Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Спорт в пространстве времени и культур
.pdf
Басхаев А.Н. Монголы, ойраты, калмыки: Очерки истории военного
дела XIII–XVIII вв. – Элиста: АПП «Джангар», 2000.
Бердышев С.Н. Боевые искусства. Философия и техника боя. –
Ростов н/Д: Феникс, 2002.
Бронштейн А., Шоломицкий Ю. Любимая народная игра. – Ташкент: Еш гвардия, 1961.
Гадло А.В. Поединок Мстислава с Редедей, его политический фон
и исторические последствия // Проблемы археологии и этногафии
Северного Кавказа: сб. научн. тр. – Краснодар, 1988.
Гидденс Э. Ускользающий мир: как глобализация меняет нашу
жизнь. – М.: Весь мир, 2004.
Головощапов Б.Р. История физической культуры и спорта. – М.:
Издательский центр «Академия», 2007.
Джикиев А. Традиционные туркменские праздники, развлечения
и игры (на материале Южного и Восточного Туркменистана). – Ашхабад: Изд-во «Ылым», 1983.
Ещин Д., Пустовалов А. Национальный вопрос в физкультурном
движении. – М.; Л.: Изд-во «ОГИЗ – культура и туризм», 1938.
Зверева В. Телевизионный спорт // Логос: Литературно-философский журнал. 2006, № 3 (54). – С. 63–75.
Иванов О. Сумо: живые традиции древней Японии. – М.: СтильМГ, 2004.
Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы:
летне-осенние праздники (конец XIX – начало XX века). – М.: Наука,
1978.
Карлов В.В. Введение в этнографию народов СССР (стадиальные
закономерности и локально-исторические особенности этнокультурных процессов в ХIX–XX вв.): Учеб. пособие. – М.: Изд-во Моск.
Ун-та, 1990.
Костылева Т.В. По дорогам культуры индивидуальных миров //
От массовой культуры к культуре индивидуальных миров: новая парадигма цивилизации. (Сб. ст.) / Ред. Е.В. Дуков, Н.И. Кузнецова. – М.:
Идея-Пресс, 1998. – С. 89–107.
Краснов А.И. Физическая культура и спорт в Чечне и Ингушетии. – Грозный: Чечено-Ингушское книжное из-во, 1963.
Ксенофонтов Г.В. Эллэйада: Матер. по мифологии и легендарной
истории якутов. – М.: Наука, 1977.
Лубышева Л.И. Социология физической культуры и спорта: Учеб.
пособие. – М.: Издательский центр «Академия», 2001.
Мандзяк А.С. Воинские традиции народов Евразии / Под общей ред.
А.Е. Тараса. – Минск.: Харвест, М.: АСТ, 2002.
Мандзяк А.С. Боевые искусства Европы. – Минск: Современное
слово, 2005.
51
Мандзяк А.С. Воины ислама: Воинские и боевые искусства мусульманских народов / Под общ. ред. А.Е. Тараса. – Минск: Книжный дом,
2008.
Многоликая глобализация. Культурное разнообразие в современном мире / Под ред. П. Бергера и С.П. Хантингтона. – М.: Аспект Пресс,
2004.
Морган У. Философия спорта: Исторический и концептуальный
обзор и оценка будущего // Логос: Литературно-философский журнал.
2006, № 3 (54). – С. 147–159.
Ренсон Р. Возвращение традиционных видов спорта и игр // Museum. 1991. № 4 (170). – С. 21–25.
Собрание литературных трудов А.К. Гейнса. Т. 2. – СПб.: Тип.
М.М. Стасюлевича, 1898.
Социология спорта. Международные перспективы и глобализация. / Под ред. Ф. Оля. Отечественные записки. Журнал для медленного чтения. 2006, № 6 (33). – С. 82–99.
Суник А.Б. Российский спорт и олимпийское движение на рубеже
ХIX–ХХ вв. – М.: Советский спорт, 2001.
Стайн М. Трансформация. Проявления самости / Пер. с англ. – М.:
Когито-Центр, 2007.
Тарас А.Е. Французский бокс сават: история и техника. – Минск:
Харвест, 1997.
Тер-Саркисянц А.Е. Армяне: История и этнокультурные традиции. – М.: Восточная литература, 2003.
