Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовые проблемы борьбы с преступлениями, связанными с противоправным установлением контроля над активами и управлением хозяйствующим субъек
.pdf
произвол мажоритарных участников и менеджмента корпораций, наблюдав-
1
2
3
4
шийся в самом начале возникновения акционерного движения1.
По мнению профессора С. С. Алексеева, «на первый план в настоящее
время выходят более «цивилизованные» формы злоупотребления правом, в
частности, казалось бы, уже давно забытая и с успехом преодоленная –
гринмэйл. И почва для его расцвета более чем благодатная – несовершенное
законодательство о юридических лицах. Основным его пороком является отсутствие баланса интересов участников корпоративных отношений, неверное, а
часто просто противоречащее здравому смыслу регулирование конфликтов
интересов, прежде всего, миноритарных и мажоритарных акционеров»2.
Очевидно, что на современном этапе экономического и правового развития России, характеризующемся, в том числе наличием обозначенных негативных тенденций в сфере корпоративных отношений, насущной проблемой
корпоративного законодательства становится задача усиления правовой защиты не только миноритарных акционеров, но и акционерных обществ от
различного рода злоупотреблений со стороны его участников.
В настоящее время актуально обеспечение защиты прав крупных акционеров. Сама постановка вопроса о защите прав крупных (мажоритарных)3
акционеров, на первый взгляд, может показаться несколько странной. Ведь
акционер, владеющий значительным пакетом акций, вполне может контролировать ситуацию в обществе и, соответственно, иметь достаточный потенциал защиты своих прав и интересов. Как правило, так и происходит. Традиционно в юридической науке крупный акционер рассматривался лишь как
потенциальный нарушитель прав меньшинства. Так, А. Ю. Бушев и О. Ю.
Скворцов видят основную проблему защиты прав акционеров только в «защите меньшинства от произвола большинства»4. К схожему выводу приходит
С. И. Носов. По его мнению, проблема соотношения интересов большинства
и меньшинства акционеров является основополагающей и требует общетеоретического подхода. Однако ученый рассматривает ее несколько однобоко,
Существует мнение о том, что данное утверждение справедливо к первоначальному этапу ста-
новления акционерных правоотношений в России. Так, по словам А. Осиновского, в 2002 г. на
интернет-форуме «Акционерные войны» (www.mvb.ru) один из участников дискуссии написал:
«Нет у нас гринмэйла (пока). Есть самозащита акционеров от произвола эмитента» (Осинов-
ский А. Корпоративные конфликты и корпоративные отношения // Рынок ценных бумаг. 2002.
№ 12). Также И. А. Тимаева отмечала, что миноритарных акционеров на злоупотребление правом часто толкают само общество и его мажоритарные акционеры (Тимаева И. А. Злоупотребление правом в корпоративных отношениях: вопросы квалификации, способы гражданскоправовой защиты: дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2007. С. 112).
Алексеев С. С. Право собственности. Проблемы теории. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2007.
С. 209–210.
Далее термины «крупный» и «мажоритарный» акционеры будут использоваться как синонимы.
Бушев А. Ю., Скворцов О. Ю. Акционерное право. Вопросы теории и судебно-арбитражной прак-
тики. М., 1997. С. 80.
51

затрагивая лишь вопросы, касающиеся пренебрежения мнением меньшин-
1
2
3
4
ства1. Подобный подход можно встретить и у других авторов. Например,
М. И. Кулагин пошел еще дальше и в свое время назвал в качестве основной
проблемы всего акционерного права проблему управления акционерными
обществами и защиту меньшинства акционеров2. Без сомнения, авторы высказывают правильные, по существу, суждения, однако они не оттенили другой, противоположный аспект защиты акционеров – защиту прав крупных
держателей акций. Хотя тенденция последних лет наглядно доказывает нам,
что и права мажоритарных акционеров на практике оказываются весьма уязвимыми.
