Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русские над Индией
.pdf
13
ǜǛǞǟǝǛǖǗǍǔǕǙǚǕǢ
ǜǛǙǒǦǒǚǕǖ
ǏǨǞǟǠǜǘǒǚǕǒǚǍǥǍǝ˨ǗǠǘǩ
еребренников отложил в сторону планшет и карандаш и, предложив мне походный табурет,
уселся на кровать. В палатке было немного душно,
Ǟ
лотнища, чтобы продувало.
лето, завтра зима, а там, наверное, и дождь будет.
одеться, если уходишь версты за две от бивуака. Так где
же будет поставлено укрепление?
ческое и стратегическое положение будущей крепости.
Ак-Су и Ак-Байтал, то есть скорее не впадают, а все три
и пришлось поднять два противоположных по-
— Вот подлый климат, — сказал капитан, — сегодня
— Да, скверно, — согласился я, — не знаешь, во что
Капитан взял карту и стал мне объяснять географи-
— Вот, видите ли, река Мургаб, а тут в него впадают
231
сыĂруххт
реки сливаются, образуя Мургаб. Вот тут около кладбища Кара-Гуль, на обрыве к реке Мургабу, высотою 8-10
сажен. Находясь, таким образом, в центре Памирской
территории, оно приобретает еще одно огромное значение тем, что ляжет в узле главных памирских дорог, так
что пройти по Памирам, миновав его, хотя и возможно,
но очень затруднительно. Если вас интересует, я познакомлю вас с проектом тех хором, в которых, быть может,
и вам придется прожить эту зиму.
— Пожалуйста, это очень любопытно.
— Видите ли, я еще не окончательно решил, прибегнуть к этому типу помещений, но так как, сколько я ни
ездил и ни искал и вблизи не нашел подходящего строительного материала, то пока остановился на следующем. Хочу я утилизировать юрты для помещения в них
и гарнизона, и офицеров, кухни, лазарета и т. п. Для
этой цели будет поставлена юрта и вокруг нее пять юрт
меньшей величины, которые, непосредственно прилегая к средней, соединяются с последней проходами. Таким образом образуется улитка с одним только входом.
Вместо кроватей предполагаются нары, которыми будет
служить земля, то есть посреди каждой юрты сделается
углубление. Печи, конечно, железные придется делать
здесь же из привезенного железа. Таких улиток поставим по числу людей, рассчитывая каждую на взвод. Теперь вопрос остается открытым, как заслонить эти строения от сильного ветра и снега. Этот вопрос я разрешил
таким образом: крыши юрт завалить терескеном и густо
смазать все глиной, а также и бока, к которым присы-
232
Āăāāъшхэрфшэфшхщ
пать песок, и таким образом, чтобы образовался откос
градусов в 45. Я вполне убежден, что эти строения, за невозможностью пока построить что-либо капитальнее,
будут вполне сносными для привыкших уже к невзгодам людей. Одно досадно, что до сих пор неизвестно,
сколько человек остается зимовать, и это очень затрудняет составление окончательных проектов. Что касается
печей для выпекания хлеба, то они останутся такими же,
как и теперь, но также будут прикрыты юртою. Какнибудь уж эту зиму пробьемся, ничего не поделать, ведь
спали на снегу и под палатками, а на будущий год уж
выстроим более капитальные строения. Ужасная досада,
что леса нет. Ездил я на Кудару и недалеко от зимовок
памирского разбойника Сахип-Назара нашел березу
и тополь, но они очень коротки и непригодны к постройке, да, наконец, и перевозка оттуда весьма тяжела.
Вот с речки Джан-Каинды удалось привезти несколько
деревьев, тоже неважных. Но зато скольких лошадей
они нам и стоили!
— А что, много разве издохло?
— Да штук семь издохло и в два раза более искалечено. Особенно тяжело досталось бедным лошадкам при
переправе через перевал Пшарт
1
. Да и немудрено. Леси-
1
По реке Джан-Каинды недалеко от перевала Пшарт
находится много золотого песку. Местные кочевники занимались промывкою золота и в настоящее время видны развалины золотопромывательного завода. Вероятно, вследствие тяжелых климатических условий, отсутствия путей
сообщения работа не пошла.
233
сыĂруххт
ны привязывались к лошадям вроде оглобель, у которых
один конец волочился по земле; конечно, это нелегко, но
другим способом никак не перевезешь.
