Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Уголовно-правовые проблемы борьбы с преступлениями, связанными с противоправным установлением контроля над активами и управлением хозяйствующим субъек

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
произвол мажоритарных участников и менеджмента корпораций, наблюдав-
1
2
3 4
шийся в самом начале возникновения акционерного движения1.
По мнению профессора С. С. Алексеева, «на первый план в настоящее время выходят более «цивилизованные» формы злоупотребления правом, в частности, казалось бы, уже давно забытая и с успехом преодоленная – гринмэйл. И почва для его расцвета более чем благодатная – несовершенное законодательство о юридических лицах. Основным его пороком является от­сутствие баланса интересов участников корпоративных отношений, неверное, а часто просто противоречащее здравому смыслу регулирование конфликтов интересов, прежде всего, миноритарных и мажоритарных акционеров»2.
Очевидно, что на современном этапе экономического и правового разви­тия России, характеризующемся, в том числе наличием обозначенных нега­тивных тенденций в сфере корпоративных отношений, насущной проблемой корпоративного законодательства становится задача усиления правовой за­щиты не только миноритарных акционеров, но и акционерных обществ от различного рода злоупотреблений со стороны его участников.
В настоящее время актуально обеспечение защиты прав крупных акцио­неров. Сама постановка вопроса о защите прав крупных (мажоритарных)3 акционеров, на первый взгляд, может показаться несколько странной. Ведь акционер, владеющий значительным пакетом акций, вполне может контро­лировать ситуацию в обществе и, соответственно, иметь достаточный потен­циал защиты своих прав и интересов. Как правило, так и происходит. Тради­ционно в юридической науке крупный акционер рассматривался лишь как потенциальный нарушитель прав меньшинства. Так, А. Ю. Бушев и О. Ю. Скворцов видят основную проблему защиты прав акционеров только в «за­щите меньшинства от произвола большинства»4. К схожему выводу приходит С. И. Носов. По его мнению, проблема соотношения интересов большинства и меньшинства акционеров является основополагающей и требует общетео­ретического подхода. Однако ученый рассматривает ее несколько однобоко,
Существует мнение о том, что данное утверждение справедливо к первоначальному этапу ста-
новления акционерных правоотношений в России. Так, по словам А. Осиновского, в 2002 г. на интернет-форуме «Акционерные войны» (www.mvb.ru) один из участников дискуссии написал: «Нет у нас гринмэйла (пока). Есть самозащита акционеров от произвола эмитента» (Осинов- ский А. Корпоративные конфликты и корпоративные отношения // Рынок ценных бумаг. 2002. № 12). Также И. А. Тимаева отмечала, что миноритарных акционеров на злоупотребление пра­вом часто толкают само общество и его мажоритарные акционеры (Тимаева И. А. Злоупотребле­ние правом в корпоративных отношениях: вопросы квалификации, способы гражданско­правовой защиты: дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2007. С. 112).
Алексеев С. С. Право собственности. Проблемы теории. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2007.
С. 209–210.
Далее термины «крупный» и «мажоритарный» акционеры будут использоваться как синонимы. Бушев А. Ю., Скворцов О. Ю. Акционерное право. Вопросы теории и судебно-арбитражной прак-
тики. М., 1997. С. 80.
51
затрагивая лишь вопросы, касающиеся пренебрежения мнением меньшин-
1
2 3 4
ства1. Подобный подход можно встретить и у других авторов. Например, М. И. Кулагин пошел еще дальше и в свое время назвал в качестве основной проблемы всего акционерного права проблему управления акционерными обществами и защиту меньшинства акционеров2. Без сомнения, авторы вы­сказывают правильные, по существу, суждения, однако они не оттенили дру­гой, противоположный аспект защиты акционеров – защиту прав крупных держателей акций. Хотя тенденция последних лет наглядно доказывает нам, что и права мажоритарных акционеров на практике оказываются весьма уяз­вимыми.
