Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория преступности и основы отраслевой криминологии. Избранное
.pdf
Часть I. Учение о преступности и школа преступных подсистем
НЕКОТОРЫЕ ПРИЕМЫ ВЫЯВЛЕНИЯ НЕУЧТЕННОСТИ
Без учета числа невыявленных преступлений оценка отягощенно-
сти общества преступностью была бы весьма неполной. Существует несколько приемов приблизительного определения доли не выявленных
преступлений.
1
Здесь коротко остановимся на некоторых из них.
Виктимологический мониторинг заключается в представительном
опросе населения на предмет выявления на той или иной территории
за определенный период времени жертв не зарегистрированных официально преступлений. Такие опросы систематически проводятся государством в США, ФРГ и других странах, и их результаты публикуются, дополняя данные полицейской статистики. Как отмечено выше, в
нашей стране имеется опыт подобных исследований.
Сопоставление динамических рядов однотипных (корыстные, на-
сильственные и др.), но отличающихся по степени неучтенности преступлений основано на предположении того, что порождаемые сходными
причинами виды поведения людей должны развиваться в целом подобным образом. Например, увеличению числа убийств должно сопутствовать увеличение случаев причинения вреда здоровью, росту мошенничества — рост краж и т. п. Если же на фоне роста количества преступлений
с меньшей степенью латентности число однородных, но обычно лучше
регистрируемых преступлений уменьшается, то можно предположительно говорить о том, что учет последних грешит против истины.
Контроль полицейских данных посредством сопоставления их
с медицинской и иной статистикой о причинении вреда здоровью, о
количестве насильственных и с неустановленной причиной смертей,
об исчезновении людей без вести — все это позволяет уточнять представления о насильственной преступности. В частности, рост числа без
вести пропавших может свидетельствовать о нарастании убийств.
Опрос знатоков (экспертов) дополнительно проливает свет на рас-
пространенность тех или иных видов преступной активности. В данном отношении может оказаться полезным мнение как сотрудников
правоприменительных органов, ученых социологов, юристов, так
и лиц, которые сами допускают нарушения закона и хорошо знают вопрос изнутри.
1
См. Иншаков С.М. Латентная преступность как предмет криминологического изу-
чения // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2009. № 1(16). С. 107–130.
31
Д.А. Шестаков. ИЗБРАННЫЕ ТРУДЫ
Раздел 2
«КАПРИЗ» И ПЕРСПЕКТИВЫ
ПРЕСТУПНОСТИ
Преступность как некое саморазрушительное свойство общества,
несмотря на периодические спады, имеет тенденцию к возрастанию.
В Российской Федерации с 1961 по 2001 годы число зарегистрированных преступлений увеличилось более, чем в 5,5 раз (см. графики
№ 1–4). Но затем, в начале XXI века… совершенно неожиданно не только в России, но и во всем мире преступность повела себя никем не предвиденным образом. Автор настоящих строк назвал это ее капризом.
В следующие десять лет, к 2011 году, число зарегистрированных
в России преступлений существенно сократилось (на 19 %). Однако в
дальнем временном сравнении, несмотря на численные колебания преступного множества, очевиден абсолютный его рост.1 Если сопоставить
этот показатель с тем, что было в 1961 году, то обнаружится его увеличение в 4,5 раза (см. табл. № 1, график № 5). И все же в нулевые и десятые годы нового тысячелетия преступность ослабевает. Столь значительное снижение преступного множества не объяснишь лишь тем, что
милиция (полиция) манипулировала регистрацией и, соответственно,
статистикой. Дело в том, что динамике преступлений, взятой в целом,
уподобились также и количественные изменения малолатентных преступлений, например, убийств. Ведь и они пошли на убыль.
Если с 1985 по 2000 гг. зарегистрированные убийства (вместе с покушениями) выросли у нас в России в 2,6 раза, то к 2010 году по сравнению
с 2000 годом они сократились почти в половину. Впрочем, опять же подчеркнем: в дальнем сравнении теперь у нас убийств совершается все же
гораздо больше, чем прежде. Например, к 2010 году в сопоставлении с
1985 годом их число увеличилось почти на целую треть!!! (см. табл. № 2).
