Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовые проблемы борьбы с преступлениями, связанными с противоправным установлением контроля над активами и управлением хозяйствующим субъек
.pdf
там более 80 предприятий), ООО «Сигма Капитал Партнерз» (на счету ком-
1
2
пании захват около 30 предприятий) и ряда других компаний.
Требует совершенствования порядок возбуждения уголовного дела по
признакам составов преступлений, предусмотренных гл. 23 УК РФ.
В соответствии со ст. 23 УПК РФ если деяние, предусмотренное гл. 23
УК РФ, причинило вред интересам исключительно коммерческой или иной
организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, и не причинило вреда интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, то уголовное дело возбуждается
только по заявлению руководителя данной организации или с его согласия.
В данном случае речь идет о принципе диспозитивности, использовании
частноправовых начал в уголовном судопроизводстве. Отметим, что многие
ученые уголовно-правовой науки признают обоснованность данного законодательного решения и даже высказываются о необходимости расширения
частных начал в уголовном праве1. Другие, напротив, негативно относятся к
закреплению в уголовном законе указанного выше положения2.
Полагаем, что первая позиция является все же более обоснованной.
Порядок возбуждения уголовного дела по заявлению коммерческой или
иной организации часто обсуждается и в уголовно-процессуальной литературе, и данной проблеме посвящено немало научных статей. В публикациях
рассматриваются недостатки указанной нормы и способы их устранения. Систематизировав мнения ученых, выделим следующие недостатки:
1) регламентирование порядка возбуждения уголовного дела как в УК РФ
(примечание 2, 3 к ст. 201), так и в УПК РФ (ст. 23);
См., например: Тенчов Э. С. О частных началах в российском уголовном праве // Уголовное
право. 2000. № 1. С. 44–45; Сумачев А. В. Публичность и диспозитивность в уголовном праве.
М., 2003. С. 278; Волженкин Б. В. Преступления в сфере экономической деятельности (экономические преступления). СПб., 2002. С. 110; Коротенко А. Н. Структура законодательства о преступлениях в сфере экономики: дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2007. С. 183 и др.
См., например: Кузнецова Н. Ф. Профилактическая функция уголовного права // Уголовное
право. 1998. № 1. С. 19; Макаров С. Д. Коммерческий подкуп (уголовно-правовое исследование).
Иркутск, 1999. С. 112; Марков М. А. Некоторые проблемы привлечения к уголовной ответственности лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях // Преступность в России и борьба с ней: региональный аспект. М., 2003. С. 220; Клепицкий И. А. Система хозяйственных преступлений. М., 2005. С. 229; Шаймуллин Р. К. Уголовно-правовая характеристика злоупотребления полномочиями в коммерческих и иных организациях: автореф.
дис. … канд. юрид. наук. М., 2006. С. 17; Цугленок Н. Н. Получение предмета коммерческого
подкупа: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Красноярск, 2006. С. 7; Юзефович И. М. Уголовноправовые меры борьбы с преступлениями против интересов государственной службы и службы в
органах местного самоуправления, а также интересов службы в коммерческих и иных организациях: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2006. С. 7; Уголовное право России. Общая часть:
учеб. / отв. ред. О. Г. Ковалев. М., 2007. С. 41; Черебедов С. С. Злоупотребление полномочиями
по российскому уголовному праву: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2008. С. 18 и др.
131
2) разные субъекты подачи заявления и согласования возбуждения уго-
ловного дела (в УК РФ – это организация, в УПК РФ – руководитель организации);
3) согласование разных действий (в УК РФ – уголовного преследования,
а в УПК РФ – возбуждения уголовного дела);
4) ограничение действия принципа диспозитивности на некоммерческие
организации в УК РФ;
5) отсутствие основания отказа в возбуждении уголовного дела или пре-
кращения уголовного дела в УПК РФ, если нет заявления или согласия руководителя коммерческой или иной организации на возбуждение уголовного
дела при обстоятельствах, указанных в ст. 23 УПК РФ;
6) отсутствие оснований прекращения уголовного преследования, если
нет заявления или согласия на привлечение к уголовному преследованию от
руководителя коммерческой или иной организации при обстоятельствах, указанных в ст. 23 УПК РФ.
Естественно, что столь очевидные противоречия порождают трудности
при возбуждении и расследовании преступлений против порядка управления.
На наш взгляд, наиболее существенным недостатком является неверное
указание субъекта согласования возбуждения уголовного дела, т. к. согласно
данным, полученным в ходе изучения и обобщения следственной и судебной
практики, более 70 % злоупотреблений полномочиями в коммерческих и
иных организациях совершаются руководителями этих организаций. В связи
с этим, с нашей точки зрения, нецелесообразно предоставлять только им
право согласования возбуждения уголовного дела в отношении них самих.