Хёйзинга Й. Homo Ludens. Человек играющий: Статьи по истории
культуры. – М.: Айрис-Пресс, 2003.
Эйхберг Х. Социальное конструирование времени и пространства
как возвращение социологии к философии // Логос: Литературнофилософский журнал. 2006, № 3 (54). – С. 76–90.
Элиас Н. О процессе цивилизации: Социогенетические и психогенетические исследования. Т. 2: Изменения в обществе. Проект теории
цивилизации. – М.; СПб.: Университетская книга, 2001.
Blanchard K. The Anthropology of sport: An Introduction. Hardcover:
Bergin & Garvey, 1995.
Buck P. The coming of the Maori. Wellington: Whitcombe & Tombs,
1949.
Eichberg H. Olympic Sport – Neocolonization and Alternatives // International Review Sport Sociology. 1984. Vol. 19. № 1. – P. 97–105.
Golden M. Sport and Society in Ancient Greece. – Camdridge: Cambridge University Press, 1998.
Guttmann A. From Ritual to Record. The Nature of Modern Sports. –
N.Y.: Columbia University Press, 1978.
52
Guttmann A. Games and Empires. Modern Sports and Cultural Imperialism. – N.Y.: Columbia University Press, 1994.
Hantington S. The Robust Nationalism // The National Interest. Winter
1999/2000. – P. 31– 40.
Holt R. Sport and the British. A Modern History. – Oxford; New York:
Claredon Press, 1990.
Paraschak V. Variations in Race Relations: Sporting events for Native
Peoples in Canada // Sociology of Sport Journal. 1997. Vol. 14. N 1. – P.
1–19.
Riggs F. Administration in Developing Countries: The Theory of Prismatic Society. – Boston: Houghton Miffl in Company, 1964.
Suomi S.J., Harlow H.F. Monkeys at play // Natural History. 1971. Special Supplement (December). – P. 72–75.
3. Культурная идентичность
В эпоху глобальных перемен спорт выступает в качестве одного из активных конструктов культурной идентичности. Наряду с музыкой, изобразительным искусством, архитектурой, живописью, кинематографом,
он демонстрирует социальную и культурную солидарность различных сообществ на локальном, региональном, культурном уровне и служит показателем проявления группового и индивидуального самосознания,
этничности и национализма в бурно развивающемся
мире (Sport, 2007).
Доиндустриальный период
Культурная идентичность, как социальный феномен
и неотъемлемая часть коллективного и индивидуального
опыта, формировалась на протяжении достаточно длительного периода времени. Истоки ее формирования
уходят своими корнями в глубокую давность. Далеко
не последнюю роль в этом играли различного рода телесные практики, через которые люди обретали чувство
принадлежности к коллективу. В древности, как охота
и воинское дело, игры и состязания вырабатывали общие
коллективные ценности, служившие интересам самосохранения и выживания в условиях жесткой природной
и социальной среды. Человек отождествлял свое собственное существование с жизнью своего рода (Кропот-
кин, 2011: 103). Дуальная система организации ранних
культур, основанная на кровнородственных связях, выступала в качестве основы различного рода командных
состязаний. Игра в лякросс у североамериканских индей-
цев, хёрлинг у древних кельтов, как и состязания в других
54
архаических культурах, первоначально строились
по родовому принципу (Firth, 1930: 64–96; Vanstone,
1962: 122). Еще Льюис Генри Морган в «Древнем обществе» отмечал, что игры в мяч у ирокезов, находящихся
на примитивном уровне развития, проходили между
фратриями, которые выдвигали своих лучших игроков,
в то время как остальные соплеменники следили
за игрой.
Агональные состязания племенных игр большей
частью носили ритуальный характер. В календарных
и религиозных праздниках общий культ, совместные
игры стимулировали к единению, помогали отличить
своих от чужих. Символизируя ритуальную связь с потусторонним миром и полное ему подчинение, они проходили мирно, без конфликтов. Осознание групповой принадлежности в непосредственной взаимосвязи с религиозной верой укрепляло духовную солидарность,
которая проявлялась в экстремальных условиях. Традиционные игрища вызывали глубокое сопереживание у сородичей и веру в сверхъестественное начало.