Распространено мнение, что миноритарные акционеры практически никак
не способны повлиять на сложившуюся в корпорации систему управления и
порядок принятия управленческих решений. Однако, как показывает опыт,
это не так и при желании миноритарии могут создать массу проблем. Методы, используемые ими, достаточно многообразны и, как правило, приводят к
возникновению конфликта. А крайней формой такого конфликта является
криминальное злоупотребление правами акционера – корпоративный шантаж
(«гринмэйл»).
Понятие «гринмэйл» заимствовано из английского: от greenmail – «зеленая почта».
В юридической литературе предприняты попытки сформулировать данную дефиницию. В зарубежной литературе гринмэйл определяют следующим образом: это процедура приобретения достаточного количества акций
компании для того, чтобы создать угрозу его недружественного поглощения
с последующей продажей акций обратно компании по повышенной цене3.
Во многом схоже к определению корпоративного шантажа подходят и в
отечественной науке. В. В. Горбов, например, понимает под ним «комплекс
мероприятий, совершаемых одним или несколькими миноритарными акционерами, направленных на создание угрозы стабильному развитию акционерных обществ с целью вынудить его выкупить принадлежащий таким акционерам пакет акций по цене, превышающей его рыночную стоимость»4. Понуждение к выкупу обществом или крупным акционером акций со значительной премией (т. е. по цене, значительно превышающей их текущую рыночную стоимость) проходит красной нитью и в определении Д. В. Гололо-
См.: Носов С. И. Акционерное законодательство России. Опыт теоретического и историко-
правового исследования: дис. … д-ра юрид. наук. М., 2001. С. 245–248.
См.: Кулагин М. И. Избранные труды по акционерному и торговому праву. М., 2004. С. 13.
См.: Black's Law Dictionary. Seventh edition. St. Paul. Minn. USA, 1999. P. 709.
Горбов В. В. Правовая защита акционерного общества от недружественного поглощения:
дис. … канд. юрид. наук. М., 2004. С. 21.
52

бова1. М. Кроткова и Е. Киршенман полагают, что «гринмэйл» – «это корпо-
1
2
3
4
5
6
ративный шантаж путем скупки значительного числа акций какой-либо компании с предложением продать их по повышенным ценам, при условии, что
другие компании подписывают соглашение о невмешательстве»2. По мнению
В. П. Кашепова, корпоративный шантаж – «это преступное деяние, представляющее собой использование некоторых правовых форм рыночных взаимосвязей юридических лиц, сопровождаемых неправомерным предъявлением
одним экономическим сообществом другому требований совершить действия
имущественного характера, причиняющие существенный материальный вред
другой компании и сопровождаемые различными угрозами предпринять действия, направленные на воспрепятствование нормальной предпринимательской деятельности последней»3. М. Г. Ионцев считает, что «корпоративный
шантаж, или, как его иначе именуют, – "гринмэйл", в классическом понимании представляет собой комплекс различных корпоративных действий, предпринимаемых миноритарным акционером в целях вынудить общество или
основных его акционеров приобрести акции, принадлежащие этому миноритарию, по весьма высокой цене»4. А. В. Габов и А. Е. Молотников пишут:
«Суть корпоративного шантажа состоит в том, что акционер, владеющий пакетом акций, размер которого не позволяет оказывать существенное влияние
на процесс управления акционерными обществами (принятие управленческих решений), путем злоупотребления своими корпоративными правами
существенно затрудняет деятельность акционерных обществ. Целью подобного поведения акционера является продажа своего пакета акций по завышенной цене контролирующему акционеру или самому акционерному обществу либо получение от указанных лиц иного имущественного предоставления (чаще всего, совершения сделок об оказании услуг, выполнении работ и
т. п.)»5. По мнению судьи Арбитражного суда г. Москвы В. И. Добровольского, «гринмэйл» – «это корпоративный шантаж миноритарных акционеров по
отношению к обществу. Миноритарий, недобросовестно используя права,
предоставленные ему законом (обжалование в суд решений собраний, сделок, заключенных обществом и т. п.), вынуждает общество принять меры к
выкупу у него акций по завышенной цене или предоставить данному акционеру какие-либо иные преференции»6. В. А. Гуреев называет корпоративным
См.: Гололобов Д. В. Акционерное общество против акционера. Противодействие корпоратив-
ному шантажу. М., 2004. С. 5.