Распространено мнение, что миноритарные акционеры практически никак не способны повлиять на сложившуюся в корпорации систему управления и порядок принятия управленческих решений. Однако, как показывает опыт, это не так и при желании миноритарии могут создать массу проблем. Мето­ды, используемые ими, достаточно многообразны и, как правило, приводят к возникновению конфликта. А крайней формой такого конфликта является криминальное злоупотребление правами акционера – корпоративный шантаж («гринмэйл»).
Понятие «гринмэйл» заимствовано из английского: от greenmail – «зеле­ная почта».
В юридической литературе предприняты попытки сформулировать дан­ную дефиницию. В зарубежной литературе гринмэйл определяют следую­щим образом: это процедура приобретения достаточного количества акций компании для того, чтобы создать угрозу его недружественного поглощения с последующей продажей акций обратно компании по повышенной цене3.
Во многом схоже к определению корпоративного шантажа подходят и в отечественной науке. В. В. Горбов, например, понимает под ним «комплекс мероприятий, совершаемых одним или несколькими миноритарными акцио­нерами, направленных на создание угрозы стабильному развитию акционер­ных обществ с целью вынудить его выкупить принадлежащий таким акцио­нерам пакет акций по цене, превышающей его рыночную стоимость»4. По­нуждение к выкупу обществом или крупным акционером акций со значи­тельной премией (т. е. по цене, значительно превышающей их текущую ры­ночную стоимость) проходит красной нитью и в определении Д. В. Гололо-
См.: Носов С. И. Акционерное законодательство России. Опыт теоретического и историко-
правового исследования: дис. … д-ра юрид. наук. М., 2001. С. 245–248.
См.: Кулагин М. И. Избранные труды по акционерному и торговому праву. М., 2004. С. 13. См.: Black's Law Dictionary. Seventh edition. St. Paul. Minn. USA, 1999. P. 709.
Горбов В. В. Правовая защита акционерного общества от недружественного поглощения:
дис. … канд. юрид. наук. М., 2004. С. 21.
52
бова1. М. Кроткова и Е. Киршенман полагают, что «гринмэйл» – «это корпо-
1
2 3 4
5
6
ративный шантаж путем скупки значительного числа акций какой-либо ком­пании с предложением продать их по повышенным ценам, при условии, что другие компании подписывают соглашение о невмешательстве»2. По мнению В. П. Кашепова, корпоративный шантаж – «это преступное деяние, представ­ляющее собой использование некоторых правовых форм рыночных взаимо­связей юридических лиц, сопровождаемых неправомерным предъявлением одним экономическим сообществом другому требований совершить действия имущественного характера, причиняющие существенный материальный вред другой компании и сопровождаемые различными угрозами предпринять дей­ствия, направленные на воспрепятствование нормальной предприниматель­ской деятельности последней»3. М. Г. Ионцев считает, что «корпоративный шантаж, или, как его иначе именуют, – "гринмэйл", в классическом понима­нии представляет собой комплекс различных корпоративных действий, пред­принимаемых миноритарным акционером в целях вынудить общество или основных его акционеров приобрести акции, принадлежащие этому минори­тарию, по весьма высокой цене»4. А. В. Габов и А. Е. Молотников пишут: «Суть корпоративного шантажа состоит в том, что акционер, владеющий па­кетом акций, размер которого не позволяет оказывать существенное влияние на процесс управления акционерными обществами (принятие управленче­ских решений), путем злоупотребления своими корпоративными правами существенно затрудняет деятельность акционерных обществ. Целью подоб­ного поведения акционера является продажа своего пакета акций по завы­шенной цене контролирующему акционеру или самому акционерному обще­ству либо получение от указанных лиц иного имущественного предоставле­ния (чаще всего, совершения сделок об оказании услуг, выполнении работ и т. п.)»5. По мнению судьи Арбитражного суда г. Москвы В. И. Добровольско­го, «гринмэйл» – «это корпоративный шантаж миноритарных акционеров по отношению к обществу. Миноритарий, недобросовестно используя права, предоставленные ему законом (обжалование в суд решений собраний, сде­лок, заключенных обществом и т. п.), вынуждает общество принять меры к выкупу у него акций по завышенной цене или предоставить данному акцио­неру какие-либо иные преференции»6. В. А. Гуреев называет корпоративным
См.: Гололобов Д. В. Акционерное общество против акционера. Противодействие корпоратив-
ному шантажу. М., 2004. С. 5.
