Спорт в пространстве времени и культур

заменившее рыцарские турниры и ставшее одним из любимых развлечений французской и английской аристократии

Таким образом, к началу нового времени спортивная культура элит западно-христианских народов вступила на новый уровень своего развития. На смену брутальным играм средневековья пришли новые состязания, основан­ные на идеалах эпохи Возрождения, которые подспудно способствовали формированию идей, связанных с разви­тием организованной системы физического образования. Спортивная культура европейских народов в этот период свидетельствует о сложности и неоднозначности дина­мики их развития. С одной стороны, возрожденный дух античности и расширение внешних связей способство­вали рационализации и индивидуализации культуры и сознания элитарных слоев общества. С другой стороны, в народных играх и состязаниях еще по-прежнему сохра­нялись консервативные традиции языческой карнаваль­ной культуры, которые не соответствовали рациональ­ности времени и гуманистическим идеалам Ренессанса.

Cложные социальные процессы, охватившие Запад после религиозных войн и индустриальной революции, привели к большим переменам в бурно развивающейся Европе. Положив начало духовному обновлению обще­ства под влиянием идей Просвещения, они способст­вовали возникновению новых стандартов отношения к занятиям физической культурой. И прежде всего это коснулось протестантских стран, причем везде по-раз­ному в зависимости от тех или иных исторических усло­вий и предпосылок. Если в континентальной Европе (Германии, Швеции, Дании, Чехии и др.) физическая культура получила свое развитие в виде массового гимна­стического движения, то в Британии и в ее колониях она нашла свое продолжение в виде игровых форм телесной активности. Хотя в обоих случаях эти движения имели светский характер, религиозная составляющая в них занимала свою определенную нишу. В немецком гимна­стическом движении в самом начале его формирования духовный лидер Turnverein Фридрих Людвиг Ян с целью укрепления патриотических чувств и национального самосознания молодежи особое внимание уделял христи­анским ценностям. В той или иной степени его идеи нашли отражение и в гимнастических движениях Швеции,

ций, численность которых накануне Первой мировой войны достигала 600 тысяч человек. Позднее по их типу образовались католические и православные ассоциации. В Париже на международной конференции был создан Всемирный альянс ассоциаций молодых христиан, куда вошли представители всех христианских конфессий, включая протестантов, католиков и православных

Из католических христиан первыми включились в спор­тивное движение монашеские ордена иезуитов и доми­никанцев. В своей миссионерской работе они активно проповедовали Евангелие через спорт путем его популя­ризации в сфере образования. Идеи «маскулинного хри­стианства» нашли отражение в модернистском проекте «олимпизма» выпускника иезуитского колледжа барона Пьера де Кубертена, который провозгласил «олимпизм» новой светской религией religio athletae (Kortzfleisch, 1970: 231–236). Любые физические занятия, согласно его концепции, были призваны укреплять спортсменов как телесно, так и духовно. Известный олимпийский лозунг «citius, altius, fortius!» («быстрее, выше, сильнее»), взятый Кубертеном из католического доминиканского лицея в Париже (Михайлин, 2006: 24), стал выражением спортивного духа, девизом многих поколений атлетов различных культур.

После Первой мировой войны вследствие усиления пацифистских настроений и осуждения спортивных ценностей «маскулинного христианства» как ценностей, ориентированных на милитаризацию общества, участ­ники движения разделились на консерваторов и либера­лов. Активисты нового неоортодоксального направления из числа консервативных протестантских слоев провоз­гласили идеологию нового теологического движения, связанного не со спортом, а с мирским аскетизмом и лич­ной верой.

Православие, другой полюс христианского мира, распространенное в основном на востоке Европы, имеет несколько иную историю. Несмотря на то, что европей­ские страны восточнохристианского культурного пояса вступили на путь модернизации позднее стран Запада, они смогли занять вполне достойное место в современ­ном спорте. Сербия, Болгария, Румыния, Черногория, как и другие государства с восточнохристианским насе­лением, хорошо известны своими спортивными дости­жениями. Россия, как наиболее крупная и влиятельная из них, по праву считается одной из ведущих спортивных держав современности. Рассматривая занятия спортом не только в качестве стимула для укрепления физиче­ского здоровья, но и для духовного самосовершенство­вания, православные священники благословляют спортс­менов и тренеров перед соревнованиями, курируют спортивные школы, оказывают моральную помощь и поддержку спортсменам-инвалидам, нередко сами принимают участие в различных видах физической активности. Такое отношение церкви к спорту в россий­ском обществе – явление достаточно новое, и, как пока­зывает история, так было не во все времена.

низов имело амбивалентный характер. С одной стороны, она крайне негативно воспринимала народные агональ­ные традиции, восходящие к язычеству: ритуальные поединки на могилах и кладбищах, проявление неконтро­лируемых инстинктов и страстей во время игр и т.д. и т.п. Эта тенденция особенно усилилась в период централи­зации власти, что нашло отражение в таких исторических документах, как «Стоглав» (1551) и «Домострой» (1580), в которых народные игрища назывались «бесовскими и языческими занятиями», а их участники сурово пресле­довались вплоть до отлучения от церкви (Костомаров, 2011: 228). С другой стороны, русская церковь духовно поощряла занятия телесной активностью. По утвержде­нию православных богословов, различные виды физиче­ских занятий считались одной из разновидностей челове­ческого труда, которые не только укрепляли здоровье, выносливость и устойчивость к болезням, но и способ­ствовали очищению души от пагубных страстей. В рус­ском «Лечебнике» XVI века говорится о пользе физиче­ских нагрузок для здоровья человека, а в «Нравственном богословии для мирян» при занятиях физическими упраж­нениями рекомендовалось использовать различные «отягощения» (Православная, 2010: 111). Как в светской, так и религиозной среде, мы находим немало свиде­тельств о почитании физической силы, представляв­шейся даром свыше, следствием божьего благословения. Среди духовных подвижников ношение тяжелых желез­ных вериг было не только выражением страдания и глубокой веры, но и служило своего рода психофизи­ческой тренировкой. Русские монахи, носившие вериги, называли себя «воинами христовыми», в «тяжелые годины» они снимали их и сражались в передних рядах воинов. Многие представители русского православного духовенства в разные периоды истории принимали активное участие в ратных делах (Протоиерей, 2013). Духовная аскеза и подвижничество имели свое проявле-

ние не только среди служителей культа, но и в миру. Подвиги русских монахов Пересвета и Осляби на Кули­ковом поле прославлялись в устах народных и воспева­лись из поколения в поколение.