Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Структура и динамика психического
.pdf
психологические факторы, определяющие человеческое поведение
бое внимание следует состредоточить на модальности сознательное/бес
сознательное. Поведение индивида в значительной степени определяется
тем, сознательно или бессознательно функционирует по преимуществу
его психика. Естественно, что возможно лишь в большей или меньшей
степени сознательное функционирование, поскольку тотальное созна
ние невозможно. Крайнее состояние бессознательности характеризуется
преобладанием компульсивных, инстинктивно обусловленных процессов,
следствием чего является или неконтролируемое торможение, или полное
его отсутствие. Происходящие в психической сфере процессы в таком
случае оказываются весьма противоречивыми и протекают в атмосфере
сменяющих друг друга, лишенных логики противопоставлений. Созна
ние здесь, по существу, находится на том же уровне, что и в состоянии
сна. С другой стороны, высокая степень сознательности характеризуется
повышенной осведомленностью, компетентностью, преобладанием воли,
направленным, рациональным поведением и почти полным отсутствием
инстинктивных детерминант. При этом оказывается, что у индивидов,
у которых преобладает сознание, бессознательное находится преимущес
твенно на животном уровне. В первом случае трудно достичь чеголибо
позитивного в интеллектуальном и моральном отношении, во втором —
хронически не хватает естественности.
250 Ко второй модальности относятся экстраверсия и интроверсия. Они
определяют направление психической деятельности, то есть относят со
держания сознания к внешним объектам либо к субъекту. Следователь
но, они также решают, находится ли конкретная ценность внутри инди
вида или вне его. Эта модальность действует с таким постоянством, что
создает привычные установки, иначе говоря типы, имеющие определен
ные внешние признаки.
251 Третья модальность указывает, метафорически выражаясь, где
«верх», а где «низ», поскольку имеет дело с духом и материей. Вообще
говоря, материя является предметом физики, но она, кроме того, пред
ставляет собой и психическую категорию, что с очевидностью показыва
ет история религии и философии. И точно так же, как материю в конеч
ном счете следует понимать просто в качестве рабочей гипотезы физики,
так и дух, предмет религии и философии, есть не более, чем гипотетичес
кая категория, требующая постоянной реинтерпретации. Так называемая
реальность материи первоначально проверяется нами путем восприятия
141
141
структура и динамика психического
посредством органов чувств, тогда как вера в существование духа опира
ется на психический опыт. С психологической точки зрения, самое боль
шее, что мы можем установить в отношении как материи, так и духа,—
это наличие определенных содержаний сознания, некоторые из которых
маркируются нами как имеющие материальное, а другие — духовное
происхождение. Правда, в сознании цивилизованных людей существу
ет, по всей видимости, резкое разграничение между этими двумя кате
гориями, однако на примитивном уровне эти границы становятся такими
расплывчатыми, что материя нередко кажется наделенной «душой», тог
да как дух, повидимому, представляется материальным. Тем не менее,
благодаря существованию этих двух категорий возникают этические, эс
тетические, интеллектуальные, социальные и религиозные системы цен
ностей, которые в конечном счете и определяют, как в психической сфе
ре должны использоваться динамические факторы. Возможно, не будет
большим преувеличением сказать, что наиболее важные проблемы инди
вида и общества определяются спецификой функционирования психичес
кого в соотношении с духом и материей.
2. Специальная феноменология
252 Давайте теперь обратимся к специальной феноменологии. В пер
вом разделе мы выделили пять основных групп инстинктов и шесть мо
дальностей. Тем не менее, эти общие понятия в том виде, в котором они
были описаны, обладают лишь академической ценностью. В реальности
психика — это результат сложного взаимодействия всех этих факторов.
Более того, в соответствии с особенностями своей структуры она де
монстрирует, с одной стороны, бесконечное разнообразие индивидуаль
ных вариантов, а с другой — не менее выраженную способность к из
менению и дифференциации. Способность или тенденция психического
варьироваться объясняется тем фактом, что оно не является гомогенной
структурой — повидимому, оно состоит из унаследованных элементов,
достаточно свободно связанных друг с другом, и поэтому демонстриру
ет очень заметную тенденцию к расщеплению на части. Тенденция же
к изменению обусловлена влияниями, идущими как изнутри, так и из
вне. С функциональной точки зрения, обе тенденции тесно связаны друг
с другом.