Кроткова М., Киршенман Е. Гринмейл: нападение или защита // Консультант. 2008. № 7. Кашепов В. П. Указ. соч. С. 14. Ионцев М. Г. Корпоративные захваты: слияния, поглощения, гринмэйл. 2-е изд., перераб. и доп.
М., 2006. С. 10.
Габов А. В., Молотников А. Е. Корпоративный шантаж как правовое явление // Журнал россий-
ского права. 2008. № 6.
Добровольский В. И. Защита корпоративной собственности в арбитражном суде. М., 2006.
53
шантажом «действия (бездействие) отдельных лиц, основанные на факте об-
1 2 3
4 5
ладания ими акциями общества, осуществляемые в форме вмешательства в деятельность общества для создания у него и (или) его акционеров негатив­ных последствий в их финансово-имущественной сфере, носящие формально законный характер и преследующие цель получения выгоды в имуществен­ной или неимущественной форме за совершение или отказ от совершения определенных действий»1.
Существует точка зрения, что гринмэйлом надо признавать действия, нарушающие «существующие условия хозяйственного оборота». Так, И. Лы­сихин отмечает: «Главная цель стратегии гринмэйла – получение необосно­ванного обогащения либо получение отступных в имущественной либо не­имущественной форме за отказ от претензий, либо продажа своего пакета по завышенной цене, либо получение таких выгод и преимуществ, которые не могут быть им законно получены при существующих условиях хозяйствен­ного оборота. Действия гринмэйлеров всегда содержат требования, которые не могут быть достигнуты на законных основаниях»2.
В 2004 г. не стала исключением атака на SUN Intеrbrеw: консолидировав более 15 % акций компании, «Альфа-Эко» вынудила мажоритарного акцио­нера – бельгийскую InВеv – выкупить ее пакет за 259,7 млн евро, 55 млн из которых были уплачены за отказ от дальнейший действий по дестабилизации хозяйственной деятельности SUN Intеrbrеw3.
В конце 2000-х гг. широкую огласку получили корпоративные конфликты вокруг ОАО «Газпом», ЗАО МЭЗ «Кропоткинский», ОАО «Антоновское ру­доуправление», ОАО «Красный котельщик», ОАО «Бийский котельный за­вод» и ряд других, которые специалистами были квалифицированны как кор­поративный шантаж4.
Важно отметить, что для идентификации действий как «корпоративный шантаж» имеет значение несоразмерность требований. Нельзя здесь не со­гласиться с В. Тутыхиным и И. Пылаевым: «Гринмэйл отличается от право­мерного использования акционером или иным лицом своих законных прав наличием, как правило, финансового или иного имущественного требования (отступного), несоразмерного тому, на что лицо, действующее добросовест­но, могло бы претендовать…»5.
Гуреев В. А. Проблемы защиты прав и интересов акционеров в РФ. М., 2007. С. 104. Лысихин И. Все начатое дурно крепнет злом // Российская газета. 2004. 29 апр. См.: Пронников А. В. Уголовно-правовая политика в сфере противодействия экономической
преступности: дис. … канд. юрид. наук. Омск, 2008. С. 81.
См. подробнее: Долинская В. В. Указ. соч. С. 60‒61; Гуреев В. А. Указ. соч.
Тутыхин В., Пылаев И. Типология незаконных действий при захвате предприятий // Слияния и
поглощения. 2005. № 06 (28). С. 50.
54
Анализ приведенных дефиниций позволяет назвать основные характери-
1
2
3
стики корпоративного шантажа:
1) это форма вмешательства третьих лиц в деятельность корпорации;
2) это форма вмешательства, основанная на факте владения лицом опре-
деленным количеством акций;
3) вмешательство направлено на создание у корпорации и (или) его акци-
онеров определенных негативных последствий в их финансово-имуществен­ной сфере;
4) действия корпоративных шантажистов носят формально законный ха-
рактер.