Правильно, как мы считаем, данный вопрос решает ФЗ об АО, в ст. 71 ко-
торого указано, что общество или акционер (акционеры), владеющий в совокупности не менее чем 1 % размещенных обыкновенных акций общества,
вправе обратиться в суд с иском к члену совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), члену коллегиального исполнительного
органа общества (правления, дирекции), а равно к управляющей организации
или управляющему о возмещении убытков, причиненных обществу, в случае
причинения им вреда виновными действиями. По нашему мнению, это по-
ложение необходимо распространить и на возможность подать заявление о
возбуждении уголовного дела в отношении виновных руководителей коммерческих и иных организаций.
Аналогичным образом вопрос решен в ФЗ об ООО, ст. 43 которого гла-
сит, что решение совета директоров (наблюдательного совета) общества,
единоличного исполнительного органа общества, коллегиального исполнительного органа общества или управляющего, принятое с нарушением требований ФЗ об ООО, иных правовых актов РФ, устава общества и нарушающее
права и законные интересы участника общества, может быть признано судом
132
недействительным по заявлению этого участника общества. При этом ст. 44
устанавливает, что перечисленные лица (лицо) несут полную ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными
действиями (бездействием). Тем самым Федеральный закон об ООО наделяет
участника общества правом обжалования обозначенных решений, а также
правом обращения с иском в суд, в случае если этим решением причинен
имущественный ущерб участнику или обществу. Поэтому необходимость
наделения участника ООО правом подать заявление о возбуждении уголовного дела является очевидной.
Нельзя игнорировать и возможность члена (членов) коллегиального ис-
полнительного органа общества – совета директоров (наблюдательного совета) общества обратиться с указанным заявлением о возбуждении уголовного
дела. Полагаем, что их также необходимо включить в число субъектов, наделенных таким правомочием.
Кроме того, использование в ст. 23 УПК РФ термина «руководитель орга-
низации» не согласовывается с гражданским законодательством и соответствующими законами о хозяйственных обществах. Такое лицо в ГК РФ, ФЗ
об АО и Федеральном законе об ООО именуется как «лицо, осуществляющее
функции единоличного исполнительного органа общества». Полагаем, что в
данном случае УПК РФ должен быть приведен в соответствие с нормами
названных законов.
В этих целях ст. 23 УПК РФ должна быть изложена в следующей редакции:
«Статья 23. Привлечение к уголовному преследованию по заявлению ком-
мерческой или иной организации
Если деяние, предусмотренное гл. 23 УК РФ, причинило вред интересам
исключительно коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, и не причинило вреда интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, то уголовное дело возбуждается по заявлению лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа или члена (членов) коллегиального исполнительного органа (совета директоров, наблюдательного
совета) общества или с его (их) согласия, либо акционера (акционеров), владеющего в совокупности не менее чем 1 % размещенных обыкновенных акций
общества, или участника общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью».
Соответствующие изменения необходимо внести и в примечание 2 к
ст. 201 УК РФ, изложив его следующим образом:
«Если деяние, предусмотренное настоящей статьей либо иными статьями настоящей главы, причинило вред интересам исключительно коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным
предприятием, уголовное преследование осуществляется по заявлению лица,
133
осуществляющего функции единоличного исполнительного органа или члена
(членов) коллегиального исполнительного органа (совета директоров,
наблюдательного совета) общества или с его (их) согласия, либо акционера
(акционеров), владеющего в совокупности не менее чем 1 % размещенных
обыкновенных акций общества или участника общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью».
Реализация данных предложений значительно повысит превентивную силу ст. 201 УК РФ, которая редко применяется в следственно-судебной практике: 2005 г. – 3427; 2006 г. – 3001; 2007 г. – 2544; 2008 г. – 2149; 2009 г. – 2548;
2010 г. – 1588. По ним выявлено лиц, совершивших преступление: 2005 г. –
746; 2006 г. – 1123; 2007 г. – 841; 2008 г. – 796; 2009 г. – 693; 2010 г. – 630.
134
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Ежегодно в России, по разным данным, фиксируется от 60 до 800 тыс.
рейдерских акций, в результате которых разрушаются стратегические предприятия, банкротятся эффективные производства, снижается инвестиционная
привлекательность целых отраслей, при этом давление рейдеров на бизнес
ежегодно отнимает у страны до 1 % экономического роста.
