Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовые проблемы борьбы с преступлениями, связанными с противоправным установлением контроля над активами и управлением хозяйствующим субъек
.pdf
проведения собрания, вследствие чего такой акционер не участвует в голосовании, а его голос в формировании воли общества не учитывается; принуждение участника к голосованию определенным образом или отказу от голосования; голосование от имени отсутствующего участника по заведомо подложной доверенности; подписание председателем и секретарем собрания
протокола, содержащего заведомо ложные сведения.
Второй способ захвата управления обществом включает в себя действия,
направленные на фальсификацию решения совета директоров (наблюдательного совета) общества. Обманное искажение результатов заседания совета
директоров, который также является коллегиальным органом управления
обществом, осуществляется способами, по сути, аналогичными перечисленным выше.
Третий способ предполагает совершение различных манипуляций с реестром участников общества (реестр акционеров, ЕГРЮЛ), в частности: внесение в реестр владельцев ценных бумаг, в первую очередь, реестр акционеров, заведомо недостоверных сведений, направленных на списание акций со
счетов реальных владельцев и зачисление их на счета аффилированных рейдерам лиц, а также внесение сведений об изменении владельца доли в уставном капитале общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью,
в результате чего создается численный перевес голосов при проведении общего собрания акционеров (участников) хозяйственного общества; внесение
в ЕГРЮЛ заведомо недостоверных сведений об изменении единоличного
исполнительного органа общества, который впоследствии совершает сделки
по отчуждению имущества компании; внесение сведений об обременении
права голоса акционера (участника) на общем собрании; умышленное уничтожение или подлог документов, на основании которых были внесены запись или изменение в реестр.
Как правило, для юридического обоснования внесения указанных изменений в реестр используются соответствующие подложные правоустанавливающие документы (договоры купли-продажи акций, уступки долей, передаточные распоряжения, судебные решения и т. д.), либо указанные изменения
вносятся непосредственно путем несанкционированного доступа к электронному носителю информации реестра (компьютеру с реестром) в результате
его силового захвата или изъятия на основании незаконного решения сотрудников правоохранительных органов или судьи.
В результате этих действий принимаются выгодные рейдерам управленческие решения (одобрение крупной сделки, изменение размера уставного
капитала, решение о дополнительной эмиссии акций и т. д.), изменяется состав органов управления обществом, создаются иные необходимые для захвата организационно-правовые условия.
Вместе с тем такие действия до июля 2010 г. находились за рамками
уголовно-правовых запретов. Привлечь рейдеров к уголовной ответственно-
сти за их совершение было возможным лишь, если будет доказано, что захват
111
управления юрлицом осуществлялся в целях последующего хищения его
1
имущества или являлся составной частью иного преступления, например
«Злоупотребление полномочиями» (ст. 201 УК РФ). Однако на практике доказать направленность умысла рейдеров на такие последствия (хищение и
т. д.) практически невозможно, т. к. преследуемая цель при совершении этих
действий не является столь очевидной.
Кроме того, не всегда действия рейдеров на этом этапе могут быть непосредственно направлены на хищение имущества. Злоумышленники могут
преследовать цель уменьшения совокупной доли голосов владельцев акций (в
том числе держателя контрольного пакета акций) или долей (так называемое
«размывание» пакета акций), например, путем подтасовки решения о дополнительной эмиссии акций и размещения их среди аффилированных лиц либо
внесения в реестр определенного количества заведомо ненадлежащих акционеров, что хищением не является.
В этой ситуации начать проверку сообщения о преступлении и возбудить
уголовное дело возможно только после фактического наступления негативных последствий в виде хищения имущества или иного противоправного его
вывода из-под контроля компании, т. е. лишь на завершающем этапе рейдерского захвата. Данное обстоятельство подтверждает и правоприменительная
практика СК при Прокуратуре РФ1.
Именно в этой связи были разработаны указанные поправки в УК РФ.
Вместе с тем объективно оценить их эффективность и достаточность будет
возможным лишь по истечении определенного времени.