Специалисты отмечают: «Корпоративный шантаж начинается с того, что компания-агрессор покупает небольшой пакет акций преуспевающей компа­нии. После этого новоиспеченный акционер начинает публично критиковать руководство компании. Затем в контролирующие и правоохранительные ор­ганы поступают многочисленные жалобы: госорганы не могут на них не реа­гировать, и проверки выбранной рейдерами компании становятся частыми. Судебные иски по любому поводу – любимый метод гринмэйлеров: сил ухо­дит много, а внимание от положения дел в компании отвлекается»1.
Цель корпоративного шантажиста – поставить компанию перед фактом: судиться ей будет дороже, чем выкупить у гринмэйлера акции по цене, намного превышающей рыночную2.
Таким образом, гринмэйл (корпоративный шантаж3) – это вмеша-
тельство третьих лиц в деятельность акционерных обществ, основан­ное на факте владения его голосующими акциями, направленное на созда­ние препятствий в осуществлении обществом нормальной хозяйствен­ной деятельности с целью понуждения последнего к выкупу акций, при­надлежащих третьим лицам, по цене, в значительной мере превышаю­щей рыночную.
В отличие от обычного вымогательства, которое, кстати, в США обозна­чается похожим термином «блэкмэйл» (blаск mail), гринмэйлера крайне сложно привлечь к ответственности. Эта проблема давно изучена в западных странах, где деятельность в области гринмэйла обычно пресекается с помо­щью установления крайне высоких налоговых ставок на подобные сомни­тельные доходы. Думается, такая мера эффективно работала бы и в России.
Первые упоминания о враждебных корпоративных действиях с целью по­лучения отступных в отношении акционерных компаний в Великобритании
Беляев С. Е. Банкротство как реформа передела собственности // Проблемы новой политиче-
ской экономии. 2001. № 3. С. 71–75.
См.: Чуясов А. В. Механизмы незаконного поглощения предприятий // Право и экономика.
2007. № 3.
В нашей работе мы будем использовать термины «гринмэйл» и «корпоративный шантаж» как
синонимы.
55
относятся к XIX столетию. Сам термин «гринмэйл» получил широкое рас-
1
пространение в 80-х гг. прошлого столетия.
Схема действий гринмэйлера, как правило, не отличается особым разно­образием. Сначала он приобретает небольшой пакет акций общества, а потом по заранее разработанному сценарию начинает свою борьбу с ним, которую ведет до тех пор, пока не получит предложение о продаже своих акций по более высокой цене1. Во многих случаях гринмэйлеру достаточно получить доверенность от мелкого акционера, которая обходится значительно дешевле.
Сказанное позволяет заключить, что основное отличие рейдерства от кор­поративного шантажа состоит в окончательной цели действий. Так, целью корпоративного шантажа, в отличие от рейдерства, является не установление физического и/или юридического контроля над организацией, а получение отступных за прекращение дестабилизирующих действий (выкуп у инициа­тора шантажа акций (долей) по завышенной стоимости).
Рейдерские захваты и корпоративный шантаж генетически связаны между собой. В ряде случаев осуществляемый корпоративный шантаж может закон­читься рейдерским захватом хозяйствующего субъекта и его активов. Воз­можна и обратная ситуация: начавшийся рейдерский захват может быть пре­кращен по договоренности с собственниками хозяйствующего субъекта при получении значительного материального вознаграждения за отказ от реали­зации преступного замысла.