Рейдерство осуществляется криминальными приемами (в том числе связанными с заказными убийствами), которые указывают на развитие организованной преступности в экономической сфере. Организованная преступность по своему определению не может быть созидателем. Она всегда выступает разрушителем. Захват собственности приводит к разорению законного
собственника, сопровождается созданием шоковой атмосферы на предприятии, остановкой технологического процесса, втягиванием персонала в конфликт, что само по себе чревато незаконными, нередко насильственными
действиями. Рейдерство представляет собой инструментарий продолжающейся криминализации экономики России и легализации организованной
преступности.
В России ни одна компания не может чувствовать себя в полной безопасности. Объектами захвата становятся даже предприятия военно-промышленного комплекса.
В современных экономических условиях рейдерство и корпоративный
шантаж выступают эффективными инструментами недобросовестного завладения собственностью и являются самостоятельными видами противоправного бизнеса, разновидностью экономической преступности. Поэтому причинный комплекс, характерный для экономической преступности, в равной
степени можно отнести и к рейдерству, и к корпоративному шантажу. Существенную криминогенную роль в рассматриваемой сфере сыграло ослабление
роли государства. Развитие рейдерства во многом было «задано» процессами
приватизации в России. Значимым криминогенным фактором в распространении рейдерства выступает коррупция. В этой связи заметны деформации
судебной системы, в силу которых достаточно велика вероятность коррумпированности судей. К 2011 г. коррупционный рынок России достиг емкости в
более чем 300 млрд долларов в год, при этом объем рынка коррупции растет
примерно в четыре раза быстрее, чем доходы федерального бюджета. Коррупционная преступность носит ярко выраженный латентный характер. Количество зарегистрированных преступлений коррупционной направленности
ежегодно исчисляется десятками тысяч, а фактическое их количество составляет около 2 млн в год. Как следствие, выявляется и подвергается уголовному
преследованию всего 5 % лиц, причастных к коррупционным преступлениям.
Проблема участия органов государственной власти и управления в корпоративных конфликтах приобретает все большую актуальность. К ним активно обращаются все стороны конфликта с просьбами о помощи в реализации
135
своих законных прав. Таким образом, государственные органы оказываются
втянутыми практически в любой корпоративный конфликт, иногда независимо от своего желания, но часто оказывая поддержку рейдерам.
Такая ситуация не способствует стабильности гражданского оборота и
улучшению инвестиционного климата в стане. Западные инвесторы опасаются вкладывать капиталы в российскую экономику, т. к. могут их потерять в
результате действий рейдеров, которым оказывают содействие суды, правоохранительные и другие государственные органы, охранные структуры.
Рейдерство в современной России, в отличие от традиционного бизнеса
по слиянию и поглощению, по своему существу является криминальным
бизнесом.
За последние годы в России появились мощные группы, специализирующиеся на этом бизнесе. Как правило, они включают юристов, прекрасно разбирающихся в тонкостях законодательства. Часто членами такой группы становятся бывшие судьи, сотрудники правоохранительных и других государственных структур, непосредственно связанных с регулированием экономики.
Подыскивается жертва – компания с запутанным документооборотом и
сложным механизмом принятия управленческих решений. Затем анализируется структура ее активов. Если предприятие владеет перспективными объектами недвижимости или другими ценными и ликвидными активами, то инициируется процедура банкротства. Реальная платежеспособность жертвы при
этом значения не имеет, поскольку большинство российских предприятий
находится в достаточно сложном финансовом положении. Могут быть выбраны и иные способы завладения активами.
Рейдерство допускает возможность и планирует совершение таких преступных действий, как подделка документов, заведомо ложный донос о совершении преступления определенным лицом, подкуп лица, обладающего
процессуальными полномочиями по возбуждению уголовного дела, незаконное лишение свободы и даже заказные убийства. Для реализации этих целей
нередко привлекаются криминальные формирования. В арсенале рейдеров
«заказные» депутатские запросы, принятие нужного решения органов исполнительной власти, профессиональная разработка и использование PR-
технологий.
Рейдерство характеризует деятельность наиболее опасной модели экономической организованной преступности, которая стремится к легализации и
приводит к разрушительным последствиям (политическим, социальным, экономическим, правовым, социально-психологическим).
Традиционный, «классический» подход к предупреждению преступлений,
основанный на социальной профилактике, является оптимальным в условиях
стабильного государства с уверенной и последовательной социальной политикой. В современной России, где процессы криминализации экономики
имеют запущенный характер, на первый план выходит декриминализация
экономических отношений.
