Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Спорт в пространстве времени и культур
.pdf
эпатажа Йи Лонги. Влияние массовой культуры на
их ценностные представления наиболее ярко демонстрирует известная кинокартина «Кубок» режиссера, сценариста и священника Ламы Кхенце Норбу. Сюжет фильма
повествует о роли современного футбола в жизни молодых монахов отдаленного тибетского монастыря в Гималаях. Для новоиспеченных священнослужителей благодаря телевидению эта игра не только показывает
их включенность в глобальную систему, но и выступает
в качестве светского культа их преклонения. Сегодня
по благословению Далай Ламы футбольные турниры
пользуются широкой популярностью среди тибетцев,
а национальная сборная их страны в эмиграции олицетворяет собой символ патриотического движения за независимость Тибета.
В угоду денежным вознаграждениям и страстям нарушением одного из основных постулатов буддизма – принципа ахимсы – в современном Китае никого не удивить.
Бои с животными за деньги становятся востребованным
и обыденным явлением в китайской провинции, где
с каждым годом набирает все большую популярность
коммерческий проект единоборств с быками. За денежные вознаграждения борцы выходят на довольно рискованные поединки с животными. Особо не вникая в религиозные запреты непричинения вреда животным, они
объясняют свои действия не желанием их убивать,
а стремлением испытать свою силу за деньги. В то же
самое время испанскую корриду участники шоу считают
проявлением жестокости и варварства в силу изначальной установки корриды на зрелищное убийство животных (Come Here, 2014).
Несмотря на все издержки современности, буддизм
сохраняет свои устойчивые позиции в спорте. В отличие
от западной модели спортивной культуры, в которой
исконные традиции телесных практик давно канули
в лету, в профессиональном и массовом спорте китайцев
191
традиция по-прежнему живет. Ее специфика заключается
в глубокой связи современности с прошлым. Традиционные буддийские упражнения в виде гимнастики, психотехник и медитации заметно усиливают потенциальные
возможности китайских атлетов, развивают способности концентрации, самообладания и психологической
выдержки на соревнованиях любого уровня, а у простых
людей оказывают благотворное влияние на психологическое состояние и здоровье. Духовные ценности буддизма
учат воспринимать любые победы не столько как личный
успех и нанесение поражения противнику, а как преодоление себя на пути к достижению внутреннего равновесия и гармонии с окружающим миром.
Конфуцианская парадигма
Не меньшую роль в традициях спортивной культуры
китайцев играет конфуцианство, которое вместе с буддизмом образует своеобразный духовный симбиоз, ставший фундаментальной основой национальной этики
и морали. Если учение Будды обращено к внутреннему
миру человека, его физическому состоянию, то учение
Конфуция определяет внешний характер отношений
между людьми, как в повседневной жизни, так и в игровой культуре, включая спорт. Как религиозно-философское учение конфуцианство выступает в качестве регулятора социальных норм, определяет основы поведения вне
зависимости от религиозных убеждений. И хотя по своей
природе конфуцианство является светским учением,
в процессе цивилизации под влиянием буддизма и даосизма оно стало более религиозным.
Будучи поклонником различных видов физической
активности, Конфуций изначально выступал против
любых проявлений соперничества между людьми, в том
числе в игровых упражнениях. В этом отношении даже
такие безобидные развлечения, как состязания по пере-
192
тягиванию каната, им далеко не всегда приветствовались.
Наблюдая деревенские турниры по стрельбе из лука,
он критиковал грубость и бахвальство. В назидание
другим внушал своим ученикам быть бесстрастными
и доброжелательными к соперникам, ставил вежливость
и учтивость выше мастерства, отмечая, что истинным
победителем может стать только человек с добрыми
помыслами и намерениями (a Xiuchang, 2014: 3). Личные
достижения в различных видах физической активности
Великий Учитель всегда рассматривал сквозь призму
коллективного начала, любой спортивный успех индивида учил воспринимать как успех коллектива (команды).
Позднее конфуцианский этикет был признан эталоном
поведения на всех спортивных турнирах и широко распространился в культуре восточноазиатских народов
различных конфессий. Несмотря на то, что конфуцианство в Китае стало жизненной силой позже буддизма,
оно значительно упорядочило традиционный образ жизни
китайцев, многое взяв из буддийско-даосского культурного наследия. По оценке некоторых специалистов,
конфуцианство гораздо в большей степени, чем буддизм,
даосизм и коммунизм вместе взятые, «сформулировало
китайские нравы и мышление» (Протеро, 2013: 117).