142
142
психологические факторы, определяющие человеческое поведение
253 1. Давайте обратимся сначала к вопросу о тенденции психики к рас
щеплению. Наиболее отчетливо эта особенность наблюдается при пси
хопатологии, однако она представляет собой нормальное явление, кото
рое легко можно распознать в проекциях, характерных для примитивной
психики. Тенденция к расщеплению подразумевает, что части психичес
кого настолько обособляются от сознания, что не только кажутся ему не
знакомыми, но и ведут собственное, независимое от него существование.
Речь здесь идет не об истерической множественной личности или о про
блемах, связанных с шизофренией, а о так называемых «комплексах»,
которые совершенно не выходят за рамки нормы. Комплексы — это
фрагменты изначально более целостного психического «узора», отко
ловшиеся вследствие травматических воздействий или несовместимости
определенных тенденций. Как показывают эксперименты в области сло
весных ассоциаций, комплексы чинят помехи намерениям воли и срыва
ют сознательное исполнение тестовых заданий; они служат причиной на
рушений памяти и блокировок в ассоциациях, они появляются и исчезают
согласно своим собственным законам, способны временно завладеть со
знанием или воздействовать на речь и поведенческую сферу. Одним сло
вом, комплексы ведут себя как независимые существа — особенно оче
виден этот факт становится при анормальных состояниях психики. Они
проявляются в голосах, которые слышатся душевнобольному, и в неко
торых случаях эти голоса могут даже индивидуализироваться и получать
собственное эго наподобие тех духов, которые свидетельствуют о себе
через автоматическое письмо и другие похожие техники. Интенсифика
ция комплексов ведет к возникновению болезненных состояний, выра
жающихся в обширных множественных диссоциациях, характерных тем,
что они наделены собственной необузданной жизнью.
254 Проявления новых содержаний, которые констеллировались в бессо
знательном, но еще не ассимилированы сознанием, сходны с проявления
ми комплексов. Эти содержания могут базироваться на сублиминальных
восприятиях или по своему характеру оказываться весьма креативными.
Подобно комплексам, они ведут свою собственную жизнь до тех пор,
пока не сделаются сознательными и не интегрируются в жизнь личнос
ти. В сфере художественных и религиозных явлений подобные содер
жания также могут появляться в персонифицированном виде, особенно
в качестве архетипических фигур. В мифологических исследованиях их
143
143
структура и динамика психического
обозначают как «мотивы» (motifs), ЛевиБрюль называет их represen
tacions collectives
*
, Юбер и Мосс — «категориями воображения». Для
того чтобы охватить все эти архетипические формы, я ввел в употреб
ление понятие коллективного бессознательного. Архетипы — это пси
хические формы, которые, подобно инстинктам, свойственны всему че
ловечеству, и свидетельства их присутствия можно найти повсюду, где
сохранились соответствующие текстовые документы. Архетипы оказы
вают существенное влияние на человеческое поведение. Они способны
также оказывать воздействие на личность в целом посредством процесса
идентификации. Наилучшее объяснение этого эффекта состоит в том,
что архетипы, по всей видимости, символизируют типические жизненные
ситуации. Множество свидетельств идентификации с архетипами можно
найти в психологическом и психопатологическом материале. Хорошим
примером может послужить также психология ницшевского Заратуст-
ры. Различие между архетипами и диссоциированными продуктами ши
зофрении заключается в том, что первые представляют собой сущности,
наделенные личностью и заряженные смыслом, тогда как вторые — все
го лишь фрагменты со следами смысла, продукты дезинтеграции. И те,
и другие, однако, в значительной степени обладают способностью влиять
на эголичность, контролировать и даже подавлять ее, следствием чего
является временная или пролонгированная (долгосрочная) трансформа
ция личности.
255 2. Как мы только что увидели, свойственная психике тенденция
к расщеплению означает, с одной стороны, диссоциацию на множество
структурных элементов, а с другой стороны — благоприятную возмож
ность для изменения и дифференциации. Это позволяет определенным
частям психической структуры выделиться с тем, чтобы, за счет концен
трации воли, они могли быть натренированы и доведены до максималь
ного уровня своего развития. Таким путем определенные способности,
особенно те из них, что обещают быть социально полезными, могут по
ощряться, в то время как другие остаются без внимания. В результате
мы имеем дело с неустойчивым состоянием, аналогичным тому, которое
вызывается доминирующим комплексом,— то есть с изменением лич
ности. Отметим, что мы трактуем такое состояние не как одержимость
*
Коллективные представления (франц.).
