Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Спорт в пространстве времени и культур
.pdf
косвенным подтверждением их сопричастности традициям воинских и физических занятий в глубокой древности (Коннер, 2012: 288–290). Однако уже в послебиблейский период нет никаких сообщений о существовании
каких-либо исконно традиционных еврейских игр и состязаний, что, не в последнюю очередь, объясняется достаточно продолжительным периодом их странствий в изгнании. По замечанию Мелвина Коннера, после разрушения
Первого Храма израильтяне утратили веру в «физическую силу и воинскую доблесть», погрузившись в интеллектуальную сферу и предавшись изучению Торы (Коннер,
2012: 290).
Лишенные своей государственности после падения
Иерусалима и разрушения Второго Храма в 70 году,
израильтяне дисперсно проживали на довольно обширной территории Европы, Азии и Африки. В средние века
их общины существовали от Испании до Хазарии, Кавказа и Сахары, от Малабара до Средней Азии и Китая.
Оказавшись в состоянии диаспоры, иудейские общины
вынуждены были приспосабливаться к доминирующим
культурам и занимать маргинальную нишу в их социальных структурах. Степень вовлеченности евреев в интеграционные связи с внешним миром во многом определялась социальными и конфессиональными условиями
окружающей среды. В отдельных случаях они были
настолько глубоко интегрированы в доминирующую
культуру, как, например, аравийские евреи в раннем средневековье, что трудно было их отличить от местного
населения (Билль, 2013: 302). Однако при этом, как
в христианских, так и мусульманских странах, проживая
изолированно или дисперсно в городской среде, они
соблюдали духовные традиции Талмуда и сохраняли
культурно-религиозные границы с окружающими народами. В подавляющем большинстве своем им запрещалось носить оружие, служить в армии и участвовать
в официальных турнирах аристократии (Judaism`s enco-
131
unter, 2005: 20). Однако в своих общинах свое свободное
время, помимо изучения Торы, еврейская молодежь уделяла различным видам физической активности. Согласно
Галахе, физическое совершенствование в иудейской культуре всегда рассматривалось в качестве важного элемента
воспитания детей. Такие виды телесных упражнений,
как бег, плавание, борьба, поднятие тяжестей, никогда
не противоречили духу иудаизма и еврейской библии.
Один из видных мудрецов и толкователей Торы, раби
Моше бен Маймон (Рамбам) утверждал, что «нерелигиозная забота о теле является религиозным долгом каждого иудея» (Геллер, 2007).
Помимо воспитательных целей, физические занятия
выполняли и развлекательные функции. Во время некоторых праздников, как, например, Пурим, в еврейских
общинах проводились различного рода шуточные игры
и спортивные развлечения, среди которых иногда имели
место и состязания окружающих народов. Невзирая на
запреты духовных лидеров, некоторые представители
еврейских общин принимали участие и в праздничных
представлениях местного населения. В карнавальных
играх и пародийных турнирах в Европе они воспринимали агональные традиции немцев, англичан, французов,
испанцев, итальянцев и т.д. Существуют свидетельства
об участии евреев в соревнованиях по бегу, прыжкам
и метанию камней в Германии и Италии. Известна даже
песня, посвященная еврейским бегуньям в Италии
(1513 г.) (Интернет 1). Игры в мяч в еврейских общинах,
как и у соседних народов, пользовались настолько большим успехом, что некоторые раввины разрешали в них
играть в субботние и свадебные дни (Jews, 2007: 4).
В соответствии духу времени в целях приобретения
навыков самообороны далеко не последнюю роль играли
занятия единоборствами с оружием и без оружия (Judaism`s encounter, 2005: 22). Еврейский историк Ибн Верга
в своем труде «Шевет Иехуда» (1520-е гг.) указывает,
132
что евреи Испании в средние века отличались искусством
фехтования (Спорт, 2008). В Германии этот вид состязаний был настолько популярным среди представителей
иудейских общин, что в конце XVI века император
Рудольф II особыми декретами запретил христианским
учителям обучать их этому ремеслу, а позднее и проводить фехтовальные состязания между ними и христианами (Judaism`s encounter, 2005: 26)
1
. По своей технике
фехтовальные приемы часто пересекались с рукопашным
боем, при этом некоторые из еврейских мастеров имели
заметные достижения и на борцовских коврах (Judaism`s
encounter, 2005: 26; Миллер, 2000: 22).