136
Актуально изучение международного опыта борьбы с рейдерскими захватами, т. к. на Западе уровень рейдерства значительно ниже, чем в государствах – участниках СНГ, в том числе России. Этому способствует законодательство, в котором либо присутствует статья, предусматривающая уголовное наказание за рейдерство, как это сделано в Италии, либо, как в большинстве стран, предусмотрены статьи, обеспечивающие защиту системы корпоративного управления в юридическом лице (например, французское уголовное право, в котором целый ряд статей уголовного закона регулируют корпоративные отношения). Зарубежное законодательство тщательно и всесторонне освещает институт слияний и поглощений, создавая систематизированную, структурированную и основанную на международном праве систему
законодательства.
Законы об акционерных обществах ряда стран Европы отличаются тем,
что они содержат в себе нормы нескольких отраслей права. Так, Закон Германии об акционерном обществе от 6 сентября 1965 г. подразделяется на четыре книги, состоящие в общей сложности из 448 параграфов. Часть 3 книги 4 данного закона предусматривает уголовную и административную ответственность (с указанием конкретных санкций) учредителя, члена правления,
члена наблюдательного совета, аудитора, помощника аудитора. Таким образом, Закон Германии сочетает в себе нормы уголовного, гражданского и административного права, т. е. изучив данный закон, любой акционер, член правления и наблюдательного совета сможет четко представить себе как свои права и
обязанности, так и меру ответственности.
В России ФЗ об АО не содержит норм, предусматривающих санкции за
правонарушения в области его применения, а также отсылочных норм к другим конкретным законам. Представляется, что опыт Германии в этой части
является наиболее оправданным, когда в рамках одного закона раскрываются
абсолютно все вопросы, касающиеся прав и обязанностей, а также определяется мера ответственности. Бесспорно, принятие Кодекса об акционерных
обществах или другого закона, который бы включал в себя нормы гражданского, административного и уголовного права, сегодня вряд ли возможно.
Однако исключать такую возможность вовсе (в будущем) неоправданно. Полагаем, что разработка концепции такого кодекса является темой для соответствующего научного исследования.
Актуален вопрос о введении уголовной ответственности за рейдерский
захват предприятий. Он требует широкого обсуждения со стороны представителей юридической общественности в качестве первого шага решения
сложной проблемы противодействия криминальным захватам корпоративной
собственности.
Исходя из анализа имеющихся предложений по применению норм УК РФ
к лицам, осуществляющим рейдерские захваты, можно условно назвать три
противоположные точки зрения ученых и политических деятелей на данную
проблему.
137
Первые считают, что предложения ряда юристов о введении в УК РФ отдельной нормы о преступном рейдерстве не вызываются необходимостью и
действующие нормы УК РФ позволяют в полном объеме квалифицировать
действия рейдеров.
Вторые предлагают внести в УК РФ отдельную уголовно-правовую норму,
предусматривающую уголовную ответственность за рейдерскую деятельность.
Третья точка зрения касается точечных изменений УК РФ посредством
ужесточения наказаний по ряду статей (речь идет о том, когда преступные
посягательства совершены в отношении активов юридических лиц).
По убеждению автора, механизм уголовно-правовой охраны сферы корпоративных отношений требует совершенствования. Это, в том числе, подтверждается правоприменительной практикой, а точнее – практически отсутствием таковой (возбуждаются, расследуются и направляются в суд единицы
уголовных дел по обвинению лиц, причастных к рейдерским захватам, при
том, что ежегодно в России совершаются десятки или сотни тысяч рейдерских акций), что главным образом объясняется несовершенством конструкции действующих норм УК РФ, применяемых к рейдерам. В связи с этим
вносить изменения в уголовное законодательство, безусловно, необходимо.
Однако данные изменения не должны сводиться лишь к установлению повышенной ответственности (ужесточению наказаний) за преступления, совершенные в отношении собственности юридических лиц. Такая мера, вопервых, необоснованна, во-вторых, не изменит ситуации (будут также возбуждаться единицы уголовных дел с той лишь разницей, что по ним будут
выноситься более суровые приговоры).
В целом автор присоединяется к сторонникам второй позиции, т. к. в
настоящее время не все общественно опасные способы рейдерских захватов
подпадают под действующие уголовно-правовые запреты, внеся, однако, в
эту позицию некоторые уточнения.