144
144
психологические факторы, определяющие человеческое поведение
комплексом, но как односторонность. Тем не менее, фактически эти со
стояния являются приблизительно одинаковыми, с той разницей, что од
носторонность входит в намерения индивида и поощряется всеми средс
твами, имеющимися в его распоряжении, тогда как комплекс ощущается
им как нечто, наносящее ущерб и порождающее тревогу. Люди часто
не способны понять, что сознательно культивируемая односторонность
является одной из наиболее важных причин появления нежелательных
комплексов, и наоборот, определенные комплексы служат причиной од
носторонней дифференциации, имеющей сомнительную ценность. Неко
торая степень односторонности неизбежна, и в той же самой мере неиз
бежны комплексы. С этих позиций комплексы можно было бы сравнить
с модифицированными инстинктами. Инстинкт, подвергшийся слишком
большой психизации, способен «отомстить», приняв форму автономного
комплекса. Это одна из основных причин возникновения неврозов.
256 Общеизвестно, что очень многие способности у человека могут ви
доизменяться. Я не хочу углубляться в подробности конкретных историй
болезни и должен ограничиться здесь рассмотрением нормальных спо
собностей, всегда присутствующих в сознании. Сознание — это, в пер
вую очередь, орган ориентации в мире внешних и внутренних фактов.
Вопервых, оно устанавливает тот факт, что нечто существует. Я назы
ваю эту способность ощущением, имея в виду не специфическую де
ятельность какоголибо одного из органов чувств, но восприятие вообще.
Другая способность позволяет интерпретировать то, что воспринимается;
ее я называю мышлением. Посредством этой функции воспринимаемый
объект ассимилируется и трансформируется в психическое содержание
в гораздо большей степени, чем при простом ощущении. Третья спо
собность направлена на установление ценности объекта. Эту функцию
оценки я называю чувством. Чувственная реакция болиудовольствия
знаменует собой наивысшую степень субъективации объекта. Чувство
устанавливает между субъектом и объектом настолько тесные взаимоот
ношения, что субъекту необходимо выбирать между принятием объекта
или его отвержением.
257 Этих трех функций было бы вполне достаточно для ориентации, если
бы рассматриваемый объект был изолирован в пространстве и времени.
Однако с пространственной точки зрения каждый объект находится
в бесконечном множестве связей с другими объектами, а с временнóй
145
145
структура и динамика психического
представляет собой лишь переход от первоначального состояния к после
дующему. Большая часть пространственных взаимоотношений и времен
ных изменений в момент ориентации неизбежно остаются бессознатель
ными, и все же для того, чтобы определить значение объекта, необходимо
оценить его пространственновременные связи. Возможность опреде
ления пространственновременных взаимоотношений, по крайней мере
приблизительного, дает четвертая способность сознания — интуиция.
Это функция восприятия, позволяющая оценить сублиминальные факто
ры, то есть возможное отношение к объектам, не появляющимся в поле
зрения, равно как и возможные изменения объекта, прошедшие и буду
щие, относительно которых сам объект никаких сведений или подсказок
не дает. Она представляет собой непосредственное знание об этих отно
шениях, которые невозможно было бы установить при помощи других
трех функций в момент ориентации.
258 Я упоминаю об ориентирующих функциях сознания потому, что они
доступны для эмпирического наблюдения и легко поддаются диффе
ренциации. С самого начала для разных индивидов эти функции имеют
различную важность. Как правило, одна из них особенно развивается,
накладывая тем самым характерный отпечаток на умственное состояние
индивида в целом. Преобладание одной или другой функции приводит
к развитию типических установок, носителей которых можно отнести
к мыслительному типу, чувствующему типу и т. д. Тот или иной тип вы
ражает определенную склонность, своего рода призвание той или иной
личности. Если нечто было возведено ею в ранг принципа или добродете
ли, в силу ли приверженности к данному принципу или же по причине его
полезности, это всегда приводит в итоге к односторонности или к неодо
лимой тенденции к односторонности, исключающей все другие возмож
ности, и это в такой же степени относится к людям воли и действия, как и
к тем, чей жизненный объект — постоянное воспитание памяти. Все, что
мы упорно исключаем из сферы сознательного воспитания и применения,
тем не менее, сохраняется, но в неподготовленном, неразвитом, инфан
тильном или архаическом состоянии — в диапазоне от частичной до пол
ной бессознательности. Бессознательные влияния примитивного свойства
всегда в той или иной мере присутствуют и ставят помехи намерениям со
знания и разума, поскольку ни в коем случае нельзя предположить, что
формы активности, подавленные или не замечаемые индивидом, лишены
146
146
психологические факторы, определяющие человеческое поведение
тем самым своей специфической энергии. Например, если бы даже чело
век целиком полагался на зрительные данные, то это не озна чало бы, что
он перестал слышать. Даже если бы он смог переселиться в беззвучный
мир, он при первой возможности вскоре удовлетворил бы свою потреб
ность слышать, предавшись слуховым галлюцинациям.
