Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Спорт в пространстве времени и культур
.pdf
коллективные моления, боевые действия, те или иные
исторические события прошлого. О роли и значении
единоборств в древней китайской культуре свидетельствует богатый фольклорный материал – в цикле народных песен юэфу мифологические герои-полубоги подчи-
няли себе враждебные племена путем побед над их вождями на борцовских поединках (Физическая культура).
Как и в других древних обществах, физические занятия предков китайцев, наряду с секулярной основой,
изначально были связаны с культом и выполняли священные и освящающие функции. Ритуальные состязания
с человеческими жертвами воспринимались в качестве
обыденного явления. Любые агональные события через
жесткое соперничество давали каждому возможность
проявить себя, соревновательный дух древних китайцев
в различных видах физической активности был естественным состоянием выражения эмоций и отражением
эпохи. По утверждению известного французского исследователя Марселя Гране, их состязательные практики
по степени своего влияния на общество в давнем прошлом
имели гораздо большее значение, чем в культуре античных греков (Хёйзинга, 2003: 66)
1
. В отличие от современного спорта в древних состязаниях исход соревнований
определялся религиозной необходимостью, а не личными
достижениями их участников. Древние люди «рвали свои
жилы» не из желания победить в угоду своим амбициям,
а из убеждения, что они делают это по воле богов (Гут-
манн, 2016: 54–55).
В раннеклассовый период развитие физической культуры китайцев стимулировали многочисленные внутренние и внешние войны. Достаточно вспомнить эпоху
«сражающихся царств» (403 г. до н.э. – 221 г. до н.э.) или
продолжительные столкновения с гуннами и другими
кочевыми племенами. Некоторые из дошедших до наших
дней традиционных китайских единоборств, как борьба
шуайцзяо или боевое искусство ушу, восходят к тем
181
далеким, а, возможно, и более отдаленным временам.
Длительные войны с северными номадами способствовали популяризации различных видов конных состязаний,
которые со временем вытеснили турниры на колесницах.
Несмотря на то, что в Древнем Китае не проводились организованные соревнования, как в античной
Греции, отдельные олимпийские виды спорта (фехтование, поднятие тяжестей, борьба и т.д.) китайцам были
известны уже в эпоху династии Хань (206 г. до н.э. –
220 г. н.э.) (Sport in Ancient Times, 2007: 1). На сегодняшний день совершенно бесспорным остается тот
факт, что игра в мяч, напоминающая современный
футбол, в Китае была популярной уже более 2500 лет
назад. В нее играли все слои общества. Помимо развлекательных и прикладных функций, игра носила ритуальный характер. В ней также нашли отражение
космогонические представления древних ханьцев,
согласно которым игровое поле рассматривалось как
земля, мяч – как небесное тело, а двенадцать игроков –
как знаки зодиака (Guttmann, 2004: 30; Sport in Ancient
Times, 2007: 4).
Таким образом, в ранней истории физические занятия
предков китайцев преимущественно имели инструментальный и символический характер. Поддерживая дух
маскулинности и коллективной солидарности, они выступали в качестве регулятора природных инстинктов. Главная поведенческая парадигма действий и поступков
древних китайцев определялась верой в высшие силы
мироздания. Выполняя хозяйственно-прикладные, воспитательные, ритуальные функции, физические упражнения являлись одним из инструментов формирования
и поддержания социально-культурных связей больших
и малых коллективов, региональных и локальных групп,
что в дальнейшем сказалось на специфике традиционного спорта, стереотипах игрового поведения отдельных
этнических образований китайского суперэтноса (Speak,
182
2002: 20–44). Если в архаические времена жизнь предков
китайцев определялась не столько традицией, сколько
непосредственной реакцией на условия среды, то позднее в процессе эволюционного развития она постепенно
под влиянием социальных изменений стала институционализироваться. С развитием производительности труда,
появлением «праздного класса» возникли культурные
границы между высшими и низшими слоями общества,
которые заметно повлияли на формирование ценностных
установок и традиций спортивной культуры жителей
срединного государства.