В исторической ретроспективе положение конфуцианства в Китае не всегда было столь безоблачным, как
в традиционный, так и посттрадиционный периоды
истории. В процессе эволюции под влиянием различных
идеологий оно пережило несколько весьма ощутимых
изменений, впрямую отразившихся на телесно-поведенческой культуре китайцев. В средние века эти изменения
были обусловлены влиянием даосизма и буддизма,
в результате чего древние спортивные занятия китайцев
потеряли свою первоначальную состязательность. Соревнования по стрельбе из лука, например, стали больше
похожими на ритуальные церемонии, чем на состязания.
Игру с мячом chuju, напоминающую современный
193
футбол, стали практиковать не на двое ворот, а на одни
(Fan Hong and Tan Hua, 2003: 190), уменьшив тем самым
игровой накал и соперничество.
В период модернизации на конфуцианство заметно
повлияли западные идеи. Первое столкновение с западной цивилизацией во времена опиумных войн и военной
конфронтации во второй половине XIX века заставило
прогрессивные силы Китая по-новому взглянуть на действительность, предпринять решительные шаги по переоценке культурного наследия и вестернизации общества.
Широкие индустриальные процессы, охватившие Китай,
способствовали внедрению западных технологий и культурных инноваций, восприятию новых идей и традиций.
Особое внимание было уделено военной подготовке
и развитию физической культуры (Lu Zhouxiang and Fan
Hong, 2010: 483). Через армию, образовательные учреждения и миссионерские организации стали активно
популяризироваться немецкая гимнастика, английский
футбол и другие виды западного спорта. Поражение
Китая в войне с Японией в 1884–1885 гг. лишь укрепило
позиции реформаторов, вызвав движение за модернизацию страны. После подавления боксерского восстания
традиционные виды телесных практик стали исключаться из образовательной системы, конфуцианство и буддизм
(вместе с даосизмом. – С.А.) были признаны консервативной силой, тормозящей прогрессивное развитие
общества. Но при всем этом процессы секуляризации,
связанные с демократическими реформами и эпохой
социализма, не смогли полностью разрушить конфуцианскую основу китайских традиций, которые глубоко
укоренились в стереотипах и стандартах поведения
жителей Поднебесной. Если еще совсем недавно они
более заметно выступали только в культуре западных
китайцев, жителей Тайваня, Гонконга и диаспоры,
то сегодня в условиях бурно развивающейся глобализации официально становятся определяющими ценностями
194
и материкового Китая. Продолжительная изоляция
от внешнего мира позволила ему устоять перед мощным
натиском западной культуры, сохранив традиционные
приоритеты и идеалы прошлого, сложившиеся во многом
благодаря конфуцианской этике. Более того, китайцы
смогли инкорпорировать свое многовековое философское
и моральное наследие в повседневную жизнь и современную спортивную культуру, придав ей более устойчивый
и динамичный характер. Формула современного конфуцианства «вернуться к корням и открыть новое» стратегически ориентирована на универсальные ценности,
целью которых является преодоление разрыва Китая
с внешним миром (Духовная культура, 2006: 372). Повседневная жизнь китайцев, регламентированная конфуцианской этикой, имеет прямое отношение к телесным
практикам через воплощение в современную спортивную
культуру таких добродетелей, как гуманность, ответственность, чувство долга перед обществом, государством, семьей.
Cогласно Максу Веберу, специфика китайской цивилизации и ее главное отличие от западного мира заключается в различии между протестантским и конфуцианским рационализмом, их прямо противоположных взглядах на жизнь и естественный порядок вещей (Weber,
1951: 226–249). Если западный рационализм выражает
упорядоченную, целесообразную деятельность, основанную на логике разума как основы преобразования и совершенствования мира, то китайский конфуцианский рационализм исходит из иррационального объяснения действительности. В основе его видения лежит представление,
что «в мире уже существует разумная справедливость
и ее не надо создавать, а надо лишь поддерживать» (Куль-
пин, 2009: 219). Спорт как часть человеческой жизнедеятельности является одним из сторон проявления этого
противоречия. Если подверженные страстям мировоззренческие установки западного спорта ориентированы
195
на конкуренцию и соперничество, то традиционные
представления китайцев в играх и состязаниях сфокусированы на гармонии с природой и окружающим миром.