Кроткова М., Киршенман Е. Гринмейл: нападение или защита // Консультант. 2008. № 7.
Кашепов В. П. Указ. соч. С. 14.
Ионцев М. Г. Корпоративные захваты: слияния, поглощения, гринмэйл. 2-е изд., перераб. и доп.
М., 2006. С. 10.
Габов А. В., Молотников А. Е. Корпоративный шантаж как правовое явление // Журнал россий-
ского права. 2008. № 6.
Добровольский В. И. Защита корпоративной собственности в арбитражном суде. М., 2006.
53

шантажом «действия (бездействие) отдельных лиц, основанные на факте об-
1
2
3
4
5
ладания ими акциями общества, осуществляемые в форме вмешательства в
деятельность общества для создания у него и (или) его акционеров негативных последствий в их финансово-имущественной сфере, носящие формально
законный характер и преследующие цель получения выгоды в имущественной или неимущественной форме за совершение или отказ от совершения
определенных действий»1.
Существует точка зрения, что гринмэйлом надо признавать действия,
нарушающие «существующие условия хозяйственного оборота». Так, И. Лысихин отмечает: «Главная цель стратегии гринмэйла – получение необоснованного обогащения либо получение отступных в имущественной либо неимущественной форме за отказ от претензий, либо продажа своего пакета по
завышенной цене, либо получение таких выгод и преимуществ, которые не
могут быть им законно получены при существующих условиях хозяйственного оборота. Действия гринмэйлеров всегда содержат требования, которые
не могут быть достигнуты на законных основаниях»2.
В 2004 г. не стала исключением атака на SUN Intеrbrеw: консолидировав
более 15 % акций компании, «Альфа-Эко» вынудила мажоритарного акционера – бельгийскую InВеv – выкупить ее пакет за 259,7 млн евро, 55 млн из
которых были уплачены за отказ от дальнейший действий по дестабилизации
хозяйственной деятельности SUN Intеrbrеw3.
В конце 2000-х гг. широкую огласку получили корпоративные конфликты
вокруг ОАО «Газпом», ЗАО МЭЗ «Кропоткинский», ОАО «Антоновское рудоуправление», ОАО «Красный котельщик», ОАО «Бийский котельный завод» и ряд других, которые специалистами были квалифицированны как корпоративный шантаж4.
Важно отметить, что для идентификации действий как «корпоративный
шантаж» имеет значение несоразмерность требований. Нельзя здесь не согласиться с В. Тутыхиным и И. Пылаевым: «Гринмэйл отличается от правомерного использования акционером или иным лицом своих законных прав
наличием, как правило, финансового или иного имущественного требования
(отступного), несоразмерного тому, на что лицо, действующее добросовестно, могло бы претендовать…»5.
Гуреев В. А. Проблемы защиты прав и интересов акционеров в РФ. М., 2007. С. 104.
Лысихин И. Все начатое дурно крепнет злом // Российская газета. 2004. 29 апр.
См.: Пронников А. В. Уголовно-правовая политика в сфере противодействия экономической
преступности: дис. … канд. юрид. наук. Омск, 2008. С. 81.
См. подробнее: Долинская В. В. Указ. соч. С. 60‒61; Гуреев В. А. Указ. соч.
Тутыхин В., Пылаев И. Типология незаконных действий при захвате предприятий // Слияния и
поглощения. 2005. № 06 (28). С. 50.
54

Анализ приведенных дефиниций позволяет назвать основные характери-
1
2
3
стики корпоративного шантажа:
1) это форма вмешательства третьих лиц в деятельность корпорации;
2) это форма вмешательства, основанная на факте владения лицом опре-
деленным количеством акций;
3) вмешательство направлено на создание у корпорации и (или) его акци-
онеров определенных негативных последствий в их финансово-имущественной сфере;
4) действия корпоративных шантажистов носят формально законный ха-
рактер.
