205

20 %

Акционер, владеющий 20 и более процентами акций, считается заинтересованным в совершении обществом сделки, в которой он является стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем

П. 1 ст. 81 ФЗ об АО

С предварительного согласия федерального антимонопольного органа на основании ходатайства юридического или физического лица осуществляется приобретение лицом (группой лиц) более чем 20 % голосующих акций АО. Предварительное согласие на приобретение акций требуется в случаях, если суммарная балансовая стоимость активов эмитента, продавца и покупателя превышает 200 тыс. минимальных размеров оплаты труда или одним из них является хозяйствующий субъект, внесенный в Реестр хозяйствующих субъектов, имеющих долю на рынке определенного товара более 35 %, либо приобретателем является группа лиц, контролирующая деятельность указанного хозяйствующего субъекта

Закон РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», Федеральный закон «О защите конкуренции»

25 %

Возможность блокировать принятие обществом решений в случаях, когда за принятие решения на общем собрании должно быть подано не менее трех четвертей голосов

П. 4 ст. 49 ФЗ об АО

Право доступа к документам бухгалтерского учета и протоколам заседаний коллегиального исполнительного органа

П. 1 ст. 91 ФЗ об АО

30 %

Не менее чем 30 % голосов размещенных голосующих акций – наличие кворума на повторном общем собрании акционеров

П. 3 ст. 58 ФЗ об АО

Лица, имеющие намерение приобрести 30 и более процентов размещенных обыкновенных акций в обществе с числом акционеров – владельцев обыкновенных акций более 1000, обязаны уведомить общество о своем намерении, а после приобретения – предложить другим акционерам продать принадлежащие им акции

Ст. 80 ФЗ об АО

50 %

Более чем половина голосов размещенных голосующих акций – наличие кворума общего собрания акционеров

П. 1 ст. 58 ФЗ об АО

Решение собрания по вопросу, поставленному на голосование, принимается большинством голосов, за исключением случаев, когда для принятия решения требуется не менее трех четвертей голосов

П. 2 ст. 49 ФЗ об АО

75 %

Размещение акций посредством закрытой подписки

П. 3 ст. 39 ФЗ об АО

Размещение посредством открытой подписки акций, составляющих более 25 % ранее размещенных обыкновенных акций

Ст. 39 п. 4 ФЗ об АО

Внесение изменений и дополнений в устав общества или утверждение устава общества в новой редакции

П. 1 ст. 48 ФЗ об АО

Реорганизация общества

П. 1 ст. 48 ФЗ об АО

Ликвидация общества

П. 1 ст. 48 ФЗ об АО

Определение количества, номинальной стоимости, категории (типа) объявленных акций и прав, предоставляемых этими акциями

П. 1 ст. 48 ФЗ АО

Приобретение обществом размещенных акций

П. 1 ст. 48 ФЗ АО

Решение об одобрении крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет более 50 % балансовой стоимости активов общества

П. 3 ст. 79 ФЗ об АО

100 %

Принятие любых решений без соблюдения сроков, определяющих порядок созыва и проведения общего собрания акционеров

П. 3 ст. 47 ФЗ об АО

Как видим, соответствующие ресурсы занимают в арсенале гринмэйлера далеко не последнее место. При этом ангажированный суд может наложить запрет на отчуждение любого имущества акционерного общества. Указанное означает, что даже готовую продукцию предприятия уже нельзя свободно реализовывать (что повлечет за собой колоссальные убытки и в конечном

итоге полную остановку производства). За всем этим, как правило, стоит

1 2

именно гринмэйлер. Чем хуже ситуация на предприятии, тем больше денег и в более короткие сроки он сможет получить за свои акции.

Таким образом, акционер обладает немалым набором прав, позволяющих ему участвовать в управлении обществом. Классический корпоративный шантаж осуществляется именно посредством данных прав.