Нельзя не отметить, что предложения автора по совершенствованию УК
РФ в аспекте рассматриваемой проблемы были учтены в ходе обсуждения и
доработки проекта федерального закона от 1 июля 2010 г. № 147-ФЗ (акт
внедрения от 25 мая 2010 г., выдан Советом Федерации ФС РФ (г. Москва)).
Другой слабой стороной механизма уголовно-правового противодействия
рейдерству является недостаточная адаптированность норм УК РФ к специфике данной категории преступлений.
Так, большинство составов статей УК РФ, которые применяются в настоящее время, носят материальный, реже – формально-материальный характер:
предполагают обязательное наступление общественно опасных последствий
в виде хищения имущества, причинения существенного ущерба либо сопряжены с извлечением дохода в крупном размере.
Вместе с тем после рейдерского захвата имущество «отмывается» через
ряд фиктивных юрлиц или компаний, зарегистрированных в офшорах. В ито-
См.: Смирнов Г. К. Применение и совершенствование уголовного законодательства России в
сфере противодействия рейдерству // Уголовный процесс. 2009. № 12. С. 29–35; Смирнов Г. К.
Ответственность за рейдерство, преступления в сфере учета прав на ценные бумаги и государственной регистрации. М., 2011. С. 6–19.
112
ге оно поступает в собственность добросовестного приобретателя, истребовать у которого данное имущество (активы) практически невозможно. В ряде
случаев такой добросовестный приобретатель является аффилированным лицом рейдеров, однако доказать такую аффилированность практически невозможно.
Признавая незыблемость гражданско-правового института добросовестного приобретателя, следует отметить необходимость создания правового
механизма сбалансированной защиты интересов добросовестного приобретателя и собственника, имущество которого выбыло из его законного владения
посредством рейдерского захвата.
Необходимо внесение изменений в гражданское законодательство в целях
уточнения особенностей правового положения добросовестного приобретателя активов (в том числе недвижимости, ценных бумаг), определение возможностей, условий и порядка истребования данных активов.
Полагаем, что оптимальное соотношение защиты прав добросовестного
приобретателя и эффективной уголовно-правовой охраны прав прежнего
собственника может быть достигнуто только лишь в случае дополнения
УК РФ нормами об ответственности за действия, посредством которых создаются правовые предпосылки для вывода имущества из-под контроля юрлица. При этом составы таких преступлений должны быть именно формальными: общественно опасные последствия в виде утраты права собственности
на имущество, причинения иного имущественного ущерба собственнику
должны быть выведены за рамки основного состава – это принципиальная
позиция.
Реализация нашего предложения позволит привлекать рейдеров к уголовной ответственности уже на начальных этапах рейдерского захвата, упреждая
наступление последствий, при которых виндикационное истребование имущества ограничено институтом защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.
Конструирование составов преступлений, предусматривающих деяния,
образующие «серое» рейдерство на основе предложенной модели, обусловлено, с одной стороны, необходимостью создания дополнительных предпосылок для предупреждения наступления указанных опасных последствий в
виде имущественного вреда и трудностей истребования захваченного имущества, с другой же – избавлением правоприменителя (следователя, судьи) от
доказывания направленности умысла рейдера при захвате управления на последующее хищение имущества компании, что, как уже было отмечено ранее, во многих случаях заведомо невозможно.
Идея криминализации указанных деяний частично была реализована Федеральным законом от 30 октября 2009 г. № 241-ФЗ «О внесении изменений в
Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 151 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации» и в большей мере – Федеральным законом от 1 июля 2010 г. № 147-ФЗ с аналогичным названием.
113
Однако, как мы уже отмечали, наличие в УК РФ ст. 185.2 и 185.4 в представ-
1
ленной редакции вызовет сложности в их применении в следственно-судебной
практике. Причины того были достаточно подробно рассмотрены выше.
Несмотря на весьма положительную авторскую оценку изменений, внесенных в УК РФ Федеральным законом от 1 июля 2010 г. № 147-ФЗ, некоторые злободневные проблемы данный закон все же не решил.
Так, не все сформулированные автором предложения1 по совершенствованию конструкции ст. 185.2, 185.3, 185.4 и 185.5 УК РФ были учтены в полном объеме, это касается, в том числе, формирования формальных составов
преступлений.