В поминальных тризнах и календарных состязаниях
не существовало культа спортивных достижений в современном его понимании. Любые спортивные победы
воспринимались не столько как достижения отдельных
участников соревнований, сколько как проявление долга
перед общиной, племенем, родом. Победители соревнований в представлениях окружающих рассматривались
как избранники богов и пользовались всеобщим уважением и авторитетом, что еще больше сплачивало и объединяло коллектив.
C разложением родового строя занятия воинскими,
телесными упражнениями и другими видами физической
активности являлись составной частью деятельности
таких социальных институтов, как мужские союзы,
одними из главных функций которых были воспитание
и подготовка молодежи к полноценной деятельности
55
в коллективе в мирное и военное время1. Укрепляя внутригрупповые отношения на горизонтальном и вертикальном уровне структуры общества, они выступали в качестве одного из главных системообразующих звеньев
социальной среды. Через различного рода совместные
действия (коллективная охота, военные операции, игры
и состязания и т.д.) совместные игры и состязания способствовали появлению системы представлений и ритуалов (в том числе через состязательные практики), отвечающих потребностям консолидации.
С возникновением развитых религиозных систем
культурная идентичность народов находилась в тесной
зависимости от религиозных представлений. Наряду
с территориальной, сословной и общинной идентичностью, религиозные конфессии служили выражением
их коллективного и индивидуального сознания. В руках
служителей культа находилось регулирование нравственных основ человеческих отношений общества. В качестве активных проводников христианских и мусульманских знаний на Востоке и Западе в средние века выступали тайные религиозные сообщества типа христианских
монашеских орденов и мусульманских суфийских братств,
представлявших собой позднейшую модификацию мужских объединений. Имея действенные рычаги влияния
на повседневную жизнь, они оказывали прямое и косвенное воздействие на центробежные силы развития культурной среды. В деятельности таких сообществ стандартам развития телесно-поведенческой культуры придавалось не меньшее значение, чем духовным ценностям.
На протяжении всей доиндустриальной эпохи религия
выступала не только в качестве цементирующего начала
общества, но и в роли социально-психологического
барьера между представителями разных культур. Любые
культурные связи, как правило, ограничивались торговлей и дипломатическими отношениями. Бытовая сфера,
народные праздники, игровые состязания сохраняли
56
замкнутый характер, оставаясь в пределах локальных
границ культурной среды.
До возникновения рыночных отношений в массовом
сознании простых людей смутные представления принадлежности к единому государству еще довольно долго
уступали место осознанию чисто земляческих связей.
Острота и глубина восприятия единства у различных
слоев населения не были столь равномерны и равнозначны. У многих народов существовало по нескольку
уровней группового сознания (Польша, 1984: 109; Мыль-
ников, 1997: 18–20, 23; Карлов, 2010: 61). Выделяясь
территориальными и культурными границами той или
иной поселенческо-локальной среды, это в определенной
степени препятствовало этноконсолидационным тенденциям развития общества. В сельской местности осознание общности чаще всего ограничивалось конкретной
территорией проживания, селением, в городах оно имело
преимущественно сословно-корпоративной характер
(в зависимости от принадлежности к определенному
цеху, ремеслу). По такому принципу у многих народов
устраивались командные игры в мяч, поло, кулачные
(палочные) бои, единоборства, конные скачки и другие
состязания, которые укрепляли внутригрупповые традиции и единство культурных связей.
Явление спортивного национализма
В ходе индустриализации, становления и кристаллизации новых социально-культурных отношений, основанных на экономических интересах, происходит трансформация ценностных установок. Далеко не последнюю
роль в этих процессах начинает играть организованный спорт. Англия, стоявшая у истоков промышленной
революции, была организатором и законодателем первых
международных спортивных соревнований, универсальные ценности которых легли в основу современного
57
спорта. Такие соревновательные игры, как футбол,
крикет, бокс и другие виды английского спорта, постепенно в процессе модернизации становятся национальным достоянием колониальных народов Британской
империи и в дальнейшем включаются в программы
международных спортивных соревнований. Через спорт
происходит приобщение традиционных обществ к ценностям западной цивилизации.
Став проводником политики, спортивный национализм выступает в качестве одной из форм политических
манифестаций этнических групп. Впервые это происходит в колониях Британской империи в конце XIX века.
