Уголовно-правовые проблемы борьбы с преступлениями, связанными с противоправным установлением контроля над активами и управлением хозяйствующим субъек

Следствием указанных действий может быть лишь принятие на общем собрании участников общества выгодного отдельным заинтересованным ли­цам решения, например о прекращении полномочий совета директоров об­щества, одобрении крупной сделки и т. д. И лишь опосредованно, в ходе дея­тельности вновь избранного органа управления обществом, – причинение имущественного ущерба обществу в виде отчуждения его имущества, а впо­следствии – и акционеру в виде уменьшения дивидендов. Доказать на прак­тике причинно-следственную связь между указанными действиями и пере­численными последствиями будет крайне сложно.

связанные с рейдерскими захватами, посягают на достаточно широкий круг общественных отношений, охраняемых уголовным правом (собственность, интересы экономической деятельности, порядок управления и т. д.), а формы таких деяний многообразны, вызывает серьезные сомнения даже сама воз­можность объединения всех их в рамках одного – единственного состава. К тому же рейдеры постоянно совершенствуют свою криминальную деятель­ность, изобретая новые способы и схемы корпоративных захватов, позволя­ющие максимально эффективно обходить требования закона.

Третья точка зрения, которую активно поддерживали ряд депутатов Госу­дарственной Думы (А. Хинштейн, А. Луговой), касается точечных изменений УК РФ в аспекте противодействия рейдерству. Депутаты предлагают ужесто­чить уголовные наказания по ряду статей УК РФ (речь идет о том, когда пре­ступные посягательства совершены в отношении имущественных комплек­сов юридических лиц). Однако следует заметить, что, в соответствии с Кон­ституцией РФ (ст. 8), признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности. В связи с этим вызывает сомнение правомерность установления повышенной ответ­ственности за преступления, совершенные в отношении собственности юри­дических лиц. Из теории и практики применения уголовных наказаний сле­дует, что критерием тяжести наказания виновного в случае совершения эко­номических преступлений могут учитываться, например, размер похищенно­го, но не форма собственности или принадлежность имущества гражданину либо юридическому лицу. Поэтому предложения об установлении большей уголовно-правовой защиты (в виде ужесточения уголовных наказаний) в от­ношении имущественных и иных прав юридических лиц (дополнения в ст. 159, 161, 165, 303, 305, 327 и другие УК РФ) по отношению к имуще­ственным и иным правам других потерпевших представляются крайне не­убедительными и их не следует поддерживать.

Актуальность данных поправок в УК РФ была обусловлена, в том числе, следующими обстоятельствами.

УК РФ до 1 июля 2010 г. не охватывал весь спектр деяний, посредством которых совершаются рейдерские захваты. Так, в большинстве случаев за­хвату активов юрлица по «серым» схемам предшествует противоправное с точки зрения корпоративного законодательства приобретение и использова­ние полномочий по управлению обществом или отдельных управленческих полномочий (далее – захват управления обществом). Последствия таких дей­ствий создают правовую основу для дальнейшего отчуждения имущества компании в пользу аффилированных лиц, т. е. фактического захвата этого имущества (активов).