Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Собрание сочинений в десяти томах. Том десятый. «Адам - первый человек» (кавказская повесть). Первая книга рассказов. Рассказы. Статьи
.pdf
МОРСКАЯ СВИНКА МУККИ
Однажды, когда я был чуть выше подоконника, я
пошел на базар. У базарных ворот стоял старик.
На груди у него висел темный от времени, гладкий
ящичек, полный белых билетиков, а сверху сидела
трехцветная морская свинка.
— Люди! Люди! Узнайте свою судьбу! — хрипло
и весело кричал старик. Он был уже горбатый от
долгой жизни, и борода у него пестрела желтыми
подпалинами.
Я остановился рядом. Был воскресный день,
на базар пришел весь город, и люди часто подходили к старику узнать свое счастье. Каждый, кому
морская свинка вытягивала билетик, тревожными
пальцами разворачивал его, а прочитав, улыбался
и отходил от старика довольный.
— Дедушка, а мне тоже можно узнать? — спро-
сил я, когда народу стало поменьше.
— Уважаемый гражданин, вам не только мож-
но, вам нужно сию же минуту узнать свою судьбу, —
сказал старик. — Мукки, а ну-ка, Мукки, скажи
молодому человеку, какие подвиги он совершит
291
ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ
в своей жизни! — попросил он свинку и нежно
погладил ее по трехцветной спине.
Морская свинка Мукки опустила острую мордочку в ящик и, понюхав билеты, вытащила мою
судьбу.
— Читай! — сказал старик, протягивая мне
белый листок.
— Дедушка, я не умею читать.
— Хорошо, — сказал старик и, достав из отделения ящика очки в железной оправе, стал читать: — Долгую, как дорога от звезды до земли, и
чистую, как весеннее небо, суждено прожить тебе
жизнь. Ты всегда будешь побеждать. Ты станешь
дипломатом. Все.
— Большое спасибо, дедушка! — сказал я и подал деньги.
— За этот билет не беру! — ответил он и вложил
мне в руку монету.
Я отошел, потому что уже собралось много
желающих узнать свое счастье. Купил стакан семечек, за которым пришел на базар, и стал думать.
В моей судьбе все было понятно. Я буду жить очень
долго и никогда не умру — это я знал и без морской
свинки. Я буду всегда побеждать — это я тоже знал,
потому что не было в нашем дворе ровесника,
которому я бы поддался в драке. Но что такое
быть дипломатом — этого я не знал и поэтому не
мог уйти домой, не выяснив самого главного. До
вечера я ходил по базарным рядам, не упуская
старика из виду. А когда он посадил свою свинку
в ящик и пошел домой, я побежал за ним следом.
— Дедушка, а что такое дипломат?
— О, это ты! Ты еще не пошел домой?
— Да, я еще не ушел домой, скажите, кто такой
дипломат?
292
ПЕРВАЯ КНИГА РАССКАЗОВ
— Я вижу, ты будешь добрым человеком. Вот
мой дом, зайди, и я расскажу тебе все. Это нужно
рассказать как следует.
Старик отпер висячий замок на двери своего
маленького дома. Комната была тусклая, длинная,
с низким потолком.
— Садись, а я дам еды своей кормилице.
Я сел на рассохшийся табурет и свесил босые
ноги.
Старик поставил ящичек на стол, вынул свин-
ку и опустил ее на пол. Свинка быстро побежала в
свой угол. Старик достал пучок моркови и прямо
из рук кормил свою свинку и приговаривал:
— Умница, Мукки, умница, много счастья ты на
гадала сегодня людям. Так и надо, только счастье,
одно лишь счастье должны мы с тобой предсказывать людям. Потому что у каждого человека и без
нас хватает маленького и большого горя.
Я сидел и слушал. Потом старик зажег примус,
разогрел обед, и мы сели кушать.
— Так вот, значит, — начал старик, дуя сухи-
ми губами в ложку горячих щей. — Этот билет,
который достался тебе, единственный во всем
моем ящичке. И для меня самый дорогой билет.
Шестьдесят лет назад был я таким, как ты, и вытащил точно такой билет. Там тоже было написано,
что я буду дипломатом. Но, как видишь, я не стал
дипломатом, потому что я не знал, что это такое.
А объяснить мне никто не мог, потому что я жил
в рабочей слободке и служил мальчиком в столярной мастерской. Я был не такой догадливый,
как ты, и поэтому забыл спросить у гадальщика,
что такое дипломат. А когда я постарел и узнал,
что значит быть дипломатом, было уже слишком
поздно. Тогда я купил себе морскую свинку и стал
гадать людям счастье. А дипломат — очень боль-
293
ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ
шой человек. Дипломаты живут за границей и
красиво говорят, понял?
— Понял, — сказал я, — очень понял!
— Вот хорошо. Ты должен стать дипломатом,
потому что ты теперь знаешь, что это такое, —
улыбнулся старик.
Когда мы кончили обед, он позволил мне поиграть с морской свинкой Мукки. А когда я уходил
домой, старик, как мужчине, крепко пожал мне
руку и сказал, что он на меня надеется.
На другой неделе наша семья уехала из города, и я никогда больше не видел этого чудного
старика.