Примечательно, что спады преступности всякий раз совпадают
либо с появлением у народа радужных надежд, либо со стабилизацией
жизни общества. Таковы эффекты «хрущевской оттепели» — снижение
числа преступлений на протяжении 1963–1964 гг., «горбачевской перестройки» — снижение с 1986 по 1987 гг.2 и «путинского ограничения
1
См. также: Репецкая А.Л. Преступность в России и проблемы её предупреждения //
Пролог. Журнал о праве. 2014. № 3. Т. 2. С. 30.
2
См.: Шестаков Д.А. Криминология: новые подходы к преступлению и преступно-
сти. С. 167.
32
Часть I. Учение о преступности и школа преступных подсистем
олигархического беспредела»,1 — уменьшение преступного множества
в нулевые и первой половине десятых годов XXI века.
Сокращение числа регистрируемых преступлений, включая те их
виды, которые обладают относительно небольшой латентностью, происходит во всем мире. В связи с этим Я.И. Гилинский высказал вполне
убедительное предположение касательно сокращения числа молодежных преступлений. Начиная с конца прошлого столетия, многие юноши и девушки уходят из реального, в том числе преступного, мира в
виртуальное пространство Интернета. «Там они удовлетворяют свою
потребность в самоутверждении (общаются, любят друг друга, творят,
реализуют агрессивные интенции и т. д.)».
2
Думается, наряду с Интернетом надо иметь в виду и явление «перетекания преступного насилия» из недозволенной в официально дозволенную и даже поощряемую государством (водится и такое!) преступную деятельность, что показательно для США, которые, вмешиваясь в
суверенитеты других стран, непрестанно развязывают одну за другой
кровопролитные войны. Когда же наступит, наконец, долгожданный
более или менее продолжительный мир, тогда возможна новая вспышка насилия внутри страны-агрессора. «Шум и ярость», как это называл
У. Фолкнер, вернутся домой.
В. В. Лунеев на основании обширных и глубоких исследований не
усматривает оснований для благоприятного криминологического прогноза в мире и особенно в России. Он пишет: «Интенсивный рост преступности — не сама болезнь, а лишь показательный симптом более глубоких социальных недугов. С развитием общества эти социальные недуги
не исчезают, а трансформируются и углубляются. Надежды социалистовутопистов, что с экономическим и политическим развитием общества
преступность будет сокращаться, не оправдались. Закономерность такова: чем богаче и развитее страна, если она не реализует научно обоснованные криминологические и уголовно-правовые программы минимизации преступности, тем там выше и опаснее преступность».3
И у меня сохраняются большие опасения того, что преступность, включая ее особо опасные проявления, после того как «каприз», выкинутый
1
В том числе в СМИ. Свобода слова, свобода от контроля воробогачества при
В.В. Путине несколько возросла. (Примечание автора).
2
Гилинский Я.И. Девиантология: социология преступности, наркотизма, проститу-
ции, самоубийств и других «отклонений». 3-е изд. СПб: Алеф-Пресс, 2013. С. 136; Его же.
Социальное насилие. Монография. СПб: Алеф-Пресс, 2013. С. 55.
3
Лунеев В.В. Истоки и пороки российского уголовного законотворчества. М.:
Юрлитинформ, 2014. С. 167.
33
Д.А. Шестаков. ИЗБРАННЫЕ ТРУДЫ
ею в начале тысячелетия, пройдет, возобновит свой рост. Это связано с
сопутствующим ей разрушением окружающей среды, распадом семей,
ростом детской безнадзорности, пьянства, наркотизма, числа самоубийств, с афишированием порока гомосексуализма и т. д.
А что касается нижних воробогаческих и связанных с ними государственных уровней «девятислойной воронки зла» (схема № 4), то
присущая им преступная деятельность на протяжении последних десятилетий не только не снижалась, но становилась все более опасной,
по крайней мере, для России, всего русского мира и русских людей.