Специалисты отмечают: «Корпоративный шантаж начинается с того, что
компания-агрессор покупает небольшой пакет акций преуспевающей компании. После этого новоиспеченный акционер начинает публично критиковать
руководство компании. Затем в контролирующие и правоохранительные органы поступают многочисленные жалобы: госорганы не могут на них не реагировать, и проверки выбранной рейдерами компании становятся частыми.
Судебные иски по любому поводу – любимый метод гринмэйлеров: сил уходит много, а внимание от положения дел в компании отвлекается»1.
Цель корпоративного шантажиста – поставить компанию перед фактом:
судиться ей будет дороже, чем выкупить у гринмэйлера акции по цене,
намного превышающей рыночную2.
Таким образом, гринмэйл (корпоративный шантаж3) – это вмеша-
тельство третьих лиц в деятельность акционерных обществ, основанное на факте владения его голосующими акциями, направленное на создание препятствий в осуществлении обществом нормальной хозяйственной деятельности с целью понуждения последнего к выкупу акций, принадлежащих третьим лицам, по цене, в значительной мере превышающей рыночную.
В отличие от обычного вымогательства, которое, кстати, в США обозначается похожим термином «блэкмэйл» (blаск mail), гринмэйлера крайне
сложно привлечь к ответственности. Эта проблема давно изучена в западных
странах, где деятельность в области гринмэйла обычно пресекается с помощью установления крайне высоких налоговых ставок на подобные сомнительные доходы. Думается, такая мера эффективно работала бы и в России.
Первые упоминания о враждебных корпоративных действиях с целью получения отступных в отношении акционерных компаний в Великобритании
Беляев С. Е. Банкротство как реформа передела собственности // Проблемы новой политиче-
ской экономии. 2001. № 3. С. 71–75.
См.: Чуясов А. В. Механизмы незаконного поглощения предприятий // Право и экономика.
2007. № 3.
В нашей работе мы будем использовать термины «гринмэйл» и «корпоративный шантаж» как
синонимы.
55

относятся к XIX столетию. Сам термин «гринмэйл» получил широкое рас-
1
пространение в 80-х гг. прошлого столетия.
Схема действий гринмэйлера, как правило, не отличается особым разнообразием. Сначала он приобретает небольшой пакет акций общества, а потом
по заранее разработанному сценарию начинает свою борьбу с ним, которую
ведет до тех пор, пока не получит предложение о продаже своих акций по
более высокой цене1. Во многих случаях гринмэйлеру достаточно получить
доверенность от мелкого акционера, которая обходится значительно дешевле.
Сказанное позволяет заключить, что основное отличие рейдерства от корпоративного шантажа состоит в окончательной цели действий. Так, целью
корпоративного шантажа, в отличие от рейдерства, является не установление
физического и/или юридического контроля над организацией, а получение
отступных за прекращение дестабилизирующих действий (выкуп у инициатора шантажа акций (долей) по завышенной стоимости).
Рейдерские захваты и корпоративный шантаж генетически связаны между
собой. В ряде случаев осуществляемый корпоративный шантаж может закончиться рейдерским захватом хозяйствующего субъекта и его активов. Возможна и обратная ситуация: начавшийся рейдерский захват может быть прекращен по договоренности с собственниками хозяйствующего субъекта при
получении значительного материального вознаграждения за отказ от реализации преступного замысла.