Социальная иерархия
2
Историческая картина телесно-поведенческой культуры ханьцев стала меняться с утверждением аристократии как класса, выделением физической культуры
из утилитарной сферы жизнедеятельности в сферу
досуга и развлечений. К этому периоду относятся археологические находки в виде глиняных горшков с изображениями танцующих фигур, фигур гимнастов, а также
состязательных боев с быками (Sport and Games, 1986;
Sport in Ancient China, 2004: 2). По своему характеру,
как можно предположить, они имели зрелищно-развлекательный характер и были связаны с раннеклассовым
обществом, когда при дворах китайской аристократии
было традицией проводить различные церемониальные
турниры и представления. Так, например, в период правления императора Цинь Ши Хуан (221 до н.э. – 206 до н.э.)
борьба шуайцзяо превратилась из состязания на силу
и ловкость в зрелищное представление (Ancient Wrestling: 2).
В феодальный период спортивные занятия китайцев
имели прямое отражение социальной структуры общества. Народная и элитарная культуры выступали в качестве двух совершенно обособленных систем со своими
183
ценностными представлениями, поведенческими стереотипами и моралью. Причем эти различия усиливались
по мере культурного развития социума. Традиционные
народные игрища составляли неотъемлемую часть календарных, религиозных, светских праздников и торговых
ярмарок (Календарные… 1985: 73; Календарные… 1989:
64). Очень часто проявляясь в брутальной форме, они
нередко заканчивались человеческими жертвами. Даже
самые безобидные среди таких развлечений, как состязания лодок-драконов или воздушных змей, были одинаково ориентированы на жесткое соперничество, порой
не столько ради победы, сколько ради нанесения ущерба
противнику.
В отличие от народных игр, которые строились на основе консервативных традиций прошлого, спортивные занятия аристократии находились в состоянии перманентного
изменения, развития и совершенствования, как путем
собственной эволюции, так и заимствований. Конное
поло, например, впервые проникшее в Китай из Ирана
в начале IX века, за весьма короткие сроки стало
популярной игрой среди китайских вельмож и чиновников. В 821 году даже состоялся турнир между представителями китайского посольства и придворными сановниками японского императорского двора (Sport in Ancient
Times, 2007: 6).
Спортивные развлечения элиты, подчиняясь строгим
фиксированным нормам, были социально табуированы
и носили знаковый характер. Участие в состязаниях
на колесницах, стрельбе из лука, как и игра в гольф
3
или,
скажем, поло, считались признаком хорошего тона.
Как правило, имея закрытый характер, подобные турниры представляли собой своего рода ритуалы сословной
принадлежности. Конкурсы по стрельбе из лука, например, «были главным испытанием на благородство»,
они подтверждали социальный статус даже не столько
по результатам стрельбы, сколько по «умению правильно
184
выпустить стрелу или подбодрить противника» (Кайуа,
2003: 172; Кайуа, 2007: 127). Несмотря на то, что физиче-
ские занятия высших слоев общества были строго табуированы, народная и аристократическая культуры находились в определенной взаимозависимости между собой
в силу единства их корней. Элитарная телесно-поведенческая культура, будучи порождением народных традиций, представляла собой более рафинированный вариант
их проявления. Вместе c тем сама народная культура
постоянно находилась в зоне влияния культуры аристократии. Некоторые спортивные занятия элит, такие
как запускание воздушных змеев, борьба шуайцзяо,
со временем становились престижными для нижестоящих слоев общества (Ancient Wrestling: 4). Физические
упражнения в виде медитации, различных психотехник,
дыхательной гимнастики, пришедшие вместе с буддизмом из Индии в Китай, прошли подобную эволюцию.
Игра в поло, хоть и не стала народной, имела широкую
популярность в китайской армии, в своей массе состоявшей из крестьян.
Согласно истории, элитарные слои общества всегда
были проводниками новых идей, инициаторами спортивного движения и гуманизации культуры. Именно благодаря наследственной аристократии и позднее заменившему ее чиновничье-бюрократическому истеблишменту,
брутальный дух состязательности со временем в китайской культуре стал восприниматься как проявление вульгарности и варварства
4
.
С прекращением междоусобиц и объединением Китая
в единое централизованное государство в обществе
восторжествовал принцип ненасилия и гармонии,
а военное дело потеряло свой престиж, вследствие чего
жесткие силовые состязания остались в прошлом.
Во многом этому способствовали организованные
религии в лице буддизма и конфуцианства, которые еще
больше укрепили и легитимизировали иерархическую
185
структуру и нормативную основу китайского общества.