В наши дни огромное количество людей страдают от планетарного коварства банкиров (ростовщиков-мошенников), разрушения отлаженной жизни целых государств; люди гибнут в захватнических и гражданских войнах. Запад разжигает не только на Украине, но повсеместно
русоненавистничество…
Все эти болезненные явления, как нам кажется, отражают общую
тенденцию человечества к саморазрушению. Возможно, таким образом
срабатывает некая программа завершения его существования.
Преступность и другие патологические свойства общества очень
плохо поддаются управлению со стороны государства. Для того чтобы произошли положительные сдвиги, возможно, потребовалось бы
возникновение еще большего кризиса — кризиса на грани всемирной
катастрофы, который пробудил бы коллективный разум и заставил бы
человечество одуматься. Одумается ли?
Улучшение условий человеческой жизни в тех странах, где оно
имеет место, не обеспечивает ослабления преступности. Ни повышение общего благосостояния и тем более богатство узкого круга, ни расширение свободы и демократии, ни гуманизация государства и ослабление контроля за гражданами — не только не уменьшат преступного
множества, но, напротив, будут способствовать его увеличению.
По мере «очеловечивания» общества в нем заметно происходит некое привыкание к преступлениям, возрастание терпимости к преступности, понимание того, что преступное поведение свойственно очень
значительному числу обычных людей, и осознание бессмысленности
многих испокон века употребляемых против нее мер. Вырабатывается
осознание неизбежности сосуществовать с нею, сводя по возможности
до наименьших размеров причиняемый ею ущерб. Появляется представление о «нормальном» количестве преступлений, причем «норма»
преступного множества становится все больше. Прежде всего, это касается особо распространенных в целом в общественной жизни и в от-
34
Часть I. Учение о преступности и школа преступных подсистем
дельных ее областях преступлений, таких, как кража, взяточничество
и т. п. Впрочем, терпимость населения к преступности, особенно к
наиболее опасным ее проявлениям — прежде всего, преступлениям коренных (олигархических и государственных ее слоев), не беспредельна,
очевидно, существует порог, за которым может возникнуть стихийная
реакция, грозящая серьезными общественными потрясениями. «Страх
перед преступностью и безысходность положения становятся повседневностью, снижая порог терпимости».
1
Состав преступного множества будет меняться, в частности, в связи
с неравным учетом различных видов преступлений. Захлебывающейся
в работе полиции будет не до «мелочей». Более или менее полной регистрации можно ожидать лишь в отношение тяжких и особо тяжких
преступлений некоренных, поверхностных слоев воронки преступности. Отсюда вытекает первоочередное увеличение регистрации
именно таких преступлений, в том числе групповых и тщательно
организованных.
2
Важно, чтобы развитие преступности находило соответствующее
отражение в правовом мировоззрении общества, и, прежде всего, его
юридической прослойки, в законодательной и правоприменительной
деятельности. Реакция общества на преступления не должна превращаться в безрезультатное самоистязание. Нужно прибегать только
к тем мерам, которые заведомо принесут больше пользы, чем вреда.
Необходимо новое криминологическое мышление, которое толькотолько зарождается, но за его утверждением могут последовать перемены, соизмеримые с теми, которые произошли в свое время под влиянием идей Ч. Беккариа.
1
См.: Лунеев В.В. Преступность XX века... С. 464.
2
См.: Лунеев В.В. Там же. С. 467; Häfele J. Die Stadt, das Fremde und die Furcht vor
Kriminalität. Wiesbaden: VS-Verl. für Sozialwiss., 2013.