Стоит привести позицию В. Гущи, адвоката Адвокатской палаты г. Москвы, специализирующегося на защите прав акционерного общества, доцента
кафедры уголовно-правовых дисциплин Всероссийской государственной
налоговой академии Минфина РФ: «В нашей стране "гринмэйл" – понятие
более емкое, чем на Западе. Гринмэйл используется не только для того, чтобы заставить компанию-цель выкупить ценные бумаги, принадлежащие
гринмэйлеру. Часто он применяется одной компанией при недружественном
поглощении другой. Первое, что делает гринмэйлер, – приобретает небольшой пакет акций предприятия-цели. Далее следует комплекс мероприятий,
организованных по заранее разработанному сценарию. Он направлен на то,
чтобы осложнить жизнь объекту "атаки". Основными инструментами, которыми пользуется гринмэйлер, являются постоянные требования о проведении
внеочередного общего собрания акционеров с целью переизбрать исполнительный орган предприятия, а потом проинформировать об этом всю бизнесобщественность, многочисленные жалобы на предприятие-цель и его руководство в различные контролирующие инстанции, опротестование действий
должностных лиц компании, судебные иски против руководства предприятия. При этом захватчик вправе потребовать обеспечительных мер в виде
См.: Ионцев М. Г. Указ. соч. С. 11.
56

ареста акций и имущества. Зачастую компания бывает не способна выдер-
1
жать такую внезапную сильную атаку»1.
Таким образом, процедура корпоративного шантажа включает в себя постоянные требования о проведении внеочередных общих собраний акционеров, жалобы в различные органы с целью инициировать проверки в отношении компании, ее должностных лиц и крупнейших акционеров, беспричинное
судебное обжалование решений и действий органов управления компанией.
Возможны бесконечные требования акционера о проведении внеочередных
аудиторских проверок, о предоставлении различной информации по хозяйственной деятельности компании и составу акционеров, иски и жалобы «в
инстанции» по процедурным вопросам и т. д. Распространенной тактикой
является предъявление судебных исков, связанных с оспариванием тех или
иных этапов приватизации, а также решений о выпуске ценных бумаг. В данном случае основной целью является изменение соотношения сил в акционерном обществе.
Иногда одно и то же решение общего собрания акционеров обжалуется в
нескольких судебных процессах одновременно, при этом каждый акционеристец имеет всего по одной акции общества. ФЗ об АО предоставляет такие
права любому акционеру, чем очень часто пользуются современные
гринмэйлеры.
Аналогичные действия могут совершаться и в отношении решений совета
директоров (наблюдательного совета) и т. д. до бесконечности.
Злоумышленник без особых на то оснований использует свои права по
отношению к компании, тщательно фиксирует все допущенные нарушения и
использует в своей деятельности любой «промах» предприятия. Не предоставленные в установленные сроки копии документов общества являются
основанием для того, чтобы пожаловаться в региональное отделение ФСФР,
а жалоба может являться основанием для наложения на общество штрафа.
Невключение части выдвинутых кандидатур в список для голосования по
выборам в совет директоров (наблюдательный совет) иногда может служить
основанием для признания недействительным решения общего собрания акционеров.
Некоторые из «корпоративных шантажистов» ежедневно инициируют
проведение внеочередных общих собраний акционеров (участников) и каждый день избирают на них новые органы управления общества, а потом рассылают письма в официальные органы, банки и партнерам общества, извещая
их о том, что «вновь избранный состав совета директоров» приступил к работе.
Совершенно особым методом воздействия на менеджмент компании является предъявление исков к членам совета директоров (наблюдательного
совета) и лицам, осуществляющим полномочия исполнительных органов в
Цит. по: Кроткова М., Киршенман Е. Указ. соч.
57

порядке ст. 71 ФЗ об АО или ст. 44 Федерального закона об ООО. Для того
1
чтобы воспользоваться этим весьма популярным инструментом, достаточно
владеть всего 1 % акций или быть участником общества. Практика показывает: с одной стороны, такого рода иски оказывают мощное психологическое
воздействие на руководство общества, а с другой – этот иск, поданный с использованием «правильной» подсудности, способен на многое. Как и любой
другой иск, он может быть обеспечен, например, арестом пакета акций (долей), принадлежащего гендиректору и членам совета директоров.