В этой связи представляется необходимым дополнить:
статью 170.1 частью 4, предусматривающей такой квалифицирующий
признак, как «те же деяния, совершенные группой лиц по предварительному
сговору или организованной группой»;
статью 185.5:
– часть 1 дополнить после слов «…или об избрании управляющей организации либо управляющего» словами «или об утверждении реестродержателя
ценных бумаг общества и условий договора с ним, а также о расторжении
договора с ним», а также после слов «…путем размещения дополнительных
акций» словами «или об определении цены имущества, цены размещения и
выкупа эмиссионных ценных бумаг»;
– часть 2 дополнить после слов «…или повреждения чужого имущества»
словами «либо совершенные группой лиц по предварительному сговору или
организованной группой».
Соответственно, ч. 1 и 2 ст. 185.5 УК РФ должны быть изложены в следующей редакции:
«Статья 185.5. Фальсификация решения общего собрания акционеров
(участников) хозяйственного общества или решения совета директоров
(наблюдательного совета) хозяйственного общества
1. Умышленное искажение результатов голосования либо воспрепятствование свободной реализации права при принятии решения на общем собрании акционеров, общем собрании участников общества с ограниченной
(дополнительной) ответственностью или на заседании совета директоров
(наблюдательного совета) хозяйственного общества … совершенные в целях
незаконного захвата управления в юридическом лице посредством принятия
незаконного решения о внесении изменений в устав хозяйственного обще-
См. подробнее об авторских проектах уголовно-правовых норм: Федоров А. Ю. Корпоративный
шантаж: криминологическая характеристика и противодействие. С. 103–104; Его же. Уголовноправовая квалификация «рейдерских» поглощений. С. 57; Его же. «Антирейдерская» реформа
уголовного законодательства // Адвокат. 2010. № 10. С. 26–31; Его же. Критический анализ «антирейдерских» изменений уголовного закона // Научный вестник Омской академии МВД России.
2010. № 4. С. 8–13.
114
ства, или об одобрении крупной сделки, или об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, или об изменении состава органов управления хозяйственного общества (совета директоров, единоличного
или коллегиального исполнительного органа общества), или об избрании его
членов и о досрочном прекращении их полномочий, или об избрании управляющей организации либо управляющего, или об утверждении реестродержа-
теля ценных бумаг общества и условий договора с ним, а также о расторжении договора с ним, или об увеличении уставного капитала хозяй-
ственного общества путем размещения дополнительных акций, или об определении цены имущества, цены размещения и выкупа эмиссионных ценных бумаг, или о реорганизации либо ликвидации хозяйственного общества.
2. Те же деяния, если они были совершены путем принуждения акционера
общества, участника общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, члена совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества к голосованию определенным образом или отказу от
голосования, соединенного с шантажом, а равно с угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, либо совер-
шенные группой лиц по предварительному сговору или организованной
группой».
Включение квалифицированных составов (ч. 4 ст. 170.1 и ч. 2 ст. 185.5 УК
РФ) – те же деяния, совершенные в составе группы лиц по предварительному
сговору или организованной группы, обусловлено тем, что, как мы ранее уже
неоднократно отмечали, рейдерские захваты и другие корпоративные преступления совершаются не единолично, порой численность злоумышленников достигает нескольких десятков человек. Без сомнения, этот факт должен
быть учтен в рамках названных статей УК РФ, несмотря на то, что в соответствии со ст. 63 УК РФ указанные обстоятельства являются отягчающими.
Кроме того, данные квалифицирующие признаки присутствуют в таких статьях, как 185, 185.2, 185.3, 185.4, 186 УК РФ и многих других уголовноправовых нормах гл. 22 УК РФ, что объясняется зачастую наличием группового субъекта совершения преступления.
В отличие от фальсификации решений общего собрания участников,
фальсификация решения совета директоров представляет общественную
опасность не во всех случаях. Думается, что криминализации подлежат лишь
действия, направленные на фальсификацию тех решений, которые создают
реальные предпосылки и могут повлечь хищение или иное противоправное
завладение активами юрлица либо другие тяжкие для него последствия.