259 Тот факт, что естественные функции психики не могут быть лишены
своей специфической энергии, приводит к характерным антитезам, кото
рые хорошо заметны всюду, где бы эти четыре ориентирующих функций
сознания ни вступили во взаимодействие. Основные противоречия — это
противоречия между мышлением и чувством, с одной стороны, и между
ощущением и интуицией — с другой. Первая оппозиция хорошо извест
на и не нуждается в особых комментариях. Противоположность между
членами второй пары становится яснее, если ее понимать как противо
речие между объективным фактом и простой возможностью. Очевидно,
что при появлении новых возможностей никто не станет удовлетворять
ся наличной ситуацией, а будет стремиться преодолеть ее, насколько это
в его силах. Наличие полярности, естественно, раздражает, и это спра
ведливо вне зависимости от того, происходит конфликт в душе одного
человека или между индивидами с противоположным темпераментом.
260 Я убежден, что проблему противоположностей, которой я здесь
только бегло касаюсь, следовало бы сделать основой критической пси
хологии. Подобного рода критика явилась бы величайшей ценностью не
только в более узкой сфере психологии, но и в гораздо более широкой
сфере наук о культуре вообще.
261 В настоящем докладе я свел вместе все те факторы, которые, с точки
зрения чисто эмпирической психологии, играют ведущую роль в детер
минации человеческого поведения. Многообразие аспектов, требующих
внимания, обусловлено природой психики, отражающейся в бесчислен
ном множестве граней, и они есть мера тех трудностей, с которыми при
ходится сталкиваться исследователю. Огромная сложность психических
явлений ложится всей своей тяжестью на нас только после того, как нам
становится ясно, что все попытки сформулировать исчерпывающую тео
рию обречены на провал. Предпосылки всегда выглядят намного проще.
Психическое — отправная точка всякого человеческого опыта, и всякое
знание, достигнутое нами, в конечном счете снова возвращает нас к не
му. Психическое — начало и конец всякого познания. Оно является
147
147
не только объектом изучающей его науки, но и ее субъектом. Это позво
ляет психологии занимать уникальное место среди других наук: с одной
стороны, существует постоянное сомнение относительно того, является
ли она наукой вообще, тогда как, с другой — психология обретает право
поставить теоретическую проблему, разрешение которой станет одной из
труднейших задач для будущей философии.
Боюсь, что в моем обзоре, по необходимости слишком сжатом, я
оставил без упоминания несколько прославленных имен. Тем не менее,
среди них есть одно, которое мне бы не хотелось пропустить. Это имя
Уильяма Джемса, чья психологическая проницательность и прагматическая
философия неоднократно служили для меня ориентирами. Именно его
проницательный ум помог мне осознать, что горизонты человеческой
психологии расширяются до неизмеримого.
Пр и м е ч а н и е
Первоначально была прочитана (на английском языке) в форме лекции в Гарвардском
Университете в 1936 году на конференции по гуманитарным и естественным наукам, пос
вященной трехсотлетию университета, и опубликована в составе материалов симпозиума
(Факторы, определяющие человеческое поведение [Кембридж, 1937]). С незначитель
ными изменениями была вторично опубликована под названием «Человеческое поведе
ние» в материалах другого симпозиума, изданных Рут Нандой Эншен: Наука и человек
(НьюЙорк, 1942). Здесь публикуется последний вариант работы, с дополнительными
незначительными изменениями, основывающимися на первоначальной немецкой маши
нописной рукописи.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]