В мусульманских странах в доиндустриальный период
представители иудейских общин имели гораздо больше
возможностей проявлять себя, чем в христианской Европе. Довольно органично вписываясь в культурную среду
арабов, персов, турок и других мусульманских сообществ, евреи сохраняли больше свобод в своих занятиях
и повседневном общении с окружающим населением.
Совместные посещения общественных бань, участие
в общих трапезах, религиозных праздниках (Коэн, 2013:
173–176; 179–186), различных играх и состязаниях были
обыденным явлением, что, несомненно, отражалось
в их характере и менталитете. По словам современников,
в дореволюционный период бухарские евреи по сравнению с ашкенази по своему внешнему облику скорее напоминали воинов, чем скромных торговцев (Олсуфьев,
Панаев, 1899: 168). В некоторых случаях, как, например,
среди мусульманских народов Северного Кавказа, горским евреям разрешалось носить холодное оружие (Ани-
симов, 2012)
2
. Подобный факт символизировал не только
об их включенности в сложную систему горских обычаев
(куначество, побратимство, кровная месть), но и выражал
нормативно-поведенческую культуру еврейских горцев
и косвенно свидетельствовал об их воинских навыках
и умении драться с оружием в руках.
133
Однако в целом, в эпоху традиции, внутренняя жизнь
диаспоры оставалась закрытой и в различной степени
сохраняла самобытный характер. Консерватизм и изолированность ее общин определялись философией иудаизма и во многом зависели от окружения. Еврейское
население в христианских и мусульманских городах
концентрировалось вокруг синагог (Jewish Life, 2005: 1).
Религиозные ценности Талмуда регламентировали весь
образ жизни от рождения до смерти, поведенческие
нормы, установки повседневных занятий, бытовой уклад,
досуг и развлечения. Духовные лидеры строго следили
за моральными устоями общин и в подавляющем большинстве своем всячески препятствовали любым влияниям извне. И все же по мере эволюционного развития
общества, укрепления интеграционных связей диаспоры
с окружающими народами запреты все больше нарушались, менялись мировоззрение и культура поведения
представителей диаспоры, усиливалась их открытость
внешнему миру.
Ассимиляция и секуляризация
Приобщение и адаптация еврейских общин к доминирующей культурной среде никогда не проходили бесследно, подспудно временами заставляя переключаться
от изучения Торы к телесным занятиям. В разные исторические периоды, добровольно или вынужденно приспосабливаясь к окружению, евреи сталкивались с различного рода противоречиями и конфликтами. В иудейской
культуре, согласно источникам, подобного рода тенденции впервые стали проявляться после азиатской кампании Александра Македонского. Попытка насаждения
эллинских традиций среди израильтян, искусственная
популяризация среди них древнегреческих игр и состязаний стали причиной внутриобщинных разногласий
и дебатов. Консервативной частью иудейского населения
134
любые инновации со стороны воспринимались довольно
негативно (Спорт, 1991: 547–548). Однако, несмотря
на все препоны ревнителей Танаха, представители молодого поколения часто нарушали вековые традиции общин,
лишь восстание Хасмонеев в 167–160-е гг. до н.э. на некоторое время приостановило увлечение иудейской молодежью античным спортом (Спорт, 1991: 547–548).
В римские времена, особенно в годы правления царя
Ирода (37– 4 гг. до н.э.), светские зрелища в виде кулачных, гладиаторских боев и других телесных практик
вновь стали искусственно внедряться в культуру израильтян. Непопулярная политика «эллинизации», религиозные гонения и насаждение чуждого иудеям образа жизни закончились народными волнениями и распадом
Израиля. По этому поводу существует даже одна из самых
весьма спорных версий иудейских богословов, согласно
которой гибель их царства и разрушение святого храма
связываются с карой Всевышнего за небогоугодные увлечения иудеев античным спортом (Миллер, 2000: 21).
Фактически такое отношение служителей культа к состязательным играм сохранялось вплоть до нового времени.
Любые виды физической активности, выражавшие дух
состязательности и разжигавшие страсти в иудейской
культуре, считались делом недостойным и пустым времяпрепровождением.