Как пишет М. Г. Ионцев, «если посмотреть на ситуацию с формальной
точки зрения, то гринмэйлера, очевидно, упрекнуть не в чем. Дело в том, что
такие иски являются косвенными и предъявляются в защиту интересов самого предприятия. А принципиальный акционер лишь озабочен состоянием дел
в обществе»1. И действительно, с формальной точки зрения признаков состава преступления нет.
Следует отметить, что причина для упомянутого иска имеется практически всегда. Например, акционерное общество сдает помещения в аренду по
цене, в десять раз меньше рыночной. Разумеется, оставшуюся часть арендной
платы арендаторы оплачивают наличными в «карман» руководителю. Однако
закон не учитывает разнообразных махинаций, а поэтому, вооружившись
заключением оценщика о рыночной стоимости права аренды за 1 кв. м в этом
здании, даже не слишком талантливый гринмэйлер может направиться, по
меньшей мере, сразу по двум адресам: в суд с иском к гендиректору о возмещении убытков, причиненных им обществу (кстати, если размеры сдаваемых
в аренду площадей велики, то иск можно предъявить на астрономическую
сумму) или в ОВД с заявлением о возбуждении в отношении руководителей
общества уголовного дела по факту злоупотребления полномочиями по
ст. 201 УК РФ.
Таким образом, весьма простые и результативные действия способны создать серьезные проблемы для предприятия, его менеджеров и акционеров,
причем исключительно в рамках закона, поскольку формально гринмэйлер
осуществляет абсолютно правомерные действия.
С точки зрения права, гринмэйлер злоупотребляет своими правами акционера (участника) по отношению к обществу, т. е. осуществляет принадлежащие ему права с единственной целью – причинить вред обществу или его
основным акционерам. Однако формальные признаки злоупотребления правом обнаружить непросто, поскольку, прикрываясь «борьбой за права миноритарных акционеров», гринмэйлер на самом деле стремится получить отступные, но, несомненно, он в этом не признается.
По свидетельству профессора В. П. Кашепова, «правоприменительная
практика показала, что существующая тенденция к улучшению стандартов
Ионцев М. Г. Указ. соч. С. 12.
58

корпоративного управления, росту и развитию информационной открытости
1
2
3
4
крупнейших российских компаний-эмитентов приводит к увеличению случаев корпоративного шантажа – приобретению юридическими лицами (в частности, инвестиционными фондами) и использованию акций с заведомой це-
лью злоупотребления правами акционера (курсив наш. – А. Ф.), воспрепятствования деятельности акционерного общества и вымогательства денежных
средств и прав на чужое имущество»1. Нельзя здесь не согласиться с авторами, полагающими, что понятие злоупотребления правом в российской правовой доктрине применительно к акционерным правоотношениям разработано
слабо2.
Корпоративные шантажисты пользуются теми правами, которые предоставлены им ФЗ об АО, но реализуют их с целью возникновения у акционерного общества негативных последствий.
Так, согласно ст. 91 ФЗ об АО, акционер вправе требовать предоставления
информации о деятельности общества, что оправданно: у акционера как совладельца компании есть все основания для получения сведений о ней. Однако данное положение закона, по сути, позволяет акционеру хоть ежедневно
требовать от общества предоставления одного и того же документа.
Например, в 2010 г. было вынесено решение арбитражного суда об обязании «Роснефти» предоставить возможность ознакомиться с протоколами заседания совета директоров компании за 2009 г. акционеру, владеющему
0,00000326 % ее акций. «Роснефть» обжаловала данное решение, т. к., по ее
мнению, акционер выходит за пределы своих прав на получение информации,
а его пакет не соответствует объему запрашиваемых сведений3. Считаем, что
данный пример можно квалифицировать как злоупотребление правом.
В настоящее время ст. 10 ГК РФ запрещает злоупотребление правом: «Не
допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах». Но количество случаев, когда арбитражные суды применяют данную норму, ничтожно мало, поскольку грань между реализацией принадлежащего лицу субъективного права и использованием данного права во вред другому лицу трудноуловима. Доказать наличие подобного
злоупотребления крайне сложно, вдвойне сложнее – убедить в этом суд4.