Большинство данных действий сегодня включены в диспозицию ст. 185.5
УК РФ. Однако ч. 1 данной статьи следует дополнить вышеуказанными обстоятельствами, в том числе и потому, что принятие решений об утверждении реестродержателя ценных бумаг общества, условий договора с ним и
расторжении договора с ним, а также об определении цены имущества, цены
размещения и выкупа эмиссионных ценных бумаг являются крайне важными
115
управленческими решениями и отнесены законом к исключительной компетенции совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества (ст. 65 ФЗ об АО, ст. 32 Федерального закона об ООО). Любая подтасовка результатов такого голосования может привести к тяжким последствиям
для общества.
Так, например, после фальсификации решения об утверждении реестродержателя ценных бумаг общества реестр может оказаться в ведении аффилированного злоумышленникам регистратора. Данное обстоятельство позволит внести выгодные рейдерам заведомо незаконные изменения в реестр, в
том числе по списанию акций. Что, в свою очередь, может уменьшить совокупную долю голосов законных владельцев акций (в том числе держателя
контрольного пакета акций), а также повлечь иные тяжкие последствия.
Изменение условий договора с реестродержателем может заключаться в
изъятии из договора пункта об обязанности регистратора уведомлять органы
управления обществом и держателя контрольного пакета акций о списании со
счета крупных пакетов акций, в том числе являющихся собственностью последнего.
Расторжение договора с реестродержателем ценных бумаг и неконтролируемая передача реестра другому регистратору (аффилированному злоумышленникам) может повлечь за собой внесение недостоверных сведений в
электронный носитель информации реестра, направленных на списание акций со счетов реальных владельцев и зачисление их на счета аффилированных рейдерам лиц. Фактически имеет место несанкционированный доступ к
электронному носителю информации реестра (компьютеру с реестром) в результате принятого незаконного (фальсифицированного) решения о расторжении договора с надлежащим реестродержателем. Впоследствии данные
акции могут быть перепроданы в составе нескольких пакетов и перейдут в
собственность добросовестных приобретателей, что сделает практически невозможным их возврат законным владельцам.
Это далеко не полный перечень тяжких последствий для общества и его
участников, которые могут наступить в результате фальсификации решения
об утверждении реестродержателя ценных бумаг общества, условий договора
с ним и расторжении договора с ним.
Порядок определения цены имущества подробно регламентирован ст. 77
ФЗ об АО. Фальсификация решения об определении цены имущества может
повлечь уменьшение (заведомое занижение) реальной стоимости такого
имущества. Как правило, это делается в отношении дорогостоящей ликвидной недвижимости с целью ее продажи по заниженной стоимости аффилиро-
116
ванным лицам и получения выгоды на разнице в цене1. Далее такая недви-
1
жимость чаще всего перепродается с целью создания добросовестного приобретателя и затруднения виндикации выбывшего из законного владения
имущества. Может преследоваться цель уйти от необходимости получения
одобрения крупной сделки общим собранием акционеров, когда в соответствии со ст. 48 и 79 ФЗ об АО такое одобрение является обязательным. Возможны и другие варианты, которые на практике всегда направлены, в конечном счете, на получение злоумышленниками выгоды от разницы между рыночной стоимостью имущества и стоимостью, определенной в сфальсифицированном решении, что, безусловно, причиняет ущерб хозяйственному обществу. В случае с недвижимостью такой ущерб может исчисляться десятками
миллионов рублей или даже несколькими миллиардами (встречаются и такие
случаи).
Порядок определения цены размещения и выкупа эмиссионных ценных
бумаг подробно регламентирован ст. 36–38, 65 и 77 ФЗ об АО. Фальсификация решения об определении цены размещения и выкупа таких бумаг также
может повлечь тяжкие последствия в виде реальных материальных убытков
хозяйственного общества, в том числе убытков, связанных с упущенной выгодой в связи с заведомым занижением цены размещения и выкупа ценных
бумаг по отношению к их номинальной, реальной рыночной стоимости. Возможны и другие варианты.