35
Д.А. Шестаков. ИЗБРАННЫЕ ТРУДЫ
Раздел 3
ШКОЛА ПРЕСТУПНЫХ ПОДСИСТЕМ
Семантическая концепция преступности возникла в связи с потребностью определения преступности института семейных отношений. Она согласуется с целенаправленным исследованием преступности не только семьи, но и других важнейших социальных
подсистем. В последней четверти двадцатого века соответственно
потребностям общества и развивающегося преступностиведения возникли и сформировались новые для того времени отрасли науки о
преступности. Они успешно развиваются в настоящие дни: семейная криминология (С.В. Харламов и др.), криминология массовых
коммуникаций (Г.Н. Горшенков и др.), политическая криминология
(П.А. Кабанов, С.У. Дикаев, А.П. Данилов и др.), экономическая криминология (В.В. Колесников), криминология религиозных отношений
(О.В. Старков, Г.Л. Касторский, Ф.Н. Селезнев и др.), экологическое
преступностиведение (Б.Б. Тангиев), криминология закона…
В итоге сложилась научная школа преступных подсистем. Ее называют также Невско-Волжской школой, исходя из географии проживания ее основных представителей. Она тесно связана с СанктПетербургским международным криминологическим клубом,1 в научных беседах которого нередко обсуждаются вопросы отраслевого
преступностиведения. А журнал клуба «Криминология: вчера, сегодня,
завтра» стал рупором школы.
Автор настоящих строк в свое время проявил известный интерес
как к семейному, так и к политическому преступностиведению, а также
к криминологии закона, что находит отражение и в настоящем собрании избранных сочинений.
1
Шестаков Д.А., Дикаев С.У., Данилов А.П. Санкт-Петербургский международ-
ный криминологический клуб: прошлое и настоящее / Под ред. Д.А. Шестакова. СПб.:
Юридический центр Пресс, 2012.
36
Часть II
ОТРАСЛЕВАЯ КРИМИНОЛОГИЯ
Раздел 1
ОСНОВЫ СЕМЕЙНОЙ КРИМИНОЛОГИИ
1
СЕМЕЙНАЯ КРИМИНОЛОГИЯ
(КРИМИНОФАМИЛИСТИКА) —
ОТРАСЛЬ КРИМИНОЛОГИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ
1. Развитие семейной криминологии складывается из трех этапов.
Первый этап, диалектический (70-е–80-е годы), связан с осмыслением преступлений как результата действия социальных, в том числе относящихся к институту семьи, противоречий. Второй, феминистский
(90-е годы), — характеризуется распространением на пространстве
СНГ при финансовой поддержке из США объяснения внутрисемейных преступлений тем, что в обществе доминируют мужчины. Третий
этап — интегративный (начиная с первого десятилетия ХХ в.). На нем
отмечаются некоторый отход от феминистских тенденциозности и
упрощений, освоение теоретического потенциала, который накоплен
на диалектическом этапе развития отрасли. Чаще осознаются потребность в преодолении узко феминистской трактовки насилия в семье и
необходимость учитывать при построении противодействия ему диалектику взаимоотношения полов. Это отмечается теперь и некоторыми
американскими исследователями, в частности, в лице такого крупного
специалиста как Мюрей Штраус.
1
Желающих основательно ознакомиться с проблематикой отрасли автор адресует к
своей монографии: Шестаков Д.А. Семейная криминология (криминофамилистика). 2-е
издание, переработанное и дополненное. СПб., Издательство Р. Асланова «Юридический
центр Пресс», 2003. Здесь же, сообразно задачам настоящей книги, только основы: постановка главных вопросов, концептуальный подход, наиболее важные из достигнутых
результатов, задачи на бдущее.
2
См.: Шестаков Д.А. Интегративный этап семейной криминологии: поворот теории
и юридизация? // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2008. № 1(14). С. 128–143.
2
37
Д.А. Шестаков. ИЗБРАННЫЕ ТРУДЫ
Первые преступностиведческие публикации как в России, так и в
СССР в целом, специально посвященные насильственным преступлениям против членов семьи, появились в середине 70-х годов прошлого века.1 До этого семья исследовалась криминологией только с точки
зрения ее влияния на правонарушения несовершеннолетних. А с указанного времени семья стала рассматриваться в связи со многими наиболее значимыми криминологическими проблемами: 1) внутрисемейные преступления; 2) влияние семьи на преступления несовершеннолетних; 3) влияние семьи на отдельные виды преступной деятельности
(насильственная, корыстная, беловоротничковая, организованная);
4) институт семьи как комплекс причин массового воспроизводства
преступлений; 5) предупреждение преступлений посредством воздействия на семью. Эти проблемы в их взаимосвязи образовали предмет
новой криминологической отрасли, изучающей относящиеся к семейной сфере причины воспроизводства массового преступного поведения, внутрисемейные преступления, т. е. семейную преступность,
а также реакцию на нее со стороны общества и государства.