Рассматривая уголовно-правовую характеристику корпоративного шантажа, следует отметить, что компании, деятельность которых становится объектом криминального злоупотребления правами акционера, нуждаются в уголовно-правовой защите. Рассмотренные выше общественно опасные деяния не получили своего прямого отражения в Особенной части УК РФ. В связи с этим следует согласиться с В. П. Кашеповым, который пишет: «Отсутствие должной криминализации корпоративного шантажа создает известные сложности в квалификации этих действий, существующая система процессуальных гарантий порождает значительные трудности в расследовании и формировании соответствующей закону доказательственной базы по названным категориям дел. Учитывая отсутствие в уголовном законодательстве определения понятия корпоративного шантажа и его легитимных признаков, анализ общей уголовно-правовой ситуации выдвигает необходимость дополнения гл. 22 УК РФ специальным составом, интегрирующим признаки корпоративного шантажа как нового общественно опасного деяния»1.

По мнению представителей правоохранительных органов, уголовное преследование гринмэйлеров в настоящее время весьма проблематично2 (интересно, что данное обстоятельство привело даже к появлению законопроекта о внесении соответствующих дополнений в УК РФ, где помимо иных положений содержится ст. 179.1 «Корпоративный шантаж»).

Практика свидетельствует, что в последние годы инициаторы корпоративного шантажа все чаще прибегают к использованию уголовно-правового ресурса и поддержки коррумпированных сотрудников правоохранительных органов.

Установление конкретных субъектов корпоративного шантажа, подлежащих привлечению к ответственности, также вызывает существенные затруднения ввиду коллегиальности принимаемых решений о применении методов такого шантажа и многочисленности соучастников реализующей его организованной группы.

Кашепов В. П. Указ. соч. С. 14. См.: Сычев П. Г. Рейдеры получают по заслугам // Слияния и Поглощения. 2007. № 1–2 (47–48).

С. 102. Правда, некоторые исследователи проблемы здесь не видят и предлагают привлекать корпоративных шантажистов на основании ст. 163 либо ст. 179 УК РФ (см., например: Гуреев В. А. Указ. соч. С. 104; Фаенсон М. И., Пиманова А. А. Рейдерство (недружественный захват предприятий): практика современной России. М., 2007. С. 54).

В ряде случаев инициатором, по сути субъектом, корпоративного шанта-

жа выступает инвестиционной фонд. Уголовное законодательство России не предусматривает уголовной ответственности юридических лиц. Поэтому предъявление требований о передаче чужого имущества или права на имущество или совершении других действий имущественного характера от лица инвестиционного фонда представляет особенность корпоративного шантажа, создающую известные трудности в применении средств воздействия уголовно-правового характера. Здесь имеет место групповой субъект преступления, выступающий от имени юридического лица в различных формах соучастия (ст. 35 УК РФ), имеющего в ряде случаев многоуровневый характер.

Но должностные лица этого юридического лица, предъявляющие противоправные имущественные требования, должны осознавать незаконность своих действий и нести за них ответственность. Специальным субъектом вымогательства при корпоративном шантаже может быть должностное лицо акционерного общества. Таковым следует признать и представителя инвестиционного фонда, предъявляющего экономические требования в порядке реализации вымогательских требований, миноритарных акционеров, находящихся в сговоре с организацией-конкурентом, соучредителей акционерного общества, бывших руководителей, знающих специфику организации работы, и др.

Квалифицированными видами данного преступления (ч. 2 ст. 163 УК РФ) считаются вымогательство, совершенное группой лиц по предварительному сговору; в крупном размере.

Корпоративный шантаж осуществляется в целях получения завышенной стоимости за продажу своих акций и сопровождается угрозой создания препятствий в деятельности общества1, а это по существу вымогательство (ст. 163 УК РФ)2.

Один из главных вопросов, который возникает при применении данной нормы, заключается в определении сферы ее действия. Вероятно, поэтому число лиц, осуждаемых по указанной статье, невелико. Угрозы и применение насилия являются также составными признаками вымогательства (ст. 163 УК РФ), однако в отличие от анализируемого преступления они направлены не на принудительное совершение сделки, а на передачу чужого имущества, прав на него или совершение других действий без их соответствующего юридического оформления. Действия, содержащие одновременно признаки этих двух преступлений, по мнению В. П. Кашепова могут квалифицироваться по совокупности ст. 163 и 179 УК РФ3.