Стоит привести позицию В. Гущи, адвоката Адвокатской палаты г. Моск­вы, специализирующегося на защите прав акционерного общества, доцента кафедры уголовно-правовых дисциплин Всероссийской государственной налоговой академии Минфина РФ: «В нашей стране "гринмэйл" – понятие более емкое, чем на Западе. Гринмэйл используется не только для того, что­бы заставить компанию-цель выкупить ценные бумаги, принадлежащие гринмэйлеру. Часто он применяется одной компанией при недружественном поглощении другой. Первое, что делает гринмэйлер, – приобретает неболь­шой пакет акций предприятия-цели. Далее следует комплекс мероприятий, организованных по заранее разработанному сценарию. Он направлен на то, чтобы осложнить жизнь объекту "атаки". Основными инструментами, кото­рыми пользуется гринмэйлер, являются постоянные требования о проведении внеочередного общего собрания акционеров с целью переизбрать исполни­тельный орган предприятия, а потом проинформировать об этом всю бизнес­общественность, многочисленные жалобы на предприятие-цель и его руко­водство в различные контролирующие инстанции, опротестование действий должностных лиц компании, судебные иски против руководства предприя­тия. При этом захватчик вправе потребовать обеспечительных мер в виде
См.: Ионцев М. Г. Указ. соч. С. 11.
56
ареста акций и имущества. Зачастую компания бывает не способна выдер-
1
жать такую внезапную сильную атаку»1.
Таким образом, процедура корпоративного шантажа включает в себя по­стоянные требования о проведении внеочередных общих собраний акционе­ров, жалобы в различные органы с целью инициировать проверки в отноше­нии компании, ее должностных лиц и крупнейших акционеров, беспричинное судебное обжалование решений и действий органов управления компанией. Возможны бесконечные требования акционера о проведении внеочередных аудиторских проверок, о предоставлении различной информации по хозяй­ственной деятельности компании и составу акционеров, иски и жалобы «в инстанции» по процедурным вопросам и т. д. Распространенной тактикой является предъявление судебных исков, связанных с оспариванием тех или иных этапов приватизации, а также решений о выпуске ценных бумаг. В дан­ном случае основной целью является изменение соотношения сил в акцио­нерном обществе.
Иногда одно и то же решение общего собрания акционеров обжалуется в нескольких судебных процессах одновременно, при этом каждый акционер­истец имеет всего по одной акции общества. ФЗ об АО предоставляет такие права любому акционеру, чем очень часто пользуются современные гринмэйлеры.
Аналогичные действия могут совершаться и в отношении решений совета директоров (наблюдательного совета) и т. д. до бесконечности.
Злоумышленник без особых на то оснований использует свои права по отношению к компании, тщательно фиксирует все допущенные нарушения и использует в своей деятельности любой «промах» предприятия. Не предо­ставленные в установленные сроки копии документов общества являются основанием для того, чтобы пожаловаться в региональное отделение ФСФР, а жалоба может являться основанием для наложения на общество штрафа. Невключение части выдвинутых кандидатур в список для голосования по выборам в совет директоров (наблюдательный совет) иногда может служить основанием для признания недействительным решения общего собрания ак­ционеров.
Некоторые из «корпоративных шантажистов» ежедневно инициируют проведение внеочередных общих собраний акционеров (участников) и каж­дый день избирают на них новые органы управления общества, а потом рас­сылают письма в официальные органы, банки и партнерам общества, извещая их о том, что «вновь избранный состав совета директоров» приступил к работе.
Совершенно особым методом воздействия на менеджмент компании яв­ляется предъявление исков к членам совета директоров (наблюдательного совета) и лицам, осуществляющим полномочия исполнительных органов в
Цит. по: Кроткова М., Киршенман Е. Указ. соч.
57
порядке ст. 71 ФЗ об АО или ст. 44 Федерального закона об ООО. Для того
1
чтобы воспользоваться этим весьма популярным инструментом, достаточно владеть всего 1 % акций или быть участником общества. Практика показыва­ет: с одной стороны, такого рода иски оказывают мощное психологическое воздействие на руководство общества, а с другой – этот иск, поданный с ис­пользованием «правильной» подсудности, способен на многое. Как и любой другой иск, он может быть обеспечен, например, арестом пакета акций (до­лей), принадлежащего гендиректору и членам совета директоров.