В СССР насчитывалось свыше 40 авторов, которые своими разработками либо поспособствовали появлению семейной криминологии
либо внесли заметный вклад в ее развитие.
2
Амановым Х.А., Горш ковым И.В. совместно с Зулкарнеевым Р.М., Мошаком Г.Г., Со ота ком Я.Я.,
Шестаковым Д.А. и др. было опубликовано по тематике семейной криминологии в общей сложности не менее 10 монографий и брошюр.
Сегодня семейная криминология представляет собой сформировавшуюся научную дисциплину, входящую, как часть в целое, в
общую криминологию. Она упоминается в учебной литературе по
криминологии. В некоторых вузах читаются или читались специаль-
1
Шестаков Д.А. Об одном из аспектов криминогенной ситуации // Вестник ЛГУ.
1976. № 11. С.11–21.
2
Алимов С.Б. (Москва), Аманов Х.А. (Ашгабад), Антонян Ю.М. (Москва), Гаврилова
Н.В. (Санкт-Петербург), Галаганова Н.П. (Красноярск), Горшков И.В. (Москва),
Григорян В.А. (Москва), Долгова А.И. (Москва), Ермаков В.Д. (Москва), Зулкарнеев
Р.М. (Москва), Игошев К.Е. (Москва), Кваша Б.Ф. (Санкт-Петербург), Корецкий Д.А.
(Ростов-на-Дону), Кормщиков В.М., Костыря Е.А. (Санкт-Петербург), Кузнецова
Н.Ф. (Москва), Максимов С.В. (Москва), Миньковский Г.М. (Москва), Мошак Г.Г.
(Кишинев), Панфилов Г.А., (Москва), Ревин В.П. (Москва), Резник Г.М. (Москва),
Романов Г.А. (Санкт-Петербург), Серебряков С.Л. (Новосибирск), Серебрякова В.А.
(Москва), Снятков В.Н. (Санкт-Петербург), Соболева С.Б. (Москва), Соотак Я.Я (Тарту),
Старков О.В. (Рязань), Степанова И.Б. (Иваново), Тартаковский А.Д., Усманова Д.Р.
(Санкт-Петербург), Филановский И.Г. (Санкт-Петербург), Харламов В.С. (СанктПетербург), Харченко О.В. (Санкт-Петербург), Чертовской И. (Санкт-Петербург),
Чечот Д.М. (Санкт-Петербург) и др.
38
Часть II. Отраслевая криминология
ные курсы лекций, например, в Санкт-Петербургском государственном и Российском государственном педагогическом университетах,
Институте управления, бизнеса и права (Ростов-на-Дону) — по семейной криминологии в целом, а в университете города Индиана (штат
Пенсильвания, США) — по проблеме семейного насилия. Наладился
международный обмен опытом. Важную роль для становления отрасли
сыграли проведенные Санкт-Петербургским международным клубом
на юридическом факультете Санкт-Петербургского государственного
университета конференции (беседы): «Семейное насилие в РФ, США и
ФРГ» (1994), «Семейная криминология в системе криминологического
знания — к 25-летию семейной криминологии в России» (2001)
1
и на
юридическом факультете Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена «Семейная криминология: новые
исследования, совершенствование законодательства» (2007).
ВНУТРИСЕМЕЙНЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ:
РОСТ ПРЕСТУПНОЙ АКТИВНОСТИ ЖЕНЩИН
В семье совершаются насильственные, корыстные и некоторые
другие преступления, основную их массу составляют насильственные.