Позднее, в период Гаскалы (еврейского просвещения. – С.А.), с реформированием иудаизма и нарушением единой религиозной системы, среди последователей Торы появились разного рода группы и течения
со своими представлениями о религиозных традициях,
образе жизни, культуре телесных практик, своим пониманием вопроса соотношения телесной и духовной субстанций веры. Цивилизационные различия и культурная
дистанция между диаспорой и окружающими народами
в Европе стали заметно сокращаться. В значительной
степени этому способствовали процессы секуляризации,
135
отход от традиции и возникновение светского иудаизма,
ориентированного не на религию, а на рациональные
знания. Ассимилированные евреи, как правило, конвёрты, не ограниченные законами Торы, получали больше
свобод в своих действиях и поступках, чем последователи иудаизма. Однако, если в средние века они были,
главным образом, мотивированы желанием укорениться
среди окружающих народов, в том числе через их традиционные спортивные развлечения
3
, то в эпоху модернизации историческая картина была несколько иной,
в результате эмансипации евреи были не только открыты
внешнему миру, но и очень часто сами инициировали
новаторские идеи и находились на самых передовых
рубежах развития общества в различных областях человеческой деятельности. Новые агональные традиции,
связанные с новой культурой игры и, прежде всего, с универсальными ценностями организованного спорта,
не стали тому исключением. Показав всему миру свою
активную сопричастность социальным и культурным
переменам в жизни общества, эмансипированные евреи
на рубеже XIX–XX веков выступили в качестве авангарда
диаспоры и стали одними из законодателей и активных
участников новых форм физической активности. Многим
из них спорт не только дал профессиональные возможности, но и со стороны окружающих народов способствовал изменению отношения к евреям в целом, как
к нации, способной проявлять себя не только в интеллектуальной и экономической сфере, но и на спортивных
аренах. Представляя преимущественно средний класс,
ассимилированные евреи были активными сторонниками
внедрения идеологии английского спорта в среду окружающих культур (Jews and Sport). В этом отношении они
выступили одними из главных проводников футбола,
баскетбола, бейсбола и других организованных состязаний. Своим стремлением интегрироваться в современный мир, который упорно создавался ими на всем
136
протяжении индустриальной эпохи, они демонстрировали открытость и готовность к восприятию любых
инноваций в ущерб собственным традициям и религии.
В первые десятилетия рождения организованного спорта,
удивительным образом совпавшего с периодом активной
эмансипации евреев, среди них было немало профессионалов и чемпионов в тех или иных видах спорта, о чем
свидетельствуют списки Международного еврейского
спортивного зала Славы в Израиле (г. Нетания) (Интернет 2). Спорт, как и другие инновационные проекты
в искусстве, науке, литературе, стал одним из наиболее
успешных их достижений, гарантом самоутверждения
и самовыражения, позволившим им выйти из гетто
на широкую столбовую дорогу современности.
Маскулинный иудаизм – политика регенерации
Масштабные изменения, связанные с эмансипацией
и бурным ростом национализма в Европе в XIX веке,
чрезвычайно актуализировали физическую культуру,
придав ей ярко выраженный этнополитический характер.
Если прежде она была ориентирована исключительно
на развлечения и здоровье, то теперь была призвана отвечать моральным и идеологическим установкам времени.
Спортивный национализм стал вектором развития новой
идеологии, призванной укреплять национальное самосознание масс и единство государства. Ядром национального романтизма стали культ действия и силы, а образцом
для подражания – немецкое гимнастическое общество
Turnverein. Коллективная гимнастика, как форма физической активности, в наибольшей степени выражала общинный дух, социальную дисциплину и метафизику физического самоутверждения культурных групп и наций
(Геллнер, 1992: 34). Став примером для подражания,
гимнастическое движение охватило многие народы
континентальной Европы в период их национального
137
самоутверждения (Guttmann, 1994: 145–151), в том числе
и еврейскую диаспору. Значительное число ассимилированных евреев в Германии, воспринимавших себя
германскими патриотами, оказалось в рядах немецкого
Turnverein. Для другой ее части национальной идеей стал
сионизм, возникший в конце XIX века (Presner, 2010:
132). Одним из авторитетных руководителей этого проекта Максом Нордау впервые была сформулирована мысль
о воспитании «маскулинного еврея», положившая начало
созданию международного еврейского спортивного движения. Суть идеи заключалась в разрушении мифа
о физически слабом и субтильном образе еврея, в укреплении здоровья и морального духа народа Израиля через
спорт. На Четвертом Конгрессе 1903 года после проведения показных выступлений группой еврейских гимнастов
было образовано гимнастическое общество Juedische
Turnerschaft, впоследствии ставшее ядром спортивнонационалистической организации «Маккаби» и послужившее мощным толчком в развитии и пропаганде
гимнастики и других видов спорта среди еврейской
молодежи, образовании многочисленных еврейских спортивных клубов, ассоциаций, строительстве гимнастических залов, спортивных площадок, издании специализированной литературы и т.п. Все это было вызвано
усилением радикальных идеологий национализма,
маскулинного христианства и ростом антисемитских
настроений в Европе. Накануне Первой мировой войны
в европейских странах насчитывалось более сотни еврейских спортивных сообществ, участники которых добились немалых успехов в игровых и индивидуальных
состязаниях, в особенности в женском спорте (Guttmann,
1991: 182). Еврейские тренеры и менеджеры впервые
стали применять прогрессивные методы спортивного
менеджмента, новые стандарты подготовки атлетов
к состязаниям. Их клубы первыми в Европе, и прежде
всего в Англии, вступили в рыночные отношения
138
и способствовали профессионализации спорта. В 1890–
1930-е годы еврейские атлеты в Великобритании доминировали в самом популярном виде коммерческого спорта –
в боксе. Для многих из них профессиональный бокс дал
широкие возможности улучшения материального положения и интеграции в английскую культурную среду
(Dee, 2012: 361–381).