Следует заметить, что криминализация фальсификации решений единоличного исполнительного органа не требуется, т. к. он не может быть наделен указанными важными полномочиями. Действия гендиректора, совершающего сделку от имени общества вопреки интересам общества, уже подпадают под ст. 201 УК РФ.
В целях реализации нашего предложения в части формирования ст. 185.2,
185.3 и 185.4 УК РФ как формальных необходимо соответственно изъять из
ч. 1 ст. 185.2 слова «причинившее крупный ущерб гражданам, организациям
или государству», из ч. 1 ст. 185.4 – слова «если эти деяния причинили гражданам, организациям или государству крупный ущерб либо сопряжены с извлечением дохода в крупном размере», из ч. 1 ст. 185.3 – слова «такие действия причинили крупный ущерб гражданам, организациям или государству
либо сопряжены с извлечением излишнего дохода или избежанием убытков в
крупном размере».
В случае формулирования обозначенных составов преступлений как формальных это, как было отмечено ранее, позволит осуществлять уголовное
См., например: Уголовное дело № 146799. СЧ Следственного управления при УВД по ЮгоВосточному административному округу г. Москвы 2010 г.; Уголовное дело № 3-32. Архив Куйбышевского районного суда г. Омска за 2001 г.; Уголовное дело № 20070407414 СЧ ГСУ при
ГУВД по Тюменской области.
117
преследование злоумышленников уже на этапе фальсификации соответствующих решений. Редакция предложенных изменений содержит терминологию, применяемую в гражданском законодательстве, поэтому понимание их
содержания и применение на практике не вызовут сложностей.
Кроме того, в настоящее время назрела необходимость в обеспечении дополнительной защиты прав и законных интересов инвесторов и потенциальных инвесторов. Без решения этой задачи невозможно создание в России
привлекательного инвестиционного климата, что предполагает снижение так
называемых инвестиционных рисков, в том числе рисков утраты инвестированных средств, приобретенных финансовых инструментов, а также обеспечивающих их производственных активов в результате противоправных действий.
Одной из нерешенных проблем в этой области остается защита прав и законных интересов миноритарных инвесторов (акционеров). В настоящее
время нередки случаи вывода ликвидных активов из компании в подконтрольные структуры мажоритарными инвесторами (акционеров) или менеджментом компании. При этом используются различные схемы обхода
требований закона об одобрении крупной сделки, который относит к ним
сделку (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества. Закон предусматривает повышенный порог кворума для одобрения сделки советом директоров или общим собранием акционеров (участников) общества.
В целях преодоления этих требований может использоваться необоснованное заключение оценщика, в котором указывается заведомо заниженная
рыночная стоимость выводимого имущества. Может использоваться и увеличение балансовой стоимости самих активов компании посредством привлечения заемных средств, а также включение в нее имущества, не подлежащего
учету на балансе компании.
Также совершаются как самостоятельные несколько фактически взаимосвязанных сделок с имуществом (например, отчуждение имущественного
комплекса через промежуточные формально самостоятельные компании в
пользу одного выгодоприобретателя), которые как взаимосвязанные сделки в
соответствии с требованиями закона подлежат одобрению и оценке суммарной стоимости каждой такой сделки.
При совершении сделки с заинтересованностью скрывается подлежащий
обязательному раскрытию факт аффилированности.
Нарушает права и законные интересы инвесторов также вывод прибыли
из компании.
В соответствии с законодательством о хозяйственных обществах сделки,
совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности общества (к
118
ним относятся и сделки по приобретению сырья и продаже произведенной
продукции), не подлежат одобрению в порядке одобрения крупных сделок.
Для вывода прибыли, как правило, используются подконтрольные через
учредительство или управление посреднические компании, с которыми заключаются договоры поставки сырья по заведомо завышенным ценам или
приобретается готовая продукция по заниженным ценам. В результате этого
часть средств, которая могла быть получена компанией в качестве прибыли,
поступает к таким посредникам.
Аффилированность должностных лиц органов управления общества или
крупных инвесторов компании, из которой выводится прибыль с посреднической фирмой, как правило, скрывается путем учреждения ее юридическим
лицом, которое, в свою очередь, учреждается компанией, зарегистрированной в оффшорной юрисдикции.