— Да, с таким строительным материалом труднова-
то будет сооружать здания, — сказал я.
В палатку вошел денщик и поставил на землю мед-
ный чайник.
— Чайку, с коньяком? — предложил мне капитан.
Я не отказался.
Мало-помалу в палатку капитана собралось еще несколько человек; все любили симпатичного Адриана Георгиевича и охотно навещали его. Он всегда относился
ровно ко всем и никогда не имел врагов.
— Так завтра работаем? — спросил кто-то.
— Да, завтра, господа, завтра, — сказал капитан, наливая в кружки, в глиняные чашки и жестяные стаканы
чай и угощая собравшихся коньячком.
Раздался сигнал, и музыка грянула марш.
— Ну, вот и обед наконец!
Все встали и толпою направились в общую сто ловую.
На другой день, чуть свет, отряд, вооруженный в боевую амуницию, с лопатами, кирками и носилками отправился к месту работы; все люди были рассчитаны на
две смены; одна оставалась на бивуаке, а другая работала
до обеда, затем возвращалась, и вместо нее заступала
вторая смена. Офицеры и унтер-офицеры наблюдали за
рабочими, которые резали на берегу дерн; производили
трассировку и копали рвы.
234
Āăāāъшхэрфшэфшхщ
Работа кипела дружно, и сердце радовалось при виде
этих сотен людей, сооружающих на «крыше мира» уголок, в котором придется им провести суровую зиму и откуда русский флаг, как доказательство могущества России, будет виден всему свету. Изо дня в день кипела
работа, и укрепление незаметно вырастало. К 25 августа
фасы были готовы, ров очищен, устроены барбеты для
пулеметов. По типу своему укрепление это представляло
редут усиленной полевой профили, почти квадратной
формы, с барбетами в двух передних углах для пулеметов и орудий. Впоследствии вместо улиток военным инженером Серебренниковым с помощью только небольшого гарнизона Памирского поста были сооружены
полууглубленные землянки, каждая на полуроту, удобно
приспособленные для помещения нижних чинов гарнизона и сложенные из сырцового кирпича с достаточным
количеством света. Над землею они возвышаются немного менее двух аршин и благодаря великолепно устроенным печам и крыше вполне защищают живущих в них от
холода и сырости, о чем вполне свидетельствует хорошее
состояние здоровья чинов памирского гарнизона.
Лазарет и кухня находятся в двух отдельных зданиях,
поставленных над землею также из сырцового кирпича.
Кроме этих зданий там же поставлен флигель (над землею), служащий жилищем для офицеров, имеющих
в нем каждый по отдельной комнате, за исключением начальника отряда, которому отведено их две. Офицерская
столовая, заменяющая собрание, дополняла комфорт памирского жилища. Склад вещей, пороховой погреб и ме-
235
сыĂруххт
теорологическая будка находятся также в укреплении,
а вне его построена только баня. Все здания и само укрепление капитально выстроены, как я уже сказал выше, по
проекту и под руководством военного инженера Серебренникова, имя которого останется памятным в истории
присоединения Памира; он при невероятно тяжелых условиях построил первое русское укрепление на «крыше
мира», которое явилось на Памире истинным чудом.
Шведский путешественник Свен-Гедин, долго работавший на Памире, неоднократно посещал наше укрепление
и следующим образом отзывается о нем в своих корреспонденциях в «Туркестанских ведомостях». «Крепость, — говорит он, — выстроена удивительно хорошо
и практично и делает честь офицерам, которым принадлежит инициатива в этом деле. Я уверен, что пришлось
преодолеть громадные затруднения, чтобы достичь до
этого великолепного конца, который свидетельствует,
что значит энергия и предприимчивость...»
Начальник инженеров Туркестанского военного
округа генерал-майор Клименко в августе 1894 года осматривал постройки памирского укрепления и нашел,
что «все выполненные войсками работы по возведению
укрепленного поста, с зимними бараками и землянками, вполне удовлетворительны и заслуживают величайшей похвалы, особенно за выполнение таких работ в самый короткий срок, с 23 июля по 31 октября 1893 года
1
,
1
Капитан военный инженер Серебренников производил постройки на Памире в конце 1892 года и в 1893 и
в 1894 годах.