Для аристократии религия махаяны, наряду с конфуцианством, стала своего рода философским и этическим
мировоззрением, благодаря которому грубое соперничество и кровавые ристалища были признаны неблагородными занятиями.
На народную культуру буддизм оказал более заметное
влияние в ритуальной сфере. Выступив в качестве разновидности китайского даосизма, он довольно безболезненно интегрировался в повседневную жизнь народных
масс (Гране, 2008: 289–290; Васильев, 2004: 612). Буддий-
ские эзотерические обряды, заупокойные молебны,
погребальные церемонии, благотворительность способствовали популяризации буддизма в их среде (Духовная
культура, 2006: 159). Однако физические занятия и развлечения социальных низов еще довольно долго сохраняли
архаические черты прошлого, не вписывавшиеся в каноны буддийской религиозной системы, и средневековый
состязательный драйв с изрядной долей брутальности
оставался неизменным практически до эпохи модернизации. Об этом наиболее убедительно говорят состязания
лодок-драконов с человеческими жертвами в календарные праздники новейшего времени (Эберхард, 1977:
69–74).
В целом классовая структура китайского общества
доиндустриального периода оказала прогрессивное влияние на развитие спортивной культуры китайцев, стандарты и стереотипы их поведения в играх и состязаниях.
Детально регламентированная от одежды до манеры
поведения иерархическая система вплоть до периода
модернизации оставалась неизменной и законсервированной, что нашло прямое отражение в телесно-поведенческой культуре. С одной стороны, она способствовала
отбору и адаптации отдельных физических занятий к реалиям социальной среды, с другой – стимулировала формирование и развитие традиционного спорта.
186
Китайский буддизм
Появление буддизма в Китае стало эпохальным событием. Впервые пришедший из Индии в I веке н.э., он вместе с конфуцианством, даосизмом составил духовную
основу китайского общества, объединив многочисленные
народы Поднебесной в единое культурное пространство.
По мнению некоторых специалистов, с приходом буддизма даосизм, «исчерпав себя как религиозная система»,
заметно трансформировался и занял маргинальную нишу
в китайской культуре (Zhang Qizhi, 2012: 125–126).
В то же самое время на китайской почве буддизм сам
претерпел значительные изменения, интегрировав в себя
многие компоненты древних народных верований, даосизма и конфуцианства. Так и не став государственной
религией, он повлиял на эстетическую, интеллектуальную и социальную сферы жизнедеятельности (Крёбер,
2004: 617), в том числе на традиции спортивной культуры. В результате слияния индийской махаяны с китайским дао возникло новое учение чань (дзэн), ставшее
венцом творения китайского буддизма и открывшее
новые горизонты в культуре телесных практик народов
Восточной Азии
5
. Принятие буддийских ценностей
способствовало структурным изменениям в поведенческой культуре китайцев, упрочению контроля над аффектами, сглаживанию агрессивных инстинктов, сублимированию их в мирном направлении (Speak, 2002: 20–44)
6
Телесные практики с приходом буддизма стали строиться
на основе гармоничного развития человека. Подобные
установки в значительной степени способствовали актуализации гуманистических норм игрового поведения
и облагораживанию состязаний. Один из основных
постулатов буддизма – принцип ненасилия – ахимсы,
провозглашающий неприменение вреда живым существам, со временем распространился на спортивную
культуру (Го Хуа, 2001: 49). Возможно, именно по этой
.
187
причине на бои с животными и охоту было наложено
табу еще в средние века.
Глубоко структурировавшись в гигантской системе
китайского религиозного синкретизма, буддизм распространился на все слои общества. Под влиянием чань-буддизма занятия физическими упражнениями в культурной
среде приобрели рафинированный характер. Однако
в нормативной культуре народных масс мужская честь
и маскулинность еще долго воспринимались выше буддийских ценностей. Особенно заметно это проявлялось
среди отдельных этнических групп китайцев, как, например, жителей горных районов юго-востока страны (Sport
in Ancient Times, 2007: 3).