Как пишет М. Г. Ионцев, «если посмотреть на ситуацию с формальной точки зрения, то гринмэйлера, очевидно, упрекнуть не в чем. Дело в том, что такие иски являются косвенными и предъявляются в защиту интересов само­го предприятия. А принципиальный акционер лишь озабочен состоянием дел в обществе»1. И действительно, с формальной точки зрения признаков соста­ва преступления нет.
Следует отметить, что причина для упомянутого иска имеется практиче­ски всегда. Например, акционерное общество сдает помещения в аренду по цене, в десять раз меньше рыночной. Разумеется, оставшуюся часть арендной платы арендаторы оплачивают наличными в «карман» руководителю. Однако закон не учитывает разнообразных махинаций, а поэтому, вооружившись заключением оценщика о рыночной стоимости права аренды за 1 кв. м в этом здании, даже не слишком талантливый гринмэйлер может направиться, по меньшей мере, сразу по двум адресам: в суд с иском к гендиректору о возме­щении убытков, причиненных им обществу (кстати, если размеры сдаваемых в аренду площадей велики, то иск можно предъявить на астрономическую сумму) или в ОВД с заявлением о возбуждении в отношении руководителей общества уголовного дела по факту злоупотребления полномочиями по ст. 201 УК РФ.
Таким образом, весьма простые и результативные действия способны со­здать серьезные проблемы для предприятия, его менеджеров и акционеров, причем исключительно в рамках закона, поскольку формально гринмэйлер осуществляет абсолютно правомерные действия.
С точки зрения права, гринмэйлер злоупотребляет своими правами акци­онера (участника) по отношению к обществу, т. е. осуществляет принадле­жащие ему права с единственной целью – причинить вред обществу или его основным акционерам. Однако формальные признаки злоупотребления пра­вом обнаружить непросто, поскольку, прикрываясь «борьбой за права мино­ритарных акционеров», гринмэйлер на самом деле стремится получить от­ступные, но, несомненно, он в этом не признается.
По свидетельству профессора В. П. Кашепова, «правоприменительная практика показала, что существующая тенденция к улучшению стандартов
Ионцев М. Г. Указ. соч. С. 12.
58
корпоративного управления, росту и развитию информационной открытости
1 2
3 4
крупнейших российских компаний-эмитентов приводит к увеличению случа­ев корпоративного шантажа – приобретению юридическими лицами (в част­ности, инвестиционными фондами) и использованию акций с заведомой це- лью злоупотребления правами акционера (курсив наш. – А. Ф.), воспрепят­ствования деятельности акционерного общества и вымогательства денежных средств и прав на чужое имущество»1. Нельзя здесь не согласиться с автора­ми, полагающими, что понятие злоупотребления правом в российской право­вой доктрине применительно к акционерным правоотношениям разработано слабо2.
Корпоративные шантажисты пользуются теми правами, которые предо­ставлены им ФЗ об АО, но реализуют их с целью возникновения у акционер­ного общества негативных последствий.
Так, согласно ст. 91 ФЗ об АО, акционер вправе требовать предоставления информации о деятельности общества, что оправданно: у акционера как со­владельца компании есть все основания для получения сведений о ней. Одна­ко данное положение закона, по сути, позволяет акционеру хоть ежедневно требовать от общества предоставления одного и того же документа.
Например, в 2010 г. было вынесено решение арбитражного суда об обяза­нии «Роснефти» предоставить возможность ознакомиться с протоколами за­седания совета директоров компании за 2009 г. акционеру, владеющему 0,00000326 % ее акций. «Роснефть» обжаловала данное решение, т. к., по ее мнению, акционер выходит за пределы своих прав на получение информации, а его пакет не соответствует объему запрашиваемых сведений3. Считаем, что данный пример можно квалифицировать как злоупотребление правом.
В настоящее время ст. 10 ГК РФ запрещает злоупотребление правом: «Не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исклю­чительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребле­ние правом в иных формах». Но количество случаев, когда арбитражные су­ды применяют данную норму, ничтожно мало, поскольку грань между реали­зацией принадлежащего лицу субъективного права и использованием данно­го права во вред другому лицу трудноуловима. Доказать наличие подобного злоупотребления крайне сложно, вдвойне сложнее – убедить в этом суд4.