236
Āăāāъшхэрфшэфшхщ
при весьма ограниченном числе рабочих рук». В настоящее время около укрепления раскинулся небольшой базарчик, где продаются привезенные из Ферганы необходимые жизненные продукты. Здесь же в небольшой
чайхане собирались местные киргизы и постовые джигиты поделиться новостями и, затягиваясь крепким кальяном, попивать горячий кок-чай, и солдатики частенько заходили к гостеприимному мама-джану, хозяину
чайханы, у которого к их услугам имелось все в запасе:
и гвозди для сапог, и туземный сахар-леденец и сушеные фрукты к чаю.
Погода вдруг резко изменилась и сделалась отвратительной, каждый день шел снег, по ночам везде замерзала вода, начались непогоды, а о нашей участи ничего не
было известно, будем ли мы зимовать все, или часть возвращается в Фергану.
— Ведь это черт знает что такое, — ворчали мы, —
при таком положении дел, если продлится еще с неделю
наше неопределенное положение, и мы будем оставлены
здесь на зиму, то ничего не удастся выписать из Маргелана, перевалы закроются, а между тем на нас остались
лохмотья.
Все бродили пасмурные и ругались на свою судьбу. Только 23 августа вопрос разрешился: было получено предписание оставить 160 человек пехоты, 40 казаков и 8 офицеров, остальным же возвращаться
в Маргелан.
Опять наступили новые волнения. Многие из офицеров хотели остаться на зимовку, видя в этом поправку
237
сыĂруххт
расстроенных денежных средств, другие, напротив, боялись быть оставленными и рвались скорее к своим семьям. Одни солдатики оставались безмолвны, ожидая
своей участи без ропота и тени неудовольствия. «Зимовать так зимовать, — говорили они, — небось не пропали
до сих пор, так и за зиму не пропадем». Только в этом
шутливом тоне подмечалась грустная нотка.
Наступило 24 августа. С утра в офицерской кухне
началась необыкновенная возня, отрядные повара
и прислуга то и дело бегали из столовой в кухню. Приготовлялся прощальный обед. Выволакивались вино,
водка, остатки всевозможных консервов, даже варенье
кто-то пожертвовал; одним словом, пир готовился на
славу. В 12 часов грянул хор музыки и все офицеры отряда собрались в последний раз за общую трапезу.
Прибыл и начальник отряда, и обед начался. Пили
много, жженку варили из спирта, сахара и клюквенного экстракта и разошлись по палаткам только с наступлением вечера.
Прощались и нижние чины, и им был устроен обед
с удвоенной порцией спирта, да от себя еще по чарке пожаловал памирцам начальник отряда. Разгулялись солдатики, загремели гармонии, и танцы с пением продолжались до самой вечерней зари, а на следующий день
отряд выступил на озеро Шар-Куль.
«Ну, вот, слава Богу, и обратно, — думал каждый, —
по горло надоело это сидение на одном месте». Грустны
были лица у оставленных солдатиков; они считали себя
238
Āăāāъшхэрфшэфшхщ
приговоренными к смерти, тем более что о памирских
морозах киргизы рассказывали всевозможные ужасы.
Остались они в полной готовности бороться с суровою
природою Памира, устраивая себе своими руками зимние жилища, без достаточного количества теплой одежды и запасов, без ропота, с полным сознанием своего долга и убеждением, что за Богом молитва, а за царем
служба не пропадают.
14
ǢǛǝǠǚǓǕǖǘǛǞǒǏ
ǚǒǜǝǕǬǟǚǨǖǞǫǝǜǝǕǔ
алеко впереди раздалась команда: «Стой — привал!» — и солдаты остановились, нестройно срывая ружья с плеча и беря их к ноге.
Ǒ
положены около пирамид и усталые солдаты развалились на каменистом грунте Шар-Кульской долины. Недалеко от рот на разостланном палаце собрались и офицеры вместе с провожающими их товарищами,
остающимися на Мургабе, и закусывают.
Совсем другое настроение царит между ними, нет
у них унылого вида, не заметно и той тоски, которая обуяла всеми, особенно за последнюю неделю стоянки на
Мургабе, напротив, все веселы, все довольны своею судьбою: одни, что скоро вернутся в Маргелан к семействам,
оставленным на произвол судьбы в самое ужасное время
Вот ружья составлены, скатанные шинели
240
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]