Внутрисемейное насилие — это глобальная проблема.2 В России внутри семьи насильственные преступления наиболее часто совершаются
в отношении супругов или сожителей. Надо сказать, что в официальной российской отчетности, несмотря на мои настояния, сведения о
родственных связях между преступником и потерпевшим долгое время
отсутствовали, поэтому информация о семейном насилии черпалась
лишь из специальных научных исследований.
Среди насильственных внутрисемейных преступлений преобладают совершаемые против жизни и здоровья, против половой неприкосновенности и половой свободы личности. К настоящему времени в России
лучше изучены наиболее опасные из внутрисемейных преступлений, такие, как убийство и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.
Как показало предпринятое автором настоящих строк сплошное
исследование внутрисемейных убийств и покушений на них, в СанктПетербурге (Ленинграде) в промежутке времени с 1972 г. по первую половину 1974 г. было совершено 165 таких преступлений, что от общего
1
Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2002. № 1(2).
2
Gondolf E.W., Shestakov D.A. Spousal Homicide in Russia Versus the United States:
Preliminary Findings and Implications // Journal of Family Violence. Vol. 12, N 1. 1997. March.
New York; London. P. 63–74.
39
Д.А. Шестаков. ИЗБРАННЫЕ ТРУДЫ
числа убийств составило 39%.1 В период с 1986 по 1993 гг., по данным
Э. Ф. Побегайло, родственники, в том числе супруги и сожители, составляли 33% суммарного количества убитых в России.2 Цифра —
близкая к полученной нами в Санкт-Петербурге (Ленинграде). Если
принять долю внутрисемейных убийств от всех зарегистрированных
убийств за 36% (среднее арифметическое между данными Побегайло
и Шестакова), то предположительное (очень приблизительное) число
внутрисемейных убийств в России составило в наиболее «урожайном»
на убийства 1995 году 11773, а в прошлом 2013 году 4450. Число внутри-
семейных убийств: 30—40% от всех убийств (?) — показатель важный для
семейной криминологии и практики противодействия преступности. Он
подлежит уточнению и постоянному отслеживанию.
Теперь о виктимологической классификации внутрисемейных
убийств.
В Санкт-Петербурге (Ленинграде) в 1972 г. — первой половине
1974 г. внутрисемейные убийства распределились по потерпевшим следующим образом: жены — 58%, дети, включая взрослых, — 20%, мужья — 8%, родители — 8%, родители супруга убийцы — 5%, иные родственники 1% (см. табл. № 3).
3
На супружеские убийства приходилось
66% семейных убийств.
Исследование В. С. Харламова дает следующее распределение
жертв внутрисемейных убийств в России 2000—2010 гг.: мужья — 14,3%,
жены 14,3%, сожители 10,5%, сожительницы — 10,5%, сыновья (пасынки) — 9,2%, дочери (падчерицы) — 3,8%, отцы (отчимы) — 10,4%,
матери (мачехи) — 13,6%, тести (свекры) — 0,1%, тещи (свекрови) —
0,2%, родные братья — 6,8%, родные сестры 2,2%, иные члены семьи —
4,1%.4 Таким образом, супружеские убийства составили 49,6%. Если
долю супружеских убийств принять за 58% (среднее арифметическое
между данными Харламова и Шестакова), то получится, что в печально
известном 1995 г. их было совершено 6828, а в 2013 — 2581.
Далее, что не менее важно, — о соотношении убиваемых брачных партнеров по полу и изменениях этого соотношения.
1
Шестаков Д.А. Конфликтная семейная ситуация как криминогенный фактор.
Дис. … канд. юрид. наук. М., 1977. С. 6.
2
Побегайло Э.Ф. Борьба с тяжкими насильственными преступлениями и роль органов
внутренних дел в её осуществлении: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. М., 1988. С. 20.
3
См.: Шестаков Д.А. Конфликтная семейная ситуация как криминогенный фактор.
Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1977. С. 2.
4
Харламов В.С. Отечественный и зарубежный опыт противодействия криминально-
му насилию в семье. СПб: Филиал ФГКУ МВД России по Северо-Западному федеральному округу, 2014. С. 147.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]