Давным-давно растаяли в солнечных лучах
те времена, когда я был чуть выше подоконника.
Должен сказать, что я так и не стал дипломатом. Но в те дни, когда дела мои идут особенно
плохо, я вспоминаю тебя, мой мудрый гадатель.
Знаешь, наверно, придет время, когда я тоже повешу через плечо деревянный ящик с морской
свинкой и пойду по земле гадать людям счастье.
РАССКАЗЫ
ЕВРОТУРКИ
В
от вы рассуждаете про цены на дачи. Отопление
на угле или на солярке? Кирпичная или деревянная? Вода холодная, вода горячая? С удобствами,
без удобств? Все это, конечно, важно. Но я ничего
не слышу от вас про ваших соседей?
А это большой вопрос. И он прямо входит
в цену — самым непосредственным образом.
У меня, например, была на Клязьме прекрасная
дачка. А по соседству, через забор, поселилась
большая еврейская семья, и все ее дети учились
играть на скрипочках. Для еврейской семьи это
вполне нормально: и то, что большая, и то, что на
скрипочках. Не нормально то, что и мальчики, и
девочки в этой семье были одинаково бездарны.
Представьте себе: утро, еще молочный туман
колышется в берегах нашей Клязьмы. Еще не
вытек, не расплескался, не повис клочьями на
деревьях, еще солнышко слабое-слабое, нежноенежное, а они уже тянут кота за хвост. Тянут-потянут: «Савка и Гришка сделали дуду». Песенка есть
такая в обязательной программе. И так, подлецы,
фальшивят, что у меня ком к горлу подкатывается.
297
ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ
Я думал, что хуже не бывает, и жена моя так счи-
тала. Но мы ошибались...
Подросла младшая дочка Софочка и в год
окончания школы вышла замуж за турка. Эти
турки невдалеке от нас что-то строили, какой-то
пансионат оздоровительный в виде средневекового германского замка, но с элементами китайской
пагоды. Как раз перестройка началась, так что
затейливость в свободомыслии возникла необыкновенная, это даже архитектуры коснулось.
Все страшно жалели хорошенькую маленькую
неряху Софочку. Все говорили, что турок — это неэкономично, недолговечно. Все считали, что он
сбежит через год-полтора, и рухнет Софочкино
семейное счастье. Шло время. А они все жили
и жили. Софочка плодилась, как кошка. Она с
первого же захода принесла двойню. Турок быстро заматерел, раздался в плечах, начал вполне
понятно говорить по-русски. Стал обстраивать
Софочкину дачу со всех сторон террасками, эркерами, навесиками. Очень симпатичный оказался
турок: и веселый, и добрый, и на все руки мастер.
И деточек своих любил весьма наглядно. Бывало,
сядет на открытой терраске, а они облепят его и
дурачатся так, что их звонкий смех по всему поселку летит-переливается. А сам он чуть не плачет
от умиления и вскрикивает по русско-турецки:
— Ай, маладэс! Коп, якши баранчук! Коп якши!
В общем, все было славно, и мы с женой надеялись, что хоть эти Софочкины евротурки не
будут играть на скрипочках.
Но они подросли и тоже начали.
И эти новые евротурки оказались раз в десять
сильнее прежних скрипачей в смысле бездарности. Раньше, слушая поневоле Софочкиных бра-
298
РАССКАЗЫ
тьев и сестричек, самое Софочку, мы думали, что
хуже не бывает. А теперь поняли, как ошибались.
Видно, турок зарабатывал очень хорошо. Так
что скоро у них были уже четыре скрипочки. И
этот квартет... Да что сказать: звук — удивительнейшая вещь, у него чудовищная разрушительная
сила. Я думаю, когда-нибудь изобретут звуковую
бомбу, которая будет хуже нейтронной.
Так что мы вынуждены были свою дачку
(кирпично-брусовую, с отоплением на газе, с
городским телефоном, со всеми удобствами, в
изумительном месте) продать и съехать.
Конечно, вы могли бы притянуть меня за
антисемитизм, но ничего не получится: все знают, что у меня папа был раввин. А самое отвратительное в этой истории даже не это, а то, что
последние сорок лет я работаю настройщиком в
консерватории.
1999 г.
ПЛАТОНОВ-ЧЕНЧ
Если бы при жизни у него не отняли читателей,
если бы он не писал в стол, то наверняка выработался бы в мирового классика.
Но и при том, что все у него отняли, что
жизнь его сплющили тяжким гнетом умолчания,
нищеты и бесправия, он все-таки стал одним из
крупнейших русских писателей ХХ века.
Он почти не кормился литературным трудом.
А в последние годы жизни, как говорили студенты, служил дворником в Литературном институте
имени А.М.Горького Союза писателей СССР.
Служил за мизерную плату и возможность жить с
женой в бывшей конюшне бывшего дома бывшего
демократа А.И.Герцена, которого, как известно,
разбудили декабристы.
Комнатка была сырая, с плесенью по углам,
с щелястыми полами, но зато в самом центре
Москвы — на Тверском бульваре. Так что всегда
можно было вспомнить, что по соседству в Кремле
неусыпно бдит и мыслит сам вождь прогрессивного человечества, лично.
300
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]