Заметный прорыв Китая в спорте, как в экономике
и политике, как раз приходится на период торжества
новой конфуцианской идеологии, которая выступает
в качестве одного из определяющих факторов современных спортивных достижений Поднебесной. Согласно
конфуцианской модели поведения, личные спортивные
победы рассматриваются сквозь призму коллективного
начала, основанного на максимальном трудолюбии, терпении и самодисциплине каждого, а основная константа
самосознания выражается в принципах самосовершенствования. В отличие от спортсменов неконфуцианских
культур, которые к соревнованиям подходят избирательно, китайские атлеты не дают себе расслабиться
и полностью выкладываются в состязаниях любого
уровня, что в решающие моменты помогает им лучше
сконцентрироваться и одержать победу. Упорная и стабильная работа над собой, умение учиться и воспринимать новое, как учил Конфуций, являются залогом и философией высоких достижений китайцев как в спорте,
так и в других сферах современной жизнедеятельности.
В будущее через прошлое
Вплоть до середины XIX века, до начала контактов
с Западом, спортивная культура китайцев, ориентированная на традиционные ценности, носила гетерогенный,
социально обусловленный характер. С приходом новых
светских идеологий национализма и коммунизма организованный спорт стал достоянием всех слоев общества вне
зависимости от социального происхождения. Все традиционное оказалось за бортом официальной истории. Если
в эпоху Гоминьдана спорт был неотъемлемой частью
национального строительства и его главные ориентиры
196
были связаны со строительством национального государства, то при «Великом Кормчем» он рассматривался
сквозь призму дружбы и дипломатии, когда спортивные поражения воспринимались скорее как победы,
чем неудачи. И только после смерти Мао официально
в китайском спорте восторжествовал принцип престижа
и чемпионства, когда олимпийское золото стало выступать показателем внутреннего потенциала страны (Guoqi
Xu, 2008: 267–268), а международные соревнования –
актом «сублимации войны» (Завадский, 2008).
В сегодняшнем динамично меняющемся мире Китай
заметно укрепил свои позиции в олимпийском движении.
Некоторые исследователи XXI столетие называют веком
Китая, официальное начало которому положено Пекинской Олимпиадой (Нейсбит, 2012: 260–261). Все возрас-
тающие достижения Поднебесной на спортивных аренах
мира – результат ее масштабных изменений, следствие
мощного экономического прорыва, связанного с широким внедрением западных технологий и активной интеграцией в современный мир. Еще сравнительно недавно
Китайская Народная Республика, оставаясь в тени олимпийского движения, в международных соревнованиях
имела довольно скромные рейтинги. Активные перемены
стали происходить сравнительно недавно, начиная
с реформ конца 1970-х годов и первых спортивных побед
на Олимпиаде 1984 года. Если до недавних пор среди
олимпийских видов спорта китайцы занимали призовые
места преимущественно по настольному теннису, бадминтону, женской тяжелой атлетике, то в наши дни этот
список существенно расширился. Установка на мировое
лидерство заставила китайское руководство в 2001 году
принять более решительные меры в спортивной политике, утвердив «Проект 119-ти» – программу развития
олимпийского спорта. Исходя из этого курса, в список
приоритетных состязаний включены многие виды как
летнего, так и зимнего спорта
7
.
197
Буквально на наших глазах Китай превратился в крупнейшего импортера достижений западной спортивной
культуры. Высокие рейтинги таких китайских суперзвезд,
как Яо Минг, ломают старые стереотипы «низкорослого
покорного китайца» (Jeff Coplon, 2003). Чемпионаты
мира по футболу, как и финальные матчи Национальной
баскетбольной ассоциации, пользуются повышенным
спросом среди китайских болельщиков. Жители Поднебесной представляют собой самую крупную футбольную
аудиторию мира, интересующуюся европейским и мировым футболом не меньше, чем своим. Суперкубки Италии, Испании, неоднократно разыгрывавшиеся в Китае,
наглядно демонстрируют это. Среди молодых китайцев,
воспитанных в традициях современности, западный спорт
воспринимается частью собственной культуры (Янь,
2004: 27–28).