Проблема использования своего права на защиту со стороны миноритарных акционеров не является только российской. Так, немецкий исследователь
У. Зайберт отмечает, что любой акционер, владеющий хотя бы одной акцией,
вправе предъявить иск о признании недействительным решения общего со-
Кашепов В. П. Указ. соч. С. 14.
См.: Адамович Г. Проблемы применения института злоупотребления правом в акционерных
правоотношениях // Хозяйство и право. 2005. № 5. С. 58; Габов А. В., Молотников А. Е. Указ. соч.
См. подробнее: Слияния и поглощения. 2010. № 12. С. 62.
См.: Слободчикова М. Корпоративный шантаж // Корпоративный юрист. 2006. № 6.
59

брания акционеров. С одной стороны, это считается существенным достиже-
1
2
3
4
5
нием в области защиты интересов меньшинства, с другой же вызывает критику как источник злоупотреблений и вымогательских исков1. В Великобритании судебные способы защиты прав акционеров являются важным элементом акционерного права. Однако английский законодатель при этом постоянно расширяет объем законодательных мер против злоупотреблений своими
правами со стороны акционеров2.
Есть ли в таком случае примеры противоправности поведения меньшинства? Для их иллюстрации приведем ставший известным случай фактического злоупотребления правом акционера ОАО «ЛУКОЙЛ».
Так, в июле 2001 г. акционер «ЛУКОЙЛа» из Рязанской области Е. обвинила главу нефтяной компании В. Алекперова в нарушении «прав и свобод
гражданина» и добилась судебного запрета на отгрузку нефти «ЛУКОЙЛа»
через систему «Транснефти». Запрет был снят через два дня посредством отмены судебного определения. Потери «ЛУКОЙЛ» оценивал минимум в
1 млн долларов3.
Пример кажется столь ясным, что, думается, не требует особых комментариев. Показательны в этом плане и другие случаи.
По информации СМИ, некое ЗАО «Тетлис» решило оспорить договор
между двумя компаниями – «ТНК-BP» и «BP», по которому менеджеры британской нефтяной компании («ВР») могли работать в российской («ТНКBP») и получать там вознаграждение.
В самом этом оспаривании ничего экстраординарного нет. Как уже было
отмечено ранее, – это право акционера, но истец пошел дальше, он добился,
ни много ни мало «запрета на работу сотрудников BP в ТНК-BP в качестве
обеспечительных мер по иску»4. А вот здесь, на наш взгляд, имеет место злоупотребление правом.
С учетом сказанного актуально определить понятие «злоупотребление
правом».
Под «злоупотреблением» в буквальном смысле слова следует понимать
«употребление во зло, во вред»5, т. е. причиняющее вред действие (бездействие). Что касается впервые закрепленного в ст. 10 ГК РФ понятия «злоупотребление правом», то его легального определения закон сегодня не содер-
См.: Зайберт У. Законодательство ФРГ об обществах, основанных на объединении капиталов
(акционерное общество и общество с ограниченной ответственностью) // Основы немецкого
торгового и хозяйственного права. Grundzuge des deutschen Handels – und Wirtschaftsrechts. М.,
1995. С. 46.
См.: Сыродоева О. Н. Акционерное право США и России (сравнительный анализ). М., 1996. С. 9.
См.: Осиновский А. Сверхпрограммное обеспечение // Деньги. 2003. № 11. С. 48.
Мазнева Е., Суржева В. Атака тихих очкариков // Ведомости. 2008. № 86 (2108).
Толковый словарь русского языка: в 4 т. / под ред. Д. Н. Ушакова. Т. 1. М., 1996. С. 1106. Схоже
данный термин понимает и С. И. Ожегов – «употребление во зло, незаконно или недобросовестно»
(см.: Словарь русского языка С. И. Ожегова / под общ. ред. Л. И. Скворцова. М., 2004. С. 229).
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