На практике это встречается достаточно часто. См. подробнее: Осиновский А. Акционер против

акционерного общества. СПб., 2004. С. 17–22.

В литературе вполне обоснованно корпоративный шантаж относят к разновидности «высоко-

интеллектуального вымогательства» (см.: Ионцев М. Г. Указ. соч. С. 8).

См.: Кашепов В. П. Указ. соч. С. 14.

Вместе с тем далеко не всегда действия «корпоративных шантажистов» возможно признать вымогательством и вменить ст. 163 УК РФ.

Статья 163 УК РФ описывает вымогательство как требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия, уничтожения имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких.

Но, во-первых, обычно «корпоративные шантажисты» никакого имущества не требуют. С предложением приобрести свои пакеты к ним выходят сами «жертвы». Во-вторых, гринмэйлеры никому не угрожают ни убийством, ни уничтожением имущества. В отдельных случаях, когда ими используется такой прием, как компрометация руководства, ст. 163 УК РФ может быть применена, но только в том случае, если вымогатели допустят просчет (что бывает крайне редко) и потребуют денежные средства еще до публикации компрометирующих материалов. Обычно происходит наоборот – шантажисты делают одну публикацию за другой, снова и снова, чтобы внушить менеджерам и акционерам, что это не прекратится, пока акции не будут выкуплены. Такого рода злоупотребления правами акционера, к сожалению, сегодня находятся вне орбиты уголовного преследования.

По нашему мнению, с целью преодоления трудностей в противодействии корпоративному шантажу необходима разработка концепции борьбы с данным общественно опасным явлением. Данная Концепция должна опираться на систему организационных и законодательных мер правового регулирования различных направлений противодействия этой деятельности, которая включает в себя признаки таких составов преступлений, как принуждение к совершению сделки или отказу от ее совершения, вымогательство, мошенничество, соучастие в виде организованных преступных групп и другие формы воспрепятствования свободе предпринимательской деятельности.

В концепции должны найти свое отражение и правовое разграничение такие условные понятия, как «недружественное поглощение», «корпоративный шантаж» и «рейдерский захват». Возможно, данная концепция должна быть реализована в Федеральном законе «Об урегулировании споров в сфере корпоративных отношений и противодействии рейдерству в РФ».

В соответствии с этой Концепцией следовало бы дополнить УК РФ нормой, содержащей специальный состав, интегрирующий такие признаки, как обман, вымогательство, принуждение к сделке с применением насилия с целью противоправного изъятия имущества, осуществляемого корпоративным субъектом.

На необходимость совершенствования существующего сегодня механизма правовой охраны корпоративных правоотношений указывают ряд ученыхцивилистов. Так, по мнению В. А. Туманова, несмотря на обширно использующуюся в акционерных законах формулировку «ответственности, предусмотренной законодательством», самостоятельными санкциями она, как пра-

вило, не подкрепляется1. Другой автор, С. И. Носов, также утверждает, что

2 3

российскому корпоративному праву явно не хватает конкретных уголовных и административных санкций2. Полностью разделяя высказанные учеными замечания, заметим, что объединенное европейское, а вслед за ним и национальные законодательства ряда европейских государств испытывают на себе противоположную тенденцию, т. е. идут по пути установления четких мер ответственности в административном и уголовном законе за нарушение прав акционеров3.

Уже сейчас становится очевидным, что без серьезных разработок в этой области сложно будет выработать эффективные и доступные средства защиты крупных акционеров и в целом акционерного общества от сравнительно новых для России явлений – корпоративного шантажа и рейдерского поглощения4.

См.: Туманов В. А. Акционерное общество и товарищество с ограниченной ответственностью:

вступительная статья // Сборник зарубежного законодательства. М., 1995. С. 11.

См.: Носов С. И. О защите прав акционеров // Законодательство. 2001. № 1. С. 17.