Интеграция Китая в современный мир вносит определенные коррективы в его культуру, китайцы принимают
современность как давность, «не прогибаясь» и не меняя
себя, как это было всегда, они приспосабливают ее под
себя – укрепляя старое, подчиняют ей новое в стремлении к общей гармонии. В этом главное отличие китайских традиций от западных ценностей, ориентированных
только на материальный успех и соответствующую этому
систему мышления и восприятия мира. Согласно современным исследованиям, влияние глобализации на китайскую культуру носит поверхностный характер. Как показывает действительность, можно носить американские
джинсы, пить кока-колу, слушать рок-н-ролл, быть
поклонником Национальной баскетбольной ассоциации
США, при этом по мировосприятию оставаясь китайцем
(Многоликая глобализация, 2004). Несмотря на все
издержки глобализации, западная культура не смогла
разрушить внутренний стержень китайской культуры
и вряд ли ей это удастся сделать. Далеко не последнюю
роль в этом играет идеология китайского национализма,
198
инициируемая современным руководством Китая. Обращение к духовным традициям прошлого в поисках новой
идентичности является стратегическим ориентиром
и одновременно ответом на вызовы времени. Формировавшиеся тысячелетиями китайские ценностные представления, унаследованные инстинкты, образ жизни
и ментальность на уровне коллективного и индивидуального сознания сегодня выступают в качестве духовной
опоры в условиях глобализации. По замечанию Хантингтона, эпоха, начавшаяся с приходом Запада в Китай
в 1840–1850-х годах, становится прошлым (Хантингтон,
2015: 380–381). Китай вновь возвращается к своим
духовным истокам, de jure и de facto демонстрируя свою
приверженность конфуцианству и внутренне сохраняя
связь с буддизмом. А если быть точнее, включает современность в континуум своих исконных традиций. Наиболее заметно это проявляется в спорте. Активно интегрируясь в глобальную спортивную культуру, Китай стремится сохранить и искусственно возродить прошлое.
Неудивительно, что сегодня уже стало нормой для пожилых китайцев коллективно заниматься традиционными
гимнастическими упражнениями по утрам в городских
парках и скверах. Здоровье, согласно их представлениям,
является одним из главных богатств человека, залогом
будущего каждого в отдельности и нации в целом.
Судя по динамике модернизации Поднебесной, которая еще совсем недавно была аграрной страной с отсталой
экономикой, сегодня вдруг, как «по мановению волшебной палочки», за столь короткий исторический отрезок
времени стала интенсивно развивающейся, устремленной в будущее сверхдержавой, от которой еще многое
можно ожидать и у которой многому можно поучиться,
в том числе на поприще спорта. Традиции китайской
культуры завоевывают мир. Невольно вспоминается
крылатое изречение Наполеона Бонапарта, который
с пророческой тревогой когда-то возвещал о спящем
199
гиганте. Как показывает действительность, Китай пробудился и находится на самых передовых рубежах современности, спорт – наиболее яркое тому подтверждение.
Примечания
1
Исходя из анализа фольклорного материала, Марсель Гране в свое
время выдвигал весьма спорную гипотезу относительно происхождения иерархической структуры китайского общества, которую он возводил к традициям древнего агонального соперничества между
фратриями, в том числе в играх и состязаниях. См.: Гране М. Китайская
мысль от Конфуция до Лаоцзы. – М.: Алгоритм, 2008. – С. 160–162.
2
Во всех обществах социальная стратификация всегда была одним
из определяющих и прогрессивных факторов эволюционного развития
культуры. Появление привилегированных классов способствовало
развитию рациональных знаний, наук, искусств, совершенствованию
форм досуга и развлечений, в том числе физических занятий.
3
Cогласно одной из версий, впервые гольф мог проникнуть
в Европу из Китая вместе с монголами в XIII веке. См.: Sport in Ancient
Times. By De Nigel B. Crowther. Praeger: Greenwood Publishing Group,
2007. – P. 6.
4
С утверждением императорского правления наследственная
аристократия была ликвидирована, ее место занял чиновничье-бюрократический истеблишмент. Охота и брутальные состязания cменились
стрельбой из лука, плаванием, запусканием воздушных змей, настольными играми (Guttmann, 2004: 39).
5
Сам основатель религии Сиддхартха Гаутама, помимо интеллектуальных знаний, обладал блестящими способностями в стрельбе
из лука, верховой езде, плавании и гимнастических упражнениях
(см.: Ольденбург С., Конфуций. Будда Шакьямуни. – М.: «Издательство
Ломоносовъ», 2012. – 103 с.
6
У некоторых прежде воинственных народов, как, например, монголов, тибетцев, с принятием буддизма дух прежней воинственности
сменился более цивилизованным поведением, что отразилось в их
телесно-поведенческой культуре, древние неистовые состязания ушли
в прошлое, их место заняли более мирные спортивные развлечения.
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]