Джентльменская беспристрастность, характерная для
законодателей английского спорта, уступает место честолюбию молодых спортсменов и представляемых ими
колониальных сообществ, основной целью которых
становится не просто участие в соревнованиях и достижение рекордов, а исключительно победа над законодателями английского спорта – англичанами (Айзенберг,
2006: 15). Политическая и экономическая конкуренция
выносится на спортивные арены, победы на крупных
международных соревнованиях национальных сборных
начинают восприниматься как акт самоутверждения
и престижа государства, укрепления сплоченности
и единства его граждан.
Процессы экономической модернизации, охватившие
европейские страны в XIX веке, способствуют значительным социальным и культурным изменениям в жизни
общества и, прежде всего, росту политического национализма. Как отмечает Андреас Каппелер, европейские
многонациональные государства в XIX веке были потрясены национальными движениями. Новое понятие нации
стало основным объектом идентичности и лояльности,
принципом устройства современного мира (Каппелер,
2000). В условиях бурного роста капиталистической
экономики в XIX–XX вв., политического передела мира
58
и трансформации династических империй в национальные государства спорт стал одним из трансляторов
национальных идей – через спорт стали активно пропагандироваться идеи национальной солидарности, единства и сплочения нации. Многие спортивные объединения
и ассоциации в Европе стали ядром будущих этнонациональных движений и организаций. Многочисленные гимнастические общества, гольф-клубы и клубы фехтования,
первые объединения альпинистов и любителей гребли,
парусного и других видов спорта способствовали росту
патриотизма и национального самосознания. Именно
на этот период приходится активная деятельность националистических гимнастических обществ в Германии,
Франции, Швейцарии, Швеции, Дании, Финляндии,
Австро-Венгрии и других странах, ставших предвестниками спортивного национализма в Западной Европе.
Импульсы спортивного национализма в Европе
способствуют эмансипации многочисленных еврейских
общин (Emancipation, 2006; Presner, 2010). В это же время
появляются спортивно-гимнастические общества «Сокол»
в странах Восточной Европы, Чехии, Словении, Польше,
Хорватии, Болгарии. Консолидировавшие славянские
народы в борьбе за создание независимых государств
на территории Габсбургской и Османской империй,
они стали авангардом национальных движений своих
народов. Впервые гимнастические ассоциации организуются и в России, позднее они объединяются в «Союз
русского сокольства» (Кузьмин-Караваев, 1912; История,
1977: 77; Кун, 1982: 176) и становятся активными проводниками гимнастического движения в стране.
Идеи консолидации и сплочения нации через спорт
в эти критические и переломные периоды истории
получают активную поддержку со стороны государств.
Так было в Германии в периоды патриотических войн
на протяжении XIX–XX столетий, во Франции – после
поражения во франко-прусской войне 1871 года, в России
59
после крымской и русско-японской войн. В XIX–XX вв.,
как в Германии, Франции и других европейских странах,
среди патриотически настроенной части интеллигенции
и средних слоев городского населения занятия физическими упражнениями и традиционными видами спорта
рассматривались как выражение культурной самобытности и национального менталитета в противоположность
универсалистским ценностям английского игрового
спорта.
Глубокий экономический кризис, потрясший Европу
в 1920–1930-е годы, и Вторая мировая война, закончившаяся крушением мировой колониальной системы
и образованием социалистического лагеря, привели
к разделу мира на две полярные общественно-политические системы и утверждению нового двухполюсного
миропорядка. Если в период новой истории ведущей
тенденцией в развитии общества было стремление формировать новые государства, то в период новейшей
истории усиливаются межнациональные (межгосударственные) интеграционные связи. В спорте окончательно
утверждаются игровые виды состязаний, которые становятся национальным достоянием различных народов
и государств. Глубинная человеческая потребность
в культурной идентификации в индустриальном обществе (особенно в период его расцвета) заметно меняется.
Человек начинает «…идентифицировать себя с нацией
вместо деревни» (Гуревич, 2001: 281), гомогенность
традиционного общества сменяется гетерогенностью
социальных и профессиональных субкультур (Карлов,
2010: 69), которые в различной степени начинают зависеть от профессионализированной национальной культуры, в том числе от спортивной культуры, имеющей
общенациональное значение. После Второй мировой
войны международные спортивные соревнования приобретают политическое значение. Участие во Всемирных
Олимпийских играх и чемпионатах мира становится
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]