Во-первых, рейдерство – сложное многогранное явление, которое включает в себя широкий спектр разнородных действий, посягающих на различные объекты уголовно-правовой охраны: – жизнь и здоровье, конституционные права и свободы человека и гражданина, собственность, экономическая
деятельность, интересы службы в коммерческой и иной организации, общественная безопасность, государственная служба, правосудие, государственное управление. Охватить все эти деяния диспозицией одной статьи УК РФ
невозможно. Такая статья получилась бы слишком общей по своему содержанию, громоздкой, а следовательно, малопригодной для практического
применения.
Поэтому реализация идеи криминализации отдельных рейдерских деяний
должна предполагать введение в УК РФ не одной, а нескольких статей,
предусматривающих каждое из таких деяний по отдельности.
Во-вторых, необходимо четко определить, какие именно деяния выходят
за рамки уголовно-правового регулирования.
138
Актуальна разработка Федерального закона «Об урегулировании споров в
сфере корпоративных отношений и противодействии рейдерству в РФ», в
котором необходимо: сформулировать определение корпоративного конфликта и пути его законного урегулирования, в том числе раскрыть роль государства в урегулировании таких конфликтов; предусмотреть дефиниции
таких общественно опасных явлений, как рейдерство и корпоративный шантаж, описать круг деяний, охватываемых ими; определить государственный
орган, ответственный за выработку государственной политики и координацию деятельности всех ветвей власти в аспекте противодействия рейдерству
и урегулирования корпоративных конфликтов и т. д. С учетом положений
данного закона следует разработать соответствующие изменения и дополнения в УК РФ в аспекте противодействия рейдерству.
Необходимо дополнить УК РФ уголовно-правовыми мерами, влекущими
неблагоприятные юридические последствия для юридических лиц. Отнести
такие последствия в отношении юридических лиц следует не к институту
уголовной ответственности, а включить их в институт иных мер уголовноправового воздействия, предусмотренный разд. VI УК РФ, дополнив его главой 15.2 «Меры уголовно-правового характера, применяемые к юридическим
лицам». С учетом этого юридическое лицо для российского уголовного права
не будет рассматриваться в качестве субъекта преступления и привлекаться к
уголовной ответственности.
К указанным мерам можно отнести: штраф; лишение лицензии, квот,
иных преференций или льгот; лишение права заниматься определенным видом деятельности; конфискацию всего или части имущества; принудительную ликвидацию; временное приостановление деятельности юридического
лица; возмещение причиненного ущерба.
139
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Нормативные правовые акты, материалы уголовных дел
и иные официальные документы
1. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ // Собрание законо-
дательства Российской Федерации (далее ‒ СЗ РФ). – 1996. – № 25. –
Ст. 2954.
2. Комментарий к Уголовному кодексу РФ / под общ. ред. В. М. Лебеде-
ва. – М., 2004.
3. Об акционерных обществах: Федеральный закон от 26 декабря 1995 г.
№ 208-ФЗ // СЗ РФ. ‒ 1996. ‒ № 1. ‒ Ст. 1.
4. О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РФ: Феде-
ральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ // СЗ РФ. ‒ 2003. ‒ № 50. ‒
Ст. 4848.
5. О рейдерстве: Федеральный закон. – URL: http://www.zahvat.ru/ profile/
7868.
6. О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи
с принятием Федерального закона «О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму»: Федеральный закон от 27 июля 2006 г. // Российская газета. – 2006. – № 165.
7. Об утверждении основных направлений деятельности Правительства
РФ на период до 2012 г.: распоряжение Правительства РФ от 17 ноября
2008 г. № 1663-р // СЗ РФ. – 2008. – № 48. – Ст. 5639 (с послед. изм.).
8. О парламентском запросе Государственной Думы Федерального Со-
брания РФ «О проверке законности силовых действий сотрудников службы
судебных приставов Челябинской области в ходе исполнения ими 14 декабря
2001 г. судебного решения об аресте имущества закрытого акционерного общества "Карабашмедь"»: постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 21 декабря 2001 г. № 2278-III-ГД // СЗ РФ. – 2001. – № 53
(ч. 2). – Ст. 5135.
9. Об усилении контроля за законностью и обоснованностью процессу-
альных решений, принимаемых по уголовным делам о рейдерских захватах:
распоряжение МВД России от 11 сентября 2008 г. № 34.
10. Об организации прокурорского надзора в связи с принимаемыми Пра-
вительством РФ мерами по оздоровлению ситуации в финансовом и других
секторах экономики: указание Генеральной прокуратуры РФ от 14 ноября
2008 г. № 229/7р.
11. О дополнительных требованиях к порядку подготовки, созыва и про-
ведения общего собрания акционеров: положение, утв. постановлением
ФКЦБ РФ от 31 мая 2002 г. № 17/пс.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]