Структура и динамика психического

отщепленными психическими составляющими. Своим происхождением они зачастую обязаны так называемой травме, эмоциональному шоку или чемуто подобному, что отщепляет небольшую частицу психическо го. Естественно, одной из наиболее распространенных причин их появ ления служит моральный конфликт, по сути возникаю щий изза явной невозможности подт верждения природной целостности субъекта. Такая невозможность предполагает непосредственное расщепление, независимо от того, известно об этом сознанию или нет. Любой комплекс, как прави ло, играет заметную роль в бессознательном, что, естественно, в той или иной степени гарантирует ему свободу действий. В определенных случаях его могущество в процессе ассимиляции становится особенно заметным, поскольку бессознательное помогает комплексам ассимилировать даже эго, в результате чего возникает мгновенное изменение личности, извест ное как отождествление с комплексом. В Средневековье этот феномен носил другое название — одержимость. Вероятно, никто не сочтет такое состояние безвредным, однако фактически не существует принципиаль ной разницы между оговоркой, вызванной комплексом, и страшнейшим богохульством: разница заключается лишь в степени его проявления. История языка дает нам бесчисленное множество подтверждений тому. Когда ктонибудь испытывает сильный эмоциональный кризис, мы го ворим: «Какой бес вселился в него сегод ня?», «Он одержим бесом», «Она стала сущей ведьмой» и т. д. Используя эти довольно затертые метафоры, мы практически не задумываемся над их подлинным значе нием, хотя оно лежит на поверхности и отчетливо указывает на тот факт, что наивные или простодушные люди, в отличие от нас, не «психологи зируют» комплексы, вызывающие нарушения, а рассматривают их как вполне самостоятельных существ, или как демонов. Впоследствии в ходе развития сознания возник интенсивный эгокомплекс, или эгосознание, в результате чего комплек сы лишились своей первоначальной автономии, по крайней мере, в проявлениях обыденной речи. Как правило, индивид говорит: «У меня есть комплекс», или же доктор успокаивающим голо сом сообщает истеричному пациенту: «Ваша боль в действительности

чтобы их скрыть. Но если бы они на самом деле были столь «ничтож ными», они не были бы настолько болезненными. Болезненное — зна чит причиняющее боль, нечто чрезвычайно неприятное и по этой причи не само по себе важное и заслуживающее серьез ного к себе отношения. Но мы всегда готовы счесть чтолибо неприятное нереальным, вымыш- ленным — насколько это возможно. Невротическая вспышка сигнализи рует о том, что наступил момент, когда это уже невозможно осуществить примитивными магическими средствами, вроде апотропаических жестов и эвфемизмов. С этого момента комплекс утверждается на поверхности сознания; его уже нельзя обойти. Шаг за шагом он продолжает ассими лировать эгосознание, в точности как раньше эгосознание пыталось ас симилировать его. Это в конечном счете приводит к невротической дис социации личности.