Проблема использования своего права на защиту со стороны миноритар­ных акционеров не является только российской. Так, немецкий исследователь У. Зайберт отмечает, что любой акционер, владеющий хотя бы одной акцией, вправе предъявить иск о признании недействительным решения общего со-
Кашепов В. П. Указ. соч. С. 14.
См.: Адамович Г. Проблемы применения института злоупотребления правом в акционерных
правоотношениях // Хозяйство и право. 2005. № 5. С. 58; Габов А. В., Молотников А. Е. Указ. соч.
См. подробнее: Слияния и поглощения. 2010. № 12. С. 62. См.: Слободчикова М. Корпоративный шантаж // Корпоративный юрист. 2006. № 6.
59
брания акционеров. С одной стороны, это считается существенным достиже-
1
2 3 4 5
нием в области защиты интересов меньшинства, с другой же вызывает кри­тику как источник злоупотреблений и вымогательских исков1. В Великобри­тании судебные способы защиты прав акционеров являются важным элемен­том акционерного права. Однако английский законодатель при этом посто­янно расширяет объем законодательных мер против злоупотреблений своими правами со стороны акционеров2.
Есть ли в таком случае примеры противоправности поведения меньшин­ства? Для их иллюстрации приведем ставший известным случай фактическо­го злоупотребления правом акционера ОАО «ЛУКОЙЛ».
Так, в июле 2001 г. акционер «ЛУКОЙЛа» из Рязанской области Е. обви­нила главу нефтяной компании В. Алекперова в нарушении «прав и свобод гражданина» и добилась судебного запрета на отгрузку нефти «ЛУКОЙЛа» через систему «Транснефти». Запрет был снят через два дня посредством от­мены судебного определения. Потери «ЛУКОЙЛ» оценивал минимум в 1 млн долларов3.
Пример кажется столь ясным, что, думается, не требует особых коммен­тариев. Показательны в этом плане и другие случаи.
По информации СМИ, некое ЗАО «Тетлис» решило оспорить договор между двумя компаниями – «ТНК-BP» и «BP», по которому менеджеры бри­танской нефтяной компании («ВР») могли работать в российской («ТНК­BP») и получать там вознаграждение.
В самом этом оспаривании ничего экстраординарного нет. Как уже было отмечено ранее, – это право акционера, но истец пошел дальше, он добился, ни много ни мало «запрета на работу сотрудников BP в ТНК-BP в качестве обеспечительных мер по иску»4. А вот здесь, на наш взгляд, имеет место зло­употребление правом.
С учетом сказанного актуально определить понятие «злоупотребление правом».
Под «злоупотреблением» в буквальном смысле слова следует понимать «употребление во зло, во вред»5, т. е. причиняющее вред действие (бездей­ствие). Что касается впервые закрепленного в ст. 10 ГК РФ понятия «злоупо­требление правом», то его легального определения закон сегодня не содер-
См.: Зайберт У. Законодательство ФРГ об обществах, основанных на объединении капиталов
(акционерное общество и общество с ограниченной ответственностью) // Основы немецкого торгового и хозяйственного права. Grundzuge des deutschen Handels – und Wirtschaftsrechts. М.,
1995. С. 46.
См.: Сыродоева О. Н. Акционерное право США и России (сравнительный анализ). М., 1996. С. 9. См.: Осиновский А. Сверхпрограммное обеспечение // Деньги. 2003. № 11. С. 48. Мазнева Е., Суржева В. Атака тихих очкариков // Ведомости. 2008. № 86 (2108). Толковый словарь русского языка: в 4 т. / под ред. Д. Н. Ушакова. Т. 1. М., 1996. С. 1106. Схоже
данный термин понимает и С. И. Ожегов – «употребление во зло, незаконно или недобросовестно» (см.: Словарь русского языка С. И. Ожегова / под общ. ред. Л. И. Скворцова. М., 2004. С. 229).
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]