См., в частности: Third Council Directive 78/855/EEC of 9 October 1978 based on Article 54 (3) (g) of the Treaty concerning mergers of public limited liability companies // Official Journal. 1978 . L. 295. P. 36– 43; Sixth Council Directive 82/891/EEC of 17 December 1982 based on Article 54 (3) (g) of the Treaty, concerning the division of public limited liability companies // Official Journal. 1982. L. 378. P. 47–54.

Речь идет о современном периоде развития нашей страны. Вместе с тем еще в 1901 г. получили

огласку случаи шантажа большинства акционеров со стороны владельцев ничтожной части акций, имевших своим намерением «произвести сенсацию, учинить нечто вроде скандала, дабы побудить лиц, которые владеют громадным большинством дела, войти с ними в какое-то соглашение». См.: Центральный государственный исторический архив // Центральные учреждения Министерства финансов по части торговли и промышленности. Оп. 2. Д. 2647. Л. 79 (ссылка по:

Шепелева Л. Е. Акционерные компании в России. Л., 1973. С. 203–204.).

§ 4. КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА УЧАСТНИКОВ

ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С ПРОТИВОПРАВНЫМ

УСТАНОВЛЕНИЕМ КОНТРОЛЯ НАД АКТИВАМИ

И УПРАВЛЕНИЕМ ХОЗЯЙСТВУЮЩИМ СУБЪЕКТОМ

В настоящее время вопросы криминологической, уголовно-правовой и

криминалистической характеристики участников преступной деятельности, связанной с рейдерством, лишь фрагментарно изучены в научной литературе1, поэтому их рассмотрение имеет повышенную актуальность.

Изучение материалов уголовных дел2 показывает, что преступления, совершаемые в сфере корпоративных отношений, можно классифицировать в зависимости от количественного состава участников преступной деятельности.

1. Преступления, направленные на завладение правом управления, пользо-

вания и распоряжения активами общества, совершаемые субъектом единолично без создания преступной группы.

Единоличное совершение преступлений, направленных на получение права на активы, имеет две характерные особенности. Первая из них – лица, занимающие должности, связанные с управлением или распоряжением активами, руководством деятельностью участников корпоративных отношений, оказывают непосредственное и определяющее влияние на организацию и планирование работы, совершение сделок, заключение контрактов от имени компании, установление порядка реализации имущества, учет и контроль за расходованием материальных ценностей, подбор и расстановку кадров, их увольнение, дачу указаний и контроль за их исполнением и т. п., т. е. выпол-

См.: Сергеев М. А. Указ. соч. С. 80–87; Марков П. Указ. соч.; Прожерина А. Н. Указ. соч. С. 15; Козловская А. Э. Указ. соч. С. 176–181; Коптяева А. В. Указ. соч. С. 55; Зенкин А. Н. Указ. соч. С. 5–6; Никонова Н. Г., Добрынин К. Э., Крутильников К. В. Указ. соч.; Алешин В. В., Жолобов Е. В. Указ. соч. С. 44; Филимонова B. Рейдерство как социально-экономический и политический

феномен современной России // Общество и экономика. 2008. № 5. С. 102; Васильченко К. В. Оперативно-розыскная деятельность в процессе выявления и раскрытия криминального рейдерства: дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2010. С. 75–80; Киреев А. Ю. Указ. соч. С. 9; Фай- бусович К. Б. Организационно-экономические основы противодействия органами внутренних дел рейдерским захватам предприятий: автореф. дис. … канд. экон. наук. М., 2011. С. 13.

Сведения получены в результате изучения 567 уголовных дел, возбужденных по признакам ст. 159, 160, 162, 163, 165, 169, 170, 174, 174.1, 179, 183, 185, 185.1–185.5, 186, 193, 195, 196, 201, 204, 210, 212, 285, 286, 290, 291, 292, 299, 303, 305, 325, 327, 330 УК РФ, 217 материалов об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлениям о нарушении прав граждан в сфере корпоративных отношений в Амурской, Новосибирской, Нижегородской, Омской, Челябинской, Свердловской, Курганской, Московской, Хабаровской, Архангельской и другим областях в 1994–2010 гг.

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 67 / 167 8 9 10 11 12 13 14 15 16 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]