В холдингах может использоваться схема продажи сбытовым компаниям
продукции по так называемой корпоративной цене, которая значительно ниже рыночной. Сбытовая компания, в свою очередь, продает продукцию конечному потребителю уже по рыночной стоимости, в результате чего основная часть прибыли остается не у производящей, а у сбытовой компании.
Также возможно создание в холдинге такой системы корпоративного
управления, при которой основная часть прибыли концентрируется в головной компании, а долги – в некоторых дочерних компаниях. В результате этого также нарушаются права и интересы акционеров (участников) контролируемых компаний холдинга. В целях обеспечения прав и интересов таких
инвесторов компании, как правило, объединяются (переходят на «единую
акцию»). Однако, как показывает практика, не во всех случаях устанавливаемый коэффициент конвертации (обмена акций контролируемых компаний на
акции головной компании) является обоснованным и справедливым.
Решение указанных проблем видится не только в совершенствовании законодательства о хозяйственных обществах и товариществах, но и в криминализации отдельных деяний, например таких, как заведомо недостоверная
оценка имущества организации, а также умышленное нарушение правил
одобрения крупной сделки и сделки, в которой имеется заинтересованность
указанными выше способами.
В целях повышения уровня защищенности прав и законных интересов инвесторов необходимо дополнить УК РФ:
– статьей 201.2, в которой будет предусмотрена ответственность за
умышленное нарушение членами органов управления хозяйственного общества правил одобрения крупной сделки или сделки, в совершении которой
имеется заинтересованность;
– статьей 201.3, предусматривающей ответственность за искажение данных финансовой или иной отчетности хозяйственного общества, ценные бумаги которого обращаются на торгах организаторов торговли на рынке ценных бумаг;
119
– статьей 201.4, устанавливающей ответственность за злоупотребление
полномочиями оценщика, за заведомо недостоверную оценку имущества лицом, уполномоченным в соответствии с законодательством РФ осуществлять
оценочную деятельность.
Заметим, что УК РФ предусматривает ответственность нотариусов и
аудиторов за ненадлежащее исполнение своих служебных обязанностей. Однако оценщики, которые зачастую в «серых» схемах вывода активов играют
не менее важную роль, почему-то остались без внимания.
Конструктивна дискуссия по поводу установления ответственности за организацию и участие в управлении деятельностью коммерческой структуры,
основанной на принципе финансовой пирамиды: когда дивиденды выплачиваются не за счет чистой прибыли от коммерческой деятельности, а за счет
денежных средств новых участников.
Все перечисленные деяния основаны на обманных способах, существенно
нарушают права и законные интересы инвесторов, поэтому необходима их
криминализация.
Другой проблемой, возникающей в следственно-судебной практике по
делам рассматриваемой категории, является широкое использование в процессе рейдерских захватов «неправосудных» судебных решений по гражданским делам, на основании которых: право собственности на захваченное
имущество признается за рейдером; накладывается арест на голоса участников общества на общем собрании (обеспечительная мера – запрет голосовать); создаются иные условия для совершения или сокрытия рейдерского
захвата, придания внешней легитимности деятельности незаконно назначенного органа управления обществом, а также для процесса вывода активов изпод контроля общества.
Эти решения могут использоваться в качестве как основного, так и вспомогательного элемента в процессе рейдерского захвата. Они могут быть инициированы в результате введения арбитражного суда в заблуждение путем
представления заведомо подложных (фальсифицированных) доказательств,
мнимого представительства интересов ответчика на основании подложной
(фальсифицированной) доверенности и признания исковых требований от
имени захватываемого общества и посредством предварительного сговора с
судьями (коррупционная заинтересованность).
Следует заметить, что, несмотря на то, что данные действия объективно
представляют общественную опасность, уголовный закон не предусматривает ответственность участника процесса и связанного с ним лица за действия,
направленные на инициирование и использование таких решений.
Так, ст. 303 УК РФ, устанавливающая ответственность за фальсификацию
доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его
представителем, не охватывает случаев, когда документ, признанный вещественным доказательством, подделывался не участником процесса или его
представителем, а иным лицом, а также ситуации, в которой от имени компа-
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]