По большому счету, буддизм всегда оставался «религией монашества, а не мирян», и на протяжении тысячелетий монахи являлись основными проводниками и хранителями буддийской культуры в китайском обществе
(Тертицкий, 2000: 364). Строго следуя канонам буддизма,
они придавали здоровью и культуре тела весьма важное значение. Физические занятия в виде дыхательных,
гимнастических упражнений, медитации, наряду с духовными исканиями, в их представлениях были одними
из ключевых возможностей постижения истины. Моральные качества, сила духа, гармония внутреннего состояния с физическим здоровьем в телесных практиках,
согласно их мировоззрению, являлись важными составляющими философии религии. В глазах буддийского
духовенства такие состязания, как игра в мяч или поло,
были не многим лучше, чем выпивка и азартные развлечения (Guttmann, 2004: 39, 43), именно по этой причине
они были преданы забвению еще задолго до процессов
индустриализации (Sport and Nationalism, 2014: 7–8).
Из всех телесных практик, наиболее тесно связанных
с буддизмом, особенно выделяется воинское искусство
ушу. Уходящее своими корнями в глубокое прошлое,
благодаря китайским монахам оно заметно усовершен-
188
ствовалось и приобрело трансцендентный характер.
В его основу было положено созидательное начало, главным критерием достижения мастерства стала не столько
техника боя, сколько сила духа, «преисполненного открытости и уважительной гуманности к людям» (Го Хуа,
2001: 49).
В средние века через многочисленные школы, сконцентрированные преимущественно при монастырях,
и благодаря подвижничеству отдельных монахов-усэней
ушу получило широкое распространение среди простого
народа. Одной из наиболее активных форм его популяризации к началу нового времени были театрализованные
представления известных мастеров различных направлений и стилей во время религиозных, светских праздников, ярмарочных дней (Го Хуа, 2001: 63–65). Занимаясь
в многочисленных дворах боевых искусств гуань под
руководством усэней, молодые люди вместе с практическими знаниями единоборств постигали такие добродетели, как трудолюбие, дисциплина, выдержка и терпение,
уважение к старшим и своим учителям. Медиативные
упражнения и тренировки, по сути, представляли собой
акты священнодействия. Занятия способствовали формированию нравственной модели поведения, которая становилась примером для подражания окружающих. Во времена социальных неурядиц и внешних агрессий центры
традиционных единоборств выступали в качестве главного оплота народных движений. Сплачивая народные
массы, они одновременно поднимали престиж ушу
в обществе и укрепляли нормативные основы его культуры. Пиком роста популярности ушу в китайском обще-
стве стало движение ихэтуаней против иностранной
интервенции (1898–1902 гг.). Поражение боксерского
восстания коалиционными силами западных стран изменило ценностные ориентиры китайцев в физической
культуре в сторону вестернизации. С секуляризацией
общества и утверждением светских идеологий ушу,
189
как боевое искусство, оказалось в маргинальном положении китайской культуры.
Глобальные вызовы современности заставляют по-новому осмысливать происходящее, пересматривать некоторые мировоззренческие установки самих буддийских
священников. В реалиях настоящего времени ушу стано-
вится трендовым движением. В пространстве современной культуры оно не имеет четко очерченных границ
и включает в себя различные виды физической активности и искусства. Под традиционным ушу можно рассмат-
ривать как медиативные упражнения, так и оздоровительную гимнастику, ритуальные танцы, как единоборства,
так и чайные церемонии, и т.п. По-разному проявляясь
в различные эпохи, ушу всегда демонстрировало дань
уважения к прошлому и выражало непрерывную связь
с ним. Охватив различные аспекты жизнедеятельности,
от «философии до национальной кухни», оно стало
зеркальным отражением традиции, «метафорой всей
китайской культуры» (Маслов, 2006: 28). Как и оздоровительная гимнастика тай-чи, методы психофизической
регуляции цигун, ушу пользуется большой популярностью в современном обществе. В то же самое время
как традиционное искусство оно все больше отходит
на задний план, уступая место своему двойнику – спортивному стилю. В отличие от традиционного ушу, в кото-
ром не практикуются контактные состязания, в спортивном направлении акцент делается на спарринг, практическое исполнение приемов и внешний эффект. В реальных
схватках адепты спортивного стиля заметно уступают
мастерам традиционного направления, как, впрочем,
и других единоборств (Chunlei Lu, 2011: 12).
Под влиянием массовой культуры монахи Шаолиня
нередко сами поддаются искушению соединить «великое
наследие» с практическими целями. Участвуя в различных коммерческих проектах, они пожинают плоды славы
на спортивных подиумах, как непревзойденный мастер
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]