В результате Гаскалы евреи стали образцом современности (Слезкин, 2005: 60). Среди европейского еврейства
в 1920–1930-е годы функционировал ряд организаций,
курировавших атлетические и гимнастические клубы
диаспоры («Всемирная организация Маккаби», «Хэпуэл»,
«Бетар» и др.). Они имели разные политические ориентации, связанные как с различными сионистскими течениями, так и с либеральными и социалистическими
движениями. Если бы спросили европейских евреев
1930-х годов об их достижениях в спорте, то, по замечанию современного исследователя Майкла Бреннера,
в разных странах можно было бы услышать самые разные ответы. Каждый назвал бы имена спортивных звезд
своей страны. В большинстве случаев это были бы победители крупных спортивных мегасобытий разных лет:
в Германии – первые еврейские атлеты, завоевавшие золотые медали в Олимпийских играх, гимнасты Альфред
и Феликс Флатоу, в Австрии – футбольная команда
«Хакоах», в Венгрии – фехтовальщики, а в Чехословакии – ватерполисты и т.д. (Emancipation, 2006: 1).
До прихода Гитлера к власти и Холокоста спортивные
успехи евреев сравнялись с их интеллектуальными
достижениями. В силу различных причин и обстоятельств за целыми футбольными клубами в Европе
закрепилось название «еврейский». Участие евреев
в большом спорте, если это не касалось идеологии
сионизма, способствовало толерантному отношению
к ним со стороны окружающих народов. Например,
в Венгрии еврейские спортсмены и болельщики, будучи
139
активными сторонниками венгерского национализма,
имели довольно лояльное к себе отношение со стороны
титульной нации, что способствовало численному росту
диаспоры и укреплению ее социально-политического
положения в этой стране. Вместе с тем для определенной
части европейских евреев, открыто исповедовавших
сионизм, спорт стал своего рода актом культурного
и национального самоутверждения. В условиях роста
антисемитизма в Европе сионистские футбольные клубы
активно демонстрировали свой национальный патриотизм, давая названия своим клубам на иврите («Хагибор» – «Герой», «Бар Кохба» – «Вождь восставших
евреев», «Хакоах» – «Сила») и выпуская своих игроков
на стадионы в сине-белых футболках со звездой Давида,
что заметно дистанцировало их от окружения и служило
своего рода ответом на вызовы антисемитских настроений в обществе (Фоер, 2006: 61). В этой связи совершенно не случайно, что первой континентальной командой,
победившей англичан в самой Великобритании в 1920-е
годы, стал сионистский «Хакоах» из Австрии.
Заметную роль маскулинный иудаизм сыграл в истории американской диаспоры (Levine, 1992). В первые
годы эмиграции в Америку во многих еврейских семьях
спортивные занятия детей рассматривались как возможность преодоления негативных стереотипов, способ
быстрого успеха и американизации. В 1854 году в Балтиморе была создана «Еврейская Молодежная Ассоциация»
(YMHA) по примеру «Ассоциации молодых христиан»
(YMCA) и других христианских организаций подобного
рода. Евреи состязались не только в своих локальных
общинах между собой, но и на самых высоких уровнях
любительского и профессионального спорта и, пожалуй,
наиболее заметно проявили себя в боксе и баскетболе.
Бокс стал не просто любимым развлечением, а жизненно
необходимым занятием для многих еврейских подростков. В период их адаптации к